Охота

Тсунаеши разбудили голоса, раздающиеся где-то сбоку от него. Он прислушался. - Десятому сейчас нужно мясо, тупой ты идиот, - говорил первый человек, - Ему нужно восстановиться, ведь и так понятно, что он не ел нормально несколько дней! - Ха-ха, знаю – знаю, - отвечал второй человек, - именно это я и готовлю. Губы Тсуны невольно расплылись в улыбке. Он знал этих людей и был необъятно рад встречи с ними. Стоило Саваде открыть глаза, как он увидел двух парней. Они сидели около яркого костра и оживленно разговаривали. В первом парне Тсунаеши узнал Гокудеру Хаято. Его пепельные волосы в свете костра принимали слегка рыжеватый оттенок, а яркие глаза цвета сочной молодой травы блестели легким возмущением, тонкие губы в недовольстве скривились. Лицо его имело слегка резкие черты, острый подбородок, прямой нос. - И все равно, - Гокудера сложил руки на груди, - мяса нужно больше! На это второй парень, что варил ужин в котелке над огнем, улыбнулся и засмеялся. Это был Ямомото Такеши. Человеком он был позитивным и энергичным. Тсуна редко видел его без улыбки на красивом лице с карими глазами, всегда смотрящими с добротой и спокойствием. Ямомото взъерошил рукой свои короткие черные волосы и сказал: - Увы, но мяса больше нет. Хаято закатил глаза и отвернулся. Он обвел взглядом полянку, на которой они расположились, зачем-то посмотрел на скрытое тяжелыми облаками небо, а потом взглянул на Тсунаеши, который все это время наблюдал за парнями. - Десятый! – радостно улыбнулся Гокудера и, подскочив со своего места, подошел к Тсуне, - Вы наконец-то пришли в себя! - Привет, Тсуна, - Такеши посмотрел на Саваду и махнул ему рукой. - Вы не представляете, как я рад вас видеть, ребята, - сказал Тсуна, садясь. - Десятый, что случилось? Почему вы ранены? Тсуна дернул раненым плечом и почувствовал, что на него наложили тугую повязку. Рана продолжала болеть, но уже не так сильно и раздражающе. - Черный Дракон выбрался из заточения. Если быть точнее, то ему помогли освободиться, - Тсунаеши поморщился, - А ранен потому, что не успел в проход попасть. На полянке стало тихо. Ямомото хмыкнул и продолжил помешивать кашицу в котелке, Гокудера прикрыл глаза. Огонь же продолжал жарко гореть и облизывать поленья, пуская в воздух яркие искры. Тсуна присел поближе к костру, чтобы согреться. - Кстати, а почему вы здесь оказались, ребята, - вдруг спросил Савада, подставляя свои ладони поближе к огню. - День назад мы почувствовали, что тебе угрожает опасность, Тсуна. Поэтому решили отправиться тебе на помощь через ход Духа Гор - ответил Ямомото. Тсунаеши удивленно приподнял брови. Нет, его нисколько не удивило то, что его хранители смогли узнать о грозящей ему опасности, но почему они почувствовали это только вчера? Ведь Занзас освободился практически три дня назад. Странно. Вскоре ужин был готов, и в руках у Тсуны появилась теплая от мясной каши тарелка. Несмотря на свой неаппетитный внешний вид, кашица, с плавающими в ней кусочками мяса, пахла так хорошо, что слюна чуть ли не начинала течь изо рта. Еда показалась Тсунаеши очень вкусной, да и два дня голодовки давали о себе знать громким урчанием в пустом животе. Тарелка опустела быстро и была отставлена в сторону. Савада присел еще ближе к огню в попытке согреться. Его начало знобить и казалось, что меховой плащ совсем не греет своего хозяина. Это было замечено Гокудерой. Он с беспокойством посмотрел на Саваду и встал. Через несколько секунд вместо Хаято на поляне в кругу огня стоял огромный серый волк с яркими изумрудными глазами. Зверь фыркнул и подошел к Тсунаеши, а потом лег за его спиной, прижавшись к человеку своим огромным телом. - Вам нельзя мерзнуть, Десятый, - пророкотал низким басом хищник. Тсуна улыбнулся и, развернувшись к волку, обнял того за шею и запустил пальцы в шелковую шерсть. Волк махнул хвостом и прикрыл глаза, наблюдая из-за полуприкрытых век за Савадой, который гладил его шкуру и прижимался к большому теплому боку. Вдруг Тсунаеши слегка дернул Гокудеру за большое ухо, из-за чего тот громко щелкнул зубами, заставив парня звонко засмеяться. Так приятно чувствовать, что с тобой всегда кто-то рядом, готовый протянуть руку помощи. - Тсуна, что теперь будем делать? – позже поинтересовался Такеши. - Точно не знаю, - ответил Савада, облокачиваясь на бок волка, - Скорее всего, буду искать Реборна. Только я не имею представления, где его можно найти. - В последний раз, говорят, его видели на крайнем юге, - Хаято приподнял морду, - Только этот слух я давно слышал. Еще летом. Ямамото хмыкнул и задрал голову вверх, чтобы посмотреть на небо, а потом глубоко вздохнул. - Северные ветра поднимаются, - сказал он, - Скоро, думаю, выпадет снег. Сейчас не время для поисков, Тсуна, лучше переждать. Тсунаеши кивнул, соглашаясь. Он понимал, что путешествовать в сильные морозы – не самое лучшее решение. Ямамото подошел к парню и потрепал того по голове. - Не огорчайся, - улыбнулся он, - Мы найдем его. А потом Такеши лег рядом с Тсуной, накрывая себя и его теплым плащом. В детстве парни часто так лежали, переживая ночи, когда сбегали из замка в лес, воображая из себя великих путешественников, что ушли открывать новые земли. Сейчас можно было представить, что совсем ничего не изменилось с тех времен, а только Тсунаеши и Такеши вытянулись в росте, да Гокудера из маленького щенка превратился в огромного волка, способного порвать своими зубами крупную лошадь. *** Тсуна вышел из дома и направился к небольшой конюшне, стоящей на заднем дворе. Снег громко хрустел под подошвой сапог и отражал от себя яркие лучи солнца, заставляя жмурить глаза. Савада натянул на голову теплую шапку, ведь на улице было слишком холодно для того, чтобы можно было гулять без зимнего головного убора, не опасаясь за здоровье своих ушей. Дым густым паром вылетал изо рта и оседал инеем на высоком вороте куртки, неприятно карябая подбородок. Тсунаеши зашел в конюшню. Здесь было тепло. Парень сразу подошел к стойлу, где стоял большой черный конь. Животное сразу же уткнулось носом ему в ладонь, требуя угощения. Тсуна широко улыбнулся и достал из большого кармана куртки кусочек сахара, а потом предложил его жеребцу. Конь радостно заржал, а потом аккуратно взял с ладони предложенное лакомство. Савада похлопал Ворона по шее и пошел за седлом. Через некоторое время из ворот двора таверны, которую содержал отец Ямамото, выскочил конь с седоком, заставив редких прохожих отшатнуться. Тсуна позволил Ворону самому направиться в сторону леса, ведь тот уже застоялся в стойле и теперь был рад размяться. Спустя каких-то несколько минут Тсунаеши был в лесу. Широкие лапы высоких елей клонились к земле под весом снега. Толстые стволы деревьев были покрыты снегом с северной стороны, и земля была окутана ярким белым ковром, блестящим на солнце, а веточки кустов, казалось, приобрели новую листву из густых холодных хлопьев. Ворон скакал к замершей реке, где Тсуна оставил сеть. Когда деревья расступились в стороны, словно отделенные одной широкой линией, а под снегом появился лед, Тсунаеши слез с коня. Он огляделся по сторонам. Ночью опять был снегопад, и теперь было нужно найти место, где была сделана лунка во льду. «Ага, вот поворот высокого берега, а вот то дерево около самого берега», - Савада кивнул своим мыслям и пошел на середину реки. Тсуна сел на корточки и руками раскидал перед собой снег, очищая от него лед. Теперь было видно место на замершей поверхности реки, где была сделана лунка: красный кусок ткани был виден во льду. Тсунаеши достал небольшой топорик и аккуратно начал раскалывать лед, чтобы не повредить нити сети. Вскоре это было сделано, а на снегу лежала небольшая сеть, в которой билось несколько больших рыбин. Тсуна грустно улыбнулся этому и начал прятать в седельные сумки свою добычу, предварительно обмотав ту в ткань. Нет, Тсунаеши было необязательно охотится или ловить рыбу, чтобы добыть себе пропитание. Просто ему было неудобно перед отцом Такеши, который дал ему и кров над головой, и пропитание, и хорошую одежду. «Нахлебник!» - ругал себя паренек, тяжело качая головой. Савада чувствовал себя из-за этого неловко и поэтому упросил отца Ямомото сделать его разносчиком в своем трактире на первом этаже. Гокудера на это заявил, что принцу не пристало заниматься такими вещами, а Такеши беззлобно рассмеялся, понимая чувства своего друга. Жизнь за несколько месяцев для Тсунаеши кардинально изменилась. Теперь ему самому приходилось штопать и стирать свои вещи, выполнять обычную работу по дому, таскать в дом воду, на что Хаято злился и принимался причитать. Ладони Савады огрубели, а руки привыкли выполнять рутинную работу. Но при этом спина Тсуны всегда оставалась прямой, движения его были плавными, а все его рубашки всегда были чистыми и выглаженными. По дороге в Литтен – так назывался небольшой городок, где сейчас жил Савада – парень остановился на утесе. Оттуда был виден высокий пик Духа Гор. В небе парил орел, скорее всего, почтовый. Тсуна долго смотрел на заснеженные склоны гор и сверкающую на солнце вершину, а потом, грустно вздохнув, направил Ворона в город. Вечерами в таверне отца Ямомото всегда было шумно. Многие люди, что сидели здесь за столиками, были жителями Литтена и приходили сюда просто для того, чтобы пообщаться, поделиться новостями, узнать новые сплетни со слухами и, в конце концов, выпить пару кружек хорошего пива, на котором всегда была вкусная пенка. Именно в этом месте можно было узнать о проблемах и о происходящем в других странах, ведь когда человек выпил, то он может многое рассказать своему товарищу по выпивке, да и не только ему. - Говорят, что в Калаа Черный Дракон из тюрьмы вырвался, - говорил один из посетителей, держащий в руках огромную кружку с выпивкой, - И что теперь он где-то здесь в наших землях. А самое интересное то, что их правитель, кажется, даже пальцем не пошевелил для его поимки! Тсунаеши никак не отреагировал на эти слова, а лишь продолжил идти дальше между столиками с подносом в руках. Он прекрасно знал, что Тимотео сейчас жив и здоров. Если бы он умер, то Савада сразу же это почувствовал. - Ха! – другой мужчина громко стукнул кружкой по столу, - Да кого это волнует! А вот о Видящем, который в день солнцестояния в Ниар приедет, много кто интересуется. Тсуна приостановился и посмотрел на говорившего это человека. Им оказался полный мужчина с лисьими глазами и лысиной на макушке. Это был служитель местного лорда. Тсунаеши знал, что этот мужчина говорит правду. «Значит, сокол нес эту новость», - Тсунаеши кивнул своим мыслям и продолжил разносить выпивку. Между тем в помещении трактира снова поднялся шум и гам, а на небольшую сцену вышли местные музыканты. Через разговоры стал слышен перебор струн и легкая мелодия флейты, а также красивый и мелодичный голос певца. До зимнего солнцестояния осталось две недели.