Не влюбляйся в меня

— Что «но»? — спросила Алексис, слегка нахмурив лоб. Я видел в её глазах страх и отчаяние. Эта девчонка искренне хотела жить, хотя еще буквально совсем недавно чуть не сиганула с крыши. Как же изменчивы люди, их мысли и желания. Хотя, не думаю, что она тогда действительно хотела умереть. Скорее… Избавиться от боли, которой было слишком много в её короткой жизни. Но смерть, увы, не является избавлением. — Я могу обменять свою жизнь на твою, — спустя несколько минут молчания продолжил я. Глаза Алексис округлились. Она прикусила нижнюю губу, задумавшись над чем-то. Совершал ли я когда-нибудь по-настоящему хорошие поступки? Делал что-то ради других, а не ради себя? Думаю, что ответ очевиден. Я — дьявол, а они не способны на такое. Я поступил эгоистично даже по отношений к той, кого так сильно любил и продолжаю любить до сих пор. Если бы не моё нежелание отпустить Кристен… Она бы сейчас была в Раю, а не здесь. И получила бы то, что заслужила. Тем не менее… Где-то внутри я испытываю гнусную радость от того, что она сейчас здесь. Я могу видеть её и наслаждаться временем, проведенным вместе. Я просто обязан попытаться исправить то, что натворил. — Не надо, Марбас, — Алексис как-то странно улыбнулась. Её улыбка была смесью обреченности, грусти и безмятежности. Я в который раз заметил то, что в ней осталось так много черт от Кристен. Хотя, неправильно так говорить. Кристен и Алексис — два разных перевоплощения одной души. Две половинки, составляющие единое целое. Два разных человека, имеющих одинаковое наполнение. — Мне будет больно, если тебя больше не будет существовать, — она говорила тихо, словно надеясь, что я не услышу. На щечках Алексис выступил едва заметный румянец. Мои губы растянулись в мягкой улыбке. Мне было так тяжело сдерживаться, находясь рядом с ней. Черт, милая, ты просто не знаю что именно мне пришлось пережить за время нашей разлуки. Но, прости, я решил, что исправлю всё, что натворил. Ты проживешь полноценную жизнь, полную самых светлых чувств и эмоций, а потом попадешь в Рай. Ты обязательно будешь самой счастливой девушкой, хоть и без меня. — Я люблю тебя, Алексис. Я вновь протянул руку, чтобы прикоснуться к её щеке. На этот раз девушка не пыталась избежать этого прикосновения. Она лишь прикрыла глаза, чуть подавшись мне на встречу. Я буду скучать, Алексис… Но до моего ухода ещё есть время. Я налажу твою жизнь, обещаю. Там, где у людей должно находиться сердце, стало что-то болезненно тянуть. — Ты обещаешь, что не сделаешь этого? — с недоверием спросила девушка. Я лишь коротко кивнул, чуть наклонив голову набок. Прости, что приходится врать. — Я найду другой способ. И еще одно вранье. Я — дьявол. Для меня естественно врать, милая. — Я могу попросить тебя кое о чем? — глаза Алексис заблестели, она не стала дожидаться моего ответа на поставленный вопрос. — Я хочу пофотографировать тебя. Можно? — Можно, — безо всяких колебаний согласился я. — Тогда… Давай прямо сейчас? Меня удивил энтузиазм Алексис, которая уже довольно давно не брала в руки свой любимый фотоаппарат, но в то же время… Он, конечно, обрадовал меня. Она вновь начнет заниматься любимым делом, а это поможет ей потихоньку влиться в нормальную жизнь. — Если ты так хочешь, — я одернул руку, осознав, что слишком должно прижимал её к щеке девушки. Для фотосессии мы направились в парк, который находился довольно далеко от квартиры Алексис. Было видно, что ей тяжело ходить так далеко. И хотя кофр с её техникой нес я, шаги Алексис всё равно были какими-то неловкими и неуверенными. Мне вновь вспомнилась Кристен. То, как она медленно угасала. То, как я упрашивал разрешить мне излечить её. Но она что сейчас, что тогда не из тех, кто меняет свои решения. — Встань туда, — скомандовала Алексис, пытаясь отдышаться. Она не особо торопясь достала свой фотоаппарат, включила его, сняла с объектива крышку и уставилась в маленький экранчик, пытаясь что-то настроить. Вид у девушки был крайней сосредоточенный. Она чертовски хорошо смотрелась с этой довольно грузной техникой в руках. — Мне надо что-то делать? — недоверчиво спросил я, прислонившись плечом к дереву, рядом с которым мне приказали встать. Алексис хихикнула. — Нет, просто стой. Закончив с настройками, девушка навела объектив на меня, крутя колесики, расположенные на нём. Послышались тихие щелчки, оповещающие о том, что она делает много фотографий. Чувствовалось, что она находится на своем месте. Занимается тем, что любит. Наверное, больше всего это мне и нравится в людях. Они выглядят особенно красиво, когда заняты тем, что дорого их сердцу. — Ты довольно фотогеничный, — подметила она. Я лишь пожал плечами. — Знаешь, я думаю, что опять начну серьезно заниматься фотографией. Раньше она напоминала мне о Джеральде, — Алексис замолчала, убрав фотоаппарат от лица. — Но теперь она будет мне напоминать о тебе, — с некой грустью в голосе проговорила она. Казалось, что Алексис всё понимает. Понимает то, что в любом случае… Даже, если бы я не принял решение подарить ей жизнь, ценою своей собственной… Мы бы не смогли быть вместе. Поэтому и я не хотел, чтобы она вновь влюблялась в меня. Поэтому и поставил это дурацкое условие, надеясь, что оно огородит нас от того, что было в прошлой жизни. — Мне действительно жаль. — О чем ты говоришь? — Алексис отвела взгляд от экранчика, на котором рассматривала полученные фотографии. — Я — обычный эгоист, — я хмыкнул.