Четыре смерти Северуса Снейпа

Как бы могли развиваться события во время проверки навыков окклюменции, если бы авторский коллектив не стремился уберечь Северуса Снейпа любой ценой...

      Проверка ментальной защиты, проводимая по приказанию директора, проходила паршиво. Впрочем – а могло ли быть иначе? Учитывая то, кто ее проводил? Но в этот раз, этот носатый сальноволосый ублюдок Снейп перешел все границы! Это уже было чересчур…       … Если бы Поттера заставили смотреть это вживую, он мог хотя бы закрыть глаза. Но картинки, прорывающиеся прямо к нему в мозг… Из последних сил он сосредоточился, вспоминая один из уроков. «Проверка подлинности воспоминаний… Пройдено, подлинные!».       Его переклинило от отвращения. Он вспомнил, как Гермиона вечно защищала этого подонка, всегда говорила, что он зря нарывается, надо уважительнее относиться к преподавателям. Она никогда не возмущалась, даже назначаемым им отработкам за сущие пустяки, таким, какие часто получала в начале зимы и которые теперь, похоже, получили объяснение. В отличие от него, Гарри, девушка похоже никогда не испытывала к Снейпу отвращения. Долбила ему в мозг, что зельевар играет огромную и очень опасную роль в борьбе с Волдемортом. Что он член Ордена Феникса, ему полностью доверяет сам Дамблдор. Может быть, она сама мечтает о работе шпионки? Тренируется?       От смерти Снейпа в это раз ничего не спасло. Ни Великий Светлый Волшебник Альбус Дамблдор, ни навыки легетименции, ни статус, по праву, Третьей палочки (а на самом деле – второй) Ближнего круга…       Состояние омерзения и ненависти вырвавшегося из отвратительных, тошнотворных воспоминаний Поттера было таким, что первым же его словом оказалось:       - НЕЕТ! – и вспышка спонтанной магии отбросила сальноволосого ублюдка. С трудом отходящий от приступа рвоты, Поттер тяжело дышал, стоя на коленях недалеко от еле шевелящегося преподавателя.       - Грязный ублюдок! - задыхаясь от ненависти, прошипел гриффиндорец, с невероятным трудом удерживаясь от Сектусемпры, а палочка тряслась в намертво сжимающей её руке. Но нужды в таком контроле себя – уже не было. Гарри с недоверием смотрел, как грозный, пугающий его все прошедшие пять лет, преподаватель вяло сучил ногами, а руками обхватывал свое горло. Из-под плотно сжавшихся пальцев ручейками бежала ярко-алая кровь… Поттер подошел чуть ближе и изумленно ухмыльнулся Снейпу, который что-то пытался прохрипеть, пока смотрящие на Гарри, с неким удивлением и неверием, черные глаза не застыли и не начали стекленеть.       Это вывело Поттера из ступора. Пора было спасать себя от Азкабана. Внимательно осмотревшись, не оставил ли он каких своих вещей, Гарри кинул на себя заглушающие чары, набросил мантию-невидимку и выскользнул из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь...       Он практически мчался по коридорам, лишь следя за тем, чтобы ни на кого не налететь и не производить шума, и лихорадочно, почти панически, размышлял – что делать?! Как себя вести?! Всё отрицать, мол – не был, не видел, не участвовал? А если Снейп как-то уведомил Дамблдора о том, что занятия вот-вот начнутся? Нет, вариант «все отрицать» может вызвать слишком много вопросов. Пожалуй, самым правильным будет – встретились, не сошлись во мнении о занятии, и он, психанув, развернулся и ушел. Учитывая поведение Поттера в последнее время – это не вызовет вопросов. А самому – под мантией куда-нибудь в людное место, в Библиотеку к примеру, забиться в угол, и сделать вид, что он тут уже час, как минимум. Гарри вспомнил, как в коридоре, недалеко от кабинета Снейпа, он проскользнул мимо группки «слизеринцев», которые если что подтвердят, что мимо них никто не проходил в это время, и что – по дороге на занятие его на подходе к кабинету точно никто не видел. Да, так будет лучше всего. Гарри перевел дух, и направился к Библиотеке.