Дьявольская роза

Вытирая рукой слезы, размазывая тушь по лицу, Роуз сидела в кабинете директора на позолоченной расписанной софе. Дамблдор сидел рядом и в дрожащие руки девушки совал изящную чашечку чая, приговаривая, что она обязательно ей поможет. Но Роуз не желала больше и глотка этого ужасно приторного напитка, который уж точно не мог помочь ей, разве что он не стер бы воспоминания о прошедшем вечере. Поэтому она, молча, сжала в ладонях теплую кружку, с такой силой, что удивительно, как тонкий фарфор не треснул. Роуз была зла и напугана. Зла, потому что её в очередной раз пытались убить, и из-за этого пострадала Гермиона, напугана потому что убийцей оказался человек, которого она знала и была с ним близка. Кто знает, кто ещё в её окружении может иметь скрытые мотивы и лгать ей прямо в лицо? Напротив стоял Северус Снейп, который вкратце рассказал Дамблдору о произошедшем. Так же было тут же решено объявить общественности, что мисс Грейнджер заболела, и пару дней будет отлеживаться в Лазарете, а в целях предотвращения эпидемии к ней никого пускать не будут. Мадам Помфри успокоила, что синяки сойдут уже к утру, так что никто ничего не заподозрит. — А теперь, мисс Блэр, — с нажимом сказал Северус, дабы вывести девушку из задумчивости, в которой она прибывала, — Вы что-то хотели нам рассказать. Роуз медленно подняла задумчивый взгляд, выдохнула. Начать говорить о чем-то, что касается её не магического прошлого, было тяжело. Она привыкла утаивать свое происхождение, лгать всем вокруг и даже срослась с этой маской. И неважно, что эти-то люди изначально знали о том, кто она и где росла, но ведь никто из них не расспрашивал об этом. А теперь, что же, придется раскрыть одну из страниц своей жизни? — Два года назад к нам в класс пришел новенький парень Джексон Миллс, — Роуз сделала паузу, оглядев собеседников. Но те не собирались задавать вопросов, и девушка решила продолжить, — Так вот, он быстро подружился с нашей компанией, позже мы начали встречаться… Он был, ну, знаете, как родственная душа, такой обходительный, выполнял любое мое желание. Знаете, как это было важно для подростка, настоящий идеал. Он был вхож в мой дом, в мою жизнь, — с горечью говорила Роуз, — Этим летом мы попали в аварию и все, кроме меня, погибли. В том числе и Джексон. Так я думала до сегодняшнего дня. Это он вчера напал на меня в переулке. Он Пожиратель Смерти, — с ненавистью сплюнула она и опять посмотрела на мужчин. Те переглянулись. — Джексон сказал, что Пожиратели нашли меня давно, ещё до возрождения Волдеморта, и я им, естественно, никуда не вписалась. Они приставили ко мне этого урода Миллса. Но почему-то не убили сразу, так как им нужна была моя магия, которая, как вы знаете, была долгое время недоступна. Ну, а после первого же всплеска, я оказалась в Хогвартсе, — Роуз выдохнула и пересохшими губами, наконец, отпила из кружки Дамблдора. Напиток оказался горьковатым и остывшим. Она поморщилась. — Северус, что ты скажешь? — поправляя очки на переносице, пронзая пристальным взглядом зельевара, спросил директор, — Ты видел этого человека? — Видите ли, — протяжно начал Снейп, — Это был Эдриан Лестрейндж. Он замолк, когда Роуз резко вскинула голову и непонимающе захлопала красными от слез глазами. — Простите? — резко переспросила она. — Любопытно, любопытно, — пролепетал Дамблдор, задумчиво сжимая руки. Он встал и отошел к окну. Метель вовсю бушевала, подсвеченная ярким лунным светом, — Я полагаю, у вас есть предположения, — он повернулся, — Северус? — Я уверен, это все дела Беллатрисы Лестрейндж, директор. Мы знаем её не здоровую привязанность к Темному Лорду и, должно быть, в мисс Блэр она увидела угрозу своему положению. Смогла в этом убедить и кого-то из других Пожирателей. — Но она, до недавнего времени, находилась в Азкабане, как и другие… — Но сын был на свободе, — сухо подметил профессор, не отрывая глаз от рыжей макушки. Роуз сидела, понурившись, уставившись куда-то в пол. — Это объясняет, его реакцию, когда он увидел меня, — продолжил мужчина, — Его мать будет в ярости, когда узнает о том, что случилось. Она слишком боится за свою репутацию перед Темным Лордом, боюсь, мальчик пропал. Его воспоминания будут слишком опасным доказательством её виновности. — Думаю, Северус, теперь у мадам Лестрейндж будут и с тобой личные счеты, — загадочно приподняв бровь, сказал Дамблдор, — Ведь ты узнал её тайну и можешь выдать Волдеморту. — Без её сына мои обвинения будут беспочвенными, и я рискую сам подставиться. Беллатриса это прекрасно понимает. — Но разве ты уверен, что она сможет пойти на такой шаг?.. — Да, — Северус скривил тонкие губы, — Эдриан Лестрейндж уже мертв. Послышался глухой звон. Это чашка разбилась об деревянный пол, выпав из трясущихся рук Роуз. Слизеринка поднялась, оглядев собеседников. Снейп слегка поддался вперед, но, наткнувшись на колючий взгляд, остановился. — К вашему сведению, я все еще здесь, — холодно подметила девушка, — И я требую объяснить мне, кто пытался меня убить. — Парень, о котором вы нам рассказали, представился вам ложным именем, — усаживаясь за свой стол, спокойно сказал Дамблдор. Но, что раздражало и совсем не укрылось от Роуз, он старался смотреть ей прямо в глаза, — Его настоящее имя Эдриан Лестрейндж. Он сын самых преданных последователей Волдеморта — Беллатрисы и Рудольфуса Лестрейнджей и, вероятнее всего, и сам является Пожирателем Смерти. Его матери не выгодно ваше воссоединение с Темным Лордом, настолько, что она даже не побоялась рискнуть покушаться на вашу жизнь. — С чего вы взяли, что родная мать сможет избавиться от сына, только лишь, чтобы скрыть свое преступление? — Ох, дорогая мисс Блэр, — покачал головой директор, поглаживая свою серебряную бороду, — Беллатриса много лет пробыла в Азкабане, и вряд ли её мысли там занимал подрастающий сын. Роуз тяжело выдохнула, оставаясь мрачной. Что-то прояснилось, но многие вопросы для неё оставались открытыми и скребли ей сердце. Она покосилась на Снейпа и поймала его задумчивый и пристальный взгляд. Она ухмыльнулась. Хочу с тобой поговорить, Северус. Мужчина прищурился и слегка склонил голову вбок, отчего темные волосы упали на его бледное лицо, отбрасывая тень. — Не волнуйтесь, теперь вам ничего не будет угрожать, — заверил её Дамблдор и удивленно приподнялся, увидев бурную реакцию на его слова. — Не нужно говорить мне о безопасности, — отрезала Роуз, диким взглядом посмотрев на директора. Она почувствовала, как пульсируют её виски, — Меня отравили прямо в Хогвартсе, Пожиратели Смерти спокойно проникают в Хогсмид и нападают, — она приблизилась к его столу. Мужчина был растерян напористостью девушки, но все также смотрел ей прямо в глаза. Что он пытается там разглядеть? Душу? — Хочу напомнить, что и в ваших интересах, чтобы я осталась в стенах этого замка. Иначе, прольется много невинной крови и ситуация, в которой мы все оказались, повернется совсем другой стороной, — угрожающе нависнув, сказала Роуз. В её помутневших карих глазах плескалось что-то темное и пугающее. Но голос девушки дрогнул, — Уж поверьте, я вижу это во сне каждый божий день. Она развернулась, скользнула взглядом по Северусу Снейпу и, глухо стуча каблуками, вышла из кабинета директора. Задумчивость Дамблдора и откровенное желание всего лишь держать её в поле зрения, бесило. Роуз понимала, что старик не привязан к ней и опасается, она ему больше не доверяла. Глаза открылись на многие вещи, которые любезный директор утаивал, девушке приходилось узнавать все самой, иногда совершенно неожиданно. Иногда совсем неприятно. Но больше злил профессор. Специально ли, но все-таки так неосторожно они говорили в её присутствии. И уж, конечно, многие детали не укрылись и привлекли внимание Роуз, будоража и без того растерзанное за вечер сознание девушки. Она завернула за угол, в коридор, который вел к подземельям, и стала ждать. В этой части замка было темно, не горело ни одного факела. С одной стороны была голая кирпичная стена, поеденная временем, с другой — колоны и вид на зимний сад, который лишь темнел силуэтом на фоне лунного диска за большим витражным окном. Роуз знала, что скоро Северус Снейп пойдет именно этим путем и, безусловно, тоже будет ожидать её. Послышались шаги, и погодя пару секунд, перед лицом девушки засветился тусклый сероватый огонек на конце палочки. Недолгая пауза. — Надеюсь теперь, вы понимаете всю необходимость прекратить ваше близкое общение с Малфоем, — сквозь зубы процедил он. — Я повторюсь, что полностью ручаюсь за Драко. — Будьте благоразумны, в конце концов! — разозлился Северус, с силой прижимая девушку к стене рукой за плечо. Огонек потух. Теперь была видна лишь темная фигура мужчины. — Они родственники, — глухо и с долей злорадства сказал он, — Его мать родная сестра Беллатрисы. Роуз начала тяжело дышать, стараясь справиться с подступающей паникой. Открывались все новые и новые факты, которые повергали её в шок и раздирали сердце. — Ваши личные претензии тут совсем не к месту, — прошептала Роуз, ощущая, как при этих словах твердая рука еще сильнее сжимает ее плечо, — Неужели вы думаете, что семнадцатилетний подросток сумел бы пронести яд в школу, где по прибытии нас тщательно досматривали? Неужели вы думаете, что он смог бы обойти всю министерскую защиту и провести в Хогсмид кузена? — она сощурилась, — Берите выше, профессор. И она резко одернула рукав Снейпа на той руке, которая держала её. Мужчина дрогнул, ослабил хватку и слегка отпрянул, позволив лунному свету осветить метку. — Я спас вас, — сказал он мрачно, — Дважды. — И, тем не менее, я все равно обвиняю вас, — напряжение между двумя людьми нарастало, — Во лжи. Вы целенаправленно скрывали от меня тот факт, что вы — Пожиратель Смерти. Дамблдор, видимо, решил открыть это для меня, специально выведя на тот диалог в моем присутствии. Но он доверяет вам. Почему? — она склонила голову, — Чем вы заслужили? — Как вы сказали, Дамблдор доверяет, — раздраженно подметил Снейп, — Остальное вам знать не обязательно. — Только вот, я нашему дорогому директору больше не верю, — она приблизилась к его лицу, обдавая горячим дыханием. Сердце замерло, — А вам могу? Северус поцеловал её. Неожиданно трепетно, даже с долей какой-то нежности, но все-таки напористо, с силой прижимая, лопатки больно впились в твердый камень. Роуз только в это мгновение поняла, как её губы истосковались по этому поцелую, столько раз представляя в сознании, но, даже не смея себе признаваться в этом. Он отстранился. Девушка дрожащей рукой провела по его вздымающейся груди и прикрыла глаза, желая продлить это мгновение. Казалось ей, что с восходом солнца все опять вернется на круги своя, вернутся тревоги и заботы. И завтра она уже вот так вот запросто не прикоснется к нему. — Жду вас завтра на занятиях, — многозначительная пауза, — У себя в кабинете.