Встречи и знакомства

Стояло неожиданно прохладное для позднего парижского мая утро, когда Жан Вальжан, терпеливо дожидавшийся своей очереди в уличной лавке, заметил господина с волчьей головой. Во рту господин лениво придерживал зубами небольшую курительную трубочку грубоватой выделки. Время от времени трубочка исторгала дым. Одет господин был, как небогатый, но честный буржуа, слегка потрепанные, но зато бархатные лацканы сюртука придавали ему солидный вид. Плечом он подпирал стену, и вид у него был скучающий, но Вальжан хорошо знал это напряжение в каждом члене: всегда настороже, всегда начеку. Короче говоря, выглядел он как отводной вор, поджидавший сигнала от своих приятелей снаружи какого-нибудь магазина. Дело было лишь в волчьей голове. Охваченный странного рода тревогой, Вальжан поглядывал на господина краем глаза. Все мысли о том, какие семена он выберет в лавке, в каком углу сада можно пристроить горошек, и не слишком ли поздно сажать редис, испарились из его головы. Только неосознанно в животе холодела тревога. Голова у господина была большой, с густой темно-рыжей шерстью, одно ухо было рваным, и поблескивали желтоватые глаза. Из-под шейного платка виднелась такая же густая шерсть, цветом как грязная медь. Когда господин перекатывал во рту свою трубку, показывались крупные клыки. Если это было знаком Господним, подумал Вальжан растерянно, то что этот знак мог значить, и почему он пришел в столь странной форме? Ему вдруг захотелось немедленно свернуть в ближайшую подворотню и переулками добраться до дома на улице Плюме. В душе его не было страха, но поднялось желание убраться от волчьей головы как можно дальше и как можно быстрее. Ровно когда это желание уже почти до отказа его переполнило, произошло сразу две вещи: во-первых, подошла его очередь за семенами, и торговка, уже знавшая его в лицо, добродушно с ним поздоровалась. — Давно вас не видели, мсье, — сказала она, — как ваши кабачки? — Высадил, спасибо. Во-вторых, в этот момент господин с волчьей головой приметил кого-то на другом конце улицы, хищно улыбнулся и отлип от стены. Для всех, кроме Вальжана, он, видимо, все это время был до того незаметен, что проходившие мимо комиссионеры чуть в него не врезались. Лишь тогда Вальжан запоздало заметил, что никто не выказывал никакого удивления, раскланиваясь с волчьим господином. Вальжан проводил его взглядом, одновременно расплачиваясь с торговкой и опуская в карман покупки. Стоячие уши господина было видно поверх голов прохожих. Вдруг на мгновение он остановился, повел плечом и резко обернулся— Но Вальжан, которого господин старался поймать врасплох поворотом, уже давно нырнул в переулок. * Жавера Вальжан нашел в саду. Вытянув ноги вдоль скамейки, он листал Le Moniteur и время от времени фыркал. — А, вернулись? — Он не повернул головы на звук шагов Вальжана по гравию тропинки, но протянул к Вальжану руку. Вальжан взял ее в свою. — Что на этот раз заставите меня высаживать? — Лук-порей, — рассеянно сказал Вальжан, — и я вас не заставляю. — Вы говорите, что вас порадует моя помощь, зная, что я никогда не откажу. — Жавер оторвался от газеты и поднял на него серые глаза. Он, казалось, хотел добавить еще что-то шутливо-недовольным тоном, но осекся и посерьезнел. — Жан, что случилось? Вы словно призрака увидели. — Нет-нет, ничего. — Врете вы так себе. — Говорю же, ничего. Вам не холодно? Вы снова без шарфа, а ваш кашель… Жавер прищурился и дернул краем рта, но позволил ему перевести разговор на свой кашель, который, чтоб его, вот уже больше года то проходил, то появлялся снова, не желая убираться насовсем, как кошмары о шуме речной воды. Лениво споря с Вальжаном, Жавер сложил газету и оставил ее на скамейке. Не размыкая рук, они зашли внутрь дома, и вскоре Вальжан почти забыл о господине с волчьей головой, до того хорошо кухня пахла травяным чаем и хлебом.