Любовь и вечность

Она сидела на краю обрыва и встречала занимающийся рассвет над кромкой чернеющего леса. Небо светлело на востоке, очертания каждой травинки, каждого листочка становились все отчетливее. Новый порыв осеннего ветра взволновал волосы, развевая их светлой вуалью за спиной. Немигающий взгляд вишневых глаз был устремлен вдаль, ноги скрещены на влажной траве. Кто бы мог подумать, что она - Афинодора Вольтури - приедет в Форкс. Одна. Кто бы подумал, что она бросит клан... Полгода назад она пришла к ним, ведь она знала, что Карлайл не оттолкнет ее. Он жил когда-то у них, и Афинодора была осведомлена о его доброте и отзывчивости, о его стремлении прийти всем на помощь, даже врагам... Там, на заснеженном поле, когда чуть было не разразилась битва из-за бессмертного ребенка, Афинодора не была против Калленов и не хотела никакой битвы, поверив в невиновность этой семьи. Когда-то Кайус был ее семьей... О том, что конкретно у нее произошло, никто не стал расспрашивать, полагая, что знают ответ, ведь норов ее мужа был известен даже за пределами клана. Вопросов, касающихся ее личной жизни, тактично не задавали, а вот почему ее не нашли до сих пор, пока она гуляла по миру?.. На губах Афинодоры наметилась печальная улыбка. Она вспоминала... - Аф... Афинодора? - воскликнула Эсми, не удержавшись. Она вперила глаза в хорошенькую светловолосую женщину, понимая, что вряд ли бы вспомнила это лицо, если бы не видение Элис. Она видела его всего лишь раз и не вглядывалось в него особо. Эта женщина стояла за спиной Кая тогда, на поле... кажется... Вся семья собралась на крыльце, и на их лицах, как и предполагала Афинодора, было написано крайнее изумление, хотя то, что она придет, все знали из видения Элис, но это не мешало им удивляться ее присутствию. Высокий красивый блондин сделал несколько шагов вперед. - Афина? - доктор сощурил глаза. - Ты ли это? - он остановился в нескольких метрах от нее. - Невероятно! Афинодора ответила, сделав робкий шаг вперед: - Я так сильно изменилась?- сыронизировала она, ловя на себе пристальные взгляды, переполненные непониманием. Ее не тронут, она это чувствовала. Каллены - не Вольтури, не дикие румыны, ее никто не тронет - Карлайл не даст им этого сделать. Могут лишь прогнать... - Я видела, ты пришла одна, - голосок Элис прозвенел в наступившей тишине, и был он далеко не любезный. - Все верно, - Афинодора тут же бросила на нее цепкий взгляд, выхватывая из толпы собравшихся. - Зачем пришла? - довольно резко поинтересовалась Элис, и Карлайл обернулся, смотря на нее с укоризной. - Зачем ты здесь, Афинодора? - спокойно и вполне миролюбиво задал вопрос Эдвард. - Как тебя отпустили, ведь жен старейшин охраняют, и к тому же ... - Я убежала, - перебила вампирша. - Нашла момент и ушла. Думаю, сразу не ринулись по моим следам, но потом было уже поздно, - она грустно усмехнулась. Наступило молчание, во время которого все вникали в смысл только что услышанных слов. - Я не видела твоего ухода, а я вижу все важные события, происходящие в вашем клане. Я видела только, как ты решила прийти к нам, - с сомнением в голосе произнесла Элис. - Значит, - осторожно заметила Афинодора, - не все события ты видишь, либо... - она повела плечами, - мой уход от своих - не важное для клана событие, - философская улыбка. - Значит, важное - это то, что ты явилась? - Так что тебя привело? - поспешил задать вопрос Эдвард тем же миролюбивым тоном. - Эдвард, ты умело читаешь чужие мысли, почему же задаешь эти вопросы? - спросила Афинодора, и Белла перевела взгляд на мужа. - Я хочу услышать ответ, - ухмыльнулся он, - но меня больше удивляет другое... - Что может удивлять больше, чем это, - махнул головой Эммет в сторону стоящей неподалеку от крыльца жены старейшины. «Это?» - мысленно повторила Афинодора, переводя с Эдварда взгляд на выделяющегося своими габаритами здоровяка, который беззлобно, но довольно нагло ей ухмылялся. Эдвард усмехнулся, обращаясь к Эммету: - Ее не нашел Деметрий, это ты понимаешь? - А может, и нашел, - задумчиво ответила Афинодора, - просто муж решил оставить все, как есть. Уважил мой выбор, чему я удивлена, но и благодарна. Мужчины хмыкнули. - Ты в это веришь? Твой Кай – псих, и все это знают. Я не думаю, что тебя нашли и оставили все, как есть, ищейка просто не напал на твой след, но вот как это произошло, я не могу взять в толк, - Эммет перебрасывался взглядами с Эдвардом, Карлайл же окидывал Афинодору задумчивым взором. - А то, что твой муженек решил проявить благородство, совершенно ему не свойственное, в это я, простите, ну никак не поверю! - Деметрий - лучший в мире ищейка, от него никто не сможет уйти, а мне кажется, что тебя искали, и хорошенько искали, выходит... - доктор осекся, и взгляд его прояснился от пришедшей догадки. - Вы хотите сказать, у меня дар прятаться? - Что-то ты не рада, - насмешливо заметил Эммет, и Розали покосилась на него. - Я не задумывалась над этим, и... - она осеклась, лицо женщины помрачнело. Афинодора вдруг осознала, что надежда на то, что их ищейка нашел ее, и Кай решил оставить ее в покое, дать ей жить для себя, дать свободу, растаяла окончательно. Действительно, Деметрий за столько лет не мог не найти, выходит, у нее дар, а она так надеялась на обратное... Нелепо, как можно было надеяться? - Твой запах, выходит, не ощущается, когда ты не вблизи, вот как сейчас. Его все чувствовали в замке, пока ты не оказалась за его пределами, не захотела уйти... Все ясно... - пробормотал Карлайл. - Давно ушла? - поинтересовался Эдвард. - Почти девять лет назад, - Афинодоре резко стало неуютно. Лучше бы она не приходила, хотя ей тут и не желали зла, но лучше бы сразу прогнали, не задавая вопросов. Она их враг... Точнее - жена лютого врага, который хотел их уничтожить. Она подняла глаза и встретилась со взглядом Эдварда: она поняла, что он прямо сейчас читает эти ее мысли, как раскрытую книгу, и отвернулась. - Где ты была все эти годы? - Эсми спустилась с лестницы, приближаясь к мужу. Афинодора поразилась неподдельной участливости, которую прочитала в ее янтарных глазах. - Бродила по миру и уехала из Италии навсегда... ни с кем не сближалась, обходила кланы стороной и кочевников, как могла... - То есть, никто не знает, что жена злобного блондинчика упорхнула от него? - улыбнулся Эммет, и тут же получил пылающий взгляд Эсми, говорящий: «Ты умеешь держать язык за зубами или нет?» - Мне все равно - знают, или нет, - безразличным тоном ответила Афинодора, оглядывая светлый дом с большими окнами, а Эдвард внимательно наблюдал за женой одного из самых беспощадных вампиров на земле. Она словила его взгляд, и на этот раз не отвела свой. - Я знаю, чего ты хочешь, - сказал Эдвард и окинул взглядом присутствующих, - и я думаю, это возможно... Минуло несколько месяцев с того разговора, и да, это оказалось возможным. Она у них. Нашла у них опору и поддержку. Оказывается, Деметрий рыскал поблизости, выслеживал ее здесь четыре года назад, но Каллены благоразумно даже не заводили с ним диалогов, хотя и не понимали, что ему нужно, что он вынюхивает? Если бы Ренесми была рядом - они бы подумали, что он следит за ней по приказу Аро, хотя странно, ведь их обещали оставить в покое, а дар Эдварда тоже не мог помочь: как раз в то время семья Эдварда покинула Форкс на пару лет. Каллены пребывали в замешательстве, а теперь все стало на свои места. Солнце уже оторвалось от горизонта, желтыми лучами освещая небосвод с редкими тучами, каждую травинку, каждый листочек и ветку дерева, и ее пшеничные длинные волосы, которые на солнечном свете блестели, отливая золотом, прямо как у ее мужа... Все еще мужа. Всегда. В каменной груди что-то кольнуло... снова... Ей опять тяжело видеть новый день, но прошло еще так мало времени - всего каких-то девять лет... Ах, если бы прошел век и больше, рассветы перестали бы так терзать ее душу! Почему-то тяжело именно в предрассветный час, когда природа омывается приветливыми лучами. Именно в эти минуты тяжелей всего, и Афинодора не могла знать, почему. Все еще ее мужа. Всегда. - Кай... Она вздрагивает, услышав, как с губ все же сорвалось это имя, и ветер тут же развеял его над обрывом, хотя она зареклась никогда не произносить его. Из глубин памяти выплыло на поверхность воспоминание, по-садистки ударив в грудь: его письмо, переданное ей, которое она бережно хранила среди страниц древней книги. Тогда он еще любил ее... Строчки, поддернутые дымкой, встали перед глазами. «Властительница моего сердца, моя луна, мое звездное небо, мой огонек в ночи. Я обидел тебя, ранив твое сердечко, которое так дорого мне, и нигде теперь я не нахожу покоя, мысли волей-неволей возвращаются к тебе. Ты который день не выходишь из своей комнаты, не желая встречаться со мной даже в коридорах, а я вновь робею, как мальчишка, боясь постучаться в дверь. Столько лет вместе, но иногда, как вот сейчас, я боюсь. Да, родная, я, Кайус, великий воин и старейшина, которого мало что может испугать, боится услышать: «Уходи», - от собственной жены, поэтому даже это письмо я не смог передать лично. Я тоскую и очень сожалею, а ты, Дора, все еще в состоянии вогнать робость и неуверенность в мое жесткое сердце, только ты одна... Моя белоснежная роза, прости, любимая...» Афинодора крепко зажмурилась, стараясь прогнать воспоминания, оборвать их на полуслове. Каждый день она старалась забывать о том, что причиняло боль, ведь причиняло боль абсолютно все, даже приятные и светлые воспоминания об их совместном счастье, ведь это ушло в невозвратную даль... Все еще ее мужа. Всегда...