Unbroken

Starset — Telepathic (Acoustic Version)

      Бэкхён чертовски устал от всего. Конечно, он был далеко не святым и часто сходил с правильной дороги, причиняя много страданий тем, кто был рядом. Однако, осознав всё, омега пытался исправить свои ошибки, начать новую страницу в жизни, старался быть лучше, чем он есть на самом деле. Тем не менее каждый раз подводные камни заставляли его падать, больно разбивая сердце и душу. Только вот нужно было всегда быть сильным, не показывать, что было сложно.       Сделав безумно много оплошностей в прошлом, Бён пытался сделать реальность и будущее более счастливым. Бэкхён рано узнал, что такое взрослая жизнь. Наверное, в полной мере он осознал это, когда находился на последних месяцах беременности. Даже в такой, казалось, толерантной Америке на него смотрели косо, а внутри всё сжималось, когда мама из последних сил пыталась поднять сыну настроение и говорила, что уже не может дождаться, когда будет держать на руках внука. Тогда омеге хотелось выть, крушить всё вокруг, не хотелось жить. Ему было всего семнадцать. Перед ним был открыть весь мир, он мог получить высшее образование, найти подработку, веселиться с друзьями, ходить на свидания, но вместо этого он готовился к тому, что станет родителем. Тогда это звучало, как клеймо. Парень не мог представить себя в роли папочки, ему тогда было чуждо это. Он всегда думал, что создаст семью позже, будет примерным мужем и лучшим для своих детей. Бэкхён совсем не был готов тогда. Ему было так страшно, но было слишком поздно. Омега мог проклинать себя, но от этого ничего бы не изменилось. Оставалось только верить, что мама поможет и что когда-нибудь его жизнь наладиться, хотя больше мыслей об отношениях не было. Кому нужен молодой омега с ребёнком на руках? Особенно с разбитым сердцем.       Сейчас, вспоминая всю свою жизнь в Портленде, мужчина понимает, что его жизнь, как зебра — всё постоянно меняется. Это даже можно назвать уже стабильностью, но от этого на душе не легче. Бён очень устал от этого. Он устал бояться, что после чего-то хорошего случится что-то плохое; боялся, что опять придется прятать себя от мира и страдать в одиночестве. Да, Бэкхён далеко не идеальный, но разве он не заслужил хотя бы немного счастья? Ему так хочется обычного человеческого тепла. Он не получил этого сполна в юности, за что и сильно поплатился. Омега пытался отдать всего себя сыну, но Сехун теперь упорно делает вид, что ему всё равно на это, а ведь раньше он был куда более открытым по отношению к единственному родителю. Бэкхёну всего тридцать четыре. У некоторых в это время жизнь только начинается, а мужчина уже успел сполна ощутил все оттенки одиночества и проблем. Разве у него не может быть хоть что-то хорошо?       Чанёль появился в жизни омеги слишком неожиданно. Омега совсем не был готов к этому. Даже после той встречи в участке Бён пытался забыть всё, закрыть все воспоминания, ведь они уже не те, слишком много изменилось, а ещё Бэкхён боялся, что его жизнь пойдёт под откос. Только сердце отказывалось быть молчаливым слушателем и идти на поводу у логики. Как бы смешно не звучало, омега слишком хорошо помнит горячие ладони на своей талии и вкрадчивый шепот среди ночи, когда над их головами ярко сияли звезды; он помнит темные глаза напротив, на дне которых плескался огонек азарта, который, удивительно, дарил чувство защищенности; Бэкхён помнит чужие горячие и даже сухие губы, и с какой нежностью они целовали его; Бён особенно помнит последнюю встречу, долгие объятия, смазанный поцелуй в конце и куча немых вопросов, ответов на которые не существовало, заставляя влюбленных отвернуться друг от друга. От последних воспоминаний внутри всё с болью сжимается. Если бы они знали, что эта встреча последняя, стали бы они осторожней подбирать слова, выслушали бы они друг друга?       Появившись сейчас в его жизни, альфа всеми силами пытался пробить то, что накопилось с годами. Несмотря на всё плохое, Пак не бросил его после неожиданной встречи в участке. Они оба пытались словить разорванную нить прошлого, когда были по-настоящему счастливы. Пусть они и были молоды, чувства были сильны, и даже сейчас хотелось просто плакать от того, что с годами, казалось, похороненные под печатями и табу чувства не стали слабее. Совсем. Бэкхён и не знал, что так бывает. Омега не знал, что способен любить так сильно.       Бён и правда слишком сильно любил Чанёля. Однако в любой момент могли появиться препятствия на их пути, снова могут быть разногласия и проблемы, и очень страшно осознавать, что в очередной раз они станут друг другу чужими. Бэкхёну смешно. Он взрослый человек, у которого было множество проблем, и они были куда серьезней, но сейчас в душе холодеет только от одной мысли, что Пак снова исчезнет, оставляя мимолетные воспоминания о себе. Как это было тогда.       Однако он не может не считаться со своим сердцем. Он хочет быть счастливым и, кажется, даже готов опять встретить подводные камни и упасть, если потом ему помогут подняться.

***

      Стоило школьному звонку подать сигнал, как с кабинетов вывалились многочисленные потоки учеников, что спешили в столовую с надеждой насладиться обыденным перерывом. Очень удобным было то, что одна часть столовой находилась в большом помещении, но помимо этого можно было пообедать на улице во внутреннем дворе школы, в которой можно было войти со столовой и где так же были широкие столики.       Хань так же не хотел упускать возможности погреться эти двадцать пять минут обеденного перерыва на солнышке, к чему располагала отличная погода, и проветрить голову от школьной суеты. Омега в очередной раз сегодня отметил, что чем ближе к концу учебного года, тем больше учителя начинают налегать на бедных школьников. Это Лу понял, стоя возле доски на уроке физики и пытаясь решить сложную задачу, конечно, без знания нужной формулы. Парень отчетливо помнил, как на днях листал учебник по физике и маркером выделил эту формулу, мысленно ставя напоминание выучить её накануне этого занятия. Только, как всегда, Сехун, ничего не делая, вчера кардинально изменил его планы.       — Ты сегодня дал жару на физике, — усмехнулась идущая рядом с Луханом Ханна. Учась в параллельном классе, у них иногда бывают общие уроки, и вот в этот раз Коллинз стала невольным свидетелем того, как омега красочно пытался найти себе оправдание перед ужасно негодующем учителем.       К слову, их отношения немного изменились. Если раньше парень думал, что у Коллинз классическое проявление нарциссизма, то сейчас Лу понимает, что это не больше, чем навешивание ярлыков, а девушка просто соответствует образу, который ей приписали. Она сильная, ведь умеет идти против мнения большинства и хорошо скрывает истинные эмоции, поэтому с ней никто дела и не хочет иметь, предпочитая обходить стороной. Лухана, кстати, начали тоже больше обходить стороной. Школьная сплетница до сих пор не знает, была ли шуткой та сцена в спортзале. Если бы это была какая-то взаимовыгода всего на один раз, то стали бы они вместе сидеть на общих занятиях и как-то странно часто пересекаться в коридорах во время перерывов. Часть учеников всё ещё думает, что они встречаются. Собственно, поэтому Пака часто и не трогали теперь.       — Ой да ну тебя, — фыркнул омега, махнув рукой. Да, происшествие неприятное, но не смертельное. — Я ещё раз убедился в том, что я чёртов гуманитарий и эта физика мне в жизни не пригодится. И я уверен, что в этом наше мнение сходится. У меня вчера были планы куда важнее этой физики.

Imagine Dragons Natural

      — Пак Лухан снова зависал у дракончиков, да? — присвистнула девушка, получив легкий тычок в бок, когда они приземлились за один из пустых столиков. Ханна сложила руки на столе и наклонилась ближе и, усмехаясь, продолжила: — Продолжаешь всё ходить за этим…?       Продолжать она не стала, кивнув головой в сторону. Омега проследил взглядом, натыкаясь на знакомую темную макушку. Сехун сидел за несколько столиков от них одиночкой, уткнувшись в какую-то школьную тетрадь. Лу бы в жизни не поверил, что альфа серьезно возьмется за учебу, но на днях Бэкхён в кондитерской поделился с младшим, что его сын немного исправился. Зная немножечко больше, Хань может сказать, что Сехун как раз исправился только на это «немного», но то, что осталось прежним, наверное, способно перечеркнуть многое. Сейчас омега почти физически ощущал на себе давление и даже какую-то ответственность, которая отдавала холодом по всему телу, что прогонял все остальные мысли.       — Я сейчас приду, — парень игнорирует остальные вопросы Ханны, стремительно приближаясь к чужому столику. Сехун не обращал никакого внимания на движения где-то в стороне, и даже не поднял взгляд, когда напротив него шумно опустился Лу. — Нужно поговорить.       Альфа открывает взгляд от тетради с историей и смотрит на омегу, вопросительно приподнимая бровь. Вообще, это не первый раз, когда Хань пытался с ним заговорить в школе. Когда они пересекались в редкие моменты где-то на улице, в кондитерской его папы или даже у них дома, омега предпочитал игнорировать Сехуна вообще, но как только парень видел его в коридорах школы, то в большинстве случаев Лу не упускал возможности кинуть какую-то завуалированную фразу или просто поговорить. Альфа, непривыкший к столь сильному вниманию к своей персоне, откровенно бесился. В некоторые моменты омега был хуже тупых спортсменов, которые иногда считали своим долгом спровоцировать Хуна на драку. Хотя стоит признаться, что благодаря этим придуркам альфа научился хорошо драться.       — Нам не о чем говорить, — альфа холодно смотрит на Ханя, на что тот отвечает не менее колким взглядом. — Вообще, у тебя нет никаких других дел, как меня доставать? Иди покушай, а то однажды ветром сдует.       — Спасибо за заботу, я оценил, — криво усмехнулся парень и слегка наклонился к Сехуну. — Но я бы посоветовал тебе сбавить обороты. Будь попроще, парень. И забудь лучше Южных. Сехун, я серьезно тебе говорю. Это опасней, чем ты можешь себе представить. Если не хочешь подумать о себе, то подумай о своем па…       — Не лезь куда не просят! — гаркнул О, перебивая Лухана на полуслове. Последний смотрел на альфу с беспокойством и уже без напущенного превосходства в глазах; он был, и правда, взволнован. — Ты не знаешь о мне ничего, поэтому не давай никаких советов, окей? Оставь их при себе. А вообще, с чего ты решил стать спасителем людей? Добренький такой? Знаешь, у тебя нет никакого права права влезать в чужую жизнь и решать, что для человека лучше, а что - нет. Я не нуждаюсь в твоей опеке и твоем волнении. Забудь о моем существовании и живи дальше. Лучше проведи время со своей девушкой! — альфа не скупится на жесты, указывая в сторону следящей за ними Ханны, чем привлекает внимание многих учеников.       Сехун уже не выдерживал этого цирка. Его бесил этот омега, его слишком переигранное волнение, его советы, которые он раздавал так, будто прожил настоящую жизнь и теперь даёт напутствия молодому поколению. Альфа не понимал чужого волнения и беспокойства. Он не понимал почти что маниакального желания помочь. Однако отчего омега хотел ему помочь? От чего он его спасал? От самого себя? В таком случае парень наивно верит, что альфа возьмёт и послушает его, ведь он считает, что так будет лучше. Как Лухан может рассуждать о том, что ему, Сехуну, будет лучше? Парень злится, ведь омеге никогда не понять той черноты, что сидит внутри альфы. Советы здесь не помогут.       — Что, закончился твой запал? — дальше напирал О и вскочил со своего места, опираясь на стол и наблюдая за тем, как напрягся омега, словно хищник, что готовился к нападению. Теперь большинство смотрели на них. — Чего дальше не продолжаешь свято отстаивать свои позиции? Что, не умеешь чистить другим мозги, как твой отец?       Очередную гадость альфе не позволила сказать громкая пощечина от Лу. Глаза омеги недобро блестели от явного переизбытка мыслей и желаний сейчас, которые смешивались, превращаясь в хаос. Однако одно парню было понятно предельно точно - Сехун не в том положении, чтобы вообще как-то вспоминать отца омеги. В этой истории полицейский в роли второстепенного героя, если не камео, но почти ничего не мешает подростку раскрыть чужие карты и задействовать мужчину немедленно. Зная своего отца, Хань уверен, что альфа будет действовать, ведь Сехун - сын Бэкхёна. Чанёль ни за что не позволит тому больше страдать, Лу знает это. Хун слеп в этой ситуации, но он не имеет никакого права судить и оценивать его отца.       — Думай головой, парень, — в конце посоветовал омега, чувствуя чужие взгляды в их строну, время словно приостановило свой ход. — но перед этим открой свои глаза, если жить хочешь.       — Угроза?       — Пак, О, что вы здесь устроили? — как гроза среди ясного неба прозвучал голос завуча где-то со стороны. Лысый мужчина в строгих очках и старомодном костюме направился в сторону центра этого события, однако ни Лухан, ни тем более Сехун не обратили это никакого внимания, напряженно сверля друг друга взглядами. — Что здесь происходит, господа? Уже совсем стыд потеряли. Все, марш на уроки, звонок уже был! А вы, двое, сегодня остаетесь после уроков для проведения, так сказать, профилактической беседы!

***

      — Ну что, доволен? — хмыкнул Сехун, закинув ногу на ногу и продолжая вырисовывать непонятные каракули на бумаге.       — Сам виноват, — совсем без эмоций ответил Хань, что сидел за соседней партой, и перевел взгляд на настенные часы. — Из-за тебя, придурка, я сегодня опоздаю на работу, если вообще приду. Самому-то не жаль, что гулянку придется пропустить, а?

Romy Wave — Name of love

      Они двое и ещё несколько людей уже полтора часа сидели в кабинете такой ненавистной Лу физики, и якобы переосмысливали свое поведение, пока мистер Нельсон, тот самый противный завуч, пьет кофе в соседнем кабинете. В школе стояла необычная тишина, поскольку уроки уже закончились, а тренировок, как оказалось, никаких не было. Даже Коллинз, подбадривающие подмигнув и похлопав по плечу, умчалась прочь из школы. «И всё из-за вот этого!», — в очередной раз шумно вздохнул омега и зло покосился в сторону Сехуна. Тот был спокоен, словно сидел просто на каком-то скучном уроке. Когда он ничего не доказывал, молчал, альфа казался просто одиноким и совсем не таким колючим. Омеге действительно странно, что тот держится так отдаленно ото всех. Конечно, и Пак до недавнего времени таким страдал, но он не специально закрывался от школьной общины, как это делает черноволосый. Может, будь альфа чуть проще, у него были бы несколько друзей. Жизнь показывает, что больше и не нужно. Толпа подлиз никогда не поможет в случае падения, в отличии от нескольких проверенных людей. Или хотя бы одного. Однако такой сложный характер выдержать сможет далеко не каждый. О будто специально закрывается ото всех, надевая если не маску агрессии, то безразличности. Он молча терпит всё, что беспокоит его внутри, Лухан просто уверен в этом.       В этой тьме можно потонуть. Ни один человек не заслуживает того, чтобы жить в одиночестве. Пусть не все это понимают, пусть некоторые считают других неважными, но хуже одиночества в обществе не может быть ничего, особенно если человек отдаляется от всех по своему желанию. Это как программа на самоуничтожение. Хань никогда не был добрым человеком в полном значении этого слова, однако оставить О одного он не может. Не последнюю роль играет и мистер Бён. Отец, наверняка, не простит себе, если он потеряет Бэкхёна и в этот раз. А это напрямую зависит от Сехуна. Молодой альфа стал тем, от кого зависит будущее двух семей.       — Сехун, — тихо позвал альфу вдруг Хань. Уже не было в голосе неприкрытого яда и желания убедить кого-то громкими аргументами; О, как ни странно всё же повернулся, так же спокойно смотря на непривычно молчаливого омегу. — Я, наверное, бы хотел извиниться за то, что наговорил тебе. Однако ты всё равно должен принять тот факт, что твое безрассудство убивает мою логику! — всё же воинственно воскликнул в конце Лу, но видя, что альфа опять хочет сесть ровно, замахал руками: — Да стой же! Я не это имел ввиду. Точнее не только это… Что ты скажешь на то, чтобы мы были друзьями?       Альфе было странно слышать такое предложение от человека, который буквально несколько часов назад угрожал ему, советуя следить за своими действиями. Ещё страннее слышать это от омеги, который почему-то совсем не вписывается в понятие «нормальных омег»: несмотря на достаточно миловидную внешность, Лухан какой-то слишком воинственный, у него уж очень колкий язык и очень радикальное понятие помощи. О слабо представляет, что можно делать или о чем говорить с таким другом? Хотя чем вообще занимаются друзья? Верить киношным клише альфе не хочется, но с собственного опыта парень судить точно не может, ведь его попросту нет. Помнится, раньше у него всё же были друзья, ещё когда он был в средних классах, но сейчас всё это вспоминается, как сон. Сехун, правда, не знает, как так случилось.       — Какая у тебя будет выгода от этого? — напрямую спрашивает парень, глядя, как омега молча смотрит куда-то в сторону. — Не поверю, что ты делаешь просто так.       — Ты меня не знаешь, — отмахнулся Лухан, но всё же на альфу посмотрел. — Мне, может, тоже друг нужен…       — А как же твоя девушка? — перебивает сразу черноволосый.       — Я не встречаюсь с ней! — вспыхнул Лу, чувствуя, как стремительно краснеют кончики ушей. — Не встречаюсь, понял?! Именно поэтому ты мне нужен, как друг-альфа. Все думают, что я либо по девушках, либо по омегах, а я нормальный!       — Я не буду с тобой встречаться, — парирует Сехун и полностью поворачивается к омеге, ведь загонять его в угол оказалось куда веселее, чем рисовать каракули на полях листка.       — Да не прошу я тебя со мной встречаться. Вот что придумал! Нет, ребят, ну вы это слышали!? — негодует омега и обращается к остальным школьникам, что сидели вместе с ними в классе. Только те даже взгляда не подняли на них, что заставило Лу дернуть плечами и повернуться к Хуну, и уже тише прошептать: — Больные какие-то… Так что, О-Бён Сехун, принимаешь моё предложение?       Альфа усмехнулся, про себя отмечая, что причина, почему они должны быть друзьями звучит как-то нелепо. Если Лу действительно хочет доказать, что у него ориентация нормальная, то ему нужен парень-альфа, а не друг. Друг-альфа может только ещё больше масла в огонь подлить, как бы давая окружающим понять, что этот омега может по-братски тусить с альфами, принимая за «своих». Впрочем, Сехун никогда стратегом особо не был, но эта ситуация была ему видна очень хорошо. Однако ответить альфа не успел, поскольку в дверном проеме появилась голова мистера Нельсона.       — Напоминаю, что через полчаса вы должны будете сдать мне сочинение на тему «Важность дружбы и почему нельзя создавать конфликтные ситуации с окружающими», — и после этого бета опять скрылся с виду.       — Заметь, О, что тебе даже тупое сочинение намёки дает, — подметил Лухан, начиная всё что-то писать на данную тему.       — Я подумаю, — всё так же усмехаясь, отвечает альфа.       «А почему бы и нет?» —, думается ему, когда и он берет ручку, чтобы написать хоть какую-то малость.

***

Calum Scott -You Are The Reason

      Рабочий день Чанёля оказался куда сложнее предыдущих. Оказывается, Генри всё был прав насчет скорой переаттестации. Нельзя сказать, что Пак особо переживал по этому поводу — он много раз переживал подобное, а, учитывая то, что альфа никогда не отлынивал от работы как в теории, так и практике, проблем не должно было быть вообще. Однако странное предчувствие мешало ему спокойно работать. Чанёль всё даже сравнил с волнением перед экзаменами в школе, что в возрасте Пака выглядело ещё забавней.       Сегодня был один из тех дней, когда альфа оставался в участке и разгребал кучу документации, что скопилась всего за несколько дней. В глазах мужчины уже всё плыло от количества текста, часть из которых была исписана от руки далеко не аккуратным почерком. Пак в такой позе сидел от самого начала рабочего дня, от которого прошло уже немало часов. В кабинете было даже немного душно, и альфа не знал всему виной ли обычная в это время года духота или всё же дело в том, что мысли соскальзывали с темы на тему. Сначала сержант может внимательно читать очередной отчет, который нужно будет скоро отправить высшему начальству, как потом Чанёлю становится интересно, что сейчас делает Бэкхён: вышел ли он сегодня на работу или остался дома, ведь вчера он писал альфе о том, что слегка приболел, но решительно отбросил предложение мужчины заехать и чем-то помочь.       Бэкхён вообще творил с альфой невозможное, даже если ничего не делал. Просто то, что произошло неделей ранее на их свидании — нет смысла называть его встречей — стало началом новой страницы в их отношениях, и Ёлю искренне хотелось верить, что конца не будет ещё долго этой главе. Альфа никогда не был особым романтиком, но Бён был для него многим, если не всем, поэтому отпустить омегу сейчас или когда-нибудь позже казалось чем-то невозможным. Однажды Пак наломал дров и это вылилось не самым лучшим образом что для него, что для Бэкхёна, что даже для двох тогда ещё маленьких жизней. Наверное, Чанёль никогда не простит своего поступка, поэтому Бён, который, несмотря ни на что отпустил все обиды в прошлое, принял его и даже дал надежду на что-то большее, стал ещё дороже сердцу альфы. Как тут уж думать о работе, когда почти все мысли были заняты одним невероятным омегой?       И альфа был уже серьезно готов отложить работу и уйти развеяться, например, в спортзал на втором этаже, чтобы сбросить напряжение и размять словно каменное тело, если бы в кабинет не вошла Ребекка, по-дружески улыбаясь альфе и уже обычно прижимая к груди очередную папку. Кажется, Пак ещё ни разу не видел девушку без этого «аксессуара», когда она приходила к нему что-то доложить, почему-то игнорируя возможность связаться с помощью служебного телефона.       — Сержант Пак, сегодня на на обед вы не будете голодать! — весело щебечет девушка, а мужчина расслабляется, не скрывая улыбки и даже не пытаясь изобразить удивление, ведь и так все знают, что Хань слишком беспокоится о своем родителе. А как такое может быть неприятным или постыдным?       Чанёль улыбнулся и попросил девушку пригласить гостя в кабинет. Сам же альфа решил за эти полминуты до прихода подростка убрать документы по аккуратных стопках, чтобы потом после перерыва продолжить эффективно работать, не отвлекаясь дополнительно на сортировку бумаг. Дверь в кабинет бесшумно открылась, но вместо сладкого запаха Лу кабинет наполнился легким, совсем летнем шлейфом нежных полевых цветов.       Бэкхён с улыбкой смотрит на Пака, сжимая в руках пакет с обедом для альфы. Омега в душе радуется, что его маленький проказ с Ханем сработал, ведь мужчина был обескуражен, наблюдая на пороге Бёна. А ведь Чанёль действительно думал, что к нему пришёл сын. Что-то альфа заработался, раз забыл о том, что у Лу сейчас подработка, и он бы не успел сюда чисто физически. Однако внутри мужчины разлилось тепло, наблюдая за тем, как Бэк, подойдя к нему, поставил на стол обычный тканевый пакет, без логотипа «B&C Shop».       — Сегодня я вместо Лухана, как видишь, — улыбнулся Бён, чувствуя, как кончики пальцев почему-то покалывает от странного волнения. — Твой сын очень настоятельно просил меня отнести тебе обед.       — И поэтому ты даже оделся, как подросток? — с усмешкой спросил альфа, глядя, как омега поправляет слегка великоватую синюю клетчатую рубашку, под которой была обычная белая футболка, которые хорошо сочетались со светлыми джинсами и белыми кроссовками. — А впрочем, одевайся так чаще. Тебе идёт. Но ты так сегодня на работе был?       Как оказалось, Бён сегодня на работу всё ещё не выходил, позволил ещё некоторое время отдохнуть дома, тем более Лухан уже полностью успевает в ритме работы. Только младший сегодня ненавязчиво попросил омегу сходить к отцу на работу и принести обед, ведь грядет тестирование, а работы, как на зло, стало только больше, поэтому альфа практически прописался в участке. Бэкхён и сам это заметил, ведь сообщений от мужчины становилось всё меньше. Глупо в их возрасте считать отношения в сообщениях и звонках. Однако Бён серьезно переживает за этого альфу. Поэтому не мог не придти сюда, тем более повод был - Хань просил.       Однако Чанёлю до этого не было никакого дела. Он просто был рад, что сейчас омега находился так близко, что можно с легкостью вдыхать его запах, пытаясь распознать его незначительные нотки и оттенки. Хотя больше всего радовал тот факт, что Бэкхён пришёл к нему и принес обед. Кажется, что здесь такого, но альфа чувствует столько счастья вкупе с любовью, что готов сжать омегу в своих объятиях и не опускать до самого вечера или вообще не опускать никогда. Наверное, так чувствует себя каждый альфа, когда о нём заботится любящий супруг. Пак улыбается своим мыслям и наблюдает за Бэкхёном, который смотрит в ответ, и думает, стоит ли говорить такое сравнение омеге. За такое можно было получить, ведь когда Бён был смущен чем-то, то сразу начинал своей аккуратной ладошкою бить того, кто стал виновником румянца на щеках. Чанёль чувствовал подростковый интерес, желая проверить, изменился ли Бэкхён в этом плане, но альфа вовремя вспомнил, что он взрослый альфа, сержант полиции, и ему стоит немного сдерживать себя и свои странные порывы, однако по-глупому улыбаться он не перестал.       Чанёль потянулся к пакету и вытянул обычный зеленый ланчбокс, который сразу же открыл. Внутри была большая бельгийская вафля с каким-то сиропом с большими кусочками ягод. В другом, меньшем отсеке были нарезаны «зайчики» из яблок, банан и даже апельсин. Аромат свежей выпечки будоражил желудок, заставляя сглатывать слюну. Чанёль бы приступил к еде, если бы в последний момент омега не ударил легко Пака по руке, что потянула к сладостям.       — Пак Чанёль, ты же взрослый мальчик, — с насмешкой начал причитать Бэкхён и, пока Ёль не понимал суть происходящего, сам полез в пакет. — Вафля тебе на десерт, как и фрукты. Кстати, я сироп сделал ягодный, чтобы компенсировать возможную излишнюю сладость вафли. Однако перед этим должны быть основные блюда, разве нет?       Бэкхён вытянул из пакета другой ланчбокс в форме розовой совы, и открыл его, представляя взору Чанёля нормальный обед: рис с большим количеством мяса, какой-то салат и ещё порезанные помидоры черри. А ещё омега вытянул из того же пакета термокружку, в которой, скорее всего, был кофе.       — Ты и правда всё это сделал для меня? — удивлено спросил Пак, который был тронут подобной заботой.       — Ну, а кому ещё? Ты много работаешь, тебе стоит позаботиться о себе, — голос Бэкхёна становится тише и даже мягче. Он улыбается, а щеки слегка краснеют, однако омега даже не пытается его ударить. Бэкхён так изменился за эти годы.       — Я обожаю тебя, знаешь?       И в этот момент альфа понимает, что поступки говорят громче любых слов. Хотя, стоит признать, что всё же иногда так сложно сказать несколько слов, чтобы расставить всё на свои места, выяснить ситуацию, найти какое-то решение. Однажды они уже так наломали дров, пусть не они одни стали виновниками той ситуации. Сейчас никто из них не хочет молчать, однако им некуда спешить — они одни, им не мешают друзья, родители, ничего незнающее окружение. Они разберутся и будут счастливы.

***

Riverdale Cast feat. Ashleigh Murray, Asha Bromfield, Hayley Law — Fear Nothing

      Дни тянулись долго и совсем не отличались особым разнообразием, хотя, безусловно, были и особо приятные моменты. Чанёль продолжал засиживаться на работе, часто выезжая на вызовы, которые были обычными, без какой-либо опасности. День переаттестации неумолимо приближался, и Генри уже все уши Паку прожужжал, что хочет получить повышение. Однако на результат нужно работать, поэтому Чанёль не позволял себе расслабиться. Тем не мене каким бы усталым альфа ни был, он всегда находил в себе силы хотя бы позвонить Бэкхёну, отбрасывая сухие сообщения. Хотелось слышать его голос, знать, что с ним всё в порядке. Не редко Чанёль заезжал в «B&C Shop» за Ханем после работы, однако это теперь случалось на час или полтора позже обычного, заставляя что Лу, что Бэкхёна задерживаться, хотя Бён уже не раз говорил о том, что мог бы подвозить младшего домой, чтобы Чанёль побольше отдыхал. Но всё это было так, для виду. Им просто было необходимо видеть друг друга, даже если поговорить с глазу на глаз они смогут всего пять минут.       Бэкхён больше не позволял себе засиживаться дома и вышел на работу. Из незапланированного отпуска вернулся и Маттео, поэтому работа пошла скорее. Бён не спешил отпускать от себя Лухана, который уже совсем привык к такому скорому ритму жизни, уже знал постоянных клиентов, ещё ближе подружился с коллективом и почти не уставал под вечер. Однако даже когда сил не оставалось совсем, а он с Бэкхёном оставались в кофейне одни в ожидании приезда альфы, было так спокойно и умиротворенно. Младший рассказывал о своей подготовке к экзаменам и колледжах, которые ему понравились. Он советовался с Бэкхёном, куда лучше подавать документы и стоит ли выбирать учебное заведение в другом городе или даже штате. Бёну действительно было грустно представлять, что ещё немного и омега уедет на несколько лет. Кончено, он будет приезжать на праздники и, может, даже на выходные; он будет писать старшим, как у него дела, но всё же у него на первом месте будет отец, а ведь и Бэкхён привязался к омеге. Странно признавать, но и Бён переживает о Хане. Однако все понимают, что это взрослая жизнь. Дети вырастают, у них появляются интересы в какой-то области, появляются стремления реализировать себя в этой жизни, стать на ноги самостоятельно. Жизнь в общежитии, в кругу таких же, как ты этому только способствует, хотя и подводных камней может быть много, и этот молодой человек, чей-то ребёнок, будет проходить это самостоятельно, не хотя лишний раз тревожить родителей, ведь, может, это - пустяк, а родители будут переживать, а то и вовсе бросят всё и примчатся на помощь. Первые действительно самостоятельные шаги страшные и сложные, особенно для родителей.       Лухан тоже знает это, но пока он старается не думать об этом, рассказывая часто о чем-то другом. По секрету Лу рассказал, что он, кажется, подружился с Сехуном, чем на самом деле очень порадовал Бёна. Мужчина знает, что у сына нет друзей. Когда-то они были, но теперь не осталось даже одного человека, с которым альфа мог бы поговорить откровенно. Грустно немного признавать, но Хун давно не говорил с папой на деликатные темы, хотя он не всегда вообще выходит на контакт даже, чтобы спросить, как прошел день. Они почти, как соседи живут в одном доме. Однако теперь у Сехуна есть возможность поговорить с кем-то, тем более это знакомый Бэкхёну человеку. Лухан, если честно, и сам был удивлён, когда однажды на его телефон пришло сообщение от альфы, что он согласен быть с ними друзьями, хотя «это пока громко сказано», как в конце заметил О. Откуда он взял его номер было непонятно, однако Лу хотелось думать, что альфа взял его у папы, а не сталкерил, как делает это омега по отношению к Сехуну.       А Сехуну было просто интересно, как далеко всё это зайдет. По крайней мере, он так думал сначала, когда что-то внутри шептало, что не стоит этого делать, не стоит так просто доверять омеге, пусть даже и немного знакомому. Однако, смотря на хрупкого и утонченного блондина, который так храбрится каждый раз перед толпой, О решил идти другим путём. Омега хотел узнать, что творится внутри него, помочь? Альфа откроет всю свою черноту в душе, позволяя Ханю тонуть в этом, разбираться к каждой мелкой детали и пугаться неизвестно чего. Пусть это и звучит слишком громко - Сехун знает об этом - однако так будет правильнее всего. Если омега хочет быть с ним друзьями, тогда пусть готовиться к тому, что не будет просто. Альфа будет откровенен. Он сделает всё, чтобы омега понял, что дружба с таким, как он, невозможна. Сехуну действительно кажется, что Лу оставит его в покое, не выдержав такой участи «быть другом». Это понятие в жизни альфы уже ничего не значит. Сехун привык быть один, и сейчас он выходит из зоны комфорта, позволяя омеге наблизиться к нему. Хотя кто знает, может, Хань сможет воскресить хрупкую надежду, что можно доверять не только себе. Это ведь то, чего добивается омега, разве нет? О в этом сомневается, но пусть пробует.

***

      — Бэкхён, здравствуйте! Я к Сехуну! — стоило Бёну открыть дверь, весело прощебетал Лу.       Несколькими минутами ранее омега спокойно стоял на кухне, готовя ужин и слушая новостной канал. Сегодня их кофейня работала только до обеда в пору некоторых обстоятельств, поэтому все работники ушли отдыхать намного раньше обычного, а некоторые, как Лу, вообще не появлялись, поскольку учёбу в первой половине дня никто ещё не отменял. Бэкхён предупредил об этом Ханя, и тот поблагодарил за информацию и отправил очень много радостных смайликов. Однако мужчина даже не подозревал, что младший придёт к нему домой, да и ещё не к нему, а к его сыну.       Поэтому Бён был сейчас крайне удивлён, но, вспомнив слова младшего, что он как бы подружился с Сехуном, улыбнулся. В их возрасте нормально приходить друг к другу в гости.       — Он у себя, — кивает Бэкхён, пропуская Лу в прихожую. — Я сейчас готовлю ужин. Если хотите, я вас позову.       Парень кивает и, поблагодарив старшего, быстренько выбегает на второй этаж. В последней момент омега тормозит себя, чтобы не ворваться в спальню в Бэкхёну. Бурча что-то про неправильное расположение помещений, омега без всяких церемоний и стука входит в комнату альфы. К слову, здесь он всего второй раз, и теперь при природном свете можно разглядеть типичный для альф подростковый бардак. Сам же хозяин комнаты сидел на столом и что-то читал то в книге, то в открытом ноутбуке. Он даже не обратил внимание на приход омеги, хотя запах точно почувствовал, да и Лу совсем не тихо подкрался.       — Ну надо же, ты, оказывается, ещё учишься, — удивился Хань и бросил свою рюкзак на пол возле кровати, садясь на неё. Не то чтобы он был сильно поражен тем фактом, что О пытается учиться - омега ведь не раз видел на долгих перерывах его в школе читающим что-то из конспектов, даже в тот день ссоры в столовой - просто это как-то совсем не идёт к стилю волка-одиночки, плохого парня.       — Было б мое желание, я бы не учился, — спустя несколько минут всё же вздыхает Сехун, устало закрывая глаза. Он настолько устал от этого всего, что даже не может язвить омеге. Спустя ещё несколько мгновений пустого разглядывания страниц учебника, альфа смотрит на Лухана. — А ты почему здесь?       Стоило О задать последний вопрос, как Хань перестал рассматривать плакаты на стене парня, о чем-то глубоко задумавшись, и ожил. Омега схватил свой рюкзак и начал оживленно что-то искать, вытягивая из него другой хлам. Если у Сехуна в комнате бардак, то у Лухана точно такой же в его рюкзаке. Помимо какой-то потрепанной библиотечной книги, пары тетрадей и обычных ручек с яркими ядерными пластмассовыми корпусами, там внутри было много чего интересного: пачка влажных салфеток, пачка сухих салфеток, расческа, две пары наушников, зарядка от телефона, солнечные очки, что-то похожее на косметичку, наверное, с косметикой внутри, термокружка, кошелек, пара долларов, которые, похоже, побывали в пасти какой-то собаки, несколько снеков, блокнот, а вот дальше Сехун сбился. Альфа даже на пол пересел, просто перед самой кроватью, пока Лухан вещь за вещь опустошал свой рюкзак.       — У тебя там черная дыра? — серьезно поинтересовался альфа, совсем не понимая, как внутри такого небольшого, казалось, рюкзака вместилось столько всего. Магия, не иначе.       Пока пришла очередь удивляться Сехуну, Хань всё же нашёл то, что искал. Омега бросил перед альфой буклет, сам принимаясь сгребать в свой рюкзак всё что, что он выбросил на кровать. После изучения текста и картинок, альфа продолжил удивляться. Такие буклеты на протяжении всей недели раздавались школьным советом и гласили о скорой поездке старших классов на несколько дней, чтобы школьники оттянулись перед контрольными и экзаменами, и провели эти дни в общении и веселье. Лу всегда ехал в любые места, даже если там бывал или что-то его совсем не интересовало в программе. Хань любил временные компании, находя себе нужную группу людей на несколько дней достаточно быстро. Пусть они общались только во время поездки, а в школе, бывало, даже не смотрели в сторону друг друга, но омеге было всё равно. Ещё плюсом таких поездок была сама дорога. Это куча фотографий и эстетик: закат во время дороги, пока в наушниках играет любимая песня; новые пейзажи, незнакомые люди, новые блюда, новые мысли, и перезагрузка себя.       Сехун, ожидаемо, был другим. Последние поездки со школы у него были в средних классах, и то О ехал, потому что ехали его друзья, и папа постоянно говорил, что вместе веселее. Так оно, наверное, и было, пока что-то во время такой поездки пошло не так. Не то чтобы Сехун не любил бывать в новых местах, но наличие целой толпы шумных старшеклассников не особо радовало.       — Я не соглашусь, — помотал головой Сехун, продолжая рассматривать яркие картинки на первой странице.       — А от тебя ничего не зависит, — спокойно ответил Хань, подходя к столу альфы и садясь на его место, чтобы посмотреть на домашнюю работу О. Омега буквально спиной чувствовал острый взгляд, который буравил его затылок, но парень стоически продолжал молчать, цепляясь взглядом за уравнения. — О, у тебя ошибка здесь.       — То есть как от меня ничего не зависит? — игнорируя последние слова, отчеканил Сехун. Он пока что не давил, не шипел и даже не кричал, пока омега что-то быстро исправлял другой ручкой. — Лухан, что ты уже сделал?       — Я? Твои ошибки исправил, — строить из себя дурачка у парня не получалось, поэтому он откинулся на спинку кресла и, сложив руки на груди, посмотрел на альфу. — Я вписал наши имена в бланк, поэтому мы с тобой едем. Перед тем, как ты начнешь мне гневную триаду о том, что я ни черта не понимаю, и вообще мне не стоит лезть туда, куда не надо, кое-что скажу я. Сехун, черт тебя бери, тебе семнадцать, а ты почему-то ведешь жизнь затворника, не считая вылазок в школу и, кончено же, в «Китайский дракон». Это твое поле, делай что хочешь. Но в жизни есть столько охрененных вещей, что ты даже представить не можешь. Что тебе стоит поехать в одну поездку?       Хань почему-то был раздражен, а Сехун почему-то молчал. Лу и сам не понимал, что именно его вывело из себя, ведь сюда он пришёл в отличном настроении, даже начало их диалога было весьма безобидным, особенно если припомнить на этом фоне недавний разговор в школьной столовой, свидетелями которого стала большая часть школьников. Просто, наверное, сейчас омега меньше всего хотел слышать отказ, хотя, по сути, он был готов к этому с самого начала, или ему просто казалось, что он готов, а это оказалось не так. Просто Хань искренне не понимает образа жизни О. Альфа сейчас отказывался от совсем безобидной поездки, просто потому что… Что? Слишком шумно? Очень много людей, которые из-за чего-то косятся на него? Ему чуждо это ощущение счастливой юности? Он хочет зависать в «Китайском драконе»? Что ещё не так?       Бесит то, что таких причин много. Они все разношерстные, но от этого не менее нелепые, и совсем не вяжутся между собой. Ни одна из них не может стать настоящей причиной для того, чтобы жить нормально. Это настолько нелепо, что даже Сехун, которого только что лицом тыкнули в факт, не может ничего сказать, точнее ничего возразить, а сказать он мог бы много чего. А ведь помнится, что он обещал себе, что будет максимально правдив.       — Тебе ведь наплевать на всё, разве нет? — уже тише отозвался омега, не меняя своего положения. — На чужие взгляды, предрассудки, вот что не так в этот раз? Неужели из-за кого-то другого, кто уже на следующий год перестанет быть частью твоей жизни, ведь школа останется позади, ты откажешь себе в радости просто получить от юности то, что должен? Это не только время самобичевания и страданий, а ещё и открытия новых сторон жизни, себя и, возможно, кого-то другого, кто может потом стать важным для тебя. Если ты меня услышал, ты сделаешь правильный выбор. Оставайся наедине со своими мыслями, а я иду к твоему папе. Он просто шеф с большой буквы, а я хочу есть и нормально поговорить. Надеюсь, ты спустишься вниз перед тем, как я уйду…       На этом Лу поднял свой рюкзак с пола и вышел из комнаты, ориентируясь на невероятный запах, что шёл из кухни. Оставлять альфу было рисковано, ведь здесь складывалась ситуация по типу русской рулетки: или всё, или ничего. Не было никаких гарантий, что О не психанет, и не перечеркнет всё, что связано с омегой, забив болт и на поездку, и на общение с ним, и на то, что они как бы друзья. Однако пусть Хань не умел строить из себя дурака, он мог быть манипулятором. Он умел находить больные точки и давить на них с целью получить необходимое. Пусть по отношению к О это может быть несправедливо, но ведь цель оправдывает методы, разве не так? Лухан совсем не желает альфе зла, хочет ему просто помочь на основе непонятной доброты.       Лухан, подобно своему отцу, каждый раз удивлялся в разительной разнице между характерами Бэкхёна и Сехуна. Если внешне есть общие черты, то характеры такие разные. Понятное дело, что Хун альфа, да и ещё просто подросток, и это много чего может объяснить, как кажется на первый взгляд. Бэкхён тоже не был святым в возрасте своего сына, он тоже играл, рисковал, проигрывал, выигрывал; он тоже был эмоциональный, но не было такой пассивной агрессии, как сейчас у Сехуна, что делало его очень сложным в общении. Поэтому сейчас, сидя уже на кухне и вместе с Бэкхёном наслаждаясь ужином под аккомпанемент легких разговоров, Хань мысленно отсчитывал минуты к приходу О. Времени к приезду отца осталось не так много, как и шансов ещё раз увидеть этого эгоистичного альфу.       — Эй, Лу, — младшему омеге кажется, что ему послышался голос Хуна, и он мотает головой, но когда на кухне появляется высокая фигура парня, тот понимает, что это таки не галлюцинация, однако довольная физиономия всегда отстраненного альфы доверия не внушает. — Ты у меня в комнате свою смазку забыл.       Лухан давиться куском салата, который спокойно жевал до этого, пока О хохочет. Бэкхён на секунду замирает, а потом наливает младшему воды в стакан, пытаясь подавить смешки. Подойдя ближе Сехун кидает в руки омеги небольшую прозрачную баночку с таким же прозрачным гелем внутри. Хань краснеет до невозможности, но крутит в руке флакончик, чтобы прочитать название.       — Дурак! — вспыхивает омега, не стесняясь хозяина дома, когда узнает в этом предмете свою вещь. — Это флюиды для волос, чтобы они были мягкие и шелковистые, и не поддавались влиянию внешних факторов! Вот смотри, здесь всё на английском написано. Бэкхён, это не смазка, правда. Можете тоже посмотреть!       Бён только смеется, наблюдая за тем, как Лу обмахивает горящее лицо аккуратной ладошкой, и как довольный сын садится напротив него. Такой картины мужчине не приходилось видеть уже очень давно, и от этого на душе так же приятно, как и от чувства любви к одному невероятному альфе. И тем не менее единственный кому неловко здесь это Лухан. Сехун просто взял и поставил под сомнение порядочность омеги при своем папе. Тот, в свою очередь, всё может рассказать отцу Ханя о таком происшествии, может, даже в шутку, но младший-то знает, что не открутится от серьезного разговора на такие деликатные темы.       — Я согласен, — между тем говорит альфа, стягивая с общей тарелки себе порцию ужина, а младший омега как-то теряет свой запал.       Лу понимает, что добился почти невозможного - уже второй раз за неделю он добивается у Сехуна согласие на очень нетипичные для него вещи. Возможно не всё ещё потеряно?

***

      Отъезд школьной группы был запланирован на ранее утро пятницы, несмотря на то, что в этот день должны были быть ещё уроки. Дорога была не из легких, потому что в этом году руководство школы нашло замечательно комплекс недалеко от самого города Сакраменто, штат Калифорния, а ехать туда нужно где-то десять часов, если не больше, учитывая остановки на заправках. Однако взбудораженная толпа старшеклассников уже вовсю предчувствовала отдых, радуясь необыкновенному везению в этом году. Дело в том, что в прошлый раз, когда старшие классы ехали Бойсе, было сопровождение в лице не только занудного учителя химии, а ещё завуча Нельсона, который глазу не спускал с активных подростков и отбирал всё, что выглядело подозрительно. В этот раз с ними ехал учитель экономики и по совместительству ещё и тренер футбольной команды, а так же учительница географии, с закидонами которой, как говорят ученики, можно ещё смириться.       Лухан точно так же разделял радость поездки, даже если часы пока не показывали даже шесть утра и он стоял возле ворот школы, когда холодный воздух забирался под кофту на молнии и футболку. Он вполуха слушал отца, который привёз его сюда и сейчас активно давал наставления, совсем не обращая внимания на нескольких юных омег, что время от времени кидали заинтересованные взгляды в сторону мужчины. Всё же не каждый день можно увидеть полицейского (о профессии отца Ханя знают все, как и о его возрасте) без формы, а в черной футболке, что слишком удачно подчеркивала мускулистое и сильное тело, и таких же светлых джинсах. У альфы изначально была ещё клетчатая рубашка накинута поверх футболки, однако то ли мужчине стало жарко при такой-то погоде, то ли альфа специально это сделал, но теперь он просто держал её в руках. «Как подросток, который хочет привлечь чужое внимание», — Лу было весьма забавно, что у некоторых слюнки текут на его любимого отца, а тот упорно их не замечает, или очень профессионально делает вид, что не замечает этого.       Спустя пять минут нотаций и одной молчания, из-за угла выехал знакомый уже синий Форд. Автомобиль аккуратно паркуется и оттуда чуть ли не выпадает сонный Сехун, натянув чуть ли не на глаза черную толстовку. Следом за ним выходит и Бэкхён, открыв перед этим багажник, где лежала сумка с вещами альфы. Паку в этот момент по привычке хотелось помочь, и только в последний момент он отдернул себя, понимая, что рядом с ним есть Хун, и тем более это его вещи, с которыми он может справиться сам.       — Выспались? — улыбается Ёль, стоит только прибывшим подойти ближе.       — Относительно, — отмахивается омега, чуть натягивая рукава зеленой водолазки. Бён выглядел весьма сонным, хоть и уверенно держался на ногах, в отличии от своего сына, который, казалось, в любой момент повиснет на невысоком Хане. — Хорошо, что сегодня хотя бы выходной, и я досплю то, что ещё не доспал.       — Отец, а как ты будешь питаться эти дни, пока меня не будет? Будешь сам говорить? — вдруг спросил Лу.       — Раньше же как-то время твоих поездок я как-то выживал, поэтому и сейчас выживу. Нашёл о чем думать, — мужчина отмахнулся с желанием поскорее закончить такую неудобную тему, пока Бён тихонько смеялся в сторонке. Похоже, Ёль до сих пор готовить не умеет, в его-то годы!       — Не переживай, я всё проконтролирую, — заверил Бэкхён младшего омегу. — Однако не забудьте позвонить, когда доедите до Сакраменто, и потом тоже звоните! Хун, ты меня слышал?       — Слышал, — всё же усталость альфы была сильнее, поэтому он всё же нагнулся в Ханю и, устроив на плече омеги сначала свою руку, разместил и свою голову. Казалось, что если бы на месте омеги был бы столб, то О оперся бы и на него. — Постой так пару минут, пожалуйста. Мне кажется, я умру сейчас от недосыпа.       Сехун просто не привык вставать настолько рано. Для того чтобы собрать ещё некоторые мелочи, которые вчера паковать в сумку было рано, пришлось встать в четыре утра, и то если бы не папа, О дрых бы и по сей момент. Как бы там ни было, но четыре часа или даже меньше на сон альфе было мало. Поэтому он готов сейчас буквально уговаривать Лухана никуда не идти и просто стоять на месте. Сехун не любитель скиншипа и вообще любого контакта с кем-то другим, но Хань упорно ломает его правила, поэтому и О сейчас сложно удержаться, в буквальном смысле.       Пока Лу пытался выяснить, чем таким интересным целый вечер занимался альфа, что не удосужился лечь раньше, взрослые отошли в сторону. Им обоим пока было странно наблюдать за контактом между их детьми. Однако Бэкхён всё так же радовался, что у Се, кажется, теперь есть друг, да и ещё такой хороший. Родительское сердце отчаянно хочет верить, что теперь настанут новые времена, и Сехун наконец-то поймёт, что никто не желает ему зла, особенно он, Бэкхён. Каким бы альфа ни был, родитель не переставал его любить, всё так же желая отдать самое лучшее. И теперь, когда начались изменения в лучшую сторону, омега искренне желает, чтобы так было и дальше, ведь все они много чего пережили. А Чанёль, в свою очередь, понимает, что его Хань, несмотря на его частое баловство, рассудительный и всё сделает правильно, а ещё мужчине просто нравится видеть Бёна счастливым.       — Необычно, правда? — смотря на детей, спрашивает Бэкхён и обнимает себя за плечи. Паку, не взирая на прохладную утреннею погоду, было жарко, а вот омега, казалось, готов поверх водолазки взять ещё одну кофту с длинным рукавом, если не куртку. Бён всегда так мерз, поэтому мужчина накидает на хрупкие плечи свою, уже слегка помятую рубашку. Бэкхён улыбается, поправляя её, а потом и вовсе надевает. — Так мило. Тебе рукава почти до колен доходят, — тихо смеется мужчина, принимаясь подкатывать рукава, чтобы были видны руки. Такую милось не нужно демонстрировать школьникам, которые, Чанёль уверен, с интересом наблюдают за такой картиной. Хорошо, что хотя бы Хань с Сехуном слишком увлеченно смотрят в другую сторону, совсем не обращая внимания на взрослых. — Мы выглядим, как родители, что провожают своих детей в поездку.       — Мы и есть родители, Чан. И мы провожаем их действительно в поездку, — усмехается Бён и сморит на подростков.       Поддаваясь желанию сфотографировать детей так, незаметно, пока Сехун немного выровнялся и теперь всего лишь легонько опирался на одно плече, а на втором для равновесия омеги разместил свою вторую руку. Дольный результатом, Бэкхён показывает фотографию альфе.       — Единственная разница, — уже тише продолжает омега, пока Пак рассматривает фото на чужом телефоне. — что они друг другу не родные.       Понятная истина почему-то в этот раз звучит слишком болезненно, однако омега наблюдает за ними с улыбкой, без намёка на слёзы или немой укор. Сейчас явно было не то место, хотя Паку хотелось что-то сказать. В последний момент из школы вышел мистер Финсток, тот самый учитель экономики и тренер. Он подозвал учеников и немногочисленных родителей ближе, начиная рассказывать план на сегодняшний день, и даже дал свой номер телефона, после чего объявил о том, что можно уже залезать в автобус, который всё это время стоял возле школы. Все мгновенно зашумели: родители давали последние наставления, ученики желали побыстрее оказаться внутри новенького туристического автобуса, чтобы отхватить лучшие места в хвосте салона, а Финсток по телефону подгонял учительницу географии, что тоже была на данный момент в школе, и просил взять с медпункта запасную аптечку. Лухан спешно обнял сначала отца, а следом Бэкхёна, а потом потянул попрощавшегося уже Сехуна к автобусу, причитая, что сидеть они точно должны вместе. Счастливые подростки махали руками на прощание тем, кто остался на улице, пока внутри учителя делали перекличку. Все были в ожидании отличного отдыха в другом штате.       — Эх, уже уехали, — спокойно вздохнул Чанёль, стоило автобусу скрыться за первым поворотом. — Верю, что они замечательно проведут время. Такое иногда полезно.       — Согласен, — покачал головой Бён, чувствуя, как быстро стало немного грустно оттого, что Сехун будет далеко. Родительское сердце, оно такое. И Бэкхён уверен, что альфа чувствует тоже самое. — Ну что, Пак Чанёль, будем выполнять программу Лухана? Ты сегодня уже завтракал?       — Не завтракал. А ты хочешь это исправить?       — Это просто нужно исправить, — уже весело продолжает мужчина. — Ты тоже ведь сегодня выходной, да? Едем, я проверю, что там у тебя делается на кухне.       — На двух машинах поедем? — приподнимает бровь альфа.       — На часах шесть утра, — констатирует Бён, смотря на заставку телефона. — Давай едем ко мне, каждый на своем транспорте. Я оставляю свою машину дома, и мы на твоей добираемся до супермаркета за продуктами, а потом к тебе. Такой план подходит?       — Вполне, — усмехается мужчина. — Это будет весело.