Плоть

Учиха сразу же понял, что произошло, и рванул в парк, помогая толпе, которую охватила паника выбраться за его пределы. Люди убегали с криками или пытались укрыться за чем-нибудь от монстра, рассекающего своим кагуне землю, деревья и людские тела. Кровь и отрубленные конечности разлетались в едином порыве чего-то картинно-нереального. Крик женщин и детей оглушал. Наруто мысленно чертыхнулся, узнав в обезумевшем монстре Чоджи. Он сразу же отправил Шикамару быстрое сообщение о местоположении его лучшего друга и попросил поторопиться, потому что, откровенно говоря, все они сейчас тут в огромной заднице. Чоджи смотрел вокруг звериными алыми радужками бездонно-черных склер, его кагуне — длинный и быстрый, вился из-за спины двумя кроваво-черными крюками, хлещущими и разрывающими все на своем пути. Из узких дыр железного, увесистого намордника Чоджи, скрывающего половину лица, капала слюна. Наруто смотрел с ярким сожалением, совершенно забыв про напряженного Саске рядом, который помогал объятым паникой людям двигаться к выходу, указывая направление и помогая встать в случае падения. Чоджи был той причиной, по которой в их район начали посылать следователей особого и старшего классов. Этот гуль, прозванный Пожирателем, был не в силах контролировать собственный голод и в последнее время все чаще нападал на обычных людей. Он отчаянно пытался сорвать неснимаемый намордник и сожрать всех, кто был в шаговой доступности, однако сделать этого ему не удавалось, поэтому успокоить и обуздать голод он тоже не мог. Саске, который, согласно протоколу, вне охоты куинке не носил, сейчас чувствовал себя напряженно и несколько непривычно-беспомощно, а все его внимание было приковано к беснующемуся гулю. В Токио Учиха был ради вот этого монстра, а вовсе не ради Девятихвостого, который, хоть и был невероятно сильным чудовищем, вот так без разбору не убивал и в целом в убийствах гражданских замечен не был. Хотя это все равно не имело значения, он подлежал уничтожению ровно как и вот эта тварь, просто в порядке очередности. Саске быстро отправил экстренное сообщение своему подразделению и бросил взгляд на хмурящегося Наруто. Учиха сжал его предплечье и отодвинул себе за спину. Узумаки одарил его удивленным взглядом, выдохнул и снисходительно улыбнулся. В этом жесте Саске было что-то очень трогательно-покровительственное: он собирался защитить «человека» рядом с собой. Защитить молча, без лишних слов и демонстрировал это действиями. Наруто осмотрелся: вокруг оставалось еще достаточно простых людей, которые бежали к выходу. Демонстрировать здесь кагуне, да еще и в присутствии Саске, было сродни самоубийству, но ситуация могла сложиться так, что выбора у него просто не будет. Они вдвоем сидели за деревьями и напряженно наблюдали за ревущим, мечущимся Пожирателем. Чоджи выворачивал бетонные плиты дорожек, сносил деревья, разрушал ландшафт, рычал, скалился и подходил все ближе. В том, что это место скоро будет оцеплено со всех сторон и тогда отсюда никто не выйдет, сомневаться не приходилось — полиция работала оперативно в таких случаях, — а следователи будут здесь буквально за несколько минут. Нужно лишь переждать. Но Чоджи убивал быстро — рассекал тела ровными движениями, цеплял крюками кагуне и тащил к себе, разрывал руками и пытался сожрать, обезумев от голода, однако намордник не позволял сделать этого. Наруто сжал зубы. Его бездействие сейчас приводило к массовым смертям, что совсем не радовало. — Мы должны что-то сделать, — прошептал он Учихе, решительно глядя на него. Саске одарил его спокойным и холодным взглядом, внимательно вглядываясь в глаза, в которых и намека на страх не было. — Отвлечём его, — Наруто выглянул из-за дерева, прищурился, глядя на огромного гуля. — Не геройствуй, идиот, — прошипел Учиха, раздражаясь и сильнее сжимая его предплечье. — Он людей убивает, — нахмурившись, напомнил Узумаки, глядя на происходящее. Грохот вырываемых с корнем деревьев и вывороченной земли заглушал любые звуки. Чоджи периодически отвлекался на то, чтобы сорвать намордник и калечил сам себя. Кровь на земле пахла ярким запахом железа. Наруто отрешенно подумал, что проголодался. Звериные инстинкты внутри кольнули и напомнили, кто он есть на самом деле.  — Все будет в порядке, — уверенно произнес Саске, хмурясь и напряженно глядя на сумасшедшего гуля. — Не дергайся, Наруто-идиот, — он бросил полный спокойной уверенности взгляд на Узумаки. Чоджи подцепил крюками кагуне очередного убегающего человека, до которого дотянулся, и оторвал ему руку. Вопль боли и ужаса оглушил и тут же погряз в панических криках толпы. — Саске! Он следует за людьми, понимаешь? — Наруто смотрел на гуля, разрывающего человека на части. — Его нужно отвлечь, иначе он выйдет в город и жертв будет еще больше, — Узумаки хмурился. Чоджи нужно было удержать здесь до прибытия Шикамару. — Слегка отвлечём его, ничего с нами не произойдет, — он сбросил руку Саске. — Ты понимаешь, что собираешься сделать? — Учиха жестко всмотрелся в его глаза, не веря своим ушам и вновь обхватывая предплечье Наруто, с силой удерживая парня рядом с собой. — Перед тобой чертов монстр, разрывающий людей на куски, а ты говоришь «слегка отвлечем»?! Да ты еще больший идиот, чем я мог себе представить, Наруто! — гневно прошипел он. — У меня есть план, — Узумаки оскалился в улыбке. — Просто подожди здесь, — он подмигнул следователю с долей непринужденной игривости, освободил свою руку из его хватки и выскользнул из-за дерева раньше, чем сатанеющий на глазах Саске смог бы снова его поймать. — Эй! — Наруто сложил руки рупором, приставив их ко рту. — Иди сюда, друг! — он обаятельно улыбнулся и помахал гулю рукой под неверящим взглядом ошарашенного Саске. Чоджи пронзил Узумаки взглядом и рванул в его сторону. Наруто напрягся, глядя на приближающегося гуля и раздумывая, как лучше уклониться, чтобы не выдать себя? Позволить себя задеть? Чоджи сильно уступал ему в скорости, и при всем своем желании он не смог бы достать Девятихвостого вот так в упор, если бы тот не захотел. Расстояние сокращалось, восприятие Наруто замедлилось, и он вздрогнул, замечая, как Саске возникает словно из ниоткуда, оказываясь между ним и гулем. Узумаки почти восхищается этой самоотверженности, восприятие вновь ускоряется, он сжимает зубы, дергает Саске на себя и уклоняется от удара вниз, тут же бьет Учиху по затылку — сильно и действенно, — и прижимает его бессознательное тело к земле, припадая на одно колено, затем вскидывает голову, глядя в упор на гуля. Склеры глаз чернеют, еще секунда и Наруто пронзит Чоджи хвостами пока еще не показавшегося, но готового вот-вот пойти в дело кагуне, и разорвет его на куски. Время замедляется, вальяжно и густо течет мимо них. Воздух будто бы застывает. Чоджи нападает абсолютно безумно, словно и не понимает, что враг превосходит его и сейчас убьет. Тень черного кагуне скользит за спиной сошедшего с ума гуля, обвивает его тело, стискивая в оглушающих тисках. Наруто выдыхает, узнав кагуне Шикамару, стоящего метрах в десяти за спиной Чоджи. На нем маска черного волка с белой точкой на лбу. Его кагуне напоминает тень — оно черное с редкими красными просветами, быстрое и стелется почти по полу, может неплохо блокировать и связывать противника. Вокруг орут полицейские сирены. Чоджи рычит, дергается, застыв. Шикамару тянет его на себя, удерживает. Наруто выпрямляется и, заметив, что Тень смотрит прямо на него, дружелюбно улыбается и приветственно машет рукой. Шикамару вздыхает, мысленно окрестив Узумаки «Девятихвостым идиотом», и запускает в него свой кагуне, обвивает его вокруг удивлённого Наруто, в глазах которого читается непонимание, после чего отталкивается от земли и утаскивает за собой вместе с Чоджи. Гули из Банды Волчьей Тени помогают своему лидеру и попутно раскидывают полицейских. Кагуне Шикамару обвивается вокруг лица Наруто, закрывая его от любопытных глаз, и Узумаки морщится, хмурится, но не сопротивляется и не вырывается. — Ну и зачем? — уже позже спрашивает он, когда Тень, наконец, отпускает его. — Помоги мне, — напряженно хмурится Шикамару: удерживать беснующегося Чоджи тяжело, несмотря на то, что он уже постепенно начал успокаиваться. Кагуне Наруто выскальзывает из поясницы, тяжелые жесткие хвосты обвивают тело Чоджи, сдавливают до хруста. Узумаки хмурится, глядя, как в расширившихся звериных глазах Пожирателя дергается животный страх пополам с ненавистью. Они запихивают его в подвал под баром Шикамару — уже, наверное, в десятый раз за последний месяц, и Нара приводит его в чувства. С каждым разом достучаться до сознания Чоджи все труднее, он уходит в свое безумие всё глубже и глубже. Шикамару один из самых близких ему друзей — единственный, кто сейчас способен хоть как-то останавливать Чоджи. Наруто не выходит из подвала, стоит спиной к стене, сложив руки на груди, смотрит спокойно и сдержанно, готовый в любой момент, если будет нужно, оттащить Тень в сторону — своеобразная страховка, без которой в прошлый раз подвал был залит кровью Шикамару и Чоджи. Узумаки скользит взглядом по серым бетонным стенам и полу: засохшие следы крови все еще отчетливо проступают на сером камне, и можно уловить смешавшийся запах крови двух гулей. Чоджи приходит в себя спустя полчаса терпеливых попыток Шикамару достучаться до него. Смотрит рассеянно, оглядывает друзей и тут же виновато опускает голову. — Снова, да? — глухо бурчит он, сейчас совсем не похожий на то чудовище, что рвало людей на части, больше напоминающий неуверенного в себе парня с лишним весом и добрыми, грустными глазами. Шикамару выдыхает, убирает кагуне, отпускает его и, мягко улыбнувшись, взъерошивает волосы на голове друга. Наруто тоже улыбается — широко и ободряюще, говорит, что Чоджи сильно напугал их в этот раз и хлопает его по плечу. В подвал спускается Сай, услышавший, что вопли стихли. — Я принес вам еды, — со спокойной улыбкой оповещает он. — Оставил на кухне бара, — он внимательно смотрит на Чоджи. — Все в порядке? — переводит взгляд на Наруто и продолжает фальшиво улыбаться. Узумаки кивает. Позднее, ночью, сидя вместе с Шикамару на крыше бара и глядя на вздымающиеся вдалеке высотки домов и черно-синее беззвездное небо, бесконечно высоко раскинувшееся над головой, Наруто молчит и думает о том, как там Саске, и что нужно было бы взять его номер на всякий случай. На крышу запрыгивает Гаара и останавливается напротив гулей, глядя спокойно и холодно. — Нам нужно что-то делать с этим, — озвучивает он очевидную истину, за что тут же получает напряженный взгляд Шикамару. — Он во всех новостях, — тем не менее продолжает Гаара. — Нельзя игнорировать такое. Это не безопасно для всех нас, — гуль смотрит исключительно в лицо Наруто, в его голосе скользит тихое сожаление. — И что ты предлагаешь? Убить его? На цепь посадить? — Шикамару цедит эти слова с неестественной для него злостью, смотрит кровавыми радужками какугана, и напряжение дерет воздух волной. Гаара молчит, на его лице не проскальзывает ни единой эмоции, он не сводит взгляда с Наруто. Нара сжимает зубы и тоже оборачивается на Узумаки — решение будет принимать их лидер, так или иначе. Девятихвостый смотрит в ночное небо и, выдержав задумчивую паузу, говорит: — Шикамару, — он переводит взгляд на напряженного гуля. — В парке Чоджи повезло, что рядом был я, потому что в противном случае он был бы либо убит, либо пленен CCG. Поэтому, если хочешь, чтобы он жил, присматривай за ним и будь рядом, хорошо? — Наруто отворачивается, задумчиво хмурясь. Это огромный риск и далеко не самое правильное решение в этой ситуации. Но они друзья, а это всегда риск. Тень выдыхает почти неощутимо, медленно кивает и смотрит с неуловимой благодарностью. — Эй! — Киба запрыгивает на крышу и широко улыбается, оглядывая присутствующих и демонстрируя им белого небольшого щенка, заливисто залаявшего и высунувшего язык. — Это Акамару, — с гордостью говорит Инудзука и ставит щенка на крышу. Пес тут же подбегает к гулям, начиная обнюхивать. Наруто вскидывает брови, улыбается, взъерошивая шерсть на спине Акамару и тут же получая несильный, игривый укус в ладонь и короткий лай. — Из твоего приюта? — удивляется Шикамару, тоже глядя на пса. Гаара садится рядом с Узумаки и с легким интересом наблюдает, как Девятихвостый возится с щенком и неуловимо улыбается. — Ага, — Киба кивает, садится напротив. — Решил забрать его себе, — он счастливо скалится. — Смотрите! — в его глазах сверкает предвкушение, а из-за спины скользит кагуне, напоминающее тонкий хвост, заостренный на конце. Кагуне скользит к Акамару и сворачивается кольцом напротив него. — Акамару, прыгай! — Киба поднимает кольцо выше и чуть ведет им в воздухе, привлекая внимание щенка. Акамару встает на лапы и перепрыгивает через кольцо. — Вау, круто! — искренне восхищается Наруто. Шикамару устало потирает переносицу, раздумывая о разумности Кибы, как представителя их вида. — Тебе совсем заняться сегодня нечем было? — вздохнув, спрашивает он, тем не менее снисходительно улыбаясь. — Эй! — возмущенно хмурится Киба. — Я, между прочим, гений дрессировки, чтоб ты знал! И так я оттачиваю свое мастерство, — он кивнул и поднял круг выше, хлопнул в ладоши. Акамару снова перепрыгнул и заливисто залаял. — Молодец, друг! — Инудзука счастливо оскалился, присел и обеими руками взъерошил шерсть щенка. Вскоре они вместе с Наруто увлеченно начинают пытаться дрессировать Акамару, восхищаются его умениями и интеллектом, и Узумаки изумленно говорит: — Да это самый умный пес, которого я видел! — А то! — довольно скалится Киба. Поднявшийся на крышу Сай, наблюдающий эту картину вот уже минут десять, со спокойной улыбкой тут же цинично замечает: — Всяко умнее кое-кого. — Ты на что-то намекаешь?! — тут же ощетинивается Инудзука. — Бледный червяк! — он гневно смотрит на парня. — Намекаю? — притворно удивляется Сай. — Я вроде прямо говорю, — он пожимает плечами. Киба рычит и бросается в его сторону, бьет, но гуль уклоняется, улыбаясь всё так же фальшиво. Инудзука рычит и сыпет проклятиями, Акамару лает. Их молча разнимает хладнокровный Гаара. Шикамару зевает и, закинув руки за голову, ложится на крышу, смотрит в небо. Наруто смотрит на них и тепло улыбается, после чего вновь садится рядом с Шикамару. — Нужно будет показать пса Чоджи, он вроде любит животных, — говорит Девятихвостый. — Он только уснул, — задумчиво отвечает Нара. — Позже. — Кстати! — словно что-то вспомнив, Киба вдруг подлетает к Наруто и плюхается рядом с ним. — Как там Ли? — он ежится от легкого ночного холода, надевает капюшон своей меховой куртки и застегивает молнию, засунув Акамару за пазуху. — Он переживает по поводу своего поражения, — отвечает Гаара, подходит и вновь садится рядом с Наруто. — Сейчас еще до конца не восстановился. — Да, он у меня, — кивает Сай с легкой улыбкой. — С ним все будет в порядке, — он пожимает плечами, достает из рюкзака очередной сэндвич с человечиной, завернутый в фольгу, разворачивает и откусывает. Кровь пачкает его бледные губы. — Хотите? — он оглядывает сидящих полукругом парней и лежащего Шикамару. — У меня еще есть, — дружелюбно сообщает он и демонстрирует рюкзак, забитый завернутыми в фольгу сэндвичами. — Они не стухли? — с сомнением спрашивает Киба, морщась. — Я положил туда охлаждающие пакеты, — Сай пожимает плечами. Никто все равно не решается ознакомиться поближе с гастрономическими предпочтениями Сая — есть хлеб все же несколько экзотично даже для Наруто, который употребляет крепкое спиртное, вкус которого ему вполне так нравится. — Давайте навестим Ли? — предлагает Киба, ласково почесывая высунувшуюся морду Акамару. — Ты всем своего пса продемонстрировать хочешь? — коротко усмехается Шикамару. — А что, это плохо? — удивляется в ответ Инудзука. — Может, Акамару обладает целебными свойствами, — задумчиво выдает он. Шикамару в ответ лишь одаряет его скептичным взглядом. — Вообще, это хорошая идея, — кивает Наруто. — Вы что, ко мне в морг ночью всей толпой завалиться хотите? — на лице Сая по-прежнему ничего не выражающая улыбка, а в голосе — чистая угроза. — Не надо, — предупреждающе говорит он и откусывает еще кусок сэндвича. — Он завтра уже вернется к вам, обещаю. — Ой, вот же ж занудный червь! — не выдерживает Киба. — Тебе совсем плевать на чувства Ли, что ли? — с вызовом спрашивает он, вперив угрюмый взгляд в Сая. — Скорее, на твои, — кивает в ответ гуль. Инудзука взрывается ругательствами. Гаара вздыхает и встает, чем прерывает его негодование. — У меня есть еще кое-какие дела, — сообщает он. — Увидимся, — и, засунув руки в карманы штанов, он спрыгивает с крыши вниз на асфальт. Вслед за ним, потянувшись, встает и Наруто. — Хочу кофе, — говорит он и красноречиво смотрит на Шикамару. — О, отличная идея, — подхватывает Киба и тоже встает. — К тебе ведь можно с собаками? — он невинно улыбается. — Да-да, — вздыхает Нара и нехотя встает. — Сколько же геморроя с вами, — он хмурится и расправляет плечи, потирает шею. Гули идут вслед за Девятихвостым и Тенью и все вместе спускаются в пустой бар, садятся там за один из столов. Шикамару негромко включает ритмичную музыку, заваривает кофе и приносит Наруто коньяк. Они сидят так около часа, уже привычно разговаривая о несерьезном, смеясь над вкусами Наруто в плане распивания кофе с коньяком. Ближе к трем ночи возвращается Гаара, двигает Кибу и садится рядом с Узумаки — он так делает всегда больше из соображений безопасности своего лидера, потому что знает, что в случае чего будет рядом и прикроет. Хотя вряд ли Девятихвостому когда-то требовалась защита. Чоджи просыпается от громких звуков и выходит из задней комнаты, скрытой от гостей. Ему машут и зовут за стол, Сай предлагает сэндвичи, и гуль, подумав, не отказывается, вероломно оставляя хлеб на столе и поедая лишь человечину. — Зачем ты обернул еду в это? — удивляется Чоджи, пережёвывая жестковатое мясо. — Потому что извращенец, — Киба тихо посмеивается. — Как себя чувствуешь? — спрашивает Шикамару и наливает Пожирателю кофе. — Виновато, — бубнит Чоджи, вытаскивая очередной кусок мяса перепачканными в крови пальцами из пропитавшегося бурой влагой хлеба. — Да ладно тебе, — усмехается Киба и хлопает его по спине. — Гаара с его шайкой вон вообще живых людей на постоянной основе жрут и ничего! Подумаешь, сорвался, — он беззаботно пожимает плечами, не замечая потяжелевшего взгляда Гаары. Расходятся они лишь под утро, ближе к пяти. Шикамару закрывает свой бар изнутри, выключает свет и, зевая, наконец, идет спать. Друзья это, конечно, здорово, но иногда так утомляет.