Дреджфилд

— Анна, вставай, мы уезжаем. — Строгий голос матери вырывает подростка из беспокойной дремы.  — Куда вы поедете? Вам некуда идти! — Свирепо рычит отец через весь дом.  — Куда мы, мама? — Испуганно спрашивает Анна и подрывается с постели, спеша помочь маме собрать её вещи в небольшую, черную сумку.  — К твоей тете Алисии. Сестра не оставит нас в беде. —Тон Кристины Хокинс звучит твердо и непоколебимо.   Она давно приняла это решение. Давно осознала, что жизнь с мужем никогда не наладится. И чтобы сохранить ментальное здоровье дочери, хотя бы в том состоянии, в котором оно сейчас, она наконец делает волевой шаг.   Отец и мама Анны прожили вместе тринадцать лет. На шестой год жизни Анны они предпринимали попытки разойтись навсегда, даже разводились. Но завидуя одноклассникам из полных и счастливых семей, девочка, не осознавая своих желаний, сказала маме что очень скучает по отцу.   Кристина была женщиной с железным характером, но слезы дочери не смогли удержать её сердце в спокойствии, и она позвала бывшего мужа жить к ним обратно. Но больше они не заключали брак.   Анна ещё очень долго винила себя в осознанном возрасте за то нытье, которое заставило маму, и её саму страдать на протяжении почти семи лет. Но вот, очередной алкогольный бред заставил Кристину окончательно закончить эту пытку.  — Никому вы не нужны кроме меня! — Врывается в детскую комнату, покрасневший всем телом, высокий и худощавый мужчина.  — Ты не поставишь её на ноги одна! — Хватая с силой дочь за запястье, он встряхивает её рукой в воздухе.   Анна жмурится от боли, но боится пискнуть, жалобно глядя на застывшую в другом углу комнаты мать.  — Зато ты поставишь, лежа на диване и напиваясь беспросветно! — Срывается голос мамы, и она смахивает с глаз предательские слезинки.   Стэнли буравит жену взглядом, пытаясь выдумать, какую же очередную гадость выплюнуть ей прямо в лицо. Он отпускает руку дочери, и Анна аккуратно начинает потирать запястье другой рукой.  — Я знаю что ты мне изменяешь! — Уже какой раз высказывает свое ревнивое предположение мужчина.  Это была ложь. Кристина совершенно не думала о других мужчинах. Она была уже настолько разочарована в противоположном поле, что начала сомневаться, что вообще когда-то любила отца своей дочери. Кристина была привлекательной женщиной с проседью в каштановых волосах и пышной фигурой. Иногда, даже коллеги с других цехов заглядывались на неё. Но никто даже не смел подойти к ней, страшась её строго характера.  — Я пашу на работе и дома как проклятая! Думаешь я ещё и с мужиками общаться успеваю? — Закинув кофту дочери в сумку, кричит на Стенли Кристина.  — Так их у тебя ещё и несколько? — Сам разгоняет по своей крови ярость отец и хватает жену за загривок своей широкой ладонью.  — Папа!   Миниатюрная Анна подскакивает к отцу и пытается оторвать его лапищу от волос мамы, уже заливая своё лицо слезами.  — Пошла прочь! — Отшвыривает отец от себя в сторону дочь, которая болезненно ударяется коленками об пол.  — Не трогай её! — Вцепляется ногтями в голову мужчины Кристина, стараясь сделать ему как можно больнее.  — Я покажу тебе, тварь! — Как зверь ревет отец и выволакивает за волосы жену вон из комнаты, таща её вниз на первый этаж.   Анне же остается только громко плакать, срывая своё горло, в надежде, что кто-то из соседей не останется равнодушным.  — Нет! Не трогай меня! — Слышатся глухие крики мамы, за которыми следует пугающий шум.  – Не трогайте меня! – Во все горло умоляет Реджина, силясь вырваться из рук Тоби.   Анна пытается медленно раскрыть слипшиеся глаза. Она ещё до конца не понимает, что происходит вокруг неё, всё ещё мысленно находясь во сне собственных воспоминаний. Девушка прошуршала ладонью по твердой, деревянной поверхности, и дотрагивается до своего затылка, на котором набухла плотная ссадина с застывшей кровью. Волосы неприятно слиплись в комок на месте удара. Медленно, она начинает вспоминать, что произошло и чувство ужаса вновь загорается в ней раскатистым пламенем.   Ей удается раскрыть глаза и проморгаться. С трудом сфокусировав взгляд, девушка оглядывается, не шевеля головой.    Анна находится в темной, небольшой комнате, с влажным и гадким запахом сырых досок, воздухом. Закатный свет тускло пробивается через широкие щели окна, наспех забитого небольшими дощечками. Где-то за запертой дверью с резной, круглой ручкой слышатся звуки борьбы и крики подруги.   Анна резко подрывается и оказывается в сидячем положении. Тут же голову простреливает ноющая боль, а комната начинает кружиться. Обхватив руками себя за голову и прикрыв глаза, Анна попыталась прийти в себя и отдышаться.  — А вот и соня проснулась. Пока ты спала, твоей подруге приходится за вас троих отдуваться. — С явной ухмылкой под белой маской говорит Тим.   Анна вздрагивает от неожиданности. Она не видела что кто-то находится сзади. Обернувшись в сторону голоса, девушка замечает Лоуренса. Точнее, то что от него осталось. Куда-то в потолок был устремлен кровавый фарш на том месте, где должно было быть его лицо. Друг лежал спиной на потертом полу и тихо хрипел. Это был единственный признак того, что Лоуренс Янг всё ещё был жив.   Сам Маски же сидел в темном углу комнаты, на покачивающемся от старости стуле. Крики Реджины стали ещё громче и болезненнее.  — Не понимаю, ей же должно быть приятно от того что они там делают. — Издеваясь над Анной говорит Тим и с шумом встав со стула, подошёл к ней, присев рядом на корточки.  — Бедняжка, больно? — Прикладывая руку к ушибленному затылку, мужчина аккуратно погладил её по нему.   Анна оцепенела, а её тело била мелкая дрожь. Девушка чувствовала как вся покрылась холодным потом и не могла сказать и слова. Она смотрела в безжизненную, белую маску, пытаясь распознать чей-то взгляд в её темных глазницах.  — Отвечай когда я спрашиваю. — Приказывает Тим, надавливая ладонью на рану, почти проникая в ссадину пальцем. Свежая кровь тут же начинает сочится со слабой силой.  — Да! — Скулит Анна и крепко зажмуривается от жжения на затылке.  — Что да? — Ровным тоном спрашивает Маски, прекращая давить на ушиб и начиная вновь его гладить, словно пытаясь успокоить девушку.  — Больно! — На выдохе лепечет Анна, не осмеливаясь поднять глаза на своего мучителя. Она крепко сжимает ладони, готовясь к очередному нажатию на рану.  — Хорошо. Дальше будет ещё хуже. — Предупреждает своих заключенных Тим и спокойно встает на ноги и выходит за дверь, хлопнув ею с такой силой, что тонкая стена содрогнулась. 

       Часом ранее

 Тоби действительно растерян. Уже второй раз за вечер эти глупые овечки пытаются переиграть его.   Он встает с колен и с призрением смотрит на бессознательную девушку, упавшую прямо ему в ноги. В её волосы забились сучки и почки деревьев, а кожа на щеке содралась от крепкого удара о землю.   Тоби не оставит это от вечер унижения забытым. Эта кампания ещё ни раз заплатит за свою дерзость. Он обещает это себе сам, чувствуя как тик вновь к нему возвращается.   Лишь во время охоты, дела, которого он удостаивает наибольшей концентрацией, его тики исчезают на время. Поэтому Тоби чаще других выходил за своей добычей. Чтобы почувствовать себя обычным человеком.   Синдром Тоби проявлялся по разному, но в основном, как и сейчас, зрачки Тоби самовольно дергались из стороны в сторону, а сам он издавал звуки, схожие с икотой, которую с большим усилием пытаются сдержать.   — Ты тащи кудрявую, а ты, Маски, возьми на себя парня. — Приказным тоном говорит своей команде Худи, плотно сжимая руку на лодыжке Анны.   Никто больше не сказал и слова. Все выполняли своё собственное дело: Худи шёл впереди, волоча тело Анны по земле и оставляя за ней длинный след на опавшей листве и другом лесном мусоре. Дальше шел Тоби, крепко державший двумя руками Реджину, потерявшую любую надежду на бегство.   Джи-сок был мертв, и этим психам оставалось за малым чтобы убить и остальных. Это было дело времени, и Реджина лишь думала о том, какой по очереди будет она.   Замыкал очередь Маски, который схватил тихо обезумевшего Лоуренса за ворот куртки, и заставил его плестись в сторону городка, откуда все и началось. Сам же он шел за его спиной, медленно закурив сигарету с едким дымом и приподняв маску на лице.   Мужчины заволокли своих жертв в один из опустевших когда-то домов. Он не был ветхим или старым. Наоборот, если бы люди до сих пор в нем жили, ему необходимо было лишь обновить краску на фасаде и облупившуюся по краям черепицу на крыше. Но внутри все было покрыто толстым слоем пыли, а давно разбитые рецидивистами окна, были заколочены досками.   Троих друзей затащили в комнату, напротив когда-то уютной гостиной, в которой до сих пор стоит длинный диван с очень мягким матрасом.   Все ещё не пришедшую в себя Анну, Худи заволок в центр комнаты и быстро покинул её, удаляясь в неизвестном направлении. Дальше Тоби, грубо отпихнув от себя Реджину, бросил её на тело подруги. И встретив на пороге комнаты Лони, за спиной которого неспешно шагал Тим, он схватил свою жертву за длинное горло куртки и с размахом швырнул его через всю комнату.  Теперь Тоби был готов расквитаться за своё унижение.  — Неужели мы их просто так сюда тащили? Ты что хочешь их всех разом перебить? — Скучающим тоном спрашивает Маски, занесший покореженный стул в комнату.   Усевшись на него, Тим стал наблюдать, как некогда привлекательное лицо Лони стало превращаться в кровавую кашу. Его нижняя губа лопнула в нескольких местах, нос сломался под первым же ударом широкого кулака Тоби. Лоуренс не сопротивлялся, маньяк словно истязал тряпичную куклу, не смевшую даже поднять руку для обороны. Тело Лоуренса Янга ещё было живым, но душа навсегда его покинула, когда он увидел смерть в глазах убитого Джи-сока. Это он их сюда привел.  — Умоляю! Не трогайте его! Прошу! Я сделаю все что угодно! Пожалуйста, остановитесь! — В истерике кричит Реджина, стоя на коленях и с призывом смотрит на Маски, надеясь , что он остановит товарища.   Но Тимоти не повел даже ухом. Черные глазницы его маски были устремлены на продолжающееся побоище. Вот-вот Тоби разобьет голову Лони об пол. Обхватив руками Лоуренса у висков, парень занес его голову как можно выше, надеясь что от силы удара его затылок расколется как яичная скорлупа.  — Умоляю! Я все для вас сделаю! Не убивайте его! — Джина боится подползти ближе, лишь вытягивает трясущуюся руку вперед, желая хоть как-то отвлечь внимание на себя.   И Тоби останавливается. Буквально за мгновение до того, как кости черепа Лони проткнули бы его мозг.  — Всё сделаешь говоришь? — От тиков остается ни следа.   Убийца без интереса бросает тяжелую голову своей жертвы, и за два шага оказывается у рыдающей Реджины.  — Давай посмотрим на что ты готова ради этого мешка говна. — Тоби не улыбается, Тоби серьезен как никогда.   Он хватает девушку за локоть и грубым рывком заставляет её подняться с места. Джину трясет от страха перед неизвестностью и она путается в шагах, пока её тащат за собой вон из комнаты.   Пришло время Реджине расплатиться за свою дерзость.