В моем конце - ты мое начало

      Джокер сидел на кухне за стойкой, бросая подозрительную таблетку в стакан и разглядывая, как она медленно растворяется.       — Что это? — спросила я, внезапно зайдя на кухню, чтобы приготовить завтрак.       Джокер даже немного удивился моему появлению. Похоже он все ещё не проснулся, раз был такой рассеянный.       — От похмелья, — ответил Джей, схватив стакан и как можно быстрее все выпил, посмотрев на меня.       — Так больше продолжаться не может, — сказала я то, о чем думала последние дни. Скорее ночи, когда Джокер дышал на меня своим перегаром, слишком близко прижимая меня к себе.       — Ты о чем? — Джокер не был готов к таким разговорам по утрам. Да он вообще пока ни к чему не был готов. До первой кружки кофе.       — Ты две недели уже напиваешься. Приходишь домой заполночь, весь прокуренный непонятно чем, да ещё и в крови.       Джокер ничего не отвечал.       «Только этого сейчас не хватало», — думал он, слушая мои наставления.       Я поставила перед ним кружку кофе с сэндвичем.       — Ты что-нибудь мне уже ответишь? — я уже злилась.       Это было последней каплей, когда я ночью спустилась по лестнице, услышав непонятный звук, и увидела пьяного Джея, спящего на ступеньках. Нет, он и раньше пил. Даже очень много, но я могла на память сказать, сколько раз я видела его по-настоящему пьяным. А теперь — такое случалось каждый день. Каждый. И мне это уже значительно поднадоело.       Я знала, почему это происходит. Из-за меня. Но мне же тоже тяжело, а от такого его поведения, мне ещё хуже. Я ведь держу себя в руках, ну, а он тогда что творит.       Джокер отпил глоток кофе, а я присела рядом с ним.       — Джей? — уже мягко позвала я его. — Я правда переживаю.       Он сделал ещё один глоток и посмотрел на меня.       — Я тебя услышал, — ответил он, положив свою руку мне на бедро.       — И никаких больше таблеток от «похмелья», — добавила я.       Джокер кивнул головой, продолжая завтракать.       Быстро закончив завтрак, Джокер потянул меня к себе, усаживая к себе на колени.       — У тебя есть дела сегодня? — уже отойдя от той ситуации, улыбаясь спросила я.       — У меня всегда много дел.       — Давай съездим куда-нибудь? — как ребёнок попросила я, на что Джей усмехнулся.       — У меня правда много дел, — ответил он, обнимая меня.       — Пожалуйста, — попросила я, — я правда, — я запнулась, — я уже задыхаюсь в этом доме.       Джокер задумался. Он совершенно не хотел выпускать Анну из дома, пока этот ублюдок Свит не будет убит его же руками.       — Джей, — я нежно обхватила лицо Джея, приближаясь к его лицу, — пожалуйста, — я поцеловала его в губы.       Он хотел большего и потянулся снова к моим губам, когда я отодвинулась от него.       — Так уедем? — в его губы спросила я, специально их задевая при разговоре.       А его все это заводило. Игра в невинность. Особенно когда они не трахались уже месяц с того похищения. Просто он не хотел пока ее торопить, но сдерживаться с каждым днём было тяжелее.       А когда она так игралась с ним, он не мог удержаться.       И я сразу кое-что почувствовала, начиная краснеть и глупо улыбаться.       — А Дженни?       Кажется Джокер уже был готов согласиться.       — Твоя мама сегодня прийдет.       Тогда настроение Джокера резко упало, и он недовольно прикрыл глаза, прикусывая щеку.       Когда я потеряла ребёнка, первое время у меня была депрессия. Мне казалось, что я ничего не успеваю, что у меня множество дел, а от этого начиналась кружиться голова, и раз мы решили никому ничего не рассказывать, я не могла и попросить помощи. И в один день, когда я снова ревела в ванной от безысходности, а Джокер сидел в это время с Дженни, мама Джея звонила мне, и после уже третьего пропущенного звонка, я ответила ей, а то вдруг что-то случилось.       Я ничего ей не рассказывала про выкидыш, но поняв, что что-то не так, она предложила свою помощь. А я согласилась, даже не спросив Джея. И когда Джей увидел свою маму, играющую с Дженни, он ничего мне не сказал. Видимо поняв, что это все равно будет напрасно при моем состоянии. Но его лицо в этот момент, искривившееся от недовольства и непонимания, невозможно было описать словами.       Он не запрещал приходить ей к нам, но и совершенно не был в восторге внезапно увидев ее. Он просто закрывался в кабинете, пока его мама была у нас. Либо уезжал по делам, и перед тем, как вернуться, звонил мне, узнавая как дела, а заодно как бы невзначай спрашивая, уехала ли она.       И теперь, когда мы сидели вдвоём на одном стуле, я чувствовала, как он хочет все высказать. Как ему это не нравится.       Подняв на меня глаза, Джей тихо ответил:       — Ну поехали.       «Чего? Он и вправду согласился», — я даже опешила, чуть приоткрыв рот.       — Правда? — переспросила я.       — Когда она приедет, уедем.       «Она» — так он называл свою маму. И никак по другому.       Я радостно заулыбалась, снова целуя Джокера.       — Куда мы поедем?       — Узнаёшь, девочка, — ответил он, снова прижавшись к моим губам.

***

      Когда мы выехали из дома, я открыла окно, вдыхая теплый воздух. Хотя мы и жили в лесу, и я каждый день гуляла с Дженни, мне все равно было тяжело.       — Куда мы едем?       Я отстегнулась от ремня безопасности и приблизилась к Джокеру, поцеловав его в подбородок.       Он начал хитро улыбаться, как делал обычно, и сильнее надавил на газ, вылетая на трассу.       Это все напомнило старые времена. Джокер обожал большие скорости. Бывало мы всю ночь катались с ним по городу, нарушая все возможные правила дорожного движения. Потом останавливались где-нибудь в безлюдном месте, и с примесью адреналина занимались чём-нибудь неприличным в этой же машине. И ему все это безумно нравилось. Заниматься сексом в машине, когда я сверху, а он сидит на своём же водительском сидении, помогая мне. Мне то было не так удобно, постоянно вжимаясь спиной в руль, но видя его наслаждение в этот момент, глаза в глаза, я никогда не могла отказать ему в этом. После мы всегда обнимались, пока пытались отдышаться, а Джокер в это время поглаживал меня по спине, нашептывая мне на ухо что-то неприличное.       И сейчас, хотя ещё был ранний вечер, мы оба чувствовали какую-то ностальгию по тем беззаботным временам.       Завернув по дороге, Джокер проехал ещё километр и остановился, повернувшись ко мне.       — Покатаемся?       Я удивилась.       — Я сяду за руль? — переспросила я, не веря, что он сам предложил. Он ведь постоянно с опаской давал мне поводить свои машины, и то когда я его долго упрашивала.       Джокер вышел из машины, быстро обойдя ее и открыв мою дверь, пока я удивленно на него смотрела.       «Что это с ним сегодня?»       Обхватив его руку, я вылезла из машины и направилась к водительской двери, не сводя глаз с Джокера.       Настроив водительское сидение, мы оба сели. Тогда Джокер потянулся через меня и пристегнул меня ремнём.       Я неуверенно обхватила руль, ведь давно не сидела за рулём.       — Вначале заведи ее, — улыбнулся Джей.       Я показательно закатила глаза.       — Да знаю, знаю.       Медленно поехав вперёд, я крепко сжимала руль, смотря по сторонам.       — Расслабься, — Джокер положил руку мне на бедро, мягко поглаживая, — тут односторонняя дорога только вперёд на несколько километров.       Я засмеялась. Только на такой местности он и мог мне предложить поездить.       Проехав несколько минут со скоростью 40 км/час, Джокер уже надавил своей рукой на мое колено, нажимая на газ.       — Дави на газ, девочка.       И машина быстро начала разгоняться, но когда скорость дошла до сотни, меня уже затрясло от страха.       — Тише, тише, — он больше не давил на колено, и машина перестала набирать скорости.       Я вообще никогда не набирала таких скоростей, хотя для Джокера это и скоростью то не было.       — Смотри своротка, приостанавливайся на повороте, — я внимательно слушала Джокера и пыталась делать все так, как он говорит.       Аккуратно заехав в поворот, мы поехали дальше, снова по прямой.       — Попробуй развернуться, — говорит он, тоже внимательно смотря за дорогой. Готовый в любой момент выкрутить руль в случае необходимости.       Осторожно разворачиваясь, я выворачиваю руль, и мы медленно разворачиваемся на узкой дороге.       — Осторожнее, — шепчет Джокер, чуть сильнее сжимая мое бедро, когда бордюр чуть не задел бампер его любимой машины.       — Подожди, — не поняла я, пока мы ехали обратно, — ты же сказал, что дорога односторонняя.       — Ну да, — спокойно ответил он, когда я впервые ехала по встречке, — тут никто не ездит, не бойся.       Мы оба засмеялись, пытаясь разрядить обстановку.       Но смех Джокера остановился, когда мы подлетели на кочке.       — Анна, — через зубы прошипел он, тяжело вдыхая.       — Прости.       Я и не заметила ее на дороге.       Вернувшись обратно к трассе, ведущей к нашему дому, Джокер сказал остановиться, и я поняла, что урок окончен.       — Ну как? — неуверенно спросила я.       Джокер посмотрел мне в глаза, не зная что сказать. Пытаясь сдержать смех.       — Джей? — переспросила я, тоже начиная смеяться. Я знала, что из меня не очень хороший водитель, но и Джей не стремился учить меня вождению.       — Неплохо, — ответил он, отстегивая меня.       Обойдя машину, он снова открыл мою дверь, подавая мою руку.       — Уже ночь, — тихо сказала я, выйдя из машины и не отпуская руку Джея, разглядывая темноту вокруг.       «Наверное, мама Джея уже устала с Дженни»       — Не холодно? — спросил Джей, другой рукой проведя по моей щеке.       Я отрицательно покачала головой.       — Спасибо, — я мягко улыбнулась Джокеру. Ему и вправду удалось отвлечь меня от плохого на несколько часов.       — Рано ты меня благодаришь, — ухмыльнувшись ответил он, подхватив меня за ягодицы и усаживая меня на копот своей машины.