Киберверс

POV Кенайл       — Кенайл, вот ты сказал, что тебе полторы тысячи лет, — подметил Лит и посмотрел на меня. — Что можно вообще повидать за такой огромный срок?       Повисла неловкая пауза — вопрос немного так, ну самую малость, застал меня врасплох. Наблюдая за горящими дровами, не пойми откуда здесь взявшимися, пригладил остатки бороды. Потом положил меч на колени и достал из набедренной сумки кусок ткани.       В голове вертелись мысли о том, что же здесь такого особенного происходит, из-за чего не могу пользоваться даже способностями игроков низшего ранга, то есть тем же инвентарем и панелью состояния… Да и режим ГМ-а не могу активировать.       Даже надевание маски не помогло… Кстати, она опять потрескалась и на кромках появились сколы. Да и держаться она перестала вовсе, ибо природа в себе имеет значительно больше аспектов, нежели магические артефакты легендарного и мифического ранга. Да и вообще, это значительно большее, чем магия.       Короче, что-то вроде системного кода, облаченного в материальную (ну насколько это вообще можно назвать материальным) форму.       — Ну, например рождение и крах целых цивилизаций, угасание эпох и их смена, — выйдя из некоего транса, начал перечислять я, попутно приводя меч в порядок. — Долгий срок жизни привносит свои коррективы в образ мышления и поведения.       — А еще воин может освоить магию, — закивала Рэйноки, не отрываясь, наблюдая за огнем.       — Я не совсем воин. Я что-то вроде смеси всего, что есть. Освоил стрельбу из огнестрельного оружия, магию, притом совсем не низкого уровня, фехтование на высоком уровне и прочие приблуды. Вот, если ы тебе было столько же лет, ты бы остановилась на одном только умении? Вообще, кто-нибудь бы хотел остаться только приверженцем своей основной направленности?       Все разом помотали головами.       — Кстати, Кенайл, хочешь услышать, как мы встретились? Я, Лит и Нэкко… Рэйноки, просто, не была изначально в нашей группе, и встретились мы с ней уже здесь, — начал Лун, потирая руки. — Но даже так успели неплохо сдружиться.       Длинноухая ухмыльнулась и снова звякнула побрякушками, мотнув головой.       — Почему бы и нет, если остальные не против, — пожал плечами и посмотрел на остальных.       Никто, по всей видимости, против не был.

***

POV Лун       Скажу сразу: висеть вниз головой над гнездом дракона, обмотавшись полусгнившей веревкой и будучи при этом в полном комплекте тяжелых доспехов — плохая идея. ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ! Малейшее мое движение может привести к разрыву очередного волокна и приближению моего падения к реализации.       Меч лежал на уступе метрами девятью ниже, а дракониха скоро вернется, что нехило так попортит мои планы по краже яйца и тихому (насколько это возможно, будучи ходячей консервой) уходу. Благо, шлем я снял и это позволило мне значительно облегчить обзор. Ну и зельем ночного зрения предварительно закинувшись. И благодаря этому, увидел небольшой выступ метрах в полутора ниже и чуть в стороне от моего вектора спуска, до которых еще надо добраться, притом, живым и не покалечившись. А веревки хватит еще где-то на метра два, и то на прямой спуск. Дерьмово…        «Хрусть» и веревка порвалась, пуская меня в свободное падение прямо на груду костей, упав на которые сильно приложился лицом о еще свежие ребра, частично закованные в проржавевшую кирасу. Рядом, чуть не разрубив вдоль мою правую руку, грохнулся меч-весло-якорь, с шириной клинка двенадцать сантиметров, длинной около полутора метров, крестовиной в виде осьминога с распластанными щупальцами и рукоятью, оплетенной кожей беса. Острие клинка совсем не острие, а топор… А навершие рукояти — голова дракона, сделанная из золота и какого-то там твердого сплава.       Лицо отдалось резкой болью и течью, в районе левого глаза.       И тут, из коридора права, начали доноситься звуки скрежета и шлепки здоровенных лап о мраморный пол крепости. Вскоре из-за угла, прямо в огромный тронный зал, где я стою на четвереньках, выплыли две пары синих глаз, под которыми то и дело открывался-закрывался рот, освещая на мгновения все вокруг голубым светом, льющимся прямо из глубин могучей глотки.       Даже не видя всю тушу дракона, которая точно была меня раз в пять больше, мне стало ясно, что это за вид и чем он опасен… Да, эта здоровенная чушка — серебряный ледяной дракон, имеющий три пары глаз: две на роже, один на условном затылке и последний на груди, что позволяет ему видеть почти по всей сфере обзора, хоть и не так далеко. По-моему, уже метрах на двадцати в подобной тьме я уже не видим, хоть и поблескиваю в свете пасти.       Медленно повертев головой, шаря взглядом в поисках яиц, нахожу их. Вот они, метрах в пяти от меня, хватай и беги, вроде бы, но нет! На меня до сих пор шлепает огромная туша дракона, принюхиваясь к окружению, явно что-то заподозрив.       Левую часть лица прямо жечь начало от полученной раны. А еще я почувствовал резкий запах драконьего дерьма. Думаю, именно сейчас надо было сказать об этом, ведь настал самый подходящий момент для подобного, угу.       А еще в голове промелькнула мысль, что заказчик решил попросту от меня в итоге избавиться, ведь веду дела уже давно и прошу довольно много, так как опыта навалом, да и частенько стал отказываться от менее оплачиваемых контрактов, коих у него скопилось стопки две приличных размеров.       Но мешкать нельзя, иначе дракон дошлепает поближе и прихлопнет нафиг, что очень порадует заказчика… Если моя догадка верна. Поэтому я взял меч, закинул его в крепежи на спине и рванул в сторону ближайшего яйца, так красиво поблескивающего в свете различной природы. Только схватил его, как чуть не споткнулся о груду костей, при этом изрядно погремев ими и латными наголенниками, отправив в полет парочку черепов. На мои действия дракон издал оглушительный рев, чуть не снесший меня и побежал в мою сторону, пыхтя и изрыгая небольшие языки пламени.       С криками «Йоптваюмать!!!» я рванул, что было сил, в сторону колонн, за которыми, если память не изменяет, должен быть проход, в который дракон уж точно не пролезет, что хоть как-то спасет мою консервированную задницу от вскрытия острыми когтями.       Забежав в пустой проем, дверь из которого что-то вынесло в сторону фонтана, оказался в небольшом дворике, заваленном еще большей кучей тел, но частично еще живых и что-то хрипящих в мою сторону. Миновав их, направился в очередной проход, пытаясь удержать все время выскальзывающее яйцо в обхвате с локоть, и стараясь его не раздавить…       А здесь довольно прохладно, и это приятно, черт возьми, особенно для ноющей раны на роже, уже порядком подзадолбавшей.       С этими мыслями я попал в казармы, откуда было четыре выхода, один из которых сейчас стал входом, второй завален обломками крыши, третий — прямо в обрыв, а четвертым было здоровенное окно на уровне пояса. Подойдя к нему, увидел залитый лунным светом двор с манекенами и различными бревнами, некогда бывший тренировочной площадкой для местной стражи. Перевесившись через подоконник, положил яйцо на землю, после чего снял меч, кинул подальше, а потом и сам оттолкнулся от подоконника и полетел в его сторону, впечатавшись ладонями в сырую траву. Отдача от приземления почувствовалась аж в порезе, уже начавшим понемногу затягиваться, что хоть как-то облегчит продвижение, хоть и с приличной такой коркой на пол-лица.       Прихватив все и расположив на местах, побежал дальше, уже изрядно вымотавшийся с непривычки (да какой там, я никогда вообще не бегал так много, притом и с яйцами). Опуская хвалебные комментарии в сторону учителей, научивших меня основательно так подготавливаться к любому заданию, прикинул по памяти свое местоположение, направился к проходу, ведущему на главную площадь. Бросив последний взгляд в сторону пролома, ведущего в основное здание с тронным залом, побежал прочь за ворота, попутно опустошая два низкоуровневых лечащих зелья и смывая корку с глаза, дабы хоть как-то вернуть обзор опухшей части лица. Шрам останется, ну и ладно, не мешает же, да и не чревато…       Добравшись без происшествий (но с большим трудом, ибо ноги начали жутко гудеть) до небольшой деревушки, из людей на улице которой было только пара-тройка стражников и конюх, которому я заплатил, дабы тот охранял моего коня. Увидев меня и мою ношу, скорлупа которой в свете факелов стала похожа на сталь, сидящие на скамье стражник и конюх округлили глаза и раскрыли рты.       — Э-это же… Это яйцо? — выдавил старых конюх, указывая, дрожащей не только от старости, рукой на ношу.       — Да, оно самое, — кивнул я и открыл левую седельную сумку, откуда вытащил несколько огромных полотен, в которые и начал заматывать яйцо. — Дракон из замка на горе подарил, только повисеть предварительно пришлось. Кстати, гнилые веревки не очень подходят для удержания латника.       Закончив с трофеем, положил его в сумку, закрепил меч на правом боку коня и грохнулся на скамью, вытирая пот со лба.       — Уважаемый, а вы не боитесь, что этот самый дракон прилетит сюда и сожжет всех? — пробасил стражник, резко повернув голову ко мне. — Это же опасная и очень непредсказуемая тварь!       — Мне платят достаточно, чтобы я не беспокоился или вовсе не думал об этом, — отмахнулся я и вернувшись к сумкам, достал оттуда небольшой осколок зеркала, о котором чуть позже расскажу.       Увидел я в нем свою изуродованную грязную рожу, левая часть которой была рассечена уже подсохшей раной с рваными краями и бордовой окантовкой, проходящей через голубой глаз, поблескивающий в свете факелов.       Так вот, зеркальце: магическая вещица, в определенных ситуациях позволяющее разгонять магическую тьму, заглядывать в определенные места, заменяя шар с аналогичной функцией. Ну и в него можно смотреться, куда же без этого. И да, у меня есть магические способности, которыми я пользуюсь для активации зеркальца в первых случаях.       И никаких там специальных приемов, растворов и вещей — просто низшая магия и ничего больше.       Вернув зеркало на место, я отвязал коня и вывел на улицу, где расположился в седле. Потом попрощался с сидящими на скамье, обнял Лекса и пришпорил его, пуская галопом в сторону тракта. Да-да, именно ночью. И не вижу здесь ничего сверхъестественного, так как я бандюков не боюсь, гоблинов там просто уже не осталось — всех истребили. С остальными как-нибудь справлюсь, если встречу. Мои навыки меня не раз спасали даже в гуще сражений, чего уж говорить об обычной поездке продолжительностью чуть менее полусуток, это если без непредвиденных остановок и задержек.       Ближе к рассвету, закидываясь периодически разным съестным, доехал до середины леса, где наткнулся на перегораживающие телеги, из которых повылезали разбойники, тут же направившие на меня свои алебарды.       — А НУ СТОЯТЬ! — крикнул один из покинувших кусты, направив на меня арбалет. — С лошади и без лишних движений!       Ну естественно, блять! Как же без них-то?       — Давай сразу обсудим все? — предложил я, но все же слез с коня, попутно ослабляя ремешки, удерживающие меч. Ну чтобы, в случае чего, быстро его выхватить и навалять ближайшим пяти-семи тугодумов.       Почему именно «тугодумы»? Ну, а кто в здравом уме будет гоп-стопить измазанного в крови и грязи латника, восседающего на здоровенном черном коне, больше похожем на закованного в броню ящера с горящими красным глазами? Да я бы на их месте даже не разговаривал с таким чудом, ибо, себе дороже. Но нет, они не я и события вполне себе могут принять печальный оборот. Для них.       — Ну давай обсудим, чего бы и нет? — продолжил мужик, не опуская арбалет.       На виде ему было лет сорок. Седой, бородатый, беззубый и грязный. Одет в заштопанную рубаху, поверх которой был кожаный нагрудник, в штаны и обут в разваливающиеся ботинки, а на башке шляпа с пышным синим оперением. М-да, не красавец ты, дядя…       — Вот, сколько вы обычно зарабатываете за одну остановку? — спросил его, поправляя волосы. — И учти сейчас, что я искатель-авантюрист высшего ранга. Меня даже дракон в том замке не смог осилить, — я указал в приблизительном направлении.       — Ага… То есть, если мы тебя тут прибьем, то тебя и не хватятся?       Никогда не слышат о тварях, только о моем ранге. Определенно, надо будет менять принципы изложения, если хоть раз еще решусь вести дела подобным образом.       — Ну, не советую что-либо пытаться сделать с моими латами, они спокойно могут выдержать удар когтями дракона. Причем, прямой, — предостерег его и полез в сумку за деньгами. Достав один мешок средних размеров, повертел его перед носом у главаря. — Могу отдать, тут около килограмма золота с серебром.       И тут мое алчное альтер эго начало вовсю верещать о том, что я творю какую-то нереальную дичь и надо бы их нафиг порубить.       — Ээээ! Ты чего? — возмутился главарь. — Подкупить меня решил?       — То есть, у тебя цель меня пришить, даже после того, что я тебя предостерег драконом?       Главарь улыбнулся и закивал.       Ну и ладно, не хотите по-хорошему, значит буду действовать как привык. Не поворачиваясь спиной, кладу деньги в сумку и хлопаю Лекса по заду, на что тот отреагировал громким ржанием и сорвался с места. В этот момент я схватился за рукоять меча одной рукой и махнул перед собой, снеся головы всем попавшимся под удар. Шесть тел рухнули на землю, не успев даже пальцем пошевелить, седьмое — тело главаря — успело выпустить в меня болт, оставивший на нагруднике только небольшие царапины и борозды в грязи. Судя по звуку и следам, болт был не из такого уж твердого сплава и просто его наконечник разлетелся вдребезги при ударе.       Перехватив меч двумя руками, положил его на шею права и пошел в сторону остолбеневших алебардщиков, остановившихся на полпути к нам.       — Знаете, а мне нравится голова вашего главного… Где-то я ее уже видел, — начал я, медленно шагая в их сторону. — Определенно на каком-то пергаменте видел его рожу.       Девять человек резко и разом бросили свое оружие и побежали в лес, сверкая пятками и вереща, как маленькие девки.       Свистнув, позвал коня, весело прискакавшего с чьей-то ногой в пасти, я вернул меч обратно и пошел обыскивать трупы на предмет чего-нибудь полезного. Ну и нашел несколько монет, вырвал перо из шляпы и закрепил на своем шлеме, находящимся в сумке возле меча. Потом вернулся к самой голове и насадил на одну из алебард, воткнутых в грязь на обочине. Вернувшись в седло, спокойно себе поехал дальше, наблюдая за тем, как Лекс играется с ногой в своей пасти, сгибая и разгибая коленный сустав, наклоняя голову.       Встретились мы с конем еще во времена моего обучения… Эх, славные были времена.       Детство, юность и часть зрелого возраста прошли в южных крепостях, где учился и оттачивал свои боевые навыки и делился мудростью с молодняком. Видели бы они меня сейчас… Сразу бы пожалели и подумали, что лучше бы не видели. Настолько сильно я поступился принципами и кодексом нашего ордена, что они могут посчитать меня обыкновенным отступником и не разговаривать.       Короче говоря, будучи еще мелким, был отдан на обучение в один боевой орден, занимающийся охраной и защитой, что крайне разные вещи, различных территорий и высокопоставленных лиц. Кто-то вроде паладинов-храмовников-монахов, с собственными устоями и правилами, которым приходилось следовать до тех пор, пока не надоело, и не ушел «На дорогу» — так у нас называется своеобразный выпуск из стен крепости в открытый мир. М-да, ну и зануды же были эти старики, скажу вам.       Жизнь однообразная и скучная: подъем затемно, завтрак, дела по крепости, тренировки, обед, письмо-чтиво, тренировки и уже под ночь ужин, после чего подготовка ко сну и сам сон. Сначала бесило жутко, потом привык, но под конец стал просто задалбываться все это повторять из раза в раз, притом еще и за мелкотней следить заставляли, а это тот еще геморрой!       Кхм…       Так вот, Лекса я встретил при довольно странных обстоятельствах: шел по рынку, куда отправился вместе с двумя парнями помладше, дабы закупиться едой и некоторым количеством угля. Только мы вышли на главную площадь, где проходила ярмарка, как из боковой улицы выбегает этот черный здоровяк, снося всех на пути и изрыгая языки пламени из носа. Увидев нашу тройку, Лекс направился к нам, перепрыгнул и, развернувшись, просто опустил голову, прячась за моей спиной, ухватив пояс зубами. Вскоре с той же улицы выбежали двое в каких-то алых рясах, увидев стоящую позади меня тушку, пошли к нам, активно тыкая в нашу сторону и о чем-то переговариваясь. Тут конь дернул меня право, после чего сделал несколько шагов туда, и так до тех пор, пока не скрылись в толпе, вытаращившейся на это все.       — Эй, ты чего опять сбегаешь? — проскрипел один из подошедших и схватил было коня за гриву…       Но тот резко мотнул головой, схватил обидчика за руку и швырнул в толпу, прорычав что-то вдогонку. Потом снова схватился за мой пояс и поставил меня между оставшимся ассасином (а это именно он был, как стало ясно через несколько дней) и собой.       — Мать твою, что ты опять творишь? — возмутилась девушка и пошла было в нашу сторону, но получила смачный плевок от Лекса, тут же вернувшегося в прежнее положение. — Блять! Хватит паясничать и мигом сюда!       Лекс положил голову мне на плечо и жалобно уставился на меня, прижав уши.       — Мне кажется, он нашел себе нового хозяина, — сказал я, поглаживая морду Лекса. — Он прям целенаправленно ко мне подлетел и спрятался.       — Очень на него похоже… — пробурчал первый, потирая укушенную руку. — Ты точно хочешь остаться с ним?       Лекс сделал широкий вертикальный жест, соглашаясь с этими словами.       Спустя минуту перешептываний, ассасины махнули руками и просто ушли, тем самым подарив мне это, в прямом смысле, исчадие ада.       Вернемся к контракту и яйцу.       Вскоре на нашем пути стали попадаться пустующие поля, заваленные трупами, сожженные деревни и кладбища с свежими могилами, частично раскопанными. Через какое-то время, нам навстречу выскочил небольшой гуль, тут же отхвативший ногой по морде и отправившийся в полет обратно в кусты. Это все увидела пара охотников, при нашем приближении попятившиеся и начавшие усиленно креститься и что-то шептать себе под нос.       В городе стражники тоже не сильно обрадовались новой игрушке Лекса, но ничего не решились предъявить, а просто махнули рукой и прошли мимо. Подъехав к дому, где в подвале сидел лысый толстый старик-заказчик, достал из сумки сверток и понес внутрь.       — Вернулся? Жив-здоров и с вещицей какой? — улыбаясь в усы, кинул дядька и чуть вздрогнул, увидев меня. — Неужели!       — Думал, что сможешь убить меня при помощи какого-то там легендарного дракона? — ухмыляясь, спросил я и обвел взглядом комнатушку.       Слабое освещение, как всегда. Стол, стул, шкафы и двое охранников с арбалетами в темных углах позади дядьки.       — Нет, ты чего? Лун, я же ценю тебя, хоть ты и стал заламывать цены выше крыши, все равно терять тебя не хотелось. Тем более, меня об этом попросил один очень уважаемый человек.       От стены справа отделилась фигура и вышла на свет.       — У меня есть задание для тебя… — прошипела она, смотря на яйцо своими красными глазами. — Вас будет трое… Вам нужно будет пробраться в одно место и устроить месиво… Приходи сегодня после заката в таверну «Белый вопль», там скажи, что от Виолеса и жди.

***

POV Кенайл       — Ну, собственно, как-то так я и пришел в ту таверну, — пожал плечами Лун и посмотрел на меня. — За то яйцо, кстати, получил пятьдесят золотых. Так вот, сидел я в этой таверне, допивал уже вторую пинту эля и входит Нэкко. Вся такая красивая, с лютней за спиной и в плаще, больше подходящем какой-нибудь знатной особе, нежели искателю высшего ранга.       — Ага, увидев тебя, сразу стало ясно, что придется сидеть рядом, потому тогда и взяла пузырь водки, — буркнула эльфийка и пару раз дернула струны. — Чтоб твоя рожа казалась более симпатичной и не чувствовать того запаха, что от тебя разносился. Переоделся бы перед этим, ради приличия. А то сидел в своих доспехах, распугивая округу…       — В общем, слово за слово, разговорились и вваливается в таверну наш Лит, еще будучи в человеческой форме и с окровавленной косой за спиной, — продолжил воин, кивнув в сторону поглаживающего Гирауда оборотня.       — Раз уж начали, чья очередь рассказывать? Только учтите, что много не расскажу, по определенным причинам, — потерев голову сказала Нэкко, и не получив ответа, приступила:        «В общем, жизнь моя была очень непростая, в том числе и из-за того, что росла я среди излишне фанатичных дриад, которые ставили перед собой задачу, в конечном итоге, стать частью огромного Всеобъемлющего древа и продолжить распространять свои идеалы за пределами леса посредством переселения в тела животных. Короче говоря, когда мне исполнилось шестнадцать лет, меня ночью разбудили три зеленокожих бабенции и со словами «время пришло» потащили к одному из корней, в котором жила старая, уже порядком подсохшая, дриада.       — Нэкко, сегодня отличная ночь! — крикнула она, как только меня впихнули внутрь. — Это значит, что сегодня с тобой произойдут великие чудеса!       Ага, чудеса заключались в том, что будучи прикрепленной уже к одному из корней, дерево начало сильно накреняться в противоположную от меня сторону, а корень стремительно сохнуть. Вот представьте себе огромное такое зеленое бревно, диаметром чуть-ли не с четырех Кенайлов, поставленных друг другу на плечи, которое на глазах, буквально секунд за двадцать, высохло до небольшой веточки. А я-то в это время уже почти слилась с общей системой этого говна, и вся боль тысяч дриад, души которых были уже поглощены до меня, пронизывала мою душу… Ух, блин, жесть короче»       Эльфийка сняла шляпу и положила рядом с собой.       — Вот, как-то так, — сказала девушка, морщась и смотря на Лита. — Ну, давай, рассказывай ты.       — А зачем? Вот у меня уж точно ничего интереснее не будет, — ответил оборотень, разрезая небольшой кусок жареного мяса и протягивая его Гирауду. — Вырос в обычной такой крестьянской семье, пошел служить, попал в жопу, вылез, вернулся домой, его нет. Думаю: «И хер с ним, значит судьба так решила» и пошел гулять по миру. В конечном итоге наткнулся на того красноглазого.       — Ну, а у меня все еще проще: родилась уже воином, пробыла воином сотни лет и в один прекрасный момент оказалась посреди людной площади, — сказала Рэнокки, щелкая пальчиками. — Причем, помню, что незадолго до этого был какой-то жесткий бой.       В голове промелькнула такая картина: сотни тел, бегающих туда-сюда… Вокруг море огня, трупов и огромное горящее дерево, падающее в итоге на эту толпу. Так себе мысля, честно говоря.       За то, что пришло потом, заставило меня резко вскочить и побежать обратно к гидре, изрядно напугав окружающих: если это подземелье, выбраться из которого можно лишь пройдя его и убив главного босса, то надо же найти этого главного босса. Судя по силе, эта гидра является каким-то промежуточным и в ней может быть что-то, что может помочь в битве с Главным. Ну, мысль довольно странная и притянутая за уши, но все же, как вариант, может сойти.       — Эй, ты куда? — крикнула Нэкко, выбегая на лед следом за мной. — Вау, и это все ты сделал?       — Да! — ответил я и начал растапливать лед, кастуя огненный поток. — Короче, внутри одной из голов гидры может быть разгадка, как нам выбраться отсюда. Это не такое место, чтоб просто так попал и не выбрался… Моя чуйка это мне четко дала знать.       Спустя минут пять усиленного прогрева, лед под ногами начал трескаться, и я ушел под воду. Проплавав около трех минут в поисках голов, подплыл к корке и взорвал ее, дабы выбраться и подышать.       — Ну, как успехи? — спросила все та же эльфийка, осматриваясь вокруг. — Давно я не видела столько снега и льда… Эх, навевает воспоминания о тех деньках, когда мы в Литом и Луном бегали за сотни километров за одной единственной зацепкой по одному делу.       — Короче, я пока нашел три головы, но уже убитые в хлам… Еще девять где-то надо найти, слушай, а у тебя нет какого-нибудь баффа на подводное дыхание? Чую, придется долго побыть… Кстати, водичка очень даже ничего, тепленькая.       Выбравшись на берег, начал скидывать с себя все лишнее: сумки, накидку, подсумки на груди и пояснице. Оставил только меч, пару ножей и, естественно, броню, как раз и защищающую меня от холода. И повернувшись было к пролому во льду, был грубо остановлен Нэкко.       — Погоди, сейчас накину дыхание на десять минут, — сказала она и начала быстро наигрывать что-то на своей лютне. Мелодия буквально высекалась ее быстрыми тонкими пальчиками, и спустя несколько секунд, эльфийка открыла глаза и, указав на лед, сказала. — Вперед, только не утони.       Помотав головой, собрал волосы в пучок на затылке, перевязал лентой и нырнул в прорубь, тут же почувствовав, что окружение стало более благоприятным. А еще зрение улучшилось (хотя оно и так было отличным, ибо глаза-то у меня не человеческие). И спустя какое-то время и несколько голов, все же нашел нужную (предварительно ее вскрыв).       В общем, внутри одного из глазных яблок, был небольшой такой зеленый кристалл, основание которого имело идеальный пятиугольник и необычного вида гравировку: два переплетающихся змея, образующих «Х». выбравшись с ним на поверхность, сразу же кинул находку в руки Луна, стоящего в сторонке от играющих в снежки и разговаривал с Нэкко.       — Эт че такое? — спросил он, смотря то на меня, то на кристалл, переливающийся всеми цветами радуги из-за вращения в руках. — И это все, что ты хотел достать?       — Ну, не совсем чтобы только это, или именно это… Но, возможно это станет частью разгадки и приблизит нас к тому, чтобы понять, как отсюда выбраться. Вы ничего подобного не находили? Или знаки какие-то похожие.       — В медвежонке Гирауда лежит небольшая сфера, — сказала эльфийка и окликнула мальчишку. И уже подошедшего спросила. — Гир, можешь показать Кенайлу свой шарик, который ты как-то нашел возле собаки?       Мальчик закивал и вытащил из игрушки синюю сферу, размером чуть больше его кулачка. Протянув его мне, он почесал нос и улыбнулся, смотря на нашу троицу.       Я же начал осматривать еще одну вещицу: идеально исполненная синяя сфера с резными узорами по всей площади, и, если расположить ее так, чтоб один узел, из которого выходят все линии (коих, кстати, двенадцать), на «южном полюсе», то на противоположном будет место схождения этих двенадцати голов. Ну, скажу одно: создатель сего места не сильно-то заморачивался с подсказками и прочим «наполнением».       — Итак, на сфере изображена гидра, — сказал я, протягивая сферу обратно Гирауду. — Кто тогда эти двое, что на кристалле? Видели что-то подобное?       — Ммм… Нет, ничего такого не было, — задумавшись ненадолго, ответил Лун и протянул мне кристалл. — Мы тут толком и не ходили, ибо Гирауда не с кем было оставить, но, судя по тому, что ты такую тварь убил, то можно и начать… В смысле, теперь мы хоть не будем беспокоиться за мальчишку, а просто можем оставить с той же самой Нэкко.       — Это все потому, что я бард и из оружия только кинжал? — спросила эльфийка, достав этот самый кинжал и тыча им в нагрудник парня. — Ты думаешь, я бесполезная?       — Был бы у тебя хотя бы лук, то можно было бы еще поговорить о твоей полезности, но… Но Гирауд с тобой как-то лучше ладит, нежели с нами, — убрав от себя кинжал, сказал Лун. — Ну и, по всей видимости, с Кенайлом он тоже сдружился, но не будем же мы с ним на горбу драться со змеями? По мне так, это малость неудобно.       — Почему это? — спросил я, подбирая накидку. — Я с ним на спине тут скакал от гидры до выхода, по пути сюда бился с собаками с ним же на горбу.       — Да-да, и это здорово! Дядя Кенайл такой «Бам-бах!!!», а собаки его за руку схватили и держать, — начал мальчик, размахивая руками, изображая все описываемое. — Но собаки не такие сильные… И дядя их легко так разрубал!       — Да-да, иного от такого громилы и не ожидалось, — прорычал Лит, подходя к нам. — Таки что, нашел что-нибудь? Я протянул ему кристалл и начал надевать набедренные сумки. Закончив с ними, подтянул все ремешки, затянул затяжки и вложил Пион в ножны.

***

POV Нора       — До дна! До дна!!! — кричали окружающие меня люди, наблюдая за тем, как второй литр светлого исчезает внутри меня.       Как говорил мой батя: «Лучший способ отдохнуть, это набухаться. Но есть и лучше, но потом кулаки болят бывает».       Осушив здоровенную кружку, поставила ее на стол и, похлопав сидящего передо мной лейтенанта по плечу, посмотрела в его мутные от алкоголя глаза.       — Ну шо, Сеня, еще по кружочек, или тебе хватит? — спросила я, наблюдая за зарождающимся в глазах огоньком. — Учти, я с Полковником прожила дохрена лет, а с Кеном бухала не просыхая половину этого промежутка, поэтому, дам тебе дружеский совет — лучше плати сразу, иначе придется выложить еще больше на лечение печени и почек.       — Нет, вы меня учили никогда не сдаваться, поэтому еще раз! — мотнув лысой головой, паренек и посмотрел на окружающих. — Несите нам еще, а то я уже трезветь начинаю.       Во дебил… Ну ладно, зная его, скажу одну вещь: этого придурка нужно любить только лишь за преданность работе и делу, которыми он буквально одержим.       Но, как говорится, все хорошее в меру — Сеня, не допив и половины кружки, начал давиться и вскоре просто грохнулся на стол, извергая из себя содержимое желудка.       — А я тебе говорила, что не выдержишь… Тащите его в номер, пусть отдохнет немного. Трой, Имп, займитесь им, а я выйду на улицу.       Покинув шумный бар, я оказалась на крыльце, обдуваемом прохладным осенним ветерком с огромного моря, в котором тонуло рыжее солнце. Падший бы обязательно сейчас достал сигарету и затянувшись, пустил по ветру клубы едкого дыма. А ведь у нас с ним так и не было Медового Месяца… Из загса сразу на передовую полез, где чуть не словил крупнокалиберную пулю в глаз, благо маска выдержала.       В это время мимо протопали несколько бойцов, несущих Сеню в отель, где мы решили остановиться. А ведь, если так подумать, то именно благодаря нашей «оккупации» здесь начал развиваться туризм. Буквально полгода назад, здесь была огромная свалка, куда свозились абсолютно все отходы с округи. И тут пришли мы, дали по заднице местным властям и установили свои «жестокие» правила и законы.       — Красиво здесь… — сказал один из подчиненных. — Жаль, что только таким способом в большинстве миров могут принять улучшения.       — Ну да… Люди вообще создания очень странные, скажу тебе. Всегда ищем виноватых среди тех, что не похож на нас даже цветом кожи или вероисповеданием. Вот представь себе: человечество за всю свою историю не воевало всего три сотни лет… Только вдумайся, Коготь, из нескольких миллионов лет истории, всего триста лет!       — Понимаю вас, товарищ генерал… — вздохнул кот, потирая свою серебристую морду, покрытую множеством шрамов. — Отлично понимаю. Я сам вырос в подобных условиях: все вокруг то и дело друг друга убивают, кромсают, жрут и насилуют. Психике от нескольких лет подобного дерьма становится ой как плохо…       После этих слов, Коготь повернулся ко мне и положил свою огромную лапу на плечо. Вот, нас тут всего двенадцать, но это уже по силе можно приравнять к небольшой армии. Армии, ставшей друг другу уже семьей, заменившей давно потерянную в той или иной стычке. Многое можно рассказывать про каждого, про судьбу и то, что же привело их всех в Омегу и, в том числе, ко мне под крыло, но не сейчас. Сейчас у нас всех заслуженный отдых от всей той беготни, что окружала нас все эти нескончаемые годы.       — Пошли на пляж? Посидим на песке, проводим солнце, — предложила я, положив руку на лапу. Мягкую лапу сильного воина.       Парень кивнул и пошел в сторону пирса, откуда спустились на белый прохладный песок, изрытый за все время множеством ног и колес тяжелой техники, нашей техники, некогда проезжавшей здесь в огромной колонне.       — Красиво здесь все-таки, — сказал Коготь, садясь на песок. — Давненько такого не было… Не сидел вот так на песочке, смотря на солнце, слушая шум воды и крики чаек. Вспомнилось сразу то, как вот в такой же день, тоже сидя на песке, отдыхал после долгого боя с отрядом оппозиции. Отцу еще в том бою оторвало кисть, вместо которой потом прилепил три здоровенных лезвия, которыми вражину нарезал еще хлеще. Получается, что и наш мир все время воевал, пока полностью не изничтожил сам себя…       — А Падший наш спасал раза два от полного разрушения, благо, хоть это в нем осталось еще от прошлого, — сказала я и кинула камень в отступающую волну. — От того, в кого я влюбилась без памяти и хотела быть рядом до конца. Аж до самой старости. Но сейчас, мне просто-напросто страшно думать том, что если я его разлюбила, то не смогу нормально к нему относиться, а это уже может повлечь… Ну, скажем, печальные последствия могут быть от этого.       — Зато не страшно рассказывать одному из приближенных Полковника.       — Приближенней меня только его оружие, Коготь, поэтому тебя я не боюсь, да и, мне кажется, он догадывается об этом, так что, секрета в этом уж точно нет. Все мы живые существа, у каждого есть свои мысли и предпочтения по поводу одного и того же.       — И все же, вы странная, — сказал Коготь, скалясь и щурясь на последние лучи солнца, скрывшегося уже за горизонтом.       В номер я вернулась уже затемно и просто упала на кровать, даже не чувствуя действия выпитых тонн пива, а просто устав от прошлого, так резко нависшего где-то на задворках сознания.