love scarred

За пару дней до матча против Слизерина, Чонгук направлялся на обед в полном одиночестве. Сокджин умчался чуть раньше, сразу после урока, а Хосок решил впихнуть в свое расписание еще одно практическое занятие. Он проверяет на Карте Мародёров отмеченные точки и ему нравится думать, что он делает это по привычке, а не по какой-то конкретной причине. Его глаза автоматически ищут точку, отмеченную как Ким Тэхён. Делая обход седьмого этажа и идя по коридору, Чонгук замечает, что судя по карте, Тэхён сейчас в мужской ванной, этажом ниже, и в компании с ним не Пак или Мин, а Ким Минджэ из Пуффендуя. Сильный грохот выводит Гука из размышлений, и он быстро уходит, надеясь не увидеть Филча. Он живо спускается по мраморной лестнице, а его гриффиндорская мантия развивается позади него. Чон добирается до ванной комнаты и прикладывает ухо к двери. Но, ничего не услышав, очень тихо толкает дверь. Ким Минджэ стоит спиной к двери, его руки опираются на раковину по обе стороны от талии Тэхёна, который находится в ловушке между его рук, и шепчет тому что-то на ухо. Что-то похожее на ревность кипит глубоко в груди Чонгука, но он не обращает на это внимание, потому что Тэхён ловит его взгляд. Ухмылка образуется на пухлых губах, и от этого Чонгуку хочется то ли ударить его, то ли поцеловать. Не имеет значения, что Минджэ шепчет Тэхёну на ухо — второй чуть ли не плавится в его руках. — Серьёзно? Ты сделаешь это со мной? — воркует Тэхён на ухо пуффендуйцу. Чонгук стискивает зубы. Он не знает какую игру ведёт Ким, но это его раздражает. Чон наблюдает за тем, как Тэ шепчет что-то неразборчивое Минджэ. Чон с ужасом понимает, что, скорее всего, Тэхён говорит на змеином языке. Он любит делать это, когда они с Чонгуком остаются наедине. Гриффиндорец почти закатывает глаза, слыша соблазнительное шипение, но вовремя одергивает себя, он ведь не хочет видеть удовлетворенную рожу Кима. На самом деле, если Тэ хочет разозлить Чонгука, ему необязательно использовать бедного пуффендуйца для этого. Продолжая все время шептать на змеином языке, Тэхён в упор смотрит на Чонгука, не обращая никакого внимания на Минджэ, и у Чона от этого подкашиваются ноги. Тэхён имеет какую-то пленительную ауру. Чонгук заметил это уже давно. Когда Тэхён входил в класс, всё внимание было устремлено на него. Тэхён притягивал к себе людей, словно магнит, и Чонгук не был исключением. С него хватит этого представления. Тэхён шипит и рукой проводит по шее Минджэ, цепляя пальцами мочку уха. И Чонгук понимает, что этот жест точно адресован ему. Он преодолевает между ними расстояние и достает палочку. — Минджэ, убирайся к чёрту, — Чон неотрывно смотрит на Тэхёна. Насмешка появляется на лице Минджэ, когда он поворачивается и видит Гука. — Мы просто разговаривали. — А теперь ты просто сваливаешь, — отрезает Чон. Тэхён ничего не говорит и, прислонившись к раковине, наблюдает за ссорой с забавным выражением лица. Когда Минджэ открывает рот, чтобы что-то сказать, Тэхён прерывает его мягким шлепком по заднице: — Иди, Минджэ, поговорим позже. Чонгук стискивает зубы так сильно, что ему кажется, что они отвалятся сейчас. Минджэ слушается, но перед тем, как покинуть комнату, он бросает презрительный взгляд на Чонгука. — Что ты делаешь? — спрашивает Чон, после того, как пуффендуец скрывается с их поля зрения. Одна бровь Тэхёна поднимается. — Я просто развлекаюсь, — отвечает он. Чонгука раздражает этот ответ. — Развлекаешься? Уверен, со мной тебе будет веселее, чем с Минджэ. — Возможно, ты прав, — говорит Тэхён, и его рука тянется к чему-то внутри халата. — Мы можем повеселиться вместе, не так ли? — спрашивает он, растягивая губы в улыбке. Чонгук опускает свою палочку и подходит ближе к Тэхёну. Он чувствует что-то неладное, когда улыбка парня становится ещё шире. Он едва уворачивается от заклинания, которое наносит Тэхён своей палочкой, и магия попадает в лампу позади него. Чонгук про себя проговаривает «Левикорпус», направляя палочку на Тэхёна, надеясь, что он подлетит вверх ногами. Но Тэ блокирует заклинание и смеётся, поднимая палочку, чтобы нанести следующий удар. Чон быстро встает на ноги и с решимостью в глазах отходит дальше от Тэ, нанося Заклинание обезноживания. Тэхён успевает увернуться, и одна раковина разбивается от магического удара. Тэхён удивленно вопит, смотря, как вода начинает литься отовсюду, она достигает потолка и попадает на них обоих. Его истерический смех раздался в комнате. Чонгук чуть не упал на пол, когда Тэхён снова поднял палочку, целясь прямо в грудь. — Ты готов? — спросил Тэхён, — На этот раз я не буду мягок с тобой, — и Чонгук увидел беспокойство в его глазах. Это всего лишь предупреждение. Тэхён просто хотел убедиться, что Чон начеку. И именно в этот момент Чонгук вспоминает книгу зелий, которая наполнена неизвестными ему заклинаниями. Для врагов. Чонгук злобно ухмыляется и отвечает: — Давай же, детка. Тэхён начинает молча колдовать. Но Чонгук его опережает. — Сектумсемпра! — кричит Гук, яростно взмахнув палочкой. Следующие несколько секунд происходят словно в замедленном действии. Когда магия покидает тело гриффиндорца, проходя через палочку, он сразу же жалеет о содеянном. Внезапно на груди Тэхёна появляется кровь, словно его пронзили невидимым мечом. — Нет! — кричит Чонгук и отбрасывает палочку. Он смотрит на то, как Тэхён падает на мокрый пол. Перепуганное выражение его лица заставляет Чонгука ринуться к нему. Он падает на колени, возвышаясь над телом Тэхёна. Его сердце пропускает удар, когда он берёт в свои руки необычно бледное лицо. Простая вода смешивается на полу с кровью. Чон опускает свои руки на грудь Тэхёна и чувствует, как тот сильно дрожит в луже собственной крови. — Нет, нет, Тэхён. Я не хотел этого… Я никогда не хотел… — шепчет Чонгук как в бреду, но сейчас это не имеет никакого смысла. Чонгук хочет сказать что-то, но тяжёлое дыхание слизеринца заставляет его паниковать. Быстро качая головой и сжимая воротник Тэхёна, он говорит: — Я исправлю это, клянусь. Тэхён слабо улыбается, его веки опущены, он прилагает много усилий, чтобы схватить запястье Чонгука, но это удаётся с трудом, так как он потерял достаточно крови. Он лишь кивает, продолжая дышать через рот. Когда глаза Тэхёна закрылись совсем, Чонгук вспомнил заклинание, которое он узнал от Намджуна. Это заклинание от глубоких ран или порезов. Он быстро возвращает свою палочку и проводит ей по ране, бормоча заклинание, как песню. Кровотечение, кажется, останавливается. Чонгук нежно гладит Тэхёна по щеке. Когда глаза слизеринца чуть открываются, Чон пытается улыбнуться, но его нижняя губа предательски дрожит. Он пытается вытереть остатки крови с лица Тэхёна, всё ещё повторяя заклинание. Раны затягиваются. Чонгук слишком занят раной на груди Тэхёна, чтобы заметить, как по его щекам текут слёзы. Он едва осознает, что тоже весь в крови и воде, шокированный тем, что сделал с парнем. Чонгук чувствует, как Тэхён поднимает руку к его лицу и большим пальцем смахивает слезы с его щеки, а другая рука обхватывает руку Чонгука, сжимая её в своей. Когда Тэхён довольно вздыхает, гриффиндорец подносит его руку к своим губам и оставляет на ней лёгкий поцелуй. Он безумно напуган, палочка трясётся в руке. Всё о чём Чон может думать, это то, что он сделал это. Он причинил боль Тэхёну. После того как Чонгук произнес трижды заклинание, он приподнимает Тэхёна, удерживая рукой его спину. — Тебе нужно в госпиталь. Могут остаться шрамы, если ты не… — Прямо сейчас мне нужен только ты, — обрывает его слова Тэхён. Чонгук неверяще смотрит на него и с сомнением качает головой. Но тем не менее, он поддается Тэхёну. Медленно его лоб касается лба Тэхёна. Он закрывает глаза и шепчет: — Мне так жаль, мне не следовало этого делать… Тэхён затыкает его. Он прикладывает много усилий, чтобы приподнять голову и поцеловать Чонгука. Это всего лишь обычный чмок в губы, но, тем не менее такой же чувственный, как и раньше. Чонгук горячо отвечает ему. — С тобой всё будет хорошо, обещаю. Я позабочусь об этом, — он немного наклоняет голову назад, чтобы посмотреть на реакцию Тэхёна. Тот лежит с закрытыми глазами и с мягкой улыбкой на губах. Чонгук успокаивается на несколько секунд. Но потом он смотрит на грудь Тэ, и брови хмурятся. Кровь испачкала рубашку и галстук парня. — Я буду в порядке, перестань волноваться, — говорит Тэхён и закрывает глаза. Его взгляд беспокойно заметался по комнате, когда он увидел расслабленное лицо Тэхёна. Он встаёт и берёт слизеринца на руки, словно невесту и несёт в больничное крыло. Чонгук хочет всегда носить Тэхёна на руках. Но не таким образом.

❖

Чонгук чувствует себя хорошо, когда кто-то перебирает его волосы. Всё, что он понимает сейчас — он лежит на тёплом одеяле, наслаждаясь приятными прикосновениями. Потом чья-то рука перемещается на его щёку и большим пальцем начинает ее поглаживать. Он просыпается, моргает и пытается понять, где находится. Внезапно он приподнимает голову, отчего чужая рука падает. Чонгук в госпитале, он помнит, как три дня назад пришёл сюда весь в слезах, с окровавленным Тэхёном на руках, умоляя мадам Помфри о помощи. Теперь, когда его глаза, наконец, привыкли к свету, он видит Тэхёна на больничной койке, у него мягкое выражение на лице. Чонгук понимает, что это Тэхён поглаживал его волосы. — Наконец-то ты проснулся, — хриплым ото сна голосом говорит Гук. — Как я мог не проснуться, когда ты слюни пускаешь на моей ноге, — игриво отвечает Тэхён. Чонгук строит гримасу и вытирает рот тыльной стороной ладони. Последнюю пару ночей он спал в кресле перед койкой Тэхёна, совершенно игнорируя указания мадам Помфри пойти к себе в комнату и отдохнуть. Он не решился оставить Тэхёна одного. Он слишком напуган, чтобы начать разговор с Тэхёном. О чём его спросить? — Дерьмово выглядишь, — говорит Тэхён. Очевидно, он пытается разрядить напряжённую обстановку. — Ну, знаешь, я никогда не покидал твоей постели с тех пор как… — начинает он и замолкает. Случай в ванной не то, о чем он хотел бы сейчас вспоминать. Тэхён недовольно на него смотрит. — Ты врёшь. Как прошёл матч? Слизерин победил? Чонгук отмалчивается, смотря на свои колени. — Только не говори мне, что не пошел, Чон… — Ты действительно думаешь, что я бы пошёл на матч, зная в каком ты состоянии? — повышает голос Чонгук. — Тэхён, разве ты не видишь, что я сделал с тобой?! Смотри, — Он жестом показывает на тело, обернутое бинтами. Слизеринец не смотрит на рану. — Не похоже ведь, что я умер. Я… — Это не смешно, Тэхён, — прерывает его Чонгук, стискивает зубы. — Я мог убить тебя. — Голос дрожит, а лицо краснеет, он спешит отвернуть голову, чтобы скрыть своё лицо от Тэхёна. — Эй, Чонгук, — вытягивает руки Тэ для привлечения внимания. — Я в порядке. — Это не так. — Я уверяю тебя, это так, — говорит парень и берёт руку Гука в свою. Чонгук поворачивает голову и хмурится, видя улыбчивого Тэхёна. Он одет в зелёную шелковую пижаму. Сияющее лицо Тэхёна стало тусклым и бледным от потери крови. Он не может не вспоминать исказившееся от боли лицо Тэ, когда смотрит на него. Инцидент в ванной, кровь, впитавшаяся в тэхёнову рубашку — это то, что видит Гук, когда закрывает глаза. Нижняя губа опять начинает дрожать, он изо всех сил пытается сдержать слёзы. Тэхён мягко сжимает его руку. — То, что случилось в ванной, — он делает паузу, глубоко вздыхая. — Это в прошлом, хорошо? Тэ пытается успокоить его, и Чонгук ненавидит (любит) его за это, ведь именно гриффиндорец должен успокаивать Тэхёна и оказывать ему поддержку, а не наоборот. — Мне жаль, Тэхён. Я должен был сперва узнать хоть что-то об этом заклинании, прежде чем использовать его, а я впервые его увидел. Я знаю, это не оправдание, но… — он закрыл лицо руками, когда почувствовал, что из глаз потекли слёзы. — Я очень сожалею. — Чонгук, пожалуйста, посмотри на меня. Он подчиняется только тогда, когда Тэхён берет его руки в свои, тем самым отрывая их от лица Чонгука. — Я не хочу, чтобы ты извинялся больше, — мягко говорит он и улыбается, поглаживая щёку Чонгука большим пальцем, как раньше. Чонгук сразу же накрывает своей ладонью ладонь Тэ и поддается навстречу прикосновениям. Они находятся в таком положении некоторое время, а потом Тэхён ложится на кровать, а Чонгук, сидя в кресле возвышается над ним. Он так рад, что с Тэ всё в порядке. Первая ночь в госпитале была кошмаром наяву. Тэхён безжизненно покоился в постели, от потери большого количества крови. После того как Тэхён потерял сознание, Чонгук не мог перестать плакать, помогая мадам Помфри очистить кожу парня от крови. Кровь впиталась в рубашку, она была на лице, на руках, везде. Он никогда раньше не ненавидел цвет своего факультета так сильно. — Ты серьёзно пропустил матч по Квиддичу, чтобы остаться со мной? Чонгук выходит из своих размышлений и смотрит на Тэхёна, пытаясь скрыть улыбку, но проваливается. — Конечно, — отвечает он. Возможно, это освещение или глаза Гука всё ещё не привыкли к свету спросонья, но он готов поклясться, что Тэ покраснел. — Ммм, полагаю, это делает тебя моим парнем, да? — спрашивает приглушённо Тэхён. Тихий вздох - единственный ответ, который успевает выдавить из себя Чонгук, прежде чем друзья Тэхёна врываются в комнату. Чонгук вжимается в свое кресло, когда его взгляд останавливается на Чимине и Юнги. Его сердце стучит как сумасшедшее, и единственное что он хочет, надеть мантию-невидимку, чтобы спрятаться в ней. У него нет времени размышлять о словах Тэхёна, так как выражение, застывшее на лицах двух слизеренцев, заставляет его выскочить из кресла. — Какого чёрта он всё ещё тут? — рычит Чимин сквозь зубы, смотря на Гука. Когда же новости о том, что их печально известные дуэли имели совершенно недопустимое продолжение, наконец, облетели всю школу, два самых близких друга Тэхёна узнали правду. Жестокие слова, которые Чимин выплевывал в лицо Чонгука, схватив его за грудки, заставили его чувствовать себя еще хуже за то, что он сделал с Тэхёном. Он и не сопротивлялся, у него даже не было желания. Впервые в жизни злые слова слизеренца ударили его в самое сердце. Чимин был прав, в конце концов. Это он причинил боль Тэхёну. — Я думал, что сказал тебе держаться от него подальше? — усмехается Чимин. — И почему я должен послушаться тебя, Пак? Боковым зрением Чонгук видит Юнги, который сидит на кровати Тэхёна и шепчет ему что-то успокаивающее. Чимин качает головой. — После всего дерьма, через которое ты провел его, — он подходит ближе к Чону и хватает его за рубашку. — Я бы убил тебя, Чон. Кто бы знал, что в таком маленьком человеке может быть столько ярости. Прежде чем Чонгук может возразить, Тэхён говорит: — Чиминни, пожалуйста. Чонгук видит, как Чимин сжимает зубы и нехотя отпускает его, быстро шагая в сторону друга. Чонгук так много хочет сказать Тэхёну, но не тогда, когда в палате присутствуют его друзья, которые ненавидят гриффиндорца. Он понимает, что это не тот момент. Тэхёну сначала нужно поговорить с друзьями. Чон посылает ему натянутую улыбку и жестом показывает, что скоро вернётся. Ким кивает. Чонгук провёл в этой палате около постели Тэхёна целых три дня. И сейчас, идя в свою комнату, он чувствует себя неправильно. Ему пришлось приложить очень много усилий, чтобы покинуть госпиталь и одного слизеринца, который похитил его сердце. Полагаю, это делает тебя моим парнем, да? Эти слова продолжают крутиться у него в голове, когда он идёт в свою комнату. Почему Тэхён сказал это? Конечно, он знает, что это не даст покоя гриффиндорцу. Зная Тэхёна и его выходки, Чонгук бы мог предположить, что он сделал это специально, чтобы разозлить его. Но Чонгук не помнит ни веселья на лице Тэхёна, ни намёка на ухмылку, которые говорили бы, что слова были неискренними. Сколько раз Чонгук думал об этом — думал о признании, произнесённым одним из них? Бесконечное количество раз за последние несколько месяцев. Чонгук был расстроен, что момент был прерван, он думал, что сможет признаться Тэхёну в своих чувствах прямо в госпитале, но момент был упущен. Он почти раздражён, когда устало плетётся через зал, игнорируя взгляды и перешёптывания учеников. Чонгук устало вздыхает и решает, что нужно немного вздремнуть и очистить свой разум перед новой встречей с Тэхёном. Тем вечером Чонгук запрыгивает в кровать, едва успев распахнуть полог, и засыпает. Пытается во всяком случае. Хосок и Сокджин закидывали его вопросами о состоянии Тэхёна, о том, что же с ним на самом деле произошло. От этого стало только хуже. Он отказался рассказывать им что-либо, не хотел снова вспоминать этот ужасный момент. Чувство вины снова вернулось к нему, и он не мог из-за этого уснуть. Но спустя некоторое время он заснул со следами от слёз на щеках. Чонгук проснулся через несколько часов в комендантский час, но он хотел увидеть Тэхёна. Он не может сказать, что чувствует себя отдохнувшим и полным сил, ведь он поспал всего ничего. Он не должен это запоминать, но ему снился Тэхён, кровь и вода. Тэхён, пропитанный этой кровью и водой. Он пытается думать о чём-то другом. Он должен заставить себя. Чон надеется, что Тэхён поспал достаточно после его ухода, надеется, что всё наладится, когда он вновь его увидит. Дорога от Гриффиндорской башни до больничного крыла кажется слишком долгой. Студенты должны уже спать, но Чонгук пробирается через коридоры с Картой Мародёров и палочкой в руках, освещая путь Люмусом. Он признает, что нервничает. Перед тем как покинуть общую спальню, он умылся, переоделся и надушился. Что угодно, чтобы заставить судьбу быть на его стороне. Когда он, наконец, приходит в больничное крыло, то сразу смотрит на занавески, за которыми скрыт Тэхён. Чонгук чувствует, как его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и он пытается успокоиться, делая глубокие вдохи. Но когда он наклоняется ближе к кровати Тэ, то становится ещё более напряженным. Чонгук тихо отодвигает занавеску, и на лице появляется улыбка. Тэхён крепко спит. Одна рука сжимает подушку, а другая лежит на боку. Чон смотрит на мирно сопящего Тэхёна и расслабляется. Он занимает своё привычное место в кресле рядом с кроватью слизеринца и смотрит на множество подарков, которые лежат вокруг кровати. Чонгук недовольно стонет, понимая, что тоже должен был что-нибудь приготовить для него. Хотя бы маленькую открытку с пожеланиями о скорейшем выздоровлении. Единственное, что он может сделать сейчас — ждать. Ждать пробуждения Тэхёна. Он так и делает. Скорее всего, по вине Чонгука Тэхён просыпается через час и будит того, нежно поглаживая рукой его макушку. Когда он понимает, что Ким проснулся, он позволяет ему моргнуть несколько раз и выпаливает: — Ты мне нравишься! Пять разных эмоций появляется на лице Тэхёна в течение шести секунд. Чонгук стонет себе под нос. — Извини, ты буквально проснулся только что, а я уже кричу на тебя, — Тэхён открывает рот, чтобы что-то сказать, но Гук качает головой. — Подожди, дай мне сказать, пока я не растерял наглость. Последняя попытка. — Тэхён, ты мне нравишься, — Чонгук делает глубокий вдох, — Я знаю, что между нами не самая лучшая история, ну, знаешь, я про вечное соперничество и всё остальное. — Он жестикулирует. — Но с тех пор как мы заключили это соглашение, у меня появились чувства к тебе. Я просто думаю, что ты должен знать это. — Он отворачивается от Тэхёна. — Особенно после того, что произошло. — Я думал, что это просто секс? Сердце Чонгука разбивается. — Сначала так и было. Тэхён хихикает, и Чонгук поворачивается, смотря на потирающего глаза Тэхёна. — Чонгук, по-твоему, почему я вступил в команду по квиддичу? Гриффиндорец прищуривает глаза в замешательстве, он не видит никакой связи с этой ситуацией, но всё равно отвечает: — Потому что тебе нравится квиддич? — Потому что мне нравишься ты. Думаешь, меня привлекает перспектива того, что метла находится между моими булками? Я присоединился к команде, чтобы быть ближе к тебе, — Тэхён улыбается во все тридцать два. Чонгук хмурит брови, и его глаза немного расширяются, когда слова Тэхёна доходят до него: — Когда? Когда ты… — Честно говоря, я задаюсь этим вопросом всё время, но думаю, что это было на третьем курсе, на уроке Защиты от темных искусств, — усталая улыбка играет на лице Тэхёна. — Когда мы изучали… — Боггартов, — мягко шепчет Гук. — Я и забыл об этом. Тэхён смотрит на него с восхищением в глазах. — А я нет. Я до сих пор думаю об этом время от времени. На третьем году обучения профессор читал им лекции о боггартах. Тринадцатилетний Чонгук слышал о них только страшные истории, но он был рад тому, что он увидит боггарта на уроке. Когда кто-то впервые видит боггарта, существо мгновенно меняет свою форму в ваш наихудший страх. Все студенты отошли назад, прислонившись к стенам аудитории, поскольку каждый из них по одиночке должен был встретиться со своим страхом лицом к лицу. Настала очередь Тэхёна. Рукава его рубашки были закатаны, а в руках находилась палочка. Тэхён всегда был очень худым, но казалось, что он стал еще тоньше и меньше, когда шкаф перед ним загремел. Студенты наблюдали, как профессор досчитал до трёх, и искры из его палочки заставили дверь шкафа распахнуться. Тэхён начал поднимать свою палочку, но застыл, как вкопанный, когда фигура перед ним начала формироваться прямо на его глазах. Класс наблюдал, как боггарт принимает облик Тэхёна, а затем его семья и друзья, один за другим, становятся позади его копии. Чонгук помнит, что это сбило его с толку, потому что боггарт не выглядел страшно, его образ был далёк от этого. Ненастоящий Тэхён улыбался вместе со своими близкими людьми. Картинка внезапно изменилась. Все родные один за другим начали исчезать в клубах дыма: сначала его мать, его сестра, друзья. И в конце концов остался только Тэхён. Один. Мурашки побежали по чонгуковой коже, когда боггарт-Тэхён начал приближаться к настоящему Тэхёну. Мальчик замер на месте, его глаза застилала пелена слёз, он был так напуган, что уронил палочку. И тогда Чонгук закрыл его своей спиной, протянул палочку и выкрикнул: — Ридикулус! Класс разразился смехом, когда боггарт изменил свой внешний вид. Теперь перед учениками был не одинокий Тэхён, а Тэхён, одетый в костюм сказочной принцессы, он прыгал по комнате, бросая на всех блёстки. Чонгук даже не успел посмеяться вместе со всеми, потому что настоящий Тэхён толкнул его, и Чон приземлился на пол. Он заметил, как тринадцатилетний Тэхён быстро вытирал глаза от слёз. Чонгук поднимает брови, он всё ещё сидит на стуле и держит руку Тэхёна в своих. — Я не думал, что это было так важно. — признается Чонгук. — Это было важно для меня, — искренне отвечает Тэхён. Он убирает подушку от груди, берет руку Чонгука в обе свои и хихикает. — Чонгук, ты тоже нравишься мне. Я же и был первым, кто инициировал соглашение. Слишком широкая улыбка образуется на чонгуковом лице, и он едва может сдержать смешки. — Я тебе нравлюсь? — удивляется он. Тэхён в шутку закатывает глаза, но улыбается, сжимая руку Чонгука. — Да! Сколько раз ты хочешь, чтобы я это сказал? — Пока я не поверю в это! — Чонгук пищит, и они оба начинают смеяться. И вдруг Чон кое-что вспоминает. — В первый раз… — говорит он. — Когда мы впервые занялись сексом в раздевалке… Тэхён кивает, прикусывая нижнюю губу. — Признаюсь, мне было тогда обидно от того, как ты повёл себя после. Чонгук соглашается, он, правда, был немного мудаком в тот момент. Вспоминая это, он понимает, что пренебрёг чувствами Тэхёна. В качестве извинений Чонгук целует руки Тэхёна. — И ты игнорировал меня в начале учебного года? — спросил гриффиндорец. — Ты мне пожелал хорошего лета, после того, как я отсосал тебе, — невесело сказал Тэхён. Чонгук поджимает губы и меняет тему разговора. — Полагаю, это делает тебя моим парнем, да? — ухмыляется он, повторяя слова Тэхёна, сказанные им ранее. С пухлых губ Тэхёна вылетает смешок. — Воруешь мои фразы, да, Чон? Тот не отвечает, вместо этого он тянется к лицу Кима и оставляет нежный поцелуй на его губах. Плечи Чонгука расслабляются, когда Тэ выдыхает в его губы. Они счастливы, когда они вместе. Разорвав поцелуй, Тэхён смотрит на Чонгука с яркой улыбкой и жестом приглашает его на кровать. Чонгук с удовольствием снимает с себя обувь и залезает на кровать, немного сбивая Тэхёна своей тушкой. Тэ шипит от боли. Чонгук выпучивает глаза. — Блять, Тэ, прости, я такой идиот… — он перестаёт говорить, слыша заливистый смех Тэхёна. Он быстро понимает, что Тэхён притворялся, делая вид, что ему больно. Только Чонгука это не забавляет. Тэхён смеется ещё сильнее, когда Гук начинает дуться. — Я шучу! — говорит он между смехом и тянет парня на себя. — Это не так больно, я уверяю тебя, что мне не больно. Чонгук всё ещё с подозрением смотрит на него. Он прижимается к Тэхёну слишком сильно. Тэ обнимает его, а их ноги сплетаются под одеялом. Они счастливы, испытывая такую близость друг с другом. Каждый раз, когда Чонгук смотрит на бинты Тэхёна, второй уверяет его, что всё в порядке. Это немного ослабляет чувство вины в сердце Чонгука, но этого достаточно. — Я думаю, справедливо, что Гриффиндор выиграл. Чон смотрит на Тэхёна. Должно быть, Чимин и Юнги рассказали ему. — Почему же? — Потому что если бы играл я, то твоя команда бы явно проиграла, — голос звучит дерзко, но озорной взгляд Тэ говорит об обратном. — Только потому, что ты, вероятно, обманул бы, — Чонгук изо всех сил пытается ответить как можно мягче, но он не может утаить немного обиженных ноток в голосе. Тэхён смеется. — Хорошо, хорошо, мы не будем сейчас об этом говорить. Судя по всему, сопернический дух, к которому они привыкли, никуда не денется еще какое-то время. Чонгук остался ночевать в кровати Тэхёна — тот настаивал. — Если я проснусь из-за мадам Помфри, которая дергает меня за ухо, то ты покойник, Ким Тэхён, — говорил ему Чонгук. Они засыпают. Голова Тэхёна расположилась на плече Гука, а их пальцы переплетены. Перед сном Чонгук делает пометку у себя в голове, что когда он проснётся, нужно напомнить себе, что всё произошедшее сегодня не было сном. На следующее утро он проснулся в объятиях своего парня.

❖

Об этом говорили в школе. Студенты всё ещё были в шоке от того факта, что два самых заклятых соперника перешли от желания разорвать друг друга на части к… свиданиям? Тэхён провел целых четыре дня в госпитале, прежде чем мадам Помфри сказала, что он достаточно здоров для того, чтобы погрузиться в обычную школьную рутину. Все студенты смотрели на то, как гриффиндорский золотой мальчик ходит по коридорам за руку с пресловутым слизеринцем-блондином. Тэхёну, конечно же, нравилось такое внимание к своей персоне, а Чонгуку нравилось, что его парень счастлив. Потребовалось некоторое время, чтобы их друзья привыкли к этому. — Столовая — место, где я ем. Пожалуйста, прекращайте свой мерзкий слюнообмен в месте, где я ем, — прорычал Мин Юнги, когда Тэхён потащил Чонгука к столу Слизерина, их губы сразу нашли друг друга. Им пора бы уже привыкнуть к тому, что Чонгук и Тэхён трахаются в раздевалке после каждой хорошей игры. — Чонгук, клянусь, если я увижу член Кима в твоей глотке, когда я выхожу из душа… — ворчит Сокджин с отвращением. — Во второй раз… Также им пора бы уже привыкнуть, что теперь их компании объединились. Зачастую Чонгук и Тэхён замечали своих капитанов, ведущими «глубокие» разговоры в библиотеке. На одном из еженедельных минетных заседаний в библиотеке, они услышали приглушенные голоса за одной из книжных полок. — Так, так, так, — начал Тэхён. — Смотри, что у нас тут есть, Гукки. Серьезно, Тэхён мог бы и подождать, когда Чонгук натянет свои штаны, прежде чем разглашать всему миру об их присутствии в библиотеке. Тем не менее, за это Чонгук его тоже любил. — Хмм, Хоби? — ухмыльнулся Чонгук, смотря на двух краснеющих «преступников». — Мы просто делимся советами о том, как стать лучшими капитанами для своих команд, — запинается Хосок. Глаза Юнги опасно сузились. — Тэ, я даю вам три секунды на то, чтобы спастись, прежде чем я… Тэхён пискнул, схватил Чонгука за руку и увёл его оттуда. Они были счастливы, как же иначе? Им больше не нужно было притворяться врагами, чтобы взаимодействовать друг с другом на глазах у всех. Хотя они иногда всё равно прятались в замке — так было веселее. Чонгука не волновали окружающие его люди, когда он чувствовал поцелуи Тэхёна на своих губах. А Тэхёна не волновали окружающие его люди, когда он шептал что-то на змеином языке на ухо Чонгуку. Именно последнее бесило Чонгука. Они счастливы. Чонгук и Тэхён так чертовски счастливы, наконец, быть вместе. Однажды ночью, после особо загруженного учебного дня, Чонгук лежал в постели, как вдруг полог начал открываться. Он ничего не видел из-за слабого освещения, но улыбнулся. — Почему ты так долго? — говорит Гук, когда Тэ снимает мантию-невидимку. Тэхён ухмыляется, пока быстро скользит в кровать. — Полная Дама не разрешала мне войти, хотя я сказал ей верный пароль шесть чёртовых раз! Чонгук смеётся, накладывая заклинание тишины вокруг его кровати, чтобы Хосок и Сокджин не услышали их и не травмировались. — Детка, ты просто носишь много зелёного. — Да, как ты и думал, мне нравится быть окруженным красным цветом, — говорит Тэ. — Но мне нужно хоть немного зелёного в своём гардеробе. Плюс ко всему, эта зелёная пижама очень стильная. — Он седлает бёдра Чона. Ким смотрит на него с искренней улыбкой на губах, и сердце Чонгука взлетает в небо. Он обхватывает своими руками бедра Тэхёна и улыбается в ответ. Он не может не думать о том, как божественно Тэхён выглядит при слабом освещении, исходящего из палочки, в шелковой, зелено-полосатой пижаме. Чонгук с удовольствием смотрит на то, как щёки Тэхёна краснеют. — Как прошёл твой день? — спрашивает Ким. — Теперь всё намного лучше, когда ты рядом, — подмигивает ему Чон, и Тэхён лишь закатывает глаза на это улыбаясь. — Честно? Я больше никогда не хочу брать книгу в руки снова. Не могу дождаться, когда экзамены закончатся. — Его нижняя губа выпячивается, умоляя о поцелуе. Тэхён так и делает. Он наклоняется и оставляет сладостный поцелуй на его губах. — Мерлин, я понимаю тебя, — начинает он. — Мне так надоело учиться. Клянусь, мне уже дважды снились разные типы котлов. Гук смеётся, пытаясь представить этот сон в своей голове. Его руки сжимают бедра Тэхёна. — Тогда позволь мне отвлечь тебя от зельеварения. — Ох, пожалуйста, — Тэхён чуть ли не стонет, наклоняясь, чтобы снова прикоснуться к губам Чонгука. Поцелуй медленный, отчаянный. Языки сплетаются. Чонгук вздыхает Тэхёну в рот, когда язык второго облизывает его нижнюю губу. Тэхён улыбается на это, углубляя поцелуй. Рука гриффиндорца скользит под пижаму Тэхёна. Подушечки его пальцев почти невесомо пробегают по животу парня, и небольшое хихиканье вырывается из уст Тэ. — Щекотно. Чонгук бормочет извинения в губы Тэ, его руки путешествуют по его телу, прежде чем пальцы едва касаются сосков. Тэхён стонет, призывая к дальнейшим действиям. Чонгук повинуется, но его руки случайно касаются чего-то. Текстура, отличающаяся от всех других участков кожи на теле Тэхёна. Как бы Чонгук ни пытался забыть, болезненные воспоминания о том, как он причинил вред Тэхёну не уходили из его головы. Прошло две недели с тех пор, и всегда, когда у них была близость, они были в верхней одежде. Чонгук должен посмотреть на это. Чонгук должен увидеть своими глазами последствия его необдуманных действий. Он прерывает поцелуй, мягко отстраняя от себя Тэхёна, на что тот разочарованно скулит. Ким понимает, что пытается сделать гриффиндорец только тогда, когда чонгуковы пальцы тянутся к пуговицам на его ночной рубашке. Он быстро перехватывает запястья парня, останавливая его. — Погоди, ты же не собираешься… — Пожалуйста, мне нужно это, — умоляет Чонгук. Тэхён видит отчаяние в его глазах. Чонгук сидит на кровати, а Тэхён на его коленях. И тот нервничает, но отпускает запястья своего парня. Чонгук кусает свою нижнюю губу, а его руки дрожат, когда он снова тянется к верхней пуговице на рубашке, и слизеринец позволяет ему. Тэхен сидит и наблюдает за лицом Чона, высматривая любой намек на отвращение, его рубашка всё слабее и слабее держится на нём. Время идёт медленно для Чонгука, его взгляд приклеен теперь уже к голой груди Тэхёна, когда одежда соскальзывает с плеч и остается вокруг талии. Чон ощущает маленькие покалывания в носу, такое обычно происходит, когда он собирается плакать. — Чонгук? Чонгук сканирует взглядом каждый сантиметр тела, где его заклинание ударило в Тэхёна. Порезы, конечно же, зажили, но вот шрамы остались. Вертикальный след начинается на левой стороне груди Тэхёна и заканчивается вверху его ключицы. На другой стороне точно так же. Неудивительно, что было так много крови. Хотя было немного порезов, но шрамы на груди Тэхёна были глубокими — бледный цвет по сравнению с остальной частью загорелой кожи Тэхёна. Его пальцы прикасаются к шраму, он делает это максимально нежно и аккуратно, потому что больше не хочет причинять боль Тэхёну. Сам шрам более мягкий в отличие от старой кожи. Чонгук чувствует разницу. Он даже не замечает, что на его глазах вновь поступают слёзы. — Пожалуйста, не плачь, — шепчет Тэхён. Чонгук недоверчиво смеется и качает головой. Он выдыхает, зажмуривая глаза, шрамы въелись в его сознание. Когда он чувствует как первые капли слёз стекают по щекам, то быстро обнимает Тэхёна и начинает покрывать его шею поцелуями. Тэхён обнимает его, поддаваясь тёплым прикосновениям, и когда Чонгук начинает хныкать, Тэхён говорит: — Ну же, Чонгук. Чонгук смотрит в карие глаза напротив и кладёт руки на плечи Тэхёна. — Ты говорил мне больше не извиняться, поэтому я не буду, но, пожалуйста, позволь мне сделать это, — умоляет он. Тэхён смахивает несколько слезинок с лица Гука и кивает, одаривая его улыбкой. Чонгук приказывает жестом Тэхёну лечь на кровать, чтобы они поменялись местами. Тэхён прислоняется спиной к матрасу, отбрасывая верх пижамы, и смотрит на Чонгука, ожидая от него следующего шага. Есть нечто особенное в том, как Чонгук смотрит на Тэхёна: он смотрит не на его грудь, а в его глаза. Чон уязвим, сейчас он сталкивается с тем, что снилось ему в кошмарах каждую ночь на протяжении двух недель, не давая покоя. Чонгук наклоняется, обхватывает талию Тэхёна и целует. Он целует один из шрамов. Начинает сверху, спускаясь губами всё ниже и ниже, гарантируя, что каждый сантиметр на этом прекрасном теле получит поцелуй. Тэхён с нескрываемым обожанием смотрит на то, как Чонгук целует каждый миллиметр шрама. Любовь и восхищение окутывают его, и он вплетает руку в тёмную макушку, пропуская волосы сквозь пальцы и призывая таким образом посмотреть на него. Они смотрят друг на друга, и Тэхён шепчет: — Люби меня. И Чонгук выполняет его просьбу. Он начинает снимать с себя одежду, не отрываясь от губ Тэхёна. Ким просит растянуть его, чтобы продлить этот момент как можно дольше, потому что не хочет, чтобы это заканчивалось. Чонгук кивает, целует его внутреннюю сторону бедер, попутно растягивая его пальцами. Тэхён хнычет и скулит его имя. — Ты нужен мне, пожалуйста, я хочу тебя так сильно. Затем Чонгук расположил ноги Тэхёна на своей талии и вошёл в него. Он двигался медленными, но глубокими толчками, заставляя Тэхёна кричать от удовольствия. Ни одно место на шее Тэхёна не обделено поцелуями, его голова опущена прямо в изгиб его шеи. Чонгук бёдрами толкается в Тэхёна, попадая по нужной точке. В этот раз все по-другому. Тэхён потянул Чонгука к своим губам, чтобы поцеловать его. В этот раз, когда глаза Чонгука нашли знакомую точку у нижней губы Тэхёна, эту особую родинку, Чонгук нежно целовал каждый миллиметр губ Тэхёна. Кроме этой маленькой точки. Чонгук решил приберечь это место напоследок, чтобы подчеркнуть, насколько исключительной он ее считает. Они почти на грани, кожа блестит от пота, а их тела слишком близко к друг другу. Руки Тэхёна обхватывают шею Чонгука, а губы, в опасной близости от его уха, нашептывают нежные слова. Мой дорогой, мой принц, моё всё. С каждым толчком Чонгук приближает их к оргазму. Он беспорядочно покрывает любимое лицо поцелуями и прекрасные стоны Тэхёна заставляют его голову кружиться. Гриффиндорец ускоряется: ему нужно услышать больше этих потрясающих звуков. Тэхён испытал чувство невероятной благодарности, когда рука Чонгука обхватила его член. Он почувствовал идеальное давление, идеальное прикосновение большого пальца к его головке. Он приподнял бедра, умоляя о большем. Это идеальный угол. Тэхён кричит, выдыхая стоны в ухо Чонгука, и кончает. Тогда и только тогда Чонгук потянулся к губам Тэхёна снова, чтобы мягко поцеловать родинку в уголке губ. Толчки Чонгука стали быстрыми и хаотичными, между их животами растекалась сперма Тэхена, и короткие стоны срывались с его губ, говоря о том, что ему осталось недолго. Долгожданный исход произошел, когда Чонгук, сжав простыни в кулаки и яростно выдыхая в шею Тэхёна, наконец, кончил. Тэхён устало опустил ноги с бедер Чонгука и мягко поцеловал его в лоб, пока тот восстанавливал дыхание. Движения гриффиндорца уже остановились, но каждый раз когда Тэхён сжимал его, весело посмеиваясь, Чонгук не мог сдержать стоны. Никто из них не хотел разделяться. Но заметив недовольно поджатые губы Тэхёна, Чонгук, наконец, вышел из него. Он откинул свою потную челку назад и устроился рядом с Тэхёном. Чонгук заметил удовлетворенную улыбку, прилипшую к лицу Тэхёна, когда посмотрел на него. Сердце Чонгука неистово стучало в груди, поэтому ему захотелось узнать, стучит ли так же сердце Тэхёна. Он медленно опустил голову на грудь Тэхёна, располагая ухо прямо над его сердцем. Конечно же, сердце Тэхёна бьётся также громко. Улыбка начинает играть на лице гриффиндорца; радостный, он целует родинку на груди Тэхёна, и тот смотрит на него с самым мягким выражением лица, которое когда-либо видел Чонгук. — Я думаю, я люблю тебя. Губы Чонгука расплываются в счастливой улыбке. — Я думаю, я люблю тебя тоже, — отвечает он. Тэхён шлёт ему ответную улыбку и обхватывает лицо Чонгука, оставляя на его губах короткий поцелуй. — Нет, я знаю, что люблю тебя. Их губы встречаются снова, и они прижимаются к друг другу. — Тогда я знаю, что люблю тебя тоже, — проговаривает Тэхён, снова целуя любимые губы. Два парня, сердца которых наполнены любовью к друг другу, перешли от соперников к влюблённым. История двух факультетов, которые прорастали ненавистью… Что же… Никто никогда не сомневался в их любви. Как и у большинства историй, у этой тоже есть конец. История Чонгука и Тэхёна заканчивается тем, что Чонгук лежит, опустив голову на грудь Тэхёна, медленно засыпая и прослеживая шрамы на его груди подушечками пальцев.