Дьявольская роза

Прошел уже почти месяц, как Роуз находилась в Хогвартсе. С учебой все никак не шло. Толи учитель не особо хотел давать знания, толи Роуз сама по себе оказалась бездарностью, но со Снейпом у них все никак не клеилось. Бывало, девушка приходила к себе настолько расстроенная и обессиленная, что хотелось уткнуться в подушку и расплакаться. Зато, в плане студенческой жизни все было прекрасно. Слизерин не оказался, как ожидала Роуз, пристанищем маньяков и психопатов. Роуз жила в комнате с Бертой — старшекурсницей блондинкой, мечта которой была влюбить в себя богатого вдовца, поэтому интересовалась она больше не однокурсниками, а их отцами. Впрочем, у нее для этого был полный набор в виде прекрасной фигуры, золотых волос и идеального лица. Зато Берта никогда не задавала лишних вопросов и не лезла в дела Роуз, за это она готова была терпеть её болтовню. Малфой был королем Слизерина, это, безусловно. И Роуз в его царстве вполне имела шансы стать королевой. Она всегда знала, что ответить на колкие шутки, но не нарывалась, а соответственно не имела особых конфликтов, красива, но никого близко не подпускала. Кроме Малфоя, но между ними ничего не было. Правда, об этом знали только они вдвоем — весь факультет был уверен в их отношениях. Но эти двое были на грани того, чтобы подружиться. Вся проблема заключалась лишь в том, что Роуз не доверяла Малфою, а Малфой не доверял никому. Гарри Поттера Роуз старательно избегала, обходила стороной, не приближалась — назвать можно как угодно. Впрочем, не сказать, что Поттер особо искал с ней встречи, вообще то, он уже даже особо не помнил об её существовании. И дело было даже не в просьбе Дамблдора держаться подальше, а в самой Роуз. Однажды она попробовала с ним заговорить, и диалог даже обещал оказаться вполне дружелюбным, если бы Роуз… не начала слышать голоса. Это было странное чувство, совершенно неприятное, словно в голову врезаются острые спицы и пронизывают мозг. В общем, тогда все подумали, что ей плохо и отвели в Лазарет. Пришел Дамблдор и сразу понял, в чем дело, сказал, что предупреждал, был почему-то очень задумчив и молчалив, хотя все так же приторно любезен. Приходил и Снейп: — Блэр, вы делаете все, лишь бы совершенно не учиться. И это при ваших скудных успехах. — Как я могу, профессор. Я бы никогда не отказала себе в удовольствии каждый день видится с вами, — Роуз улыбнулась и опустила глаза, — Но вы и так сам ко мне пришли. С того самого дня у Роуз начались панические атаки, иногда казалось, что она вот-вот сойдет с ума. Как будто короткий разговор с Гарри открыл прежде закрытую дверь, и теперь из нее лезла вся эта нечисть. Но все это было лишь вспышками, резкими приступами, которые проходили также быстро. Страх, который доводил до истерики, исчезал. И Роуз жила дальше.

***

Гермиона Грейнджер в этот день была крайне расстроена, возможно, её состояние можно было даже назвать подавленным. Да, именно так. Гарри теперь был с Джинни и они проводили вместе почти все свободное время, когда парень не учился или не занимался важными делами с директором, на предмет уничтожения Волдеморта. Ну, а что взять с Рона, так он был просто невыносим. Невыносимо хорош и притягателен и, словно специально, не замечал симпатии подруги. Он говорил, не подумав, чем задевал Гермиону, держал её на расстоянии, ну, а вот сегодня взасос целовался с Лавандой. Поэтому именно сегодня Грейнджер чувствовала себя максимально одиноко, боясь, что навсегда останется для парней лишь всезнающей подругой, заучкой, не созданной для романтики. Упиваться своим горем Гермиона, конечно же, пошла в библиотеку. Там было уютно, тихо и уж точно не встретишь целующихся со своими девушками Рона или Гарри. Она ходила между стеллажей, ласково гладила корешки книг, ища для себя особо интересную на сегодня. Как вдруг послышался грохот и женский голос начал смачно материться, от чего Гермиону передернуло. Она была не сторонницей сквернословия, тем более, в библиотеке, в её храме. Гриффиндорка с раздражением направилась к источнику звука. Через пару стеллажей она застала слизеринку (ну, а кто же ещё мог так осквернить это место?). У девушки были винного оттенка волосы и бледная кожа. Она устало собирала с пола упавшие книги и совсем не замечала подошедшую Гермиону, что-то бубня себе под нос. — Тебе стоит быть аккуратней. Многие из них, между прочим, в единственном экземпляре и очень старые, — высказалась девушка и поспешила гордо удалиться. Связываться с очередным змеем не хотелось, тем более, в одиночку. Просто упрямая мисс Грейнджер не могла оставить это без комментария. — В таком случае, могла бы и помочь. Вот оно, ваше хваленое благородство? — вдруг бросили ей в спину. Гермиона остановилась и нахмурилась. В голосе не было слышно сарказма или издевательства. Скорее он прозвучал даже грустно. Поколебавшись, она все-таки вернулась. — Вот, возьми оставшиеся на полу книги и помоги донести их до стола. Как показывает практика, их все я унести сама не смогу, — легкая ухмылка, а затем ироничный блеск глаз, на мгновение окрасили лицо девушки и Гермиона её узнала. Это была Роуз Блэр, которая раньше обучалась на дому, а вначале этого года поступила на Слизерин. Гермиона удивилась юмору Блэр над собой, легкости её диалога, да и, в конце концов, какой слизеринец стал бы просить у неё помощи? Но книги, все-таки, гриффиндорка подняла и помогла донести, задумчиво сверля взглядом спину девушки. Положа талмуды на стол, Гермиона оказалась ещё в большем шоке и, не выдержав своего любопытства, произнесла: — Я думала, они с полки свалились, — чуть не прибавила, от твоей неуклюжести, — А это ты их все несла для себя? Зачем так много? Много, даже по меркам Гермионы Грейнджер. Да и были они все совершенно разного содержания, никак друг с другом не связанные — зелья, история магии, заклинания, даже пословицы и поговорки волшебников здесь лежали. — Снейп совсем загонял. Представляешь, он же мой единственный учитель, — Роуз Блэр слегка склонила голову и посмотрела мечтательно куда-то вдаль. А девушка даже ей посочувствовала, ведь Снейпа только от одного зельеварения уже много, а постоянно — ужас, — Первые полгода, точнее. Затем я должна втянуться и ходить на уроки вместе со всеми. Но успехи у меня, мягко говоря, не очень. Цапаемся с ним, как кошка с собакой, а толку ноль. Решила вот сама заняться, так скажем, своим саморазвитием. Гермиона в ужасе оглядела учебники и тихонько опустилась на стул рядом. — Но ведь нельзя так сразу на все набрасываться, — поучительным тоном произнесла она, перебирая содержимое стола, — Ты совершенно не правильно выстраиваешь программу, так в голове будет только каша, — договорила Гермиона и с ужасом подняла взгляд, ожидая, что слизеринка её сейчас растерзает. Но Роуз улыбалась. Представляете, улыбалась? Признаться честно, Грейнджер даже на мгновение испугалась, что перестала различать цвета. Её галстук просто не может быть зеленым. Или она надо мной издевается. — Ты же, Гермиона Грейнджер, верно? — спокойно поинтересовалась она и, дождавшись кивка, вдруг сказала, — Помоги мне научиться. Позанимайся со мной разок другой, я знаю, говорят, ты самая умная на курсе. — Что? — выдохнула Гермиона, даже немного отшатнувшись, сидя на стуле, — Нет, нет, — она спешно приподнялась. Уходить, срочно. Это не кончится ничем хорошим. Она наверняка хочет выведать у меня что-нибудь о Гарри, прикрываясь за маской любезности, а я уши развесила. — Постой! — вскочила Роуз и попыталась схватить гриффиндорку за руку, но та грубо оттолкнула её от себя, — Почему? — Думаешь, я не понимаю, зачем ты это делаешь? — презрительно скривилась Гермиона. — Не знаю, о чем ты подумала, но это правда. Что ты хочешь? Проси, я сделаю, только помоги мне разобраться в этом. Все это было очень странно, из ряда вон выходящее, но слизеринка умоляла её. Под глазами Блэр залегли темные круги от усталости. Гермиона решилась. И это, конечно, было очень самонадеянно. Даже если это окажется провокация, то, что мешает самой Грейнджер выманивать информацию полезную для Гарри? Сама Гермиона была уж точно уверена, что лишнего ничего не скажет о своем друге, а значит все под контролем. — Мне ничего не надо, — сухо отозвалась она, — Но я тебе помогу. В темных глазах Роуз показалось облегчение, она выдохнула и в предвкушении потерла руки. — Тогда начнем? Занимались они не один час, пока не стемнело. Признаться честно, гриффиндорку даже увлекло это. Легкая досада лишь кольнула сердце, когда Гермиона подумала о друзьях. Ведь не один из них не пришел сюда, чтобы найти её. Можно подумать, это так сложно. Все было хорошо до того момента, как не грянул гром в виде пришествия Малфоя. Он вошел один в уже залитое сумраком помещение библиотеки, вальяжно, словно кот, вернувшийся домой. Одетый лишь в брюки и белую рубашку, застегнутую лишь на пару пуговиц, он выглядел так, будто только что выскочил из постели. Впрочем, учитывая славу Малфоя, это вполне могло быть и так. Гермиона одернула себя. Нечего думать о постельных приключениях Драко. Он как обычно её раздражал. — Я не понял. Роуз, что ты делаешь здесь с этой, — он скривился, — С ней, в общем, что ты тут забыла? — Драко, — устало вздохнула Блэр, — Как бы это не звучало, но поговорим дома. Но Малфой не сдавался. Разозленный, сморщившийся весь, словно в помещении вдруг дико чем-то завоняло, он подскочил к однокурснице и грубо поднял её за локоть со стула. — Не ожидал такого от тебя, — шипел он ей прямо в лицо, — Последнее дело якшаться с г… — Помолчи, — не хуже него шипела Блэр. Ну, точно, змеи, как есть, — Отойдем, поговорим. И они скрылись за стеллажами. Девушка с пары минут сидела неподвижно, чувствуя себя почему-то беззащитной без своих друзей, но с другой стороны, уйди она и Малфой выиграет, а Гермиона, получается, проиграет, так и не узнав, что скрывает Роуз. Слизеринцы вернулись, и она вдруг подскочила, агрессивно смотря в сторону парня. Может, это не стоит того? Черт подери, да это же Малфой! Там где он, всегда случается только плохое. Он невыносимо противен, самодоволен... Но гриффиндорка осталась. — Спрячь иголки, Грейнджер, — буркнул блондин, — Ты остаешься. Возмущение волной поднялась к горлу, и застряло комом, что Гермиона рисковала вот-вот начать задыхаться от этой наглости. — Можно подумать, это ты решал оставаться мне тут или уходить, Малфой, — дерзнула она. — Дорогие мои, не ссоримся, — перебила их Роуз, единственный человек здесь, который был доволен, как слон. Она широко улыбалась и мягко приземлилась на стул, — Ах, как же хорошо все сложилось. С вашим тандемом я очень быстро подтянусь, и дорогой профессор наконец-то перестанет на меня бурчать. Хотя, это, наверное, невозможно, — хмыкнула девушка. — С нашим — что?! — все заходило слишком далеко. Гермиона порывалась уйти, но что-то её держало. Любопытство, азарт, что она не знала. Но, слава богу, это чувство не мешало ей кипеть от гнева. — Ой, прости. В своей радости я забыла тебе объяснить, — Роуз прокашлялась и покосилась на Малфоя, — Драко сказал, что согласен с тем, чтобы ты мне помогала, если он сам будет в этом участвовать. Потому что он тебе не доверяет, — спокойно, совершенно не замечая ошарашенную и злую Гермиону, сказала она. Малфой стоял молча. На его лице отражалась решимость и непреклонность, словно он считал, что девушка просто не имела права отказаться. — Можно подумать я ему доверяю, — фыркнула Гермиона. Стоит рисковать? А если и стоит, то ради чего? Только ли ради Гарри идет на это девушка. Что удивительно, мальчик-который-выжил даже не просил её об этом. Мерлин, он ведь даже ничего не знает! Гермиона всегда советовалась с друзьями. Но сейчас её что-то отчаянно тянуло в эту авантюру. — Хорошо.

***

— Малфой, дьявол с тобой, что ты так нервничаешь? — прокряхтела Роуз, когда парень грубо прижал её к стене библиотеки. — Ты думаешь, это нормально, общаться с Грейнджер? Она грязнокровная подружка Поттера! Избавь меня, я не хочу смотреть, как ты спускаешься на дно. — Дно чего? Моей учебной деятельности? Так я и так уже на дне, ниже некуда, — Роуз отпихнула от себя парня и пригладила мантию, — Я так хочу, ясно? Она умнее всех, признай. Мне выгодна её помощь, и я не собираюсь упускать такую возможность, — слизеринка гордо вскинула носик, — Уходи и можешь больше со мной не заговаривать, если ты против. Я буду думать о себе. — Ты ахренела?! — рыкнул Малфой, но глубоким вдохом попытался успокоиться. Он замер, выжидающе подняв светлую изогнутую бровь. С пары секунд парень раздумывал, не в силах произнести и мусоля слова на языке, как леденец, — Я согласен, но я буду участвовать в этом. Ты ещё не знаешь, какова она, эта поттеровская девка. - Ах, признайся, мой друг, ты добивался этого с самого начала.