Охота

- И как разорвать эту кровную связь? – спросил Ямамото, облокачиваясь на стену. - Никак, - Мукуро пожал плечами. - Что? – Гокудера сжал кулаки и сделал шаг вперед, - Должен быть выход! - Да, выход есть, - некромант кивнул и встал со своего места, - Но разве ты позволишь ему умереть? Лично я не допустил бы этого! - Успокойтесь, - Такеши встал между Рокудо и Хаято. Оборотень смотрел на некроманта исподлобья, закусывал нижнюю губу. Он не хотел верить в то, что его принц связан с кем-то кровно, пусть даже с самим драконом. Ведь это означало лишь одно: будущий король теперь не принадлежит ни себе, ни своей стране. Гокудера, зажмурившись, покачал головой. Не хотелось думать о подобном. - Есть один способ, - Тсуна встал с кровати, - и для этого не нужно умирать. Достаточно просто… - Побывать в мире духов, - закончил за Савадой Реборн, что недавно зашел в комнату, - А лучше познакомиться с самой Смертью. Конечно, звучит заманчиво, но это очень серьезный шаг. Подумай над этим хорошо, Тсуна. Мукуро нахмурился. Такое решение даже ему приходилось не по душе. Дождь, будто водопад, лился с неба. Он яростно бился о землю, лужами собирался на дорогах и что-то громко шептал в кронах деревьях. Трава и кусты прижимались к почве под напором воды. Ветра не было, и черные тучи не хотели открывать полуденное солнце и голубое небо. И прохлада не появлялась, казалось, что воздух застыл и наполнился влагой. Копыта лошадей месили грязь на дорогах и тропинках, порой выбивали брызги из глубоких луж. Тсуна поправил капюшон плаща, пытаясь сильнее натянуть ткань, спрятать лицо от холодных капель. Он слегка ударил ногами по бокам Ворона, заставляя его ускорить шаг. Конь фыркнул и встряхнул головой, сбрасывая с себя воду, двинулся вперед. Земля под его копытами громко чавкала. Неделю Тсунаеши со своими хранителями, Реборном и Рокудо в пути. Вторые сутки дождь шел не переставая. На улице он шумом отдавался в ушах и мешал смотреть вперед, заслонив собою все вокруг, из-за чего четко и ясно можно было видеть лишь на расстоянии пары метров. Жители городов и деревень любили проводить такие дни дома около родного очага, рядом с женой и детьми или в какой-нибудь таверне, громко обсуждая свои дела с товарищами по пивной кружке. Как же сейчас Тсуне хотелось оказаться в тепле трактира отца Ямамото, в светлой от огоньков свечей и небольших фонарей залы таверны, где всегда шумно и сухо. Но приходилось терпеть непогоду, мокнуть и ждать вечера, когда на пути попадется какой-нибудь городишко или деревенька со своим трактирчиком. - Десятый, - к Саваде подъехал Гокудера, - думаю, нам придется проситься на ночлег у жителей ближайшей деревни. - Да, нам придется это сделать, - Тсунаеши посмотрел на небо, - Дождь усиливается, лошади устали. - И я есть хочу, - Ямамото оказался по другую руку Тсуны. - Идиот! – сразу же разозлился Хаято. Тсунаеши только тихо засмеялся, прищурившись, посмотрел вперед, где-то там Реборн. Тень короля сегодня предпочел слегка обогнать ребят. - Ку-фу-фу, думаю, сейчас не лучшее время для спора, - Рокудо подъехал ближе к Тсуне и указал пальцем перед собой, - Смотрите, это, наверное, Реборн. Некромант оказался прав, и вскоре на высоком сером жеребце можно было различить Реборна. На нем был надет черный плащ, чей глубокий капюшон мог с легкостью укрыть голову от дождя. - Я нашел нам место для ночлега, - сообщил Реборн. Тсуна прикрыл глаза и глубоко вздохнул, в воздухе витал приятный аромат пирога с яблоками, и это только добавляло уюта в этом домике, где жила молодая пара с двумя детьми – мальчиком и девочкой. Мальчишка был очень любознательным и первым вышел встретить неожиданных гостей. Он некоторое время разглядывал мокрых и уставших путников, а потом улыбнулся им так добро и тепло, от чего Саваде показалось, что руки и он сам согрелись. А девочка опасливо выглянула из-за ног отца, держась маленькими ручками за его штаны. Осмелев, она решила не отставать от братишки и села за один стол с незнакомцами. - Как же так, как же так, - молодая женщина поставила перед Тсунаеши тарелку с картошкой, - такая ужасная погода, а вы путешествуете? Заболеете еще. Почему-то Тсуне сразу вспомнилась его мама. В его воспоминаниях она осталась хрупкой и нежной, читающей ему сказки и предания на ночь, а иногда в особенно холодные вечера поющей перед камином или в общей зале, где любили ужинать дед и отец. Мама никогда не плакала, она могла громко и четко высказать свое мнение и решения на совете, на котором всегда заседала куча ворчливых старикашек. И Тсунаеши безумно любил ее, любил, когда нежные руки мамы гладили его по голове, а тихий и спокойный голос что-то рассказывал о мире и его жителях. - А ты на самом деле оборотень? – восхищенно спросил мальчик у Гокудеры. - Да, - Хаято мягко улыбнулся и потрепал парнишку по светлым кудрявым волосам. Савада улыбнулся. В этом доме ему было уютно, его хозяева светились теплотой и жизнью, и их дети унаследовали этот свет. - А кто ты? – рядом с Тсунаеши села девочка. На ней было одето легкое платьице нежного персикового цвета и подвязанным широкой белой лентой под грудью. Светлые, слегка завивающиеся волосы заплетены в две косички. Ее синие глаза смотрели на Тсуну с неподдельным детским интересом. - А я? – Савада задумчиво обвел стол с едой взглядом, - Я, наверное, приручитель огня. - Это как? – малышка удивленно приподняла тонкие бровки. - А вот так, - Тсунаеши вытянул вперед свою ладонь, и на ней заплясало яркое оранжевое пламя. На другом конце стола неодобрительно хмыкнул Реборн. Да, Тсуна и так знал, что сегодня его вновь скрутит боль, но это будет ночью, а пока можно показать ребенку маленькое чудо.