Глава 1
5 августа 2018 г., 10:14
Голова жутко раскалывалась.
Таня оглядела незнакомое помещение. Типичная комната в российском студенческом общежитии: двухъярусная кровать, шкаф, обои в цветочек, стол, на нём компьютер. Включённый. И запароленный. Девушка выругалась. Она принялась изучать стены: коричневые выпуклые цветы на зеленых обоях, какие-то блестки, окно, пара дешёвых картин в пластмассовых позолоченных рамках, несколько отклеившихся углов у самого потолка… стоп! Окно!
Бенескриптова с нескрываемым волнением подскочила к окну, но мгновенно разочаровалась. М-да, мир в клеточку смотрелся ужасно. Старая, покрытая местами облупившейся черной краской и бурым налетом непонятного происхождения решетка отделяла её от того, что было за пределами места заточения. А был там незнакомый для неё пейзаж — хвойный лес и песчаные холмы. Значит, она далеко от своего города. Но насколько? Не меньше двух сотен километров точно. Она в населённом пункте, или это частное строение где-нибудь в бору? И самое главное, как она здесь оказалась и кто этому поспособствовал?
Татьяна почти ничего не помнила. Возвращалась с вечернего сеанса, как всегда, одна, недовольная фильмом, не оправдавшим её ожидания. Шла по людной улице. Ладно, может, людей там было не очень много, но вот поток машин был точно нескончаемый. Подошла к участку, где не горели фонари, штук шесть подряд, причем не горели уже с пару недель. Старый заброшенный ларёк и… всё. Дальше пусто. Наверное, её как-то вырубили.
Она осмотрела себя на наличие видимых повреждений, но не нашла ни одной царапинки, синяка или ссадины. Бенескриптова ещё раз оглядела комнату и с удивлением обнаружила свой рюкзак в углу, около компьютерного стола. Девушка кинулась искать мобильный, но рюкзак был практически пуст, в нём остались только поломанные наушники и старый плеер. Конечно, какой похититель оставит своей жертве телефон? Да и чутье ей подсказывало, что даже будь на месте мобильник, поймать связь бы не вышло. А пачку заколок и книжку про хищные цветы зачем было забирать?
— Ну и что делать? — шепотом спросила Таня у самой себя.
Комната исследована от плинтуса до потолка вдоль и поперёк, и в ней нет ничего хоть мало-мальски полезного. Остается только один вариант.
Две двери, обе незапертые. Одна ведет в ванную, другая — в длинный, освещённый парой светильников коридор с шестью дверями по обе стороны. Прежде чем выйти, она долго вслушивалась в тишину вокруг. Откуда-то издалека доносились звуки, похожие на человеческую речь. Сложно было сказать, насколько в такой ситуации это хороший знак, но, возможно, она не единственная похищенная. Несмотря на то, что оптимизм ей не был свойственен, сейчас искренне хотелось верить в лучшее, отгоняя от себя мысли о том, что её решил приютить дядечка-маньяк, про которого жужжало всё телевидение города последние два месяца.
От длительного бездействия в сознание полезли ещё более дурные мысли и версии произошедшего, поэтому Татьяна тряхнула головой с черными кудрями, встрепенулась и попыталась подавить волну дрожи, прокатившуюся по телу. Держать себя в руках, не терять самообладания ни в коем случае, как бы ни тряслись ноги и ни колотилось бешено сердце. Бенескриптова набрала побольше воздуха в лёгкие, словно готовилась нырнуть в воду, и мягко толкнула дверь. Когда та без единого скрипа и торможения плавно открылась, девушка выдохнула.
Она на цыпочках преодолела коридор, чуть не сходя с ума от каждой скрипучей половицы, попадавшейся на пути, проверила другие двери. Все были заперты. После этого маленького путешествия девушка остановилась, прижалась к стене и в очередной раз принялась изучать обстановку. Наблюдение привело к выводу, что она в двухэтажном доме, старом, но обитаемом. Человек из среднего класса вряд ли смог бы позволить себе подобного рода недвижимость. Звуки чётче не становились, а наоборот, стали ещё тише и непонятнее. Наверное, говорившие её услышали. Нехорошо.
Бенескриптова спустилась на первый этаж. Кажется, гостиная. Три парня и две девушки, судя по всему, ровесники Тани, сидели на большом диване в центре просторной комнаты, испуганно озираясь на каждый шорох. Они переговаривались шёпотом, предполагая, как и по чьей воле оказались здесь. Таня попробовала вникнуть в суть разговора, но ничего полезного из него не узнала, ребятам явно было известно не больше, чем ей самой. Коленки снова подкосились от страха и осознания вероятной безысходности положения, но девушка сделала усилие над собой и продолжила идти.
Тихо минуя подростков всё так же на цыпочках, она краем глаза заметила, что один из них посмотрел прямо на неё, но почему-то не подал виду и не сказал остальным, однако девушка не стала заострять на этом внимания, возможно, ей просто показалось. Она потянула к ручке входной двери, но когда её пальцы оказались буквально в паре сантиметров от неё, ручка повернулась сама. Татьяна попятилась назад, судорожно прикрыв руками рот, чтобы приглушить собственный вскрик, когда дверь медленно открылась прямо перед её носом.
Первым вошёл низкий толстый человек в сером официальном костюме, следом за ним два здоровенных амбала, в росте и развороте плеч равняющиеся со шкафами, так же одетые в костюмы. Незнакомцы остановились. Таня боялась моргнуть, хотела отойти к остальным ребятам, но не могла даже пальцами шевельнуть — страх полностью сковал тело. Всё, что она смогла, это нервно сглотнуть и беззвучно открыть рот, с ужасом глядя на неизвестных. Не было сомнений, что и у стоявших за ней подростков были не менее живописные напуганные лица.
Их похитили! Их точно похитили! Эти люди похитили их!
В голове с невероятной скоростью мелькали десятки мыслей, слипшихся и спутанных из-за страха. Бенескриптова вдруг почувствовала сожаление о том, что до сих пор не сделала ничего хотя бы самую малость значимого, потратила в пустую шестнадцать лет своей жизни, проведя её в окружении идиотов-одноклассников, нося гордое звание самого большого разочарования в жизни своих родителей. Она мечтала о покорении больших сцен, известности, да хотя бы просто о занятии любимым делом, но вместо того, чтобы взяться за себя, найти подработку, накопить на чёртов синтезатор или скрипку и творить, творить шедевры, приблизиться к мечте, стать легендой в мире музыки, что в итоге?
Она была похищена неизвестными людьми для неизвестных целей, и что будет дальше — неизвестно.
— Идите в столовую обедать, — неожиданно низким и грубым голосом произнёс толстый мужчина, тяжело вздыхая.
Вновь повисла гробовая тишина, в этот раз не нарушаемая даже ничьим дыханием, — шокированные неожиданной фразой ребята, казалось, замерли совсем, перестали моргать и дышать, как каменные изваяния, глядели на незнакомцев. Они ожидали чего угодно — от оглашения начала одного из тех зверских психологических экспериментов, про которые складывают неказистые страшные истории, до предложения сыграть в игру, но точно не приглашения на обед. Рыжая девушка начинает что-то нашёптывать стоящему рядом с ней парню, и вся группа начинает вдруг переговариваться, высказывая своё удивление и, кажется, постепенно отходя от нахлынувшего ужаса.
Татьяна же могла только непонимающе глядеть на своих товарищей по несчастью. Неужели у них хватает смелости в такой обстановке разговаривать? Они наглухо отбитые, или она настолько трусливая?
Толстяк нахмурился и строго, командным тоном сказал:
— Дважды не повторяю. В столовую. Обедать. Сейчас же.
Сопротивляться приказу в этот раз никто не стал, не желая рисковать. Ребята, всё так же тихо переговариваясь, двинулись следом за мужчинами. Таня шла позади всех. Страх медленно превращался в назойливую тревогу, уступая место банальному детскому любопытству. Распирало от миллионов разных вопросов, но девушка всё же не решалась их задавать, поэтому просто слушала, что говорят другие. Подростки снова начали строить теории, теперь уже более замысловатые и не такие печальные, как в начале, явно воодушевившись только что произошедшими в гостиной событиями.
Зачатки оптимизма не коснулись Бенескриптовой и сложившегося у нее взгляда на ситуацию: ничего нельзя предполагать и не стоит раньше времени себя обнадёживать. То, что им сразу прямо не сказали, что они нужны для каких-то сатанистских ритуалов, в качестве подопытных крыс или ещё кого-нибудь, совсем не значит, что они здесь точно не за этим.
Столовая была намного больше чем гостиная. Три больших окна с решетками, вдоль стен книжные шкафы, по центру длинный дубовый стол, а вокруг него красивые стулья. Подростки замерли, переглядываясь.
Почувствовав запах жареного мяса, Татьяна вдруг поняла, что просто безумно голодна. Настолько голодна, что даже все волнения и страхи отошли на второй план, и теперь в сознании крутилась одни только мысли о еде. В горле пересохло, от чего стоящие на столе бокалы с жидкостью насыщенного фиолетового цвета становились крайне привлекательными. Однако подойти первой Бенескриптова не решалась.
Наконец, один из парней, тощий невысокий очкарик, подошёл и сел есть. Две девушки оживлённо защебетали, и одна потянула за руку другую в сторону стола. Парни же обсуждать ничего не стали, просто поспешили занять два места во главе стола. Таня нервно сглотнула и, подавив в себе все чувства, присоединилась к трапезе. Жидкость в бокалах пахла виноградом сорта Изабелла и оказалась не чем иным, как виноградным соком. От тарелки с грибным супом исходил просто невероятный запах, такого не было даже у того, который готовила её бабушка, а Таня была уверена — вкуснее, чем у бабушки, супа не найти. Но всё это было ничто по сравнению с запахом жаркого.
Бенескриптова уминала еду: ела то быстро, то замедлялась, краем глаза замечая, что ребята едят медленно и спокойно, словно у себя дома и на самом деле ничего не случилось. На какое-то мгновение такое резкое изменение в их состоянии от напуганного до поражающего спокойствия поселило в голове девушки навязчивую идею, что там может быть что-нибудь подсыпано, но постепенно и эта мысль отошла далеко на задний план, её выместило сытое умиротворение. Тот, кто это приготовил, — кулинарный Бог, а если не так, то точно достоин готовить для Богов.
Когда обе тарелки опустели, Таня лениво откинулась на спинку стула. На душе вдруг стало спокойно. Будь, что будет…
— Эй, ну что, может, познакомимся уже, а? Или так и будем сидеть, как важная аристократичная семейка и демонстрировать идеальные манеры? — одна из девушек, стройная, с рыжими волнистыми волосами, худым лицом и маленькими карими глазами, оперлась локтями на стол и обвела взглядом всех собравшихся. — Я Юля.
— Лиза, — другая девушка, с темно-русыми волосами, собранными в толстую длинную косу, голубыми глазами, худая и смуглая, радушно всем улыбнулась.
Парни представились следом за ними. Тощий ушастый очкарик, темноволосый, тот самый, который первый подошел к столу — Саша. Низкий и немного полноватый синеглазый брюнет — Вадим. Кареглазый блондин — Рома.
— Татьяна, — робко представилась Бенескриптова. Она всегда представлялась полным именем, да и вообще предпочитала, чтобы называли ее исключительно полным именем. Родственники всегда так и делали, а среди ровесников по имени-то никто и не называл никогда, — может, просто не запоминали, — всегда по фамилии.
— Ну-с, раз вы уже представились, значит, и я представлюсь, — толстый мужчина вновь подошёл к ним.
Больше он не казался таким страшным. Человек как человек, таких на свете много, и Таня не могла понять, почему до этого он так сильно испугал её. Может быть, дело было в факторе внезапности?.. А, все эти вопросы такие сейчас неважные и неинтересные… Даже два амбала перестали быть жуткими, и напоминали ей школьный неразлучный тандем физрука и трудовика, имевший место быть и в её собственной школе. Теперь эта троица казалась несколько карикатурной, как сошедшая с картинок с глупыми банальными шутками из газет со сканвордами.
Человек представился Хозяином. Вадим отпустил саркастичную шутку по поводу странного имени, которое приписал себе мужчина, но комментарий был благополучно пропущен мимо ушей, только сидевшая слева от него Юля вдруг бросила грозный взгляд и довольно грубо ударила его по плечу, мол, что цепляется к человеку, как пиявка какая-то, не его это дело. Хотя Таня тоже не поняла, почему такое странное имя, всё же предпочла промолчать, вслушиваясь в то, что говорил им мужчина.
Хозяин раздал карточки с паролями от компьютеров, затем принялся объяснять устройство дома. Из его рассказа Бенескриптова поняла, что дом куда больше, чем ей показалось во время осмотра с коридора на втором этаже. На первом этаже были спортзал, бассейн, библиотека, душевые, гостиная и кухня, на втором жилые комнаты, небольшой кинотеатр, он же танцзал и лоджия. Вопросов о том, для чего они здесь и зачем всё это нужно, больше не возникало, они тоже стали казаться глупыми и неуместными, как вопросы о личности Хозяина.
Затем тот принялся рассказывать что-то о важности активного образа жизни, но Татьяна его не слушала, изучая взглядом сидевших напротив нее парней. С противоположным полом отношения не просто не складывались, на них даже не было намеков. Она не подпускала к себе парней после одного досадного случая, вне зависимости от того, чего те от нее хотели, уверенная, что так гарантирует стопроцентную безопасность своему сердцу и чести, и особенно сильно о своей позиции никогда не жалела. Но смуглый зеленоглазый Сашка определенно был в её вкусе…
После лекции о здоровом образе жизни подростки были отправлены по своим комнатам.
Девушка лениво меняла позы в мягком офисном кресле, пытаясь удобно сесть. Она застучала по клавишам, вводя комбинацию латинских букв и цифр. Интернет был. Появилась мысль зайти в «вконтакте» и написать родителям. Они, наверное, очень волновались, но тут же пришла и мысль, что все это еще успеется и вряд ли они переживали — решат, что осталась у бабушки, которая жила к кинотеатру намного ближе, и у которой Татьяна часто оставалась после поздних сеансов кино, иногда даже никак не предупреждая.
На рабочем столе были иконки разных игр, что несказанно обрадовало Бенескриптову. Её доисторический компьютер не то, что большую часть из этих игр не поддерживал, едва ли тянул обычный браузер, а новый родители не считали нужным покупать, аргументируя это тем, что и такого пока хватает, а если купят хороший и мощный, то Таня «отобьется от рук со своими игрульками и скатится вниз по социальной лестнице быстрее, чем Усэйн Болд пробежит стометровку».
А разве она и так не была на дне этой самой лестницы?..
Двойной клик мыши на одну из иконок.
***
Таня знала, что сидит уже довольно долго, не меньше двух часов, но не хотела отрываться от игры. Раз уж есть такая возможность, то почему бы не насладиться сполна классным жутким хоррором? В конце концов, с начала летних каникул она все время была чем-то занята и не успевала даже уделить времени тому, чем обычно было принято заниматься на каникулах — отдыху. Единственный поход в кино с начала месяца был просто отвратительным, нашумевший фильм "Фиолетовый Лис" показался ей дешевой комедией с поистине тупыми шутками и плохими актерами. Имела она всё же право немного расслабиться? В дверь постучали. — Время ужинать, Таня, — раздался приглушенный голос Хозяина. Девушка фыркнула. Ну не любила она все эти уменьшительно-ласкательные, вроде «Тани», «Танюшки» и всего прочего. Однако поправить мужчину всё-таки не рискнула. — Я не голодна, — кротко бросила она в ответ. Но мужчина начал настойчиво уговаривать ее, переходя на строгий тон. Татьяна несколько испугалась такого напора с его стороны и решила не перечить. Такая чрезмерная настойчивость отнюдь не настраивала на позитивный лад. Идя за мужчиной, девушка понимала, что колени опять трясутся и подкашиваются. Тон Хозяина был очень строг. А что если… если их собираются специально откармливать? В сознание тут же полезла всякая подобная чушь, мозг зачем-то решил вспомнить «Молчание ягнят» и всё ему подобное, что когда-либо смотрелось или читалось. В столовой уже все собрались. Подростки оживленно галдели и постарались тут же ввести в разговор и Таню, всячески расспрашивая. Лиза заметила, что Бенескриптова напряжена, но та отмахнулась, уверяя, что всё в абсолютном порядке. И всё действительно стало в порядке, когда первый кусочек фаршированного перца оказался у неё во рту. Такой вкуснятины она точно никогда ещё не ела. После перцев ребята принялись за вазочки с конфетами и чай. Они были спокойны, и это общее спокойствие передалось и Татьяне. Снова казалось, что всё происходит исключительно так, как нужно. — Предлагаю сходить в бассейн, — с набитым шоколадными конфетами ртом сказал Рома. — Хоть посмотрим, что там. — Да-да, давайте, — тут же оживилась Юля. — Я почему-то уверена, что там просто офигенно! — Ну, раз Юлька идет, то и я пойду, — подала голос Лиза, до этого на несколько минут отвлёкшаяся от беседы, чтобы допить свой чай. — Вади-и-им, пойдешь? — лениво протянул Сашка. Получив в ответ от того кивок, он вдруг повернулся лицом к Бенескриптовой, сидевшей рядом. — А ты, Тань? — он заискивающе заглянул в серо-зеленые глаза девушки. — Ну, не знаю… — она замешкалась, чувствуя, что щеки начинают гореть. Наверное, её лицо сейчас похоже на самый красный помидор с родительской дачи. — У меня купальника н-нет. — М-м-м, так это не проблема, — сказала Юля. — Посмотри в шкафу в своей комнате. Купальник и вся одежда должны быть там. Нас всем обеспечили. После этого разговора они вновь разошлись по своим комнатам. Бенескриптова действительно обнаружила, что в шкафу есть всё — от нижнего белья и средств личной гигиены, до купальника, полотенец и тёплой одежды. Стоя перед раскрытым шкафом, Татьяна ещё раздумывала, стоит ли идти. Девушка любила купаться, но обычно надевала не купальник, а длинную свободную футболку и шорты, чтобы прикрыть свою далекую от современных идеалов фигуру. Несмотря на многочасовые прогулки и занятия тхэквондо, она оставалась пухлой. Маленькая грудь и широкие, казавшиеся ей просто необъятными, бедра, не уходившие даже после диет и физических нагрузок, заставляли Бенескриптову нешуточно комплексовать. Среди этой же одежды не было ничего подходящего, кроме пресловутого чёрного закрытого купальника. Похоже, другого выбора у неё нет. Девушка закончила переодеваться, когда раздался тихий стук и прозвучал голос Лизы: — Тань, ты идёшь? Она окинула себя небрежным взглядом и тяжело вздохнула. Даже если бы и не отгоняла от себя парней сама, то они бы всё равно сбегали, увидев её в купальнике или нижнем белье. — Таня-я-я-я, — в этот раз уже послышалось несколько голосов. — Татьяна! — шуточно-грозным тоном оповестила их Бенескриптова, надевая махровый халат и хватая подмышку яркое оранжевое полотенце. — Татья-я-яна-а-а, — снова протянули подростки, стоявшие под дверью, и по особняку разнесся громкий хохот. — Пошли уже, не выпендривайся! — бросил Ромка.***
Бассейн большой, с горками и трамплинами разной высоты. Внимательно всё осмотрев и не очень долго думая, ребята посбрасывали халаты прямо на пол и побежали купаться. Татьяна неуверенно положила полотенце и всё не решалась снять халат — слишком непривычной для неё была окружающая обстановка. Девушка подошла к самому краю и вглядывалась в ярко-голубую воду, смотрела на свое отражение и словно ожидала увидеть там другого человека, но видела там только себя, пухлую и неказистую. Вдруг чья-то холодная рука обхватила ее лодыжку. От неожиданности Бенескриптова испугалась, попятилась назад, но поскользнулась и, чудом избежав слишком сильных ударов об кафель, оказалась в бассейне. Как только она вынырнула из воды, судорожно глотая воздух, виновник фееричного падения, вызвавшего у всех взрыв смеха, оказался у неё перед глазами. Сашка извинялся, но не мог сдержать хихиканья. Татьяна со спокойной улыбкой освободилась от злополучного халата и, выбросив его на кафель, резко кинулась на парня, намереваясь его утопить. Между ними завязалась шуточная драка, к которой присоединились и все остальные. После долгого купания, вымотанные и счастливые подростки обсудили за чашкой чая в столовой самые эпичные моменты их водного сражения, а затем отправились спать.
