...И жили они долго и счастливо

Зарыться пальцами в волосы, сжать и наслаждаться каждым вскриком, ловить каждый вздох. Яркое пламя в моей темноте, вихрь ядовитых острых лезвий, всполохи красного и черного, как я помню эти цвета. Иногда мне кажется, с тобой я снова стал их видеть. Цвет крови, цвет одежд, злой желтый цвет глаз, когда ты сдаешься, чтобы снова начать, увлекая меня в водоворот смятых тканей и жадных, ярких касаний. Острый, острый, сожмешь сильнее, вдавишь в постель и поранишься. Острые колени и локти, острые слова, даже когда я распинаю тебя там, где нас настигает жажда близости. Ядовитый огонь, смеясь, с легкостью пожравший мое одиночество, клинок по коже, несущий только сладкую боль. Отрава, излечившая меня от слепой темноты внутри. Забравшая все и вернувшая, возвращающая и сейчас, каждый день, каждый раз... Я бы мог тебя убить. Прямо сейчас, мой меч совсем близко, я мог бы отомстить тебе за боль Сун Ланя и свою, за слепоту, за все. И этим лишить себя всего. Наказав за прошлое, я не хочу лишать себя настоящего. До оскомины горьким будет вино мести, раз и навсегда отказываюсь я от него и это мой выбор. Каждый день, каждый раз, я выбираю тебя. - Даодзааан, - тянет Сюэ Ян, - у тебя такое лицо, будто хочешь меня убить, но для этого , тебе надо вогнать в меня свой клинок глубже! Яна выгибает от каждого толчка берущего его мужчины, волны удовольствия катятся по телу, захлестывают, но он продолжает клыкасто усмехаться прокушенными губами. -Чаще, чаще удары, даодзааан, еще-о-оо, - срывается Сюэ Ян, а потом кричит на одной ноте, длинно, долго, мечется под под ним и, кажется, падает в беспамятство. - Какого цвета на тебе одежда?- Сяо Син Чень с нежностью нацеловывает вымазанные в крови и соленой влаге, скулы Сюэ Яна. - Черная, - выдыхает он, все еще плавая в посторгазменном мареве. - Пока ты не сорвал ее с меня, - тихо хихикает он, - точно была черная. С красным.