Russian Roulette

Мужчина мерил шагами комнату, обходя стул с металлической трубой в руке, в своей задумчивой манере. Он довольно улыбался, его разодранная в некоторых местах шинель изляпана белыми пятнами; буран снаружи усиливался. Перед ним сидел человек, тело которого привязано к стулу толстой верёвкой, тогда как руки и ноги были закованы тонкими цепями. Голубые глаза горели ненавистью, смотря на расхаживающего рядом мужчину. Его очки разбиты, а бледная кожа разукрашена синими и фиолетовыми оттенками, которые вскоре превращались в болезненные жёлтые. — Ублюдок! — прокричал он, и тут кровь потекла из его рта. Труба прекратила своё ритмичное покачивание и со всего размаха врезалась в лицо американца. Очки проскользили по полу, он закашлялся, а кровь снова хлынула изо рта. Высокий блондин начал смеяться и, швырнув трубу в сторону, вытащил револьвер из своего пояса. Оружие щёлкнуло. Повернувшись к связанному американцу на стуле, русский перекидывал пистолет из одной руки в другую, презирающе щурясь. В конце концов, он принял решение. Приблизившись к своему заключённому, он наигранно улыбнулся. Сидящий на стуле человек отвернулся от него, чтобы не видеть ни презрения в его глазах, ни усмешки на губах. Высокий мужчина снова засмеялся. — Америка, ты и твоя гордость. Будут мертвы. Сильный акцент, совмещаясь с ломанным английским, превращался в то, что заставило бы Америку заржать. Однако, он был скован цепями, тем более, человек, насмехающийся над ним, стоял рядом с пистолетом в руке, поэтому и в этот раз ему лучше держать рот закрытым. Раздался громкий стук в дверь. Россия подошёл к ней большими шагами, открывая. Метельчатый ветер залетел в комнату, Альфред отвернул голову, зажмурившись. Сквозь завывание вьюги он мог расслышать несколько русских предложений, объясняющих что-то. Дверь захлопнулась, и Америка разлепил глаза, щурясь от обжигающих слёз. Россия стоял прямо перед ним, всё ещё любезно улыбаясь. — Для тебя хорошие новости, — сказал он. — Твои друзья идут. Спасательная операция. Америка не смог удержаться от язвительной фразы в его адрес, смотря на бесчувственную улыбку Ивана. — Как раз, блять, вовремя. — Тем не менее, — медленно начал Иван, расстёгивая шинель и снимая её. — Матушка-Россия сегодня на нашей стороне. Пурга задержит их миссию. Иван окончательно расправился со своей верхней одеждой и стал закатывать рукава, поправляя штаны, державшиеся на подтяжках. Он достал револьвер из заднего кармана и, будто впервые взяв его в руки, начал изучающе рассматривать. — Ты слышал про "Русскую рулетку", нет? Альфред пристально смотрел на него. Это не было путём великого "Героя" Холодной войны, было толчком к смерти, объединение с сумасшедшим русским, тычащим в него пистолет. — Может, договоримся? — не подумав взволновано выпалил Америка, Иван подошёл к нему ближе. Этот комментарий задел любопытство России. Но, собираясь с мыслями, он обошёл Америку, выглядывая в окно, в темноту зимней ночи. Спокойные минуты шли, ломая скрипучие ограды командного центра и усиливая жалобный вой умирающего ветра. Вдруг сзади рука подкралась к плечу Америки и крепко сжала его. Лицо России внезапно медленно приблизилось и оказалось совсем рядом. — У меня есть сделка для тебя, — проворкал он Америке на ухо, вдавливая холодное дуло пистолета в его подбородок. — Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Если подумаю, что ты лжёшь, я нажму на курок. Америка поморщился. Пот бежал по его лбу, а голубые глаза бешено следили то за мужчиной, то за пистолетом, направленным на его горло. Каждая его клетка умоляла кого-то ворваться и спасти. Его не заботило, даже если бы это был Англия, всё равно был бы благодарен всю жизнь. Россия засмеялся, его большой палец играючи оттянул крючок. — Тогда начнём. Куда твоя армия двинется дальше? Альфред сжал губы, верёвка напряглась и всё сильнее впивалась в грудь, не позволяя полноценно вдохнуть. Без предупреждения палец Ивана нажал на спусковой крючок. Курок врезался в камору, но прямиком в лицо Америки пуля не вылетела. — Повезло, — усмехнулся Иван. Его правая рука прошлась по плечу американца, нежно касаясь его подбородка. Альфред затряс головой, но быстро перестал, почувствовав, как револьвер уткнулся в его кожу. — Попробуем снова. Куда твоя армия двинется дальше? — он медленно чеканил каждое слово с осторожностью, чтоб до Америки дошёл смысл, так как тот говорил на другом языке. — Ты убьёшь меня до того, как я тебе что-нибудь расскажу, — сказал Альфред, едва скрывая заикание в голосе. Думал, что произнёс это, как смелый герой, а Россия лишь посмеялся над ним. — Охрабрел, да? — пистолет снова подняли. — Идиот, но храбрый. Сейчас Россия определённо вторгся в его личное пространство. Большая рука убрала волосы Альфреда за его ухо перед тем, как челюстная рана перестала кровоточить. Он поднял подбородок вверх. — Какая мощная челюсть, наверное, означает, что ты хороший лидер. Хороший главнокомандующий. Согласен? Альфред молчал, а пистолет больно давил на висок. — Я не говорю на твоём ебучем языке, тупой ты комми, — выплюнул он. Оружие опять щёлкнуло. Два слота прошли, четыре остались. Америка вздрогнул, когда курок вновь щёлкнул. — Тебе не хорошо от этой игры, — заметил Иван, отстраняясь от юноши. Цепь звякнула от очередного движения. Альфред наклонился, а Иван двинулся вперёд, и его голова легла на плечо Джонса. — Я устал от этого. Может, стоит просто выстрелить, и ты сдохнешь. — Думаю, это будет не так весело, — быстро проговорил Альфред, вытягивая шею, насколько возможно. — Я могу сделать этот процесс куда интереснее, — ему нужно было отвлечь Ивана до прибытия альянса, это было необходимо. Догадываясь, что, вероятно, позже пожалеет об этом, он немного наклонился к уху Ивана, горячо выдыхая, в попытке соблазнить его. Россия отстранился, таращась на американца. Чего Альфред ожидал, так это ещё один удар трубой, а лучше быть истерзанным косой смерти, чем умереть именно так. Его, наверное, пробило некоторой дозой холодного страха, что он стал представлять, как по возвращении домой начнёт размышлять о женщинах (и об Артуре). Он даже не заметил, как к нему приблизился Иван и поцеловал его. Рот русского был жарким за ледяными искусанными губами. Альфред замер на стуле, а язык России просился ворваться глубже, и это совершенно не было похоже на избиение трубой. Только когда пистолет перестал больно давить на его шею, он открыл рот. — Вот хороший мальчик, — промурлыкал русский, поддавшись вперёд. Его язык вторгся в рот американца, Брагинский начал медленно тереться о его бёдра. Револьвер упал на пол, и он вытащил нож из пояса, скользя лезвием, разрезая верёвки и рубашку. Вскоре рука последовала дальше, перчатки грубо и непрерывно скользили по гладкой груди Америки. Глаза Альфреда расширились. В этом не было ничего приятного, одна лишь жестокость. Он яро сопротивлялся, когда Россия проводил рукой ниже по дрожащей груди, дразня и надавливая пальцами на чувствительную кожу внизу живота. Джонс напряжённо дышал, пытаясь сдержать стоны, которые слишком часто срывались с его разгорячённых губ. Как только сильная рука проникла под его брюки, норовясь окончательно ослабить и подчинить американца, снаружи началась суматоха, за которой последовали выстрелы и крики русских военных. Иван оставил американца в покое, восстанавливая дыхание и смеясь. — Опять тебе повезло, — сказал Россия, наклоняясь и оставляя на губах Альфреда очередной поцелуй, после чего накинул на плечи шинель и покинул помещение, исчезая в метели. После того, как Америка был освобождён, возник вопрос, почему Мэттью и Артур нашли его в старом доме посреди бурана. Он проверил револьвер, удивляясь, каким удачливым он был. Прокрутив барабан, Альфред ругнулся. — Какой ты всё-таки ублюдок, комми. Пистолет был не заряжен.