В моем конце - ты мое начало

      Я сжимала его руку, боясь поднимать глаза.       «Все из-за меня»       Михаил лежал на кровати, окружённый множеством трубок. Михаил, который отдал все ради меня, а не получил ничего кроме ран на своём теле. Да и не только на теле.       Сегодня я в первый раз пришла его навестить. И то что меня сюда вообще впустили, меня ещё больше расстроило.       Ведь в палаты интенсивной терапии не пускают посетителей. Только если врачи не понимают, что…       Что Михаил уже не прийдет в себя.       И сделав первый же шаг в палате, я заревела, падая на стул и закрывая лицо руками.       Присев поближе к Миху, я нежно обхватила его руку обеими ладонями.       — Прости меня, — прошептала я, целуя его в руку, — прости.       Если бы я отпустила его. Хоть раз отпустила его ради него же. Например, после того разговора в машине, когда он предложил сбежать. Тогда он не был бы сейчас. Здесь.

***

      — Анна.       Я слышала голос Джея, потихоньку приходя в себя.       — Анна, — Джокер похлопал меня по колену, пытаясь меня разбудить, — мы уже приехали к твоим родителям.       Я резко открыла глаза, проснувшись ото сна. Совсем неприятного сна.       — Джей? — непонимающе посмотрела я на него. — Джей, я же…       Была в больнице только что. Но взглянув в окно, я поняла, что уже потемнело, а значит прошло как минимум часов пять с моего прихода в больницу к Михаилу.       Последнее что я помнила, как я говорила с Михаилом, постоянно извиняясь.       — Ты уснула, — ответил Джокер, посмотрев на меня.       «Уснула, сжимая руку этого Михаила», — думал Джей, чуть сильнее сжимая мое бедро.       — А как я…       Я не могла собраться с мыслями.       «Как я вообще оказалась в машине?»       — Макс вынес тебя из больницы и закинул ко мне в машину.       Только сейчас до меня потихоньку начало доходить.       Джокер уже парковался возле дома моих родителей.       — Я пока отъеду, как будете готовы с Дженни, позвони мне.       — Ты не пойдёшь со мной?       — Не сегодня, — ответил он, отстегивая меня ремнём безопасности.       Я кивнула головой, слабо улыбнувшись Джею.       — Я быстро, — я вышла из машины, направляясь к дому родителей, но обернулась, услышав, как открылась дверь.       — Подожди, — позвал меня Джей, направляясь ко мне.       — Что такое? — я удивилась, возвращаясь к Джею.       — Не ходи больше к нему, — усталым голосом говорил он.       — К Михаилу?       Джокер молчал, что означало положительный ответ.       — Я жива только благодаря Михаилу.       Джокер двинул желваками.       — Это я вообще то вытаскивал тебя из рук мясника в разваливающемся здании, — сказал он, приподняв одну бровь.       Я глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух.       — Это был его выбор. Не твой. Не вини себя, — смотря мне в глаза, произнёс Джей.       Снова попрощавшись, я пошла к дому, пока Джокер стоял рядом с машиной, провожая меня взглядом. Да и не только Джокер, напротив дома стояла ещё одна машина, перегруженная свитой Джокера, обязанной оберегать меня любой ценой.

***

      — Вот чему он ее научит, кроме как убивать? — раздраженно спросил папа, кормя ложкой Дженни.       — Она ещё слишком мала, чтобы учиться этому, — пошутила мама, и мы обе засмеялись. Только папа потемнел, прикрывая глаза и обреченно мотая головой.       Мой телефон завибрировал, и я отошла от родителей, чтобы ответить Джею.       — Если мы сейчас позвоним в полицию… — папа не успел закончить, так как мама укоризненно на него посмотрела.       — Даже не вздумай, — ответила мама.       — Тебя это устраивает?       — Что это? Анна любит его. Он любит Анну. Да их ребёнок сидит перед нами.       Папа недовольно сжал губы, положив ещё одну ложку каши в рот Дженни, которая ничего не понимала, но радостно участвовала в разговоре, добавляя свои: «Угу, угу»       Это было ее любимым словом, которое она вставляла в каждую свою фразу.       — А что думает Дженни? — спросил папа, улыбнувшись внучки, — засадим в психушку твоего отца?       — Угу, — радостно ответила она.       — А малышка Дженни любит своего папу? — теперь спросила мама.       — Угу, — также ответила Дженни, съедая ещё одну ложку.       — Слышал? — мама посмотрела на папу. — Больше ни слова, — мама увидела, как я возвращаюсь на кухню.       — Джей подъехал, нам уже пора, — устало улыбнувшись, сказала я.       Попрощавшись с родителями, я усадила Дженни в машину, и мы поехали домой. Но вид больного Михаила ни разу не вышел из моей головы за весь этот тяжелый день.