То be or not to be

Day 11. Каждое утро мне хочется умереть. Наверное, любой подросток когда-либо просыпался с этой мыслью и ни раз. Но другое дело когда ты просыпаешься с такой гнусной мыслью, а под твоей подушкой лежит предмет, который может воплотить твоё желание быстро и почти безболезненно. Удостоверившись в том, что холодное оружие на своем месте, я пошел в душ. Холодная пробирающие до мурашек вода — то что нужно утром, чтобы освежить голову. Как только я начал думать о расслаблении и спокойствии, в ванную нагло зашел Джастин. Спросите почему я сразу понял что это он? Да потому что мои родители привыкли стучаться, если же дверь не закрыта, а у Фоули напрочь отсутствуют какие-либо манеры. — Какого черта? — приоткрываю ширму я. — Бля, Клэй, ты чего так пугаешь? — все еще щурясь от света, спросил разраженный брюнет. — Я тебе уже сто раз говорил: у меня должно быть личное пространство. Выйди, — стоять вот в таком виде и закрываться одной лишь ширмой мне совсем не нравилось. — Господи, Дженсен, я же не подглядывать за тобой зашел, мне просто нужно умыться, а потом ты продолжишь дрочить с утра. — Я не, — моему негодованию не было предела, но я не стал вступать в очередную бессмысленную перепалку с Джастином. Через двадцать минут мы оба сидели на кухонном диване, а мои родители, словно коршуны кружили над нами. — Мэтт, ты же тоже считаешь, что это ненормально? — указывая на нас рукой, спрашивала мама. Я посмотрел на Джастина, он молча сидел с опущенной головой, как обычно перебирая пальцы между собой. Он выглядел словно в чем-то снова провинился, поэтому я сразу подумал, что Фоули снова влез куда-то без моего ведома всего за одну ночь. Но это все как-то не укладывалось в голове, поэтому я решил отвлечься от самоанализирования, и послушать чем все-таки недовольна мама. — Лэйни, они подростки, им свойственно собачиться между собой. — А еще им свойственно молчать о том, что их избивают. И по статистике, это ничем хорошим не заканчивается, — не унималась мама, — посмотри на них, снова указывая на нас рукой, говорила мама, — на обоих живого места нет. Теперь до меня дошло зачем нас посадили вместе на диван, и почему-то это меня раздражало. Я не хотел иметь ничего общего с Фоули и эти выяснения мне порядком надоели, поэтому я просто встал и собирался подняться в свою комнату. — Молодой человек, куда ты? — послышался голос отца за спиной. — В школу, папа, в школу, — я показательно развел руками и продолжил подниматься по лестнице. И я снова пошел в этот ад. Снова смотреть на лицемерные лица своих одноклассников. Снова сидеть на уроках у учителей, которым плевать на тебя и твою жизнь. Прямо передо мной за парту присел Алекс. Он посмотрел на меня и чуть заметно кивнул, я ответил тем же. Алекс единственный человек, который действительно осознал свою вину и попытался избежать ответственности. Но никто его не винит в этом. Всем все еще плевать на всех. Day 12. — Джастин, ты полностью завязал? — первый вопрос почти каждое утро. — Дженсен, отъебись. — Джастин, ты думаешь мне все это нужно? Я нашел вот это сегодня в мусорке, — демонстрируя в левой руке грязный использованный шприц, я продолжал настаивать на своём. — Теперь ты капаешься в моем дерьме? — Фоули встал с кровати и выхватил у меня шприц, — это старые, ясно? Я чист. — Тебе же лучше, если это так. Если что, то я не буду прикрывать тебя, — я подошел к столу и смахнул все тетради и книги себе в рюкзак, — и не оставляй это больше в моём доме. Похоже Джастин не нашел достойного ответа и вперёд меня вышел за дверь. Как же я устал от всей этой суеты. Джастин всегда умел вывести меня из себя, он делает это даже сейчас, когда все вокруг нянчатся с ним. В голове сразу начали всплывать картинки той сцены в туалете после показаний Фоули. Тогда это была минута слабости и для него и для меня. Я впервые увидел не агрессивного, не бесящего Джастина, а наоборот слишком чувствительного и ранимого. Что? Я не могу поверить, что употребил эти прилагательные к нему. Мне определенно нужен выходной от работы сиделки. Day 13. Снова я приземляюсь за свою нелюбимою парту и смотрю куда-то вдаль. Передо мной возникает фигура Алекса, и я отвлекаюсь от своего увлекательного занятия. — Клэй, ты притащил за собой Джастина? — указывая тростью вперед, спросил Алекс. Я нехотя обернулся. За последней партой действительно сидел мой нынешний сосед и разговаривал с каким-то учеником. — Никуда его не тащил, он самостоятельный мальчик, — съязвил я. Алекс присел за свое место. Я еще несколько раз обернулся и забил на это. Как я и сказал вчера, мне нужен выходной. Я решил зайти после школы к Скай и отдохнуть от своей ежедневной рутины. POW Джастин Я думал только о том, как быстрее дойти до дома, вернее временного места для проживания. Руки тряслись. Нахуй Дженсена с его нравоучениями, нахуй Брайса и суд. Я больше не могу чувствовать. Я задыхаюсь этим воздухом, он словно убивает меня, проникая в мои лёгкие. Черт, да даже сигареты дарили мне больше удовлетворения, чем этот ебучий кислород. Я не смог раньше найти себя. Меня обвинили и бросили все. Пытаясь справиться с обрушившимися на меня приступом депрессии, я избрал самый легкий, и одновременно, самый отвратительный путь — наркотики. Сначала была невинная травка, после которой не снились кошмары о детстве, голова не распухала от обилия безрадостных мыслей, и, временами, еще в школе, это спасало. Но организм быстро привыкал к этому, тем более Брайс баловал нас этим часто. Затем в ход пошел третьесортный кокаин, которым я легко разживался в бомжацких ночлегах, у плохо соображающих наркош. Метод Дженсена, должен признать, сначала работал. Мне даже не хотелось ни нюхать, не принимать, но последние два дня гребанные кошмары не дают мне сомкнуть глаз, этот противный зуд по всему телу. После вчерашней дозы я не почувствовал ровным счетом ничего. Соврал Дженсену о шприце. У меня итак настроение ни к чёрту. Но то что я взял у знакомого наркоши сегодня, должно заставить меня забыться хоть на какое-то время, наплевав на всё и всех. Я быстро забежал в комнату и скинул тяжелый груз с плеч. Трясущимися руками я расстегнул боковой карман рюкзака и достал оттуда заветный шприц. Он так ярко блестел, что я больше не мог сопротивляться этому. Наплевав на осторожность, всадил иглу прямо в сгиб локтя. По венам скользнула ледяная змея, замораживая свихнувшиеся нервные окончания. Я улыбнулся и позволил себе расслабиться. Шприц, который я забыл выдернуть, так и торчал из покрасневшей кожи. Что-то не так, мысленно заключил я, когда почувствовал резкую колющую боль в груди. Дыхание стало поверхностным, едва ощутимым. Перед глазами все закружилось, заново вызывая тошноту. Меня закрутило, но я даже не смог наклонить голову, чтобы проблеваться. Тело меня больше не слушалось. Горло, рот и нос будто заполнились желчью, а я просто сидел конвульсивно вздрагивая всем телом, почти потеряв сознания от недостатка этого ебучего кислорода. Глаза закатились назад. Я упал на спину и вжался в кровать пальцами. Ноги начали неметь, я чувствовал как это продвигается по телу дальше. Еще немного и я разожму руки, и это будет концом. Алекс подошел к двери Дженсенов. Он постучал, но дверь оказалась открытой. Парень аккуратно перешагнул порог и начал ковылять к лестнице. — Клэй, нам надо поговорить, — кричал Стэнделл. Получив в ответ тишину, Алекс мысленно проклял Клэя за то, что ему придётся подниматься по лестнице. Кое-как, стиснув зубы, шатен добрался до комнаты одноклассника. — Чувак, ты бы хоть, — Алекс запнулся, когда увидел на кровати друга Фоули, — Джастин? Где Клэй? Эй, Джастин, — Стэндалл подошел немного ближе, достаточно чтобы разглядеть всю картину, — твою ж мать! Он резко отбросил трость куда-то в сторону и наклонился над брюнетом. Он начал вспоминать что-то из отцовских рассказов про нариков, как и чем можно помочь, но все перемешалось в голове, словно каша, ничего путного не выходило, поэтому Алекс решил положиться на интуицию и сообразительность, которая его никогда не подводила. Первое что сделали трясущиеся руки — это вытащили иглу из припухшей вены. Рот Джастина был приоткрыт, а пальцы еле заметно подрагивали. Стэндалл потерял счет времени из-за паники. Он начал переворачивать Джастина на бок. Почему-то это казалось ему верным решением, но у него не получалось физически. Он старался всеми силами заставить свои нервные импульсы в голове работать и позволить ему перевернуть парня. В ход пошел голос. Алекс уже срывался. — Давай же, я не дам тебе умереть, — кричал Алекс. Совсем не от того, что ему было жалко Фоули, он просто не хотел, чтобы тот так ушёл, оставив их разгребать за ним. У Алекса не получилось уйти, значит он не позволит никому другому. Иначе было бы несправедливо. Сын полицейского собрал всю свою злость в это движение и смог наконец-то перевернуть брюнета на бок. Тот сразу выблевал какую-то желтую жидкость и опустил голову. Стэндалл положил руку ему на шею, спокойно прощупывая еле различимый пульс. Он с трудом поднялся и поднес Джастину стакан воды к бледным губам. Поняв, что это не действует, парень набрал полный рот прохладной жидкости и выплеснул все содержимое прямо в лицо Фоули. Джастин зажмурил свои закрытые глаза и что-то пробурчал. Стэндалл глубоко выдохнул и присел рядом с ним. Спустя пару часов я сижу на полу возле кровати и не могу поверить в то, что дышу. Всё тело будто ломало и бросало в жар. Рядом со мной сидел всё время Алекс, принося то и дело новые стаканы с водой. — О чём ты вообще думал, — заметив, что я могу снова соображать и говорить, начал Стэндалл, — ты бы мог умереть! — До этого никому нет дела. Я ширнулся только раз, значит они мне не подходят, — с толикой иронии произнёс я. — Ты идиот, Джастин, — заключил Алекс. Только я начал придумывать остроумный ответ, как услышал шаги на лестнице. Чёрт, это шаги Клэя. Я выучил их уже наизусть. Сейчас он всё поймет и выгонит меня из дома окончательно. Почему-то меня не пугала мысль остаться без жилья, меня пугала мысль остаться без доверия Дженсена. Почему-то раньше эта мысль меня совершенно не тревожила. Дверь со скрипом открывается, и на пороге оказывается он, со своим привычным непонимающим выражением лица. — Что здесь происходит? — Клэй, пряча беспокойство, взглянул на Алекса, который только отмахнулся. — Джастин укололся, а потом чуть не сдох на твоей кровати, — дал он короткое пояснение, и я едва сдержался, чтобы не врезать Алексу. Вместо этого я опустил голову и посмотрел на Дженсена исподлобья. Я не мог понять, что было в его взгляде: разочарование, злость, недоумение. Наверное, это все смешалось и на секунду, лишь на секунду, мне стало стыдно. — Что с тобой, блять, не так, Джастин? — злость вперемешку с раздражением, сочувствием, этим чёртовым сочувствием, заставили его глаза загореться, — ты же был чист! Я не знал, что мне сказать, все слова застряли у меня в горле, словно мой язык парализовало. Всё что я мог сделать — это опустить голову еще ниже, поджимая под себя ноги. — Не кричи на него. Ты сам хорош, Клэй, — неожиданно прервал всю это напряженное безумие Алекс, — поговорим завтра, отец уже волнуется, — парень привстал со стула и глубоко выдохнул, — пей больше водички Джастин, — серьёзным голосом на последок произнёс Алекс и вышел из комнаты. Клэй вышел за ним, наверное, помочь тому спуститься или не находиться со мной в одной комнате. В любом случае мое рассудок всё еще играл со мной в прятки, поэтому я перебрался на свой диван и сразу отвернулся. По коже прошло целое стадо мурашек отвращения. Если утром это отвращение применялось ко всем, то сейчас только к себе. Дверь снова скрипнула. Я знаю, это был он. Я совсем не горел желанием разговаривать насчёт этого всего с ним. Мне было нечего сказать ему. Чувство что мою спину прожигают эти полные отчаяния глаза, не отпускало меня, заставляло всё еще непослушное тело сильнее дрожать. Словно в подтверждении моих слов, Клэй сказал: — Я знаю, что ты не спишь, — спокойный голос. — Дженсен, отвали, я прошу, — раздражённо прошипел я, подкладывая локоть под подушку. Я еще немного посмотрел в темноту перед собой, потом вздохнул и закрыл глаза. Day 14. POW Kлэй. Я даже не корил себя за то, что злость на Джастина стала уже чем-то привычным и близким. Может я слишком много взял на себя? Зачем мне это? Мне хватает проблем с судом, со школой, а теперь добавился еще и Джастин. Он мне никто и я считаю его отвратительным человеком, но тогда что заставляло вставать этой ночью, и проверять дышит он или нет. Голову переполняли всякие мысли, а вставать и идти в школу не хотелось сильнее чем обычно. Где-то близко раздался звонкий голос мамы, которая звала нас на завтрак. Я закатил глаза и натянул одеяло на голову, полагая, что оно закроет меня от всего. Мама всё не унималась и продолжала кричать, чтобы мы спускались. Я резко скинул своё убежище и раздражённо ответил, что я иду. Я быстро переоделся и спустился за стол, натягивая на лицо улыбку. — А где Джастин? — натянутая улыбка снова стянулась в привычную гримасу. — Он приболел, — отмахнулся я и налил себе кофе, которое я начал очень много пить с недавних пор, — мам, я съём по дороге, мне пора. На самом деле я не спешил никуда, а уж тем более в школу Либерти, я просто услышал странные звуки из комнаты, и это не предвещало ничего хорошо, это же Фоули. Уходит меньше секунды времени для того, чтобы оттолкнуться от стены и взлететь вверх по ступенькам лестницы, и с размаха открыть дверь. Джастин вздрогнул, но увидев меня изобразил свои любимые щенячьи глазки и расслабился. — Я сам всё уберу, честно, — заметив моё удивлённое лицо, Джастин указал на осколки стакана хаотично разбросанные по полу. Я сжал губы и сквозь них улыбнулся. Почему-то меня очень позабивала эта картина. Наверное, он думал, что за стакан я снова буду кричать на него. Снова эта жалость по маленьким крупицам начинает пронзать меня, проникать в моё сознание, управлять мною. Это бесит до такой степени, что мне хочется кричать и срываться на него, но не жалеть, нет. Его внешний вид прибавлял мне этого тупого необъяснимого чувства, его синяки под глазами и бледность; я нейтрально всегда относился к наркоманам, но этот случай был другой. В этом случае Джастина хотелось собственноручно убить за это, а потом пожалеть. Поймав себя на мысли, что я слишком долго рассматриваю внешний вид моего соседа, я потёр правый висок рукой и присел на кровать. — Забей на это. Ты сегодня сидишь дома, — монотонно и быстро, — я позову Шерри. — Зачем, к чёрту, Шерри? — Джастин откидывает с себя одеяло, попутно запутавшись в нём, но продолжает, — я хочу пойти, увидеть Джесс, — как-то неуверенно прошептал брюнет. — Джастин, у меня нет времени нянчиться с тобой ещё и в школе, — процедил я. — Я не просил нянчиться со мной или, — Фоули полностью освободился от одеяла и навис надо мной, облокотившись на стенку, — или спасать меня. — Что ж, не за что, Джастин, — я встал и похлопал его по плечу, — мне пора. — Клэй, — снова этот жалобный сдавленный голос, заставил меня вздрогнуть, — я хочу помочь. — Помоги сначала себе, — неожиданно даже для самого себя, я схватил и зажал его запястье, его пальцы тряслись, словно в них были вставлены невидимые батарейки. Джастин резко выкрутил руку и прижал ее к себе. Он больше не сказал мне ни слова. Ему было нечем парировать моё неопровержимое доказательство его беспомощности. Он и сам это понимал, но с меня хватит, я больше не поведусь на его жалостливые глаза или измученный больной вид. Пусть ещё скажет спасибо, что я не сообщил о его наркозависимости куда следует. Конечно, я обманывал сам себя, потому что я бы не стал делать этого. Даже не из-за того, что я в какой-то степени подставлю Джастина, а из-за того, что ему не предоставят никакого лечения, а просто оставят, хорошо если в психушку не загребут под какими-либо предлогами. Поэтому я не стану делать его жизнь ещё хуже, чем она есть сейчас, он и сам прекрасно справляется с самоуничтожением.