Северус был в порядке

Северус был в порядке. Он привык вставать в четыре утра, пить кофе без сахара, пялясь в стену, привык после этого запираться в лаборатории, — как будто кто-то мог ему помешать, — привык работать до состояния полной апатии, забывать про обед, не ощущать вкуса пищи вечером после целого дня за котлом и книгами. Привык даже к тому, что в деревянном домике, где он жил последние шесть лет, вечно что-нибудь от чего-нибудь отваливалось, привык к невыносимо жаркому болгарскому лету. Выучил местный язык до пристойного. Смог, наконец, сварить давнюю задумку — менее токсичную модификацию зелья Сна-без-сновидений. Складывал чашки на место. Научился вытаскивать себя на улицу. Читал статьи, писал статьи, скопил денег, собирался в следующем году открыть аптеку в Бургасе. Не покупал зеркал, чая, который всё равно никогда не любил, и не выписывал «Пророк». А иногда всё-таки выписывал. И тогда швырялся им с такой силой, что что-нибудь от чего-нибудь непременно отваливалось. Северус был в порядке. У него была инструкция к жизни, и он прекрасно справлялся до сих пор. А потом он зачем-то поднялся из лаборатории засветло, — стоило только остаться, как обычно, до глубокого вечера, и он не услышал бы стука в дверь. И потом, — ну разумеется, — он открыл её, как будто жизнь не научила его сотню раз подумать, прежде чем кому-то что-то открывать. И конечно, на пороге стоял не какой-нибудь назойливый придурок из близлежащей деревни, а самый молодой Глава Британского аврората собственной сиятельной персоной. Грёбанный Гарри Поттер.