Дьявольская роза

Роуз открыла глаза, затуманенным взором наблюдая за причудливой картиной со странно одетым мужиком, который, кажется, махал ей рукой и улыбался. Девушка сглотнула и вновь прикрыла глаза — бывает же такое. Но тут вдруг её встревожил запах. Да, он был совершенно иной, приятный, травянистый, немного терпкий, но так абсолютно точно не пахло в её комнате. И тут же события ночи бурей ворвались в голову Роуз, заставив подскочить и чуть не свалиться со стула, на котором она сидела. С выражением абсолютного шока и негодования она смотрела на добродушное лицо дедушки, с длиннющей бородой в очках-половинках и который, кстати, был не в плаще, а скорее в ярко расписанной мантии. Сей контраст вызывал у Роуз еще большую тревогу. — Секта, — умозаключила она. — Что же, мисс, нам с вами предстоит долгий разговор.

***

Разговор действительно оказался долгим и тяжелым, сначала полным истерики Роуз, затем шока и осознания происходящего. Будь она младше лет на шесть, то фраза «Ты — волшебница, Роззи», привела бы её в восторг, тут даже доказывать ничего не надо — мужиков в странных одеждах вполне бы хватило. Но, извините меня, восемнадцать лет не за горами, а тут заставляют поверить, что ты колдунья, да ещё и не простая. — Нет, я, конечно, знала, что мои родители мне приемные, но… — девушка отхлебнула вкуснейшего чая, стараясь не думать, что его только что наколдовали. — Ваши настоящие родители были героями… — Да, да, я уже поняла. Только что мне толку с этого, если они мертвы, — увидев в лице волшебника изумление, она смущенно поправилась, — Простите. Просто я никогда их не знала и о том, кем они были. Мне трудно всё это… переварить. Наступило недолгое молчание, кажется, ей все-таки дали время все уложить по полочкам. В голове был целый рой вопросов, но один вырисовывался очень четко и ясно. Роуз нахмурилась и вновь с недоверием поглядела на собеседника. — Но, мой брат, он начал свое обучение здесь еще, будучи ребенком, жил у нашей тети и имел хоть небольшое представление о том, кто он есть. Почему же я на заре своего совершеннолетия сижу здесь и охреневаю?! — негодование нарастало с каждым словом, а то, как встревожено, поглядел на нее Дамблдор (да, они уже успели познакомиться) взбесило ещё больше. — Волдеморт, человек, который искалечил свою душу темной магией, никогда бы не смог иметь своих собственных детей. Но ему нужен был наследник, — Дамблдор пронзительно посмотрел на девушку, и сердце Роуз непроизвольно сжалось - она начинала понимать, к чему клонит волшебник, — Он выбрал вас. Молодые родители — чистокровный волшебник и маглорожденная. Он и сам был таким, это была его игра, его маниакальная страсть. Воспитать дитя, подобное ему. Его последователи никогда бы не смогли стать такими, хоть и были верными соратниками. Роуз молчала, и в горле стоял ком, который вот-вот мог разразиться криком злости, но она не произнесла ни звука. — Он осквернил темным заклятием Лили Поттер, когда та была беременна вами. И, когда вы появилась на свет, родители приняли решение скрыть ваши волшебные способности и отправить туда, где никто вас не найдет, с другим именем и другой судьбой. Именно поэтому вам не пришло письмо в Хогвартс — вас просто не существовала для всего магического мира. — Но ведь вы знали обо мне, — пересохшими губами прошептала Роуз. — И так же не мог найти, как и все, кто пытались. — Отлично, во мне сидит часть души злого урода, убившего моих родных. — Нет-нет, ни в коем случае, это не часть души, — поправился Дамблдор, — Вы его «магическое дитя». Это очень темная магия, впрочем, под стать тому, кто её совершил. — Но история с моим братом, не находите это иронией судьбы? — Да, узнав о пророчестве и придя за Гарри Поттером в Годрикову Впадину, он, наверное, нашел это достаточно символичным. Роуз горько усмехнулась, а Дамблдор посмотрел на неё с сожалением и жестом предложил отпить ещё чаю. — Но почему именно сейчас, вам наконец-то удалось отыскать меня? — Роуз склонила голову набок, — Вы же меня искали? — Что-то изменилось, мы, наконец, смогли засечь вашу магию. Но даже с этим нам было достаточно трудно отыскать вас, мисс Блэр, а действовать нужно было быстро, ведь Волдеморт тоже бы не стал зря терять времени. — Но если он придет ко мне домой, — девушка взволнованно приподнялась, — Мои приёмные родители, они ничего не знают. — Они в безопасности, мы позаботились об этом. Девушка поправила свои рыжие волосы и глубоко выдохнула. Казалось, грудную клетку сдавили в тиски — мир буквально перевернулся с ног на голову. Она уже точно поняла, что к прежней жизни не вернется. Да и к чему там возвращаться, вся её прошла жизнь разбилась вместе с той вазой, что уронил Кевин. — Все в порядке, мисс Блэр? — поинтересовался Дамблдор, и девушка смущенно заметила, что все это время, пока она была погружена в принятие новой реальности, он наблюдал за ней. — Кроме того, что я «злая принцесса», мой брат — Избранный, а я снова иду в первый класс — все отлично. Они с Дамблдором еще долго разговаривали, что не заметили, как наступил рассвет. Директор подробнее поведал ей о Хогвартсе, его структуре и правилах, о магическом мире и о том, что предстоит пройти Роуз. Они решили, что личность девушки будет скрыта, ради её безопасности, ведь Дамблдор был уверен — Волдеморт не перед чем не остановиться, чтобы найти свою наследницу. В школе она будет под своим именем, никакой фамилии Поттер и тому подобное. Её родители — чистокровные волшебники-отшельники, обучалась на дому, пока родных по очереди не настигла смерть. Теперь она в Хогвартсе, будет обучаться по ускоренному индивидуальному курсу. Знать правду будут лишь она, Дамблдор и человек, которому директор предоставил нянчиться с Роуз — Северус Снейп, кажется, это именно он выкрал, так сказать, её из своей комнаты этой ночью. Роуз очень настаивала на том, чтобы среди посвященных в тайну оказался и её шестнадцатилетний брат — Гарри Поттер. Он был её единственным близким кровным родственником, оставшимся в живых. Но Дамблдор посчитал, что раскрытие сей тайны может быть опасно как для него, так и для неё. Пока что. — Днем вы с Северусом отправитесь в одно место, где можно будет приобрести все, что понадобиться для обучения, — Дамблдор устало улыбнулся и поднялся со своего насиженного места, — А сейчас нам обоим пора немного отдохнуть, не так ли? До завтра будете ночевать в больничном крыле, заодно и поправите свое здоровье, мисс. Вы неважно выглядите. Роуз кивнула и тоже поднялась, ощутив, как сильно затекло её тело. Но стоило ей сделать шаг, как сразу в нескольких местах движение отозвалось резкой болью. Она слегка поморщилась. Почти уже дойдя до выхода из кабинета директора, она вдруг задумчиво обернулась. — Каким именем они назвали меня? — Родители дали вам имя Хейли. Хейли Элизабет Поттер.

***

Роуз брела по залитому теплым утренним солнцем коридору замка, даже не пытаясь удивляться или рассматривать здешнюю архитектуру. Она настолько устала, что ноги едва волочились, а в глазах расплывалось. Спустя пару минут её бездумного шастанья, она поняла, что ведь совершенно не знает в какую сторону ей двигаться. — И что теперь? — девушка фирменно закатила глаза и тяжело вздохнула. Школа была еще пуста, учебный год пока не начался, соответственно и орава буйных подростков наполнит Хогвартс лишь завтра вечером. Неожиданно воздух всколыхнулся, и с глухим хлопком около неё возникло нечто. Оно было низкого роста, едва дотягивалось до колен Роуз, с большими ушами и не имело волос — лысая голова отблескивала на заре. — Чего уставилась? Эльфов никогда не видела? — пробурчало существо, схватив её за руку, оно двинулось по коридору, — Дамблдор велел проводить тебя до Лазарета. Доведя её до положенного места, эльф исчез, и Роуз вздохнула с облегчением. Для пары часов с неё магического мира достаточно. Эльфы, серьезно?! Голова ужасно раскалывалась. Женщина, которую звали мадам Помфри, видимо была предупреждена о гостье, потому что тут же начала над ней причитать, и принесла пару каких-то склянок. Выпив все что нужно, не задавая лишних вопросов и чувствуя многовековую усталость, Роуз наконец-то осталась одна. Вещи её, кстати, все были уже здесь в трех огромных чемоданах, и девушка хотела бы переодеться во что-то чистое, но разбирать их здесь оказалось, крайне, неудобно, тем более, она не знала, где и что лежит. Поэтому мадам Помфри заботливо принесла ей длинную ночную рубаху белого цвета. — Бляяяя, — шепотом протянула Роуз, оказавшись в туалете перед умывальником, увидев себя в зеркале, — Просто пиздец. Неудивительно, что Дамблдор посчитал меня больной. Длинные темно-рыжие волосы ужасно растрепались и были уже, так скажем, не первой свежести. Уснув вчера на заплаканной подушке, теперь её лицо было мало того, что помятым, так ещё и с ужасными разводами туши под глазами. Ну и добивал, конечно, всё бледно-болезненный цвет кожи. Пришлось найти силы ещё и на душ, и когда уже все дела были сделаны, она с облегчением повалилась на кровать и тут же отключилась.