Дьявольская роза

Ты можешь плакаться, что роза имеет шипы, или радоваться из-за того, что шипы имеют розу. (С. Ежи Лец)

1996 год. Казалось, она вечность провела в этом небытие. Тёмные, расплывчатые силуэты кружили вокруг неё, но, что удивительно, совершенно не пугали. Девушка тянулась к ним поближе, дабы рассмотреть, но каждый раз, когда тень приобретала более или менее отчётливый вид, она рассыпалась на мелкие кусочки и сменялась другой. Среди всей этой суматохи виднелся лишь один, яркий, тёплый и родной силуэт. Он говорил мягким и нежным голосом, каждый раз успокаивая, и произнося, как он любит её. Она знала, как дорог ей этот голос. Но не могла вспомнить или понять, кто это мог быть.

***

Девушка очнулась и разом каждая клеточка её тела заныла, сливаясь в одну сплошную боль. Лёгкие содрогнулись в глухом кашле. Она слегка наклонилась вперед, стараясь справиться с приступом, ребра и без того нестерпимо ломило. На глазах выступили слезы, но тут чья-то теплая рука крепко взяла ее. — Господи, — мамин голос слегка сорвался, видимо она расплакалась. Девушка попыталась взять мать за руку, но не смогла сделать не одного телодвижения. Она вновь сморщилась от боли, — Позовите врача! Спустя время, когда медсёстры что-то вкололи ей, а врач осмотрел пострадавшую, которая пришла в себя, он что-то сказал родителям и покинул палату. — Роззи, доченька, — пробормотала женщина, поправляя рыжую прядь волос и поглаживая дочь по щеке. Она улыбалась, но в глазах всё еще стояли слёзы. Роуз попыталась вспомнить, что же произошло. В памяти всплыла весёлая прошлая ночь. Танцы, музыка, алкоголь. Они ехали на машине, их было четверо, они смеялись и подпевали радио. И всё закончилось, когда впереди мелькнули чьи-то фары и гул приближающегося грузовика. — Остальные, — пробормотала девушка пересохшими губами. Ей очень хотелось пить. — Дорогая, — всхлипнула мать и закрыла лицо руками. Отец ободряюще положил руку ей на плечо. Он грустно посмотрел на дочь и покачал головой. — Боже, — Роуз почувствовала, что сейчас снова вот-вот потеряет сознание, но тут её голову кто-то бережно приподнял и дал отпить воды из стакана. Отец вернул девушку в прежнее положение и успокаивающе погладил по голове. — Ты не виновата. Роуз с любовью посмотрела на родителей и прикрыла глаза. — Я хочу спать, идите домой, — пробормотала она, чувствуя, что едва ли может разговаривать. Короткое пробуждение отняло у нее слишком много сил. Мать и отец по очереди поцеловали её и покинули палату. За окном было уже темно. Тишину нарушил тихий разговор родителей с врачом за дверью. Из беседы Роуз уловила что-то про клиническую смерть и что её состояние теперь стабильное и жизни ничего не угрожает. А затем девушка провалилась в спокойный и умиротворяющий сон.

***

Прошло около 2 недель. Врач отпустил Роуз домой с условием никаких стрессов и переутомлений. Но девушке было страшно возвращаться к нормальной жизни. Трое ее лучших друзей погибли, а скоро должен будет начаться новый учебный год. Но как она будет в школе без них? Как смотреть окружающим в глаза? Она не чувствовала себя виноватой за их смерть, но чувствовала вину за то, что просто осталась жива. В чем было немало странного, так как врачи за спиной все ахали да всплескивали руками, с удивлением наблюдая за тем, как быстро семнадцатилетняя девушка встает на ноги. А ведь оказавшись в больнице никто не верил, что Роуз доживет и до утра. Мать все повторяла, что это «дар божий», а отец угрюмо молчал и гладил дочь по рыжим волосам. Но жизнь Роуз продолжалась. Так, по случаю выздоровления девушки, в их дом съехалось куча родственников. Её семья любила такое, собираться по поводу и без, веселиться, пить и что-то громко обсуждать, прихватив с собой детей, которые бегали и кажется их игрой было «ломай и круши все, что увидишь — в особенности вещи Роуз». — Кевин, убирайтесь из моей комнаты. Сейчас же! — кричала она на десятилетнего двоюродного брата с его дружками. — Но у тебя в шкафу так здорово играть в «пугалки», — тут же из огромного деревянного шкафа выскочил мальчик в белом сарафане Роуз, с воплями и криками, стараясь напугать своих друзей. За ним кучей вывалились и все остальные вещи. — Какого хера?! — её взгляд буквально метал молнии, она пыталась поймать Кевина, но тот продолжал бегать от сестры, — Я с тобой не играю, ясно? Наконец ей удалось схватить парнишку за руку, она крепко сжала его запястье. Кевин тут же начал извиваться и даже стараться ее укусить. — А я расскажу тете Элен, что ты ругаешься матом и куришь за школьной остановкой, — заныл он. — Прекращай себя так вести. Забирай своих друзей и… — тут мальчик начал передразнивать ее лицо, а остальные ребята подхватили и начали заливисто смеяться. Кто-то даже повалился на пол от смеха. Роуз с пары секунд наблюдала за этим, а потом почувствовала яростный жар, растекающийся по её телу. Ей было плохо, она была морально подавлена и хотела, чтобы мелкие засранцы покинули ее обитель, — Кевин!!! Но тут мальчик вдруг истошно закричал, что от неожиданности Роуз даже выпустила его руку, с удивлением увидев красный ожог на детском запястье, точь-в-точь с её руку. Не сильный, но недельку помучиться придется. Дети тут же со страхом начали покидать комнату Роуз, что та, не без удовлетворения, подметила. На крики прибежала Элен и ее сестра — мать Кевина. Они с беспокойством оглядели комнату. Мальчик сидел и захлебывался слезами, вытянув руку. — Роззи, что случилось? Девушка даже не успела раскрыть рот, как ее двоюродный братишка со злостью поднялся и пнул первую попавшуюся вещь — красивую метровую вазу, расписанную вручную. Та со звоном разлетелась на мелкие кусочки, а Роуз казалось, что только что Кевин пнул не вазу, а её сердце. Это был подарок от её подруги, которая погибла в недавней аварии — единственная память. Роуз сжала кулаки, да так, что ногти безжалостно впились в её нежные ладони. Ей захотелось дать Кевину хорошего такого леща, но тот уже выбежал, даже не обернувшись. Ей даже стало плевать на странную ситуацию с ожогом — так ему и надо, ничего, переживет, не маленький. Девушка с горечью оглядела беспорядок в её комнате, почувствовав, как глаза наполняются горячими слезами. — Можно в этом доме хоть немного тишины?! — с болью сказала она, смотря на мать, которая все еще стояла на пороге комнаты и была в явном недоумении, — Какой, к черту, праздник вы устроили? — Милая… — Хватит! Тут вдруг произошел резкий хлопок, и весь свет в доме потух, заставив шумную компанию на первом этаже удивленно замолкнуть. — Я ложусь спать, — устало произнесла Роуз и захлопнула дверь перед ошарашенным лицом Элен. Она завалилась на кровать, выпустив тот поток слез, который сдерживала в себе с первого дня, что очнулась в больнице. Так девушка и уснула на мокрой подушке, совершенно не анализируя странную ситуацию, а ведь именно с неё всё и началось…

***

Роуз проснулась ночью, от странного тревожного чувства. Она поднялась на кровати и нахмурилась, наблюдая за тем, как от ветра шевелятся белые занавески. А ведь сегодня было достаточно холодно, и она не открывала окно, да, абсолютно точно. Девушка подошла к нему и посмотрела на свой сад и длинную улицу, которая была хорошо освещена фонарями. Все было мирно — глубокая ночь. Роуз выдохнула и улыбнулась сама себе. Наверное, это был просто ветер, который раскрыл форточку, а она проснулась от этого шума. Девушка развернулась и встретилась взглядом с темным силуэтом в длинном плаще, который тут же зажал ей рот, от чего Роуз не смогла закричать. Но девушка не растерялась, засадив коленом маньяку прямо между ног. Кажется, такого поворота событий он явно не ожидал, сдавленно охнув, маньяк слегка ослабил хватку. А Роуз повторила вечерний трюк Кевина — начала извиваться и дергаться, пытаясь высвободиться. Но кое-чего она не учла. У них были большие и высокие окна с низким подоконником, что из-за своих манипуляций Роуз просто вывалилась на улицу, утащив за собой типа в плаще. Было не очень высоко и внизу росли цветы, так что приземление было достаточно мягким, но авария еще давала о себе знать. Она распласталась на клумбе не в силах пошевелить конечностями. — Отстой, — прошептала девушка, подняв взгляд на возвышающийся над ней темный силуэт (и как он вообще так быстро оклемался от падения из окна?!). Он потянулся к ней, Роуз лишь сдавленно замычала не в силах сопротивляться. Но стоило бледной руке коснуться ее плеча, как земля ушла у нее из-под пятой точки, небо упало на голову, а ее бедное тело, казалось бы, пропустили через тугой шланг. Она очнулась на каменном полу, совершенно не ориентируясь в пространстве, Роуз нащупала стену и с облегчением прислонилась к ней. Ей казалось, что сейчас все содержимое ужина выйдет наружу. Она тяжело дышала, слегка хрипя, а картинка в глазах никак не складывалось воедино. Зато она все еще видела перед собой высокого мужчину в темных одеяниях, который приблизился и взял девушку на руки. Он куда-то её понес, но сил отбиваться уже не было, и Роуз позволила себе отключиться.