Три случайности

И вот я снова на работе. На улице заметно похолодало. В воздухе чувствовалась зима. Мне кажется я даже ощущала запах мороза. Не знаю как это описать, что-то такое правда ощущалось, даря какую-то странную радость. Но несмотря на похолодание людей меньше на улицах не стало. Как обычно шла огромная масса народа с утра, в обед и вечером. Все какие-то хмурые, все куда-то спешили. Каждый обязательно должен был остановиться, сверить время на наручных часах, отряхнуть с одежды пыль, которой вообще-то не было, и с наиумнейшим видом продолжить идти дальше. Скучно и однообразно. Но что я могу поделать? Приближался Новый год. И даже на нашей улочке уже начали продавать разные игрушки и украшения. А чего стоили шарфы, шапки и рукавички с новогодними узорами. Их тут было такое большое разнообразие. Прелесть просто. Тут даже были варежки для влюбленных, красные с белыми оленями. Знаете? Две отдельные и одна большая, чтобы даже холод не помешал парочкам держаться за руки. Это так мило. Признаюсь, я на них заглядывалась и даже не один раз. Я долго голову ломала, потому что не знала, что можно подарить ребятам. А когда купила их наконец не могла определиться кому какой. Позже решила разложить их по разным коробочкам и завернуть в цветную оберточную бумагу и пусть выбирают сами. Подарки все хорошие, поэтому разочарованы не будут. Свои драгоценные коробочки я спрятала в общежитии. Там они точно в безопасности, потому что уборку навожу только я, а под диван, похоже, последний раз заглядывали во времена великого и могучего правителя - царя Гороха. Так что там мое сокровище точно в безопасности. Я теперь действительно старалась хоть что-нибудь узнать о своей семье и обо мне. Пришлось побегать, конечно, но узнала я много. Оказывается, мои родители владели несколькими больницами, а как известно, такой бизнес довольно прибыльный. Медицинская помощь всем нужна, поэтому они имели неплохой такой доход. Еще я поспрашивала об их детях, но все как один твердили, что у них был сын, но он сгорел при пожаре в их особняке, когда ему было 6 лет. Меня что за мальчика выдавали? Или это мой брат? Или... Или кто этот мальчик? В интернете даже фотографии его его оказалось. Странно. Очень странно. Ведь обычно о таких «больших» людях известно практически все. Желание наведаться в тот особняк или хотя бы в одну из больниц моей семьи и лично расспросить отца обо всем этом. Но с другой стороны меня могли схватить, и я опять буду куковать в подвале. От такого количества раздумий я совсем уже сгрызла весь ноготь на большом пальце левой руки, в себя пришла только когда почувствовала резкую боль. Ну здравствуйте, кровь пошла. Палец неприятно пульсировал. Как вернусь в общежитие приклею пластырь. И снова у ребят миссия. И снова они пашут без продыху, ведь им придется выступать чуть ли не впритык к публике. Похоже они переживают еще больше, чем в прошлый раз. Ну конечно, как тут не переживать, будет столько народу, да еще и какие-то секретные судьи. Я пыталась им хоть как-то помочь, но все тщетно. Даже Феликс перестал меня донимать, и на мои нападки он совершенно не реагировал. Видимо на него подействовало замечание Пак Джинена по поводу его корейского. Он и без того работал много, а теперь он вообще под угрозой исключения... Чан же снова взвалил на себя большую часть работы. Вот как ему сказать, пнуть или что еще с ним сделать, чтоб до него дошло, что он тоже человек и один со всем не справится. Вот как так можно? Я не понимаю... Они каждый день приходили частями(потому что кто-то задерживался, работая над собой и своими косяками), частями ели(кто-то приходил и ел, а кто-то работал и ходил голодный) и сразу валились спать. Зато парням обещали недельку отдыха после окончания шоу. Представьте только неделя. За все свои страдания они получат всего лишь одну чертову неделю! Хотя еще у них должен быть месяц отпуска летом. Они хотя бы смогут выспаться. Надеюсь... После той «прогулки» до общежития с Уджином мы почти не говорили, лишь обменивались мимолетными улыбками или прикосновениями, да и вообще по большей части случаев просто быстрыми взглядами. *** Сегодня у меня выходной. Я собиралась парней побаловать печеньем, которое планировала испечь сама, но начать даже замешивать тесто мне не дал звонок телефона. С другого конца раздался вымученный голос лидера Бана: - Соеен, - проныл он в трубку, - помоги, прошу, он опять косячит. Ты можешь приехать и поработать с ним, пожалуйста? - Во-первых с кем? Во-вторых в чем он косячит? - Уджин, я не знаю специально он или нет, но с танцами у него лучше не становится. Ты приедешь? Мне надо над другим работать. - Канючишь как маленький ребёнок, ей богу, - рассмеялась я, - жди, скоро буду. Боже. Я когда-нибудь убью его. Он как будто специально не старается. Получит у меня. Отпинаю так, что мама родная не узнает. Я же столько с ним работала так какого черта? Через пол часа я уже была в здании и направлялась в зал для репетиций. Надела что первое под руку попалось. Выдрали из дома в единственный выходной, отдохнуть бы... Да и глаза последнее время побаливают. Инвалидом себя чувствую. Хотя стоп, а чего я вообще возникаю? Сам Себя же согласилась, могла и отказать, но у меня бы духу не хватило. Он ведь так просил... Ну ничего, прощу Чана в этот раз, тем более он мне еще желание должен. Зайдя в зал, я никого там не обнаружила. Ну отлично, зря тащилась что ли в такую даль? Айщ, да что ж за невезуха? Но тут дверь приоткрылась и в зал заглянул виновник моего нахождения тут. Я стала подходить к нему, закипая на глазах и уперев одну руку в бок, а вторую сжав в кулак. Увидев мое явно недоброжелаьельное лицо он попытался слинять, но... - Ким Уджин, черт тебя, - при этих словах парень замер на месте, ведь если я называла кого-то полным именем, значит этому кому-то сейчас ой как не поздоровится, - какого хрена мне звонит Чан и говорит, что ваше ленивое величество снова косячит с танцами? - я старалась говорить максимально спокойно, но похоже у меня плохо получалось, я потерла глаз рукой, снова болит, зараза. Он последнее время беспокоил и слезился часто, я уже давно хотела в больницу сходить, но что-то как-то не сросталось. - У меня в танцами все хорошо... - Вранье, - коротко и четко оборвала я его, сложив руки на груди. - Лидер у вас не слепой и просто так не стал бы просить меня приехать и дать кое-кому пинка для активации. Нет ну а правда. Кому он тут затирает? Шутка получалась ни разу не смешной. Если они решили прикольнуться, то кто-то определенно отхватит знатных люлей от меня. Я уже хотела схватить его за шею и поводить костяшками пальцев ему по голове, его дико бесит, когда я так делаю. - Ну давай я прорепетирую именно песню, у нас же новая песня звучать будет, - попытался предложить он, видя, что я начинаю подходить, разминая пальцы, медленно, но верно. Парень пел и правда прекрасно. Он становился каким-то другим что ли, когда полностью погружался в музыку. Не могу сказать точно, но что-то в нем определенно менялось. Было что-то неуловимое, невидимое глазу. Он еще, насколько я знаю, еще и на гитаре играть умеет. И тут ко мне в голову пришла гениальная, как мне показалось, идея. - Уджин~а, - негромко позвала я, тот прямо дернулся от неожиданности и вопросительно взглянул на меня, - а научи меня играть на гитаре, - чуть наклонив голову, я с искрой в глазах посмотрела на него, как маленький ребёнок, который выпрашивает у родителей в магазине шоколадку или игрушку, но ему все равно не покупают. - Куда ты в музыку лезешь? В танцах тыможет и хороша, а вот поешь ты жуть просто, я когда услышал чуть ушей не лишился. И не смотри так, я отказываюсь. Обиженно надув губы, я отвернулась, сложив руки на груди, напоследок злобно на него посмотрев. Тот улыбнулся и попытался потрепать меня по голове, но я встала с насиженного места. - Ну и не надо, сама научусь, а инструмент у тебя возьму, - парень открыл было рот, чтобы возмутиться, но я не дала ему этого сделать, - я знаю, ты не против, - и лучезарно улыбнулась, явно довольная собой. Я хотела сегодня зайти в больницу, раз уж все равно вытащили на улицу. Задала вопрос, будем ли мы над танцем работать или мне можно валить в больницу по своим делам? - Погоди, а ты что в больнице забыла? - похоже, кое-кто начал переживать. - Ну надо так. Уверена ничего там серьезного нет, - просто ответила я. - Если без единого косяка пройдешь программу расскажу все без утайки, идет? - нет ну надо же его заинтриговать, чтобы заставить хоть как-то шевелиться. Тот глянул на нее с какой-то тревогой и опаской что ли и поплелся становиться в исходную. Я сделала жест рукой, мол: «Ну давай, вперед, чего застыл?» *POV Уджин* Как-то подозрительно она темнит. У меня каких предположений только не было. От легкой простуды до последней стадии рака. Я в жизни своей так не старался сделать все максимально эмоционально и правильно. Интересно же узнать как никак. Поверить не могу, что так за кого-то переживаю. Наконец музыка затихла. Я застыл на месте, тяжело дыша. Послышались аплодисменты, я повернулся в сторону девушки, чтобы убедиться не кажется ли мне. Она стояла и довольно улыбалась, хлопая в ладоши. Ее улыбка была как-то по-детски искренней. Это выглядело мило. - Рассказывай, - со вздохом и плохо скрываемым интересом проговорил я, - ты обещала. - Глаз у меня покраснел и слезится немного. А ты уже думал небось, что я помираю? - и эта ее фирменная улыбка «от уха до уха» во все 32. *** *POV Соен* Господи, дай мне сил. Как же я ненавижу больницы. Хотя я тут впервые в жизни, но уже ненавижу это место каждой клеточкой своего тела. Орущие дети и орущие на них мамы этих самых детей, а еще ужасный запах каких-то лекарств. Тут народу столько, что просто ужас. Даже в самый час пик в автобусе ТАКОГО не бывает. Скукота, духота, толпа и вопли - в принципе этого хватит, чтобы описать то место, в котором я сейчас нахожусь. А вот проходит какой-то мужчина в костюме, явно дорогом. Он что-то обсуждал с мужчиной помоложе, явно помоложе. Разговор, судя по их лицам, был не из приятных. Так стоп. Какого? А вот сейчас не ожидала. Это был мой отец. А что он тут делает? Неужели эта больница принадлежит ему? Во мне столкнулось два противоречия: подойти к нему и постараться что-нибудь узнать о своем прошлом, о подвале и о том его сыне и побыстрее отсюда слинять, чтобы не заметили и вновь не упекли в выше упомянутое помещение. А нет, было еще третье противоречие: просто сидеть здесь и ждать своей очереди, надеясь остаться незамеченной. (ну там ладошкой прикрываться или еще чем-нибудь, телефоном, например. Да, я тот еще гений) Угадайте какой из вариантов победил? Правильно, я встала и пошла к отцу. Тот уже закончил свой увлекательнейший разговор и тот молодой мужчина успешно скрылся в коридоре. Это был наитупейший поступок в моей жизни, но тем не менее я его совершила. Дура, да, согласна. Мозг так и кричал: «Не лезь, идиотина, оно тебя сожрет!» - Пап, - я подошла к нему, - это я, ты меня узнал? - сказала, как будто он пролежал без сознания несколько месяцев и наконец-то пришёл в себя. Вот сейчас думаю об этом и так стыдно, вы бы знали. Похоже, у него были смешанные чувства судя по лицу. И узнал он меня сразу. Он добродушно, как мне показалось, улыбнулся. Но я все равно насторожилась, стараясь этого не показывать. - Соен, давно не виделись! - отец мягко рассмеялся и приобнял меня за плечо. - Куда же это ты пропала? Я тебя искал, -его тон сменился на какой-то угрожающий, но я пока не делала попыток убежать отсюда куда подальше, хотя и очень хотелось, тот как будто прочитал мои мысли и сжал пальцы так, что мне стало по-настоящему больно. Откуда у него в руках столько силы? - Теперь же ты не хочешь никуда сбежать, ведь так? - он снова улыбнулся, я ощутила, как липкий страх поднимается изнутри к горлу, застревая там неприятным комом. Отец повел меня куда-то прямо по коридору. Поворот, лестница, снова поворот и вот мы около кабинета. На нем висела табличка: «Главный врач» - Здесь мы можем спокойно поговорить, - безэмоционально отрезал родственник. Комната была достаточно просторная и светлая. На столе значилось на прозрачном стеклянном прямоугольнике: «Главный врач Хван Ким Джун» На столе лежали какие-то бумаги, компьютер был выключен, самого хозяина кабинета, похоже, на месте не было. Слева от двери располагались пара диванчиков и низкий стеклянный столик. Все было выполнено в белых и светло-голубых тонах. Когда мы сели, у меня возникло ощущение, как будто я падаю, вот правда, диваны оказались такими мягкими, что просто слов не подобрать. - Где же ты скрывалась все это время? Раскрой секрет, - он, видимо, решил сразу к делу приступать, а эта гаденькая улыбочка... Бррр, в дрожь бросает. Я сидела и тупо пялила по сторонам, куда угодно, но только не на него. Здесь уже просто нечего было рассматривать, похоже, ни один предмет в этой комнате не остался без внимания. Вот черт меня понес к отцу, сидела бы себе в очереди и ничего бы не случилось. - Ты же не просто так показалась мне? Очевидно же, что хочешь узнать? - и тут я решила просто спрашивать обо всем, а как удрать придумаю позже. Я вскинула голову и, наконец, посмотрела на него. Посмотрела прямо в глаза нагло и решительно. - Почему я существовала в том подвале? Что за сын был у тебя такой, который, как говорят, погиб при пожаре? Почему нигде нет о нем никакой информации? Ни фото, ни-че-го, - последнее слово я произнесла по складам. Тот усмехнулся. Подался вперед, уперся локтями в колени и положил подбородок на сцепленные в замок пальцы рук. Боже, какой же у него колючий взгляд, словами не передать. - Действительно хочешь знать? - проговорил он, не сводя с меня пристального взора, я кивнула. - И как ты можешь этого не помнить? Ты в этой истории была чуть ли не главной героиней, - он говорил медленно, растягивая слова и наблюдая за моей реакцией. Что он имеет ввиду? Что я должна помнить? - Твоя мать... Она была красивая, милая, умная. Я влюбился как только ее увидел, но у меня была жена, а твоя мать стала моей любовницей. Я действительно любил ее и хотел быть с ней. А тот мальчик - мой сын, только от жены. А твоя мать украла у меня 1 000 000 вон(~56 000 рублей) и сбежала в Америку, - он вздохнул, прикрыв глаза, я же внимательно его слушала, не пропуска ни слова мимо ушей. - А через 4 года она вернулась вместе с тобой, потребовав, чтобы я принял вас обеих в свой дом. Я, конечно, не хотел этого, потому что разразился бы скандал. От журналистов не было бы отбоя. Подумать только, у главы кампании, да ребенок от любовницы. Да, вы стали жить вдвоём в моем доме с моим сыном и моей женой. Она мне такие скандалы из-за этого устраивала, мы чуть не разошлись из-за вас. Вам запрещалось покидать мой дом, потому что иначе пошли бы слухи, а за слухами могло пойти кое-что и посерьёзнее. Твоя мать не выдержала, у нее начались срывы. Когда у нее случались эти гневные порывы она била тебя и моего сына. Жаль я узнал об этом намного позже. Я все время работал и ничего об этом не знал, моя жена болталась с подружками по магазинам, тратя мои деньги. А вы оставались вдвоем с твоей ненормальной мамашей. Она говорила, что вы просто неаккуратно играли в саду, поэтому ходили все в синяках и ссадинах. Я верил, потому что не один раз видел как ты, путаясь в собственных ногах, падала, утаскивая за собой и Югына, - он вздохнул и прикрыл глаза. - Однажды, когда у нее случился очередной припадок, она подожгла дом. Люди считают, что именно тогда Югын и погиб, но нет. Твоя мать убила его, - сколько же ненависти было в этих словах, у него даже руки в кулаки сжались от этих воспоминаний. - Она его избила до смерти, а ты даже остановить ее не пыталась, ты просто сидела и ревела где-то в углу, пока Югына убивали, затем она подожгла дом, чтобы выставить все за несчастный случай, - у него было такое жуткое выражение лица, что мне невольно стало страшно, хотя куда уж больше. - Сама она сгорела заживо в том пожаре, а тебя вытащили пожарные, которых вызвала прислуга. Когда все более-менее улеглось и мы обустроились в новом доме, мы упрятали тебя в подвале, чтобы о тебе никто не узнал. На пути к хорошему положению мне проблемы были не нужны. Лучше бы ты тоже там умерла. Лучше бы тебя и той женщины вообще не было. На моих глазах стояли слезы, к горлу подступил ком. Я ни слова не могла вымолвить. Руки на коленях были сжаты до белых костяшек. Так я провела все те годы в подвале только из-за того что я дочь любовницы? Только из-за этого? Я посмотрела на отца испепеляющим взглядом. Напряжение в комнате было настолько ощутимо, что даже казалось его можно было кусками резать. - Так зачем же я тебе это все рассказываю? Ты снова отправишься в тот подвал и больше ты оттуда не выберешься. Даже не пытайся сбежать, где бы ты не пряталась, у кого бы не скрывалась я найду тебя и всем твоим новым знакомым ой как не поздоровится... Не дожидаясь пока он догорит, я вскочила с дивана и пулей меснулась к выходу из кабинета. Дверь оказалась незапертой, я рванула вдоль по коридору и на первый этаж. Отец наверняка подгонит людей ко всем выходам, если я выпрыгну из окна одной из палат на первом этаже, я думаю, у меня больше шансов сбежать. Так и поступлю. Надеюсь окна этой палаты выходят на задний двор. Да. Повезло. Нужно позвонить тетушке, она вроде говорила, что ее брат работает в порту, может поможет мне сбежать. *** Тетушка сказала, что сегодня ночью уплывает корабль в Америку. Я плохо знаю английский, но лучше там, чем тут. Я напоследок отправила ребятам письмо, в котором попросила не искать меня, рассквзала, где лежат их подарки, пожелала им удачи. Слезы катились градом по щекам, когда я писала это, они просто застилали мне глаза, руки тряслись. В голове крутились слова отца: «Лучше бы ты тоже там умерла. Лучше бы тебя и той женщины не было...» Ноги затекли от одного и того же положения, в котором я просидела без малого часа полтора-два. Я простр сидела и смотрела на луну, что выглядывала из-за рваного покрывала серебристых облаков. - Поторопитесь, через 15 минут отплываем, - прокричал мужчина с корабля, разбивая своим голосом ночную тишину. Я молча поднялась, отряхнула несуществующую пыль и поднялась на корабль. Твердую опору подо мной непривычно покачивало на воде. Меня охватило странное чувство, неизвестное доселе. Я мысленно прощалась со всеми, ведь я их больше не увижу, от этого хотелось еще больше разрыдаться, но я уже выплакала все слезы, их просто не осталось... Корабль тронулся в путь.