Завтра не наступит никогда

Тяжелая железная дверь громко хлопнула позади, отчего мелкие капли после дождя неприятно обрушились на темную макушку Молли, пытающуюся выровнять дыхание и умерить свое сердцебиение. Перед глазами все поплыло, а свежий воздух никак не помогал прийти в себя — быть может, это все галлюцинации, плод ее больного воображения? Она выпила всего две маленькие бутылки вишневого сидра, на вкус больше похожего на лимонад, поэтому, она точно не была пьяна. А может, она и вовсе ошиблась? Подсознание любит вбрасывать иллюзии: когда в приглушенном свете где-нибудь в баре может привидеться, будто бы ты улавливаешь взглядом знакомое лицо, но если присмотреться, то осознаешь, что никогда прежде не видел этого человека. Но Молли не могло привидеться… Она уверена в этом. Иначе колотилось бы ее сердце так быстро? — Молли, куда ты убежала? — Джон широким жестом открыл дверь, и громкая волна музыки вновь ударила по ушам, заставляя девушку сильнее вжаться в стену. — Захотелось подышать свежим воздухом, — принимая от друга сигарету, Молли чуть расслабилась, понимая, что Джон не станет доставать ее миллионом вопросов, что он очень любил делать. — Может, поедем по домам? Я уже устала от этого шума, к тому же, завтра нужно на работу. Джон недоверчиво взглянул на Фармер, явно подозревая что-то неладное, но расспрашивать не решился, лишь неоднозначно дернул плечом, что означало нечто среднее между «Если ты хочешь — без проблем» и «Энди вряд ли захочет покидать бар в самый разгар». Ну если дело касается Энди — это святое. Молли совершенно некстати вспомнила об их знакомстве, когда ей казалось, что Джон встречается с Энди, и она даже тактично уточнила об этом у своего друга, застукав Энди флиртующим с парнем, но в ответ Джон лишь громко расхохотался, раз и навсегда уверяя Молли в том, что они друзья. — Нужно спросить Энди, — все же озвучил свои мысли вслух Уильямс, делая глубокую затяжку. — Ты же знаешь, он как ребенок, напьется, а потом ищи его неделю… — Как хочешь. Я уйду. Молли на минуту закрыла глаза, вновь прокручивая в голове этот взгляд в баре, устремленный точно на нее. И от него стало ощутимо больно от накативших внезапно мурашек, от какого-то беспокойного, сдавливающего в груди чувства. Воздуха катастрофически не хватало. Ведь не могла же она перепутать? Не могла. Главное — сделать вид, что не заметила, когда они будут возвращаться назад. Быстро оставить наличку Энди, а лучше Джону, и свалить, пока не стало слишком поздно. Хотя, учитывая все обстоятельства, разве сейчас — не поздно? Теперь уж, спустя эти бесчисленные, обезличенные годы, прожитые в разных точках страны. Сейчас думать об этом совершенно несерьезно, да и какой в этом смысл. — Пойдем уже, холодно тут, — пробормотала Молли, на какую-то долю секунды злясь на себя и на воспоминания, к которым она предпочла бы не возвращаться. Благо, что Энди не уломал их сесть за барной стойкой — это было бы вдвойне неловко, ведь Молли почти чувствовала затылком чей-то взгляд, но отчаянно цеплялась за локоть Джона и не отрывала взгляда от собственных ботинок. Ей не то стыдно, не то неловко, не то так горячо в грудной клетке, что обернись она назад — точно не сдержится. И как абсурдно было вести себя так, будучи взрослой девушкой — не какой-то соплячкой в около пубертатном возрасте или неловкой школьнице, а самодостаточной даме. Энди уже веселый, и Джон чуть похлопывает его по плечу, предлагая закругляться, на что парень лишь возмущенно тянет низкую ноту. Джона только и хватает на то, чтобы, обернувшись к Молли, пожать плечами. Придется ехать одной, но, может, так лучше — будет время подумать. Молли наспех поцеловала Уильямса в щеку, а затем в дружеском жесте похлопала Энди по плечу, делая быстрый глоток виски из его стакана. Сердце в груди даже не думало успокаиваться, потому что сейчас нужно было пройти к выходу мимо барной стойки, а значит — сделать вид, что вновь изучаешь ботинки. Молли раздраженно забормотала про себя о собственной глупости, сжимая лямку рюкзака и быстро направляясь к выходу, параллельно пытаясь вызвать такси в приложении, но что-то… Что-то необходимое, предательски желанное, заставило ее все же поднять голову и взглянуть в сторону бара. И сердце от этого пропустило такие удары, что Молли физически стало сложно дышать. Вопреки ее ожиданиям — на нее не смотрели, но теперь у Фармер было несколько свободных секунд, чтобы убедиться, что она не сумасшедшая. Конечно же, нет. Ведь за барной стойкой с вежливой улыбкой суетилась ее Софи. Ее малышка-коротышка-Софи.

***

Молли брезгливо смотрела в офисное окно, думая о том, как некстати пошел дождь, и учитывая то, что она не додумалась захватить зонт, это могло стать проблемой. Они с Алисой почти закончили, а значит, минут через пятнадцать можно уходить, возвращаясь в пустующую квартиру. Алиса — ее начальница, была главным фотографом в одном небезызвестном журнале, и когда количество ее рутинных мелких дел начало зашкаливать, руководство приняло решение найти ей ассистентку, которой и стала Молли. Это, конечно, не должность главредактора, да и слово «помощница» звучит несколько не статусно, но на положение дел, а тем более зарплату, Молли было грех жаловаться. К тому же они с Алисой отлично ладили, и вряд ли бы кто-то из них хотел что-либо менять. — Ты идешь? — окликнув Молли, Алиса заглянула по пути в их кабинет, застав помощницу стоящей у окна. — Наверное, пережду дождь, — Фармер неловко пожала плечами, чуть улыбаясь. — Больше никогда не буду игнорировать синоптиков и, пожалуй, оставлю зонт в кабинете. — Пойдем, я довезу тебя. Почти всю поездку Алиса жаловалась на какой-то проект, куда подобрали совершенно неподходящих моделей, а работать с ними было крайне тяжело. Не сказать, что с Алисой было так же легко работать, но Молли могла понять ее — иногда такие съемки растягивались на дни, когда по плану должны были занимать пару часов. Но, по правде говоря, это было последним, что волновало Молли в ту минуту, и Алису она слушала вполуха, иногда лишь кивая головой и сообщая, что совершенно согласна с ней. С того дня, когда она заметила Софи в баре, прошло уже около недели, и Молли не могла перестать думать об этом. Почему она просто не могла подойти и поздороваться? Спросить, как ее жизнь, какими судьбами ее занесло в Чикаго, и почему она так давно не писала? В конце концов, они бы точно нашли о чем поговорить. Молли чувствовала стыд, и чем больше времени проходило, тем отчетливей было это чувство, заставляющее засыпать гораздо дольше, чем обычно. Они с Софи были знакомы с самого детства, Молли даже, на удивление, помнит тот момент, когда они познакомились. Тогда семья Софи — Холл — только переехала к ним в соседний дом, и семья Молли пригласила тех на пятничный ужин, чтобы поближе познакомиться и поддерживать общение, поскольку та небольшая община, в которой они жили, всегда была очень дружелюбной. И вот, когда новые соседи объявились на пороге их дома, Молли с интересом рванула к двери, первым делом замечая девочку примерно ее возраста. Она не помнила, отчего смутилась или испугалась, но точно помнила, как шагнула назад, интуитивно прячась за спиной матери, в то время как девочка сделала шаг вперед, с улыбкой протягивая руку: «Привет, я Софи». И перебарывая свой страх и смущение, Молли осторожно вытянула свою руку в ответ: «Привет, а я Молли». Тогда им было не больше семи лет, и фактически все свое детство и юность они провели вместе. Благодаря директору школы, Софи оказалась в одном классе с Молли, так что Фармер с радостью стала таскать ее повсюду за собой. Тогда Софи была еще совсем худенькой и маленькой, что Молли была аж на голову выше, хотя они обе были одного возраста. Именно с тех пор Молли стала подкалывать Софи и называть ее коротышкой. Они совсем не были похожи, но были так близки, что в новых компаниях кто-то обязательно да интересовался — не сестры ли они, на что Молли лишь посмеивалась, ближе прижимая к себе Софи. Софи была совсем светленькой — с русыми волосами и зелеными глазами, всем своим видом похожая на тихого забитого ребенка, с вечно побитыми коленями и ссадинами. Но это потому, что кожа у Софи была светлой и тонкой, и казалось — ткни ее пальцем, все равно останется след. Несмотря на то, что в день их знакомства с Молли она первая проявила инициативу, в последствии Молли всегда была главной заводилой в их отношениях. Сама Фармер была темноволосой крепкой девочкой, еще с детства она обожала игру в футбол с парнями, и физически выглядела гораздо сильнее Софи. Молли любили многие — Софи сама видела, сколько девчонок и парней старались завоевать ее внимание, и она бы не слукавила, сказав, что в Молли можно было влюбиться с первого взгляда, ведь довольно редкое явление — иметь такие светло-серые глаза, будучи темноволосой. Иногда Софи так гордилась тем, что она подруга Молли, что буквально не могла оторваться от нее, а иногда так сильно злилась, понимая, что за Молли в прямом смысле нужно вести борьбу. Но тогда, еще будучи семилетними девочками, они совсем не думали об этом, а Фармер не терзала себя мыслями о том, как нелепо было сделать вид в баре, будто бы она совершенно не знает, кто такая Софи Холл.

***

Алиса высадила Молли у дома, после чего ее машина с шумом скрылась за поворотом. Молли жила не в самом лучшем районе, но здесь было намного спокойней, чем в некоторых других, что располагались почти на окраине города. Она всегда старалась искать что-то хорошее даже в самых отвратительных ситуациях, поэтому всегда тешила себя мыслью о том, что ее квартира очень напоминает ей квартиру из сериала «Как я встретил вашу маму», который она просто обожала. Разогрев в микроволновке вчерашнюю пиццу, которую они с Джоном не смогли осилить, Молли устало опустилась на диван, проверяя свою почту, оставленные голосовые сообщения и социальные сети. После того, как она встретила в том баре Софи, она просто не могла проигнорировать этот факт, сделав вид, будто бы этого никогда не происходило — и тем же вечером нашла ту в инстаграме. Это было не сложно, учитывая, что фантазия Софи ограничилась ее никнеймом @SophieHall14, где, судя по всему, «14» — ее день рождения. Молли пролистала несколько сотен ее фото, и где-то в животе сжалось знакомое чувство ревности — почти забытое, из их бурной юности, когда Софи еще доверчиво скрывалась за спиной Молли, а Молли продолжала отстаивать честь своей подруги перед школьными задирами. Конечно же, Софи попросту нравилась им, но тогда еще Молли с трудом осознавала это, да и давать в обиду Софи ни при каких условиях ей не хотелось. Судя по фото, Софи находилась в Чикаго уже около года или типа того, поскольку прежние фотографии в основном были отмечены геолокацией в Бостоне и Сиэтле. Софи почти не изменилась внешне, но теперь, глядя на ее фото, Молли с уверенностью могла сказать, что на нее смотрела не та наивная влюбленная девчонка, а взрослая и самоуверенная девушка, и, по правде говоря, это пугало. Молли чувствовала, как ее желудок сжимается от страха, потому что она больше не уверена, сможет ли защитить Софи, как могла делать это раньше, и самое страшное — нуждается ли вообще в этом Холл? В конце концов, прошло почти восемь лет с того момента, как Софи уехала, и Молли стало некого оберегать. Она поджала губы, осознавая, что уже почти полтора часа листает инстаграм Софи, не в силах остановиться. И Молли была так зла на себя, что не подошла к ней в баре, она даже не сказала привет! Да и узнала ли ее Софи? Эти мысли настолько раздражали и возбуждали воображение, что Фармер не нашла ничего подходящего, кроме того, как подписаться на Софи в инстаграме, и если та напишет ей — то Молли точно будет знать, что Холл нуждается в этом общении. Но дни сменяли другие, а Софи по-прежнему не писала Молли. Более того — она даже не подписалась в ответ, не лайкнула ни одну из фотографий — ничего, и все эти дни Молли ходила поникшая и раздраженная, словно Софи была обязана сделать то, что от нее ожидали. Молли даже умудрилась несколько раз поругаться с Алисой, поскольку все летело из рук, а все вокруг казались настолько раздражающими, что Фармер просто ничего не могла поделать с собой. Уже в пятницу Джон предложил вновь встретиться где-нибудь в баре, но уже без Энди, поскольку тот ушел в полный разгул и развлекается с какой-то девушкой целую неделю. И предложение было, по правде говоря, стоящим, но ситуация с Софи настолько не отпускала Молли, что она чувствовала, будто бы не сможет просто веселиться и делать вид, что все хорошо, пока всепоглощающее чувство вины будет душить ее на протяжении всего вечера. «Прости, у меня совсем запара на работе, так что мне придется поработать из дома этим вечером», — коротко написала Молли и, откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза. В конце концов, ведь нет ничего плохого в том, чтобы просто поздороваться с Софи?

***

По правде говоря, это был посредственный бар. С чего бы Софи выбрала именно его? Но отрицать его уютное очарование было грех, это, конечно, не их любимый бар, который раз в десять больше, да и музыка в нем гораздо лучше, но тогда Молли это волновало меньше всего. Быстро вытерев влажные от волнения ладони о джинсы, она вошла в глубь помещения, поглядывая в сторону барной стойки и пытаясь выцепить взглядом Софи. Но чем ближе она подходила к бару, тем очевидней становился тот факт, что Софи там нет, и какое-то невероятное чувство разочарования наполнило живот Молли. Это же надо быть такой идиоткой, чтобы поехать в бар спустя целые две недели, а не попытаться связаться раньше, если так уж и хотелось. Запрыгнув на свободный стул, она заказала себе бутылочку пива, все еще надеясь, что Софи отлучилась и скоро вновь появится за стойкой. — Может, что-нибудь покрепче? — с понимающей улыбкой предложил бармен, видимо, читая все эмоции Молли на ее лице. — Все-таки вечер пятницы. — Начну, пожалуй, все же с пива. Все началось и правда с пива, а Софи так и не появилась за барной стойкой, из-за чего Молли сделала единственный вывод — значит, это судьба. Бармен, видимо, осознавая все одиночество Фармер, завязал с ней ненавязчивую беседу, но она и не сопротивлялась. Практически молчаливо выслушивая всю речь парня. Молли думала о том, что, может, ей все же привиделось — и тогда, в этом баре, на этом самом месте была вовсе не Софи, или, быть может, она уже уволилась, или была на какой-нибудь чертовой замене? Она не могла сказать наверняка, но точно знала, что почему-то не могла перестать думать о ней, хотя они не обмолвились ни словом. Не то чтобы Молли никогда не вспоминала Софи за все эти годы — конечно, вспоминала — но это всегда было с таким теплом, с такой приятной тоской, что было похоже на минутную слабость, и это никогда не длилось в течение нескольких дней, а тем более не было похоже на такую паранойю. Возможно, дело было в том, что раньше это были просто воспоминания об их прекрасной юности, а теперь, впервые увидев Софи за столько лет, Молли вдруг неожиданно накрыло этой привычной заботой и привязанностью, которая была у них всегда. — Что, Дэйв, клеишь мою сестренку? Молли готова была поклясться, что едва не подавилась пивом, когда Софи неожиданно возникла за спиной бармена, улыбаясь так, словно не было этих чертовых лет друг без друга, а Молли была ее соседкой по лестничной площадке. Фармер готова была поспорить о том, что ее лицо покраснело от того, насколько резко прилила кровь к ее щекам, и все слова, которые она собиралась сказать Софи, внезапно исчезли из ее головы. Она смотрела на Холл — такую же длинноволосую, такую же рыжую и улыбающуюся, и не могла поверить, что та стоит буквально в паре метров от нее. — Это твоя сестра? — Дэйв, казалось, был искренне ошарашен и даже поверил в эту маленькую ложь, когда Софи игриво пнула его в грудь. — Может, займешься кем-то другим? Дашь нам поговорить? Не говоря ни слова, он молча отошел к другому краю стойки, оставляя Молли и Софи наедине. Софи смотрела на Молли с такой нежной улыбкой, что сердце Фармер едва не выпрыгивало из груди от всех этих накативших эмоций. Это было так непривычно — почти дико — вновь смотреть в эти знакомые глаза, на хитрый прищур и очаровательную ухмылку. — Тебе обновить? — кивнув головой на пустую бутылку из-под пива, спросила Софи. — Нет, ничего не нужно, спасибо. — Ты так и не позвонила, — Холл закусила губу, и Молли не могла не заметить, как ее улыбка сходит на нет. — Но я не в обиде, все-таки прошло столько лет… Замешкавшись, Молли не могла понять, о чем именно идет речь. Она чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда и почему должна была позвонить Софи, поэтому смогла выдавить из себя что-то нечленораздельное: — Я… Эм… Я должна была позвонить? — Я оставила свой номер телефона твоему другу, с которым ты была тогда в баре, — теперь стало очевидно, как Софи неловко, поскольку, Молли не знала об этом, и вся эта ситуация стала еще более напряженной. — Оу. Вот оно что, — Фармер прочистила горло, стараясь не смотреть на Софи слишком часто, поскольку она все еще не могла адекватно воспринимать то, что девушка стоит прямо перед ней, вот так просто, так спонтанно. — Прости, наверное, они были слишком пьяны, чтобы вспомнить о том, что мне нужно что-то передать, я даже не знала об этом! Софи пожала плечами и неловко переступила с ноги на ногу, даже не представляя до этого, насколько неудобной может быть их встреча с некогда лучшей подругой. У нее до сих пор не было того, чего бы она не смогла рассказать Молли, но она также понимала, что прошло много лет, и все эти чувства вполне могли не остаться взаимными, как это было прежде. У Молли была своя жизнь, у Софи — своя, и их случайная встреча совершенно не означала, что теперь они снова будут лучшими подругами, которые впускают слишком большую часть жизни друг друга. — Конечно же, я бы позвонила! — Молли исподлобья взглянула на Софи, чувствуя себя почти виноватой в случившемся. — Я… я просто даже не знала, что ты здесь, в Чикаго. — Поэтому ты так стремительно убежала тем вечером? — Холл практически тут же отошла, чтобы передать выпивку посетителю, пока Молли продолжала краснеть от стыда. Но Софи не злилась. Софи не могла злиться по определению, и, может, именно поэтому, когда она вернулась к Молли, она на секунду накрыла ладонью ее руку, будто бы выражая все свое отношение к произошедшему. — Я шучу, я бы тоже сбежала, увидь я тебя где-нибудь на студенческой вечеринке. — Так каким ветром тебя занесло в Чикаго? — желая сменить тему, Молли решила отвлечься от слишком неудобных разговоров, которые, казалось, смущали ее больше обычного. — Мне предложили хорошую должность в одной из компаний, но там не сложились отношения, и я решила уйти, — Софи быстро пожала плечами, вновь передавая бутылку пива парню за барной стойкой. — Я бы могла вернуться в Бостон, но предпочла остаться в Чикаго, мне нужно многое обдумать и понять, куда двигаться дальше. А ты? Как ты жила все это время? — Я… — Молли неожиданно почувствовала, как ее живот скрутило от какого-то подкатившего волнения, словно она не могла понять, как она действительно существовала прошедшие годы без Софи, словно это было таким нормальным, привычным для жизни, но стоило ей появиться хотя бы на пару мгновений, как все для Молли стало таким неправильным. — Я просто работала. Я имею в виду, я закончила университет, поняла, что категорически не хочу быть юристом, и судьба занесла меня в «Империю», так что теперь я работаю у них. Слушай, я просто думаю… Молли поджала губы, понимая, насколько спонтанная и даже неловкая эта мысль, но, в конце концов, Софи не была для нее чужим человеком, так почему они не могли обсудить это в более спокойной обстановке, а не когда Холл носилась вдоль барной стойки, вечно прерывая мысль подруги. — Я просто думаю, может, мы могли бы встретиться, когда ты не будешь занята работой? — Без проблем, — дружелюбно улыбнулась Софи, и Молли тут же расплылась в улыбке в ответ. — Может, поужинаем где-нибудь в понедельник? В эти выходные у меня полно работы. — Да, конечно, — достав свой телефон, Фармер протянула его подруге. — Запиши мне свой номер, я напишу тебе. Получив, наконец, телефон Софи, Молли умилительно улыбнулась тому, как подруга записала себя «Уже-Не-Коротышка Софи». Все это походило на сон, ведь какова была вероятность встретиться в маленьком баре, где-то в Чикаго, спустя столько лет… Взяв еще одну бутылочку пива, Фармер отсела к дальнему столику, чтобы не мешать Софи работать и не утомлять ее бесконечной болтовней, которая могла бы продлиться до самого утра. И там, сидя в углу бара, Молли не могла перестать щипать себя за руку, чтобы убедиться в том, что это все происходит на самом деле. В ее голове были тысячи вопросов: что было после отъезда Софи из Атланты — их родного города: понравилась ли ей учеба в университете; напивалась ли она на студенческих вечеринках и на какие дополнительные занятия ходила; набила ли ту самую татуировку, которую хотела еще с лет пятнадцати и как складывались их отношения с парнем. Про парня, пожалуй, Молли хотела узнать больше всего остального, потому что тупое осознание того, что Софи до сих пор небезразлична ей — не выходило из головы.