Просто зажмурившись переступить черту

Part one

Friday 23rd

      Вывалившись из душного и осточертелого офиса, её черные металлические часы на левой руке показали без малого 10 pm.       Недолго думая над своим весьма занимательным маршрутом, девушка вместо драйвового бара с кучей алкоголя, вопреки своим ожиданиям, направилась в сторону набережной Риверфронт, которая в такое время могла похвастаться имитацией апокалиптической атмосферы и отсутствием всего живого. Возможно, именно этот фактор и выстрелил при принятии решения для проведения пятничного вечера.       Она не была социофобом или же социопатом, но сегодня её внутренний стержень, отвечающий за нервную уравновешенность, дал значительную трещину. Причиной этому был начальник — кретин, каким–то образом подкупивший естественный отбор, который в конце рабочего дня заставил её полностью перекраивать всю её статью для главной новостной газеты, готовившуюся, по меньшей мере, три дня.       Возможно, пара алкогольных шотов в компании знакомых могли бы исправить растерзанное в ноль настроение, но что–то подсказывало девушке, что зачатки бунтарского вещества в крови вкупе с отвратительным настроением сделают её утро воистину незабываемым. Утренний кофе в постель могли бы смело заменить невнятные объяснения в полицейском участке, мол, человеку просто жизненно необходимо было удариться головой о стеклянную бутылку того же виски, которая по чистой случайности оказалась в её руках.       Голова гудела от информационной войны, которая обнажилась благодаря «бунту лживых консервных банок» — именно такое название закрепилось в их офисе, погрязшем в гражданской междоусобице, а также череда этих событий уронила «яблоко раздора» на ядовитый и токсичный социум.       Этот мир явно подсел на нелегальную дурь, причём это была дурь чертовски отвратительного качества, иначе она не могла описать происходящий вокруг «тотальный звездец».       Именно под такую симфонию информационного спама она стремительным шагом торопилась покинуть суетливые улицы, спускаясь на набережную, которая в ночном исполнении завораживала своим спокойствием: высокие фонарные столбы, словно гвардейцы самой королевы, держали ночную службу, освещая мягким светом вымощенную брусчаткой линию побережья, тянущуюся далеко вперёд.       Смахнув капюшон с головы, она вдохнула прохладный воздух с такой силой, что могла поклясться, как слышала хруст своих рёбер, но сделать это было ей просто жизненно необходимо, и, с трудом сдержавшись, чтобы не выпустить этот воздух обратно под аккомпанемент рычания, направилась в режиме автопилота в сторону Амбассадорского моста.       Засунув руку в карман куртки, девушка достала оттуда смятую чёрную пачку и ловким, почти машинальным движением вытянула из неё слегка изогнутую сигарету. С досадой похлопав по карманам джинсов, она обнаружила, что эта хренова зажигалка решила раствориться в самый неподходящий момент.       — Ну, твою же мать! — недовольно буркнула девушка и начала мотать головой, ища потенциального спасителя.       Её взгляд упал на фигуру в тёмном пиджаке, которая неподвижно сидела, уставившись в никуда. Прерывать своё одиночество девушке крайне не хотелось, но дёргающийся глаз, зудящиеся кончики пальцев и нарастающее желание крушить всё и вся, а также разгорающееся огнище в седалище — все это как бы намекало об этой необходимости.       — Извините за отрыв из нирваны, но у вас не найдётся ли случайно зажигалки, ну или спичек, я, собственно, не привереда в этом деле? — остановившись в метре от скамейки, протараторила девушка незнакомцу.       Но никакой реакции не последовало, от чего она чуть подалась вперёд, чтобы сидящий мог её заметить.       — Простите, у вас зажигалки не найдётся? — повторила, чуть наклонив голову вбок, но мужчина даже не посмотрел на неё, от чего девушку начало одолевать некое микро раздражение.       — Эй! — импульсивно помахав руками над своей головой, пискнула она, но всё же не отступилась. — Тут лось не пробегал?       Мужчина вздрогнул, словно возле самого уха хорошая музыкальная установка выдала ему нехилые гитарные рифы, плюсом ко всему приложив оголённым высоковольтным проводом.       — Лось? Простите, я кажется задумался.       Она бросила на него вопросительный взгляд и, слегка изогнув бровь, повторила.       — Дубль третий, но вдруг сработает — не найдётся ли у вас огня?       — Что? Огня? — мужчина, похоже, не до конца вернулся в реальный мир.       — Ну да, огонь такой, им инквизиторы неверных очищали, но, поговаривают, что неверным-то это не особо и нравилось. Кто ж их разберёт теперь? — съязвила девушка.       После этого вопросительный и слегка ошарашенный взгляд читался у её горе–собеседника.       Если бы не базовый набор норм поведения и этики, девушка бы разнесла голову, с силой хлопнув себя ладонью по лбу, но она, лишь глубоко вздохнув, пыталась скрыть своё недоумение и достала пачку сигарет, показывая её незнакомцу.       — А так?       — О, простите, я не курю, — учтиво последовал ответ. — Моим составляющим не требуется насыщение никотиновым веществом.       Эта фраза была наполнена настолько серьёзными нотами, словно она предложила ему испробовать амфетаминана на глазах у целого отряда наркоконтроля. От чего в этот раз девушка не смогла сдержать свои эмоции при себе, и из её груди вырвался звонкий смех.       — Боже, — прикрыв рукой лицо, она пыталась притормозить свой порыв, — прости, прости… — хохотала она.       — Я… — растерянно заморгав, произнёс незнакомец. — Я что–то не так сказал? Почему вы смеётесь? — мужчина слегка нахмурил брови, будто на полном серьёзе пытался выявить свою оплошность, но это лишь накатило на неё новую волну смеха.       — Ох, вот же чёрт, — сквозь смех протянула девушка, — она же в рюкзаке, совсем из головы вылетело. Да уж, неудобно вышло, — и, порывшись в рюкзаке, достала металлическую зажигалку.       Мужчина вначале посмотрел на неё, а после на серебристый маленький футлярчик. В этот момент только лишь слепой не смог бы прочитать на его лице полное осознание происходящего. Незнакомец хотел что–то произнести, но, видимо не найдя слов, нахмурился и увёл взгляд в сторону, словно ему стало не по себе.       — Прости, — заметив эту реакцию, девушка сама почувствовала себя чертовски глупо, будто в открытую нахамила мороженщику, который не продал ей стружку рога единорога, — правда прости, я не хотела тебя обидеть. Ничего что я на «ты»? — она старалась сделать свой голос как можно доброжелательнее.       — Нет, ничего, Вы меня не обидели. Просто… — замолчав, он повернулся к ней корпусом так, что теперь они могли разглядеть лица друг друга. — Просто, как я мог не понять такую очевидную вещь?       — Эй, с тобой точно всё в порядке? — девушка виновато заглянула в его глаза, в которых читалась  растерянность и некая тревога. — Ты чего? Это же просто шутка.       Выйдя сегодня из офиса, приложив свою руку к пылающей заднице, она могла поклясться всем несуществующим богам, что сегодня проведёт этот вечер в полном одиночестве и «самопожирании», а сейчас девушка стояла и с интересом рассматривала незнакомого мужчину.       Перед ней сидел высокий, определённо выше её, молодой мужчина спортивного телосложения в чёрном удлинённом пиджаке и серых джинсах. Его шею окольцовывал длинный шерстяной шарф под цвет верхней одежды, а на голове была надета тёмно-серая шапка. Но взгляд зацепился за слишком уж гармоничное лицо, которое представляло собой идеальный греческий профиль — ровный овал лица, прямой нос, «безупречные» скулы — да, именно такое определение промелькнуло в голове девушки. Взгляд тёмно-карих глаз словно задевал за самое нутро, проникая до самого дна её бунтарской «души», и эта ямочка на подбородке, которая придавала его лицу толику невинности.       Осознав, что она внаглую пялится на собеседника с неприкрытым интересом, девушка поперхнулась, и на щеках вспыхнул лёгкий, еле заметный румянец.       — Да, — задумчиво произнёс мужчина, — вроде.       — Я присяду? — она махнула на свободное место рядом с ним.       — Да, конечно, можете присаживаться.       — Можно тебя попросить не называть меня на «Вы»? — проговорила девушка, аккуратно приземляясь на деревянную кованую скамейку. — Да, это мой личный «пунктик» — чувствую себя сразу ископаемым, которое скоро расщепят на атомы.        — Простите, — мужчина слегка замешкался. — То есть прости.       — Я — Алесса, — сказала девушка, протянув незнакомцу руку.       — Коннор из … — он осёкся, но всё же растерянно пожал руку в ответ.       — Вот так–то лучше, — улыбнувшись в ответ, она достала всё ту же смятую пачку из кармана.— Ты не будешь против, если я тут немного расслаблюсь? Не помешаю твоему погружению?       — Нет, мой организм не восприимчив к раздражителям данной группы, а так же у меня нет функции запрещать окружающим курить, хотя это и является прямым саморазрушением человека, — заметив, что девушка вопросительно подняла бровь, он поправился. — Я не в праве запрещать курить. В общем, я не против.       — Коннор, ты — странный, — щёлкнув зажигалкой, Алесса наполнила свои лёгкие никотиновым дымом, чувствуя, как лёгкая дрожь разносит по телу слабость — эффект долгого воздержания от курения — и улыбнувшись, откинулась на спинку скамейки.       Они сидели молча, не прерывая ночную тишину — каждый в своём выдуманном мирке, окутанный не выдуманными проблемами, которые превращали людей в озлобленных и раздражённых мерзавцев, как это и случилось с ней. Алесса мельком наблюдала за ним, и сейчас он казался чересчур напряженным, подавленным, потерянным. Ко всему прочему, на него свалилась девушка, не умевшая вовремя замолчать, прикусив свой язык длиной в млечный путь.       Маленький, мерзкий червяк под названием "совесть", объединившись с маниакальным состраданием, начал разъедать её сознание с такой силой, что Алессе нужно было срочно реабилитироваться. Да и нутром она чувствовала, что с ним что–то не так.       «А вдруг он окажется долбанным психопатом-суицидником и завтра потопит круизный лайнер, или же изобретателем домашнего адронного коллайдера и к чертям засосёт в чёрную дыру весь город?», — призывом звучало у неё в голове.       — Слушай, Коннор, извини за мою навязчивость, — осторожно подбирая слова, начала девушка, — но ты точно в порядке?       — Я…я не знаю, Алесса, — мужчина, грустно вздохнув, перевёл взгляд на безмятежную речную гладь, в которой серебром разливался лунный свет.       — Не подумай, я не хочу насильно тебя пытать, просто, если честно, ты выглядишь, как человек, у которого случилось какое-то масштабное дерьмо в жизни, и оно тебя задавило. А ещё мне кажется, что ты готов застрелить меня, потому что я вот такая гребаная «Мать-Тереза», которая не может пройти мимо человека с такими грустными глазами.       Незримая стена отчуждённости, скрывающая его с самого начала беседы, если её можно было так назвать, на её глазах дала едва заметную трещину, которая не осталась не замеченной — первой сдалась его идеально прямая осанка.       — Я всегда посылала в далёкие эротические дали советы окружающих, но… — не найдя рядом урны, девушка затоптала тлеющую сигарету ботинком, — но один совет, всё же, стоил внимания, — она замолкла, ожидая ответной реакции, которая не заставила себя долго ждать.       — И в чём была его ценность? — Коннор вопросительно наклонил голову.       «Трещина».       — Я тогда была в глубокой депрессии. Сейчас это звучит смешно, но я даже задумывалась о самом паршивом поступке, который когда-либо приходил в голову — самоубийство, — остановившись, она достала ещё одну сигарету и, подкурив, продолжила.        — Так вот, видишь тот мост? — Алесса указала рукой в сторону раскинувшегося тяжеловеса.       Коннор кивнул.        — Я готовилась, подбирала лучшее место, — затянувшись, девушка замолчала на несколько секунд, — но привлекла внимание одного мужчины.       — Он помешал тебе спрыгнуть? — у мужчины проявился интерес к разговору.       — В каком-то роде, то есть не физически.       — Он отговорил тебя от суицида, дав всего лишь один совет? — недоверчиво спросил Коннор.       «Скол».       — Он предложил мне поговорить с ним.       — Поговорить? Но зачем? Разве природу твоей травмы можно было вылечить разговором с незнакомцем? А если и так, то значит она была недостаточно серьёзной, для принятия такого решения, — в его голосе читался аналитический тон, к которому добавилась, словно заточенная жестикуляция.       — Поверь, ты не прав про «не достаточно серьёзная», но мы сейчас не об этом.       — Хорошо, допустим.       «Трещина».       — Так вот, он сказал, что мы поговорим, и если я дальше буду рваться размазаться об воду с охренительной высоты — он не будет мне мешать.       — Но это ведь преступление! — возмутился Коннор.       — Он не имел права решать за меня, — в тоне девушки послышалась сталь.       Она видела, что мужчина скрупулёзно обдумывал сказанное, словно слышала, как в его голове щёлкали шестерёнки.       — И что было? — вопрос Коннора прозвучал слишком риторически, от чего девушка слегка ухмыльнулась. — Ну да, это же логично — ты не прыгнула, иначе бы ты не выжила, а если бы и выжила, то вероятность того, что ты бы смогла полноценно восстановить свой организм минимальна, точнее практически равна нулю.       — Эй, эй, придержи коней! — Алесса явно не ожидала такой реакции.       — Прости, я отвлёкся от темы, — виновато произнёс мужчина. — Так что же он тебе сказал?       — Он сказал, что с незнакомым человеком ты можешь быть максимально честен: тебе не нужно притворяться, не нужно бояться сказать ту или иную вещь, не нужно бояться думать о том, как он будет относиться к тебе после этого разговора. Для него ты один единственный чистый лист, который после разговора сгорит в пламени, а пепел, — она стряхнула кончик сигареты, — пепел исчезнет без следа.       «Трещина».       На протяжении всего разговора Алесса видела, как Коннор цепляется за своё самообладание, но в итоге стена рассыпалась в дребезги, словно оголив его перед целым миром. Наклонившись вперёд, он закрыл лицо руками, словно пытался обуздать свои эмоции.       «Успех».       — Алесса, — словно проглатывая ком, — ты не сможешь меня понять.       — Разве? Я что похожа на бесчувственную скотину? — парировала девушка, скрестив руки на груди.       — Нет, нет, я не это имел в виду.       — Ты не сможешь понять природу возникновения моих чувств.       — Я что, по-твоему… — Алесса не успела договорить, как мужчина её прервал.       — Нет, я не сомневаюсь в твоих умственных способностях.       — Тогда расскажи так, чтобы я поняла. Чего сложного то? — решив включить функцию «вальщик леса», девушка пошла вперёд. — Коннор, ты видишь меня, скорее всего, в последний раз. Думаешь, я стану тебя осуждать?       Мужчина не смог скрыть нахлынувшее на него смятение, хотя так усердно пытался восстановить своё безупречное самообладание, но Алесса это прекрасно видела. Девушка молча наблюдала — следующий шаг должен был сделать он сам.