Unbroken

Transviolet - Girls Your Age

      Иногда в жизни происходят такие моменты, которые меняют жизнь. Может, и не радикально, но меняют. Это может случиться в один момент, когда изменения ярко бросаются в глаза. Ты можешь встретить своего друга, которого не видел всего ничего, и в следующее мгновение понять, что он уже не тот человек, которым он был раньше, что-то изменилось, и не всегда в лучшую сторону. А иногда бывает так, что изменения накапливаются, как большой сосуд маленькими капельками. Кажется, одна капелька не в силе ничего изменить, ты её просто не замечаешь, но в какой-то момент их становится слишком много. Оборачиваясь назад, сравнивая того человека из прошлого и того, кого ты знаешь сейчас, осознаешь, что упустил слишком многое. Примечательно, что изменившийся человек не всегда понимает, что он изменился, но зато близкие люди отмечают это особенно ярко, но порой бывает уже слишком поздно.       Нельзя сказать, что Сехун всегда был таким. Да и сейчас самому альфе было сложно объяснить, каким он был тогда и когда стал таким. Может, он всегда таким и был? Хотя, если честно, парень понимает, что, да, он изменился, стремительно, резко, этим причиняя боль семье в лице всего одного человека. Странное чувство осознавать, что ты виноват, но не делать совсем ничего.       Дети часто что-то разбив, не идут извиняться за это, а стараются спрятать, ведь думают, что если не видно, то значит ничего нет, или иногда просто слишком стыдно идти и рассказывать, что что-то сделал, ведь могут накричать. Они понимают, что так нельзя и что если найдут, то получат вдвойне, но всё равно продолжают так делать.       Сехун прекрасно понимает, что своими руками рушит ту хрупкую фигуру семьи, которую так бережно пытался сохранить папа… Омега столько делал для того, чтобы у сына всё было хорошо, чтобы он не чувствовал себя каким-то неполноценным, альфа это видел. Но этого было недостаточно. В пору своей молодости Бэкхён иногда делал опрометчивые поступки, которые несильно, но всё же влияли на альфу. Сейчас Сехуну его семья не напоминает семью, хотя альфа отлично понимает, что рушит родительское сердце своим поведением. Бэкхёну тяжело с ним, а Сехун не уже может каждый раз видеть тень несчастья в глазах старшего, стоит альфе вернуться домой поздно вечером, предварительно отключив телефон.       Иногда в голове парня проскальзывает мысль, что они просто мучают друг друга. Тем не менее менять что-то альфа не намерен. Когда-нибудь, может, он сможет разрубить этот гордиев узел. Возможно, сделает это он не самым приятным образом, но Сехун чертовски устал от всего, что его окружает.       А пока парень устало волочит себя после тяжелого дня в школе в противоположную от дома сторону, к окраине города, где тоже горят яркие неоновые вывески, отнюдь не такие, как в центре города — культурной части Портленда. Здесь всё дышит молодостью и несдержанностью, развязанностью, заставляя откинуть предрассудки, оставляя место для полёта. Сехун же чувствует, как его жизнь медленно падает в пропасть. Он причиняет только боль единственному человеку, который его любит, но альфа не может сдержать себя. Он рушит себя, вместе с этим мучая других. Неприятный осадок всё ещё барахтается где-то у него внутри, и что-то так противно терзает душу. Сехун горько усмехается, понимая, что ничем не лучше него, образ которого он так красочно себе сложил. Тем не менее это ничего не меняет — парень всё так же уверенно шагает по наполовину пустой улице, смотря себе под ноги без какого-либо желания смотреть вокруг, да и что здесь можно было посмотреть?       На первый взгляд район кажется безопасным, хотя и очень простеньким, не идя ни в какое сравнение с центром города и даже районами поближе к нему. Здесь не было многоэтажек или офисов — были лишь невысокие кирпичные дома. Таких уже, кажется, не стоят, и это возвращает молодежь в прошлое столетие. О современности здесь только говорят яркие разноцветные неоновые вывески, которые приветливо зазывают спрятаться от серости улицы в здании, где наверняка будет веселее. Сами улицы здесь узкие, что кажется, что если две машины будут ехать напротив друг друга, то не разминутся. Кое-где лежал мусор будь то пустая стеклянная бутылка или бычок сигареты. Местные жители здесь какие-то угрюмые, чего нельзя сказать о тех, кто приходит сюда ради веселья. Это типичный район, как Сехун его называет, для развлечений — дешево, почти нелегально и опасно. В каждом американском городе есть такое место. Об этом не пишут в газетах, редко предупреждают туристов, ведь это портит лицо города, но правда есть правда. Всегда есть те, кто хочет развлечений (не всегда совсем обычных) и есть те, кто может это может организовать за деньги. Часто разные такие желания пересекаются и возникают такие места, как этот район, где почти в каждом подвале что-то делается. Тем не менее здесь тебя никто не будет трогать, если ты ничего не делаешь, но всё равно такие походы словно игра в русскую рулетку — кто знает, когда попадется пуля.       «Драконы не отпускают свою добычу» -, мысленно повторяет фразу одного омеги Сехун, скрываясь в нужном проулке, где ярко светится вывеска этого мифологического создания. Внутри опять всё холодеет, но альфа не может уйти просто так, хотя бы не в этот раз.

***

BLACKPINK - Forever Young

      — Ну что, Хань, справляешься? — Бэкхён выглянул из кухни кондитерской, когда в зале практически не осталось клиентов и можно было спокойно вздохнуть.       — Кажется, справляюсь, но всё ещё немного сложно привыкнуть, господин Бён…       — Я же говорил, чтобы ты меня просто называл меня Бэкхён. Я не такой уж и старый, если на это пошло, — засмеялся мужчина, заставляя младшего извиниться и списать всё на усталость.       Как и договаривались Бэкхён с Чанёлем ранее, теперь Хань работал в «B&C Shop». Когда однажды вечером в комнату омеги заглянул отец и предложил некоторое время поработать в кондитерской Бэкхёна, Лухан очень удивился. Нельзя сказать, что он совсем не видел себя в такой работе, но это было как минимум странно. Отец всего лишь сказал, что в «B&C Shop» нужен хотя бы временным работник, поскольку один из них сейчас должен на время взять отпуск, а для Ханя это отличная возможность получить хоть какие-то личные деньги, которые он будет в праве тратить на что угодно и когда угодно. Как бы там ни было, но омега никогда не жаловался на нехватку средств для покупки товаров для себя, ведь отец каждую неделю давал на карманные исходы, а если Лу этого не хватало, то парень их мог спокойно попросить у родителя ещё.       Поэтому на работу омега согласился не столько ради денег, сколько для возможности узнать Бёна поближе. Придя первый раз в кондитерскую, парень даже подозревать не мог, что изящный владелец этого заведения — друг детства его отца. Только вот Ханю кажется, что это понятие «друг детства» слишком широкое для взрослых и на самом деле значит куда больше, чем кажется на первый взгляд. Тем не менее это не отменяет факта, что парню интересен этот омега просто как человек. Бэкхён ведь наверняка глубже, чем кажется. За его мягкой улыбкой, которая до необычности странно плавно сочетается со строгостью есть целая Вселенная. Он разносторонний, понимающий, он словно калейдоскоп, который с каждым днем отрывает что-то новое другим. Лухан никогда не общался со старшими омегами, но Бэкхён к этому располагал. Проводить время с ним младшему нравилось, ведь он чувствовал омежью заботу, которой он был лишен. Необычно, когда за тобой так присматривают. Да, отец в нем души чает, но это по-прежнему что-то не то. У Ханя не было папы, и порой обычного общения так не хватало.       Но всё же Хань соврёт, если скажет, что работать здесь легко. Омега сюда приходит сразу практически после школы, а иногда и вовсе после дополнительных занятий, поэтому он наверняка ощущает лишь половину реальных нагрузок. Тем не менее весь рабочий пик приходится именно в послеобеденное время, когда молодежь всё-таки вырывается из лап учёбы. В этот момент омега может лишь мечтать о том, чтобы просто присесть на пару минут. Парень понимает, что в такие моменты он выглядит максимально несчастно, особенно если приходится носить заказы по залу, а потом ещё и убирать. Айзек с Бэкхёном, давно привыкшие к такому только и посмеиваются над ним, но всё же помогают. Больше всего Лу здесь нравится именно коллектив — простые искрение ребята, каждый со своей историей и проблемами, но с улыбкой смотрящие на жизнь. Несмотря на некоторую строптивость, омега подружился со всеми, даже з Айзеком, который в шутку каждый раз одаривает Ханя комплиментами.       — Ты сегодня хорошо поработал, — улыбается Бэкхён. Он каждый день так говорит младшему, вне зависимости от того, как он реально работал, хотя Лу всегда здесь старается, ведь стыдно будет потом смотреть Бёну в глаза, если что-то по его вине пойдет не так. — Может, по чашечке кофе или горячего шоколада? Рабочее время и так скоро закончится.       — Ох вы всегда знаете, что мне нужно, — смеется парень, выходя в зал и занимая один из свободных диванчиков.       Это ещё одна традиция «B&C Shop», узнав о которой, Лу был приятно удивлен, хотя, казалось, как ещё Бэкхён может удивить его. Бён не строит между собой и работниками стену работодатель-персонал, они все друзья. Может, Бэкхёну везёт на хороших людей, ведь никто здесь не садится омеге на голову и делает работу максимально качественно. Поэтому каждого дня за счет заведения Бён угощает работников своими вкусностями. Обычно это случается под конец рабочего дня, когда посетители покидают заведение, а до закрытия остается всего ничего. Тогда Айзек, как бариста, делает всем напитки с большой радостью подписывая каждому на крафотовом стаканчике пожелания, а остальные выбирают сладости для себя, иногда — и для других заради разнообразия. Кончено, не всегда всем получается остаться, у кого-то могут появится срочные дела, но всё же такое общение сближает.       На этот раз Айзек, сделав им с Бэкхёном напитки, отпросился пораньше, поэтому омеги остались одни в практически пустом зале, не считая парочку в другом конце кондитерской. Бэкхён выглядел слегка уставшим, но очень умиротворенным, успокаивая этим после беготни и Ханя.       — Бэкхён, а можно вам задать вопрос? — неловко спрашивает младший, смотря на нарисованого альфой оленя на стаканчике. Бён не удивлён, поэтому расслаблено кивает головой. — А расскажите, каким был мой отец в раньше? Он рассказывал, что вы знали друг друга с детства и много времени проводили вместе. Правда, он наверняка упустил какие-то детали, рассказывая только о вас, и совсем ничего не рассказал о себе.       Бэкхён был застанут врасплох. Если честно, он ожидал, что Хань решит поговорить о каких-то своих проблемах, например, с альфами, с учебой, да с чем-нибудь, но не будет расспрашивать о их прошлом. Бён совершенно не злился на подростка за подобную любопытность, просто для мужчины это было как-то слишком неожиданно. Но всё же что бы не случилось тогда в прошлом, были и те моменты, от вспоминания которых на глаза наворачивались слезы счастья и понимания, что это было правильно, приятно и так, как это бывает в молодости; приятно, что юность, эти сладкие мгновения первой настоящей свободы не совсем обошли их стороной.       От затянувшийся паузы младший уже хотел извиниться, ведь сам в какой-то момент понял нетактичность своего вопроса. Но Лухана из колеи выбила теплая улыбка на губах мужчины и сощуренные глаза-щелочки. Старший сложил руки на столе и заговорщицки наклонился ближе к подростку.

Zara Larsson - Rooftop

      — Ты не поверишь, каким твой отец был когда-то. Никто не мог создать такую кучу проблем, а потом выйти сухим из воды, как он!       Бён поддался порыву воспоминаний, рассказывая то, что могло бы утолить интерес в глазах Ханя. А ведь рассказывать быть что! Бэкхёну, наверное, вовек не забыть их первую встречу. Тогда маленькому Бэку было всего 8 лет, когда к его десятилетнему брату пришел друг. Тогда омежка сидел у себя в комнате, с интересом разглядывая книжечку, которую купила ему мама, когда внизу он услышал незнакомый, но точно детский голос. Идя на поводу у интереса, мальчик спустился по лестнице и из-за угла начал наблюдать за тем, как двое друзей размещаются на диване, весело обсуждая какую-ту игру. Только шуршание где-то в стороне отвлекло их. Тогда Чанёлю на глаза впервые попался Бэкхён, у которого случайно упала та же книга. Омега не хотел показывать, что как-то заинтересовался в происходящем, поэтому пошагал на кухню, но всё же мельком взглянул на незнакомого альфу с большими ушами. Тогда они так и не познакомились, ведь Хакён далее заболтал друга, а Бёну-младшему было впервые почему-то так неловко и он не набрался смелости присоединиться к мальчишкам, а ведь омега никогда не был скромным! Познакомились они с Паком нормально скоро, когда мама Бэкхёна и Хакёна должна была срочно уехать по делам. На улице стояла летняя жара и сидеть в такой день дома не хотел никто, но оставлять омегу одного тоже было нельзя, поэтому, скрепя сердцем, Хакён потянул младшего брата с собой на улицу. К слову, отношения между ними были типичными для братьев — Бэкхёну всегда доставалось всё самое лучшее, ведь он младше, и даже за его проделки отвечал Хакён. Омега очень часто этим пользовался, превращаясь с милого маминого ангелочка в маленького дьяволенка. Тем не менее Хакён, как альфа, как старший брат, никогда не давал Бэка в обиду; пусть он и не был ранимым и сверстники опасались трогать такого гиперактивного и даже немного несдержанного омегу, Хакён чувствовал за него ответственность. Тем более иногда Бэкхён оставлял проказы на потом и совершенно спокойно мог поиграть с братом в подвижные игры и порезвиться с ним от души.       В тот день идея взять Бэка с собой на улицу не казалась ужасной. Таковой она казалась и после. Они были детьми приблизительного одного возраста. Тогда никто из ребят не думал о распределении на альф, омег и бет. Им просто было весело вместе, они играли в футбол, догонялки, делали домики для бродячих животных, катались на роликах и велосипедах. Они были обычными детьми, и компания их из нескольких человек была самой обычной. Были, конечно, и негласные лидеры. Как раз таким был Чанёль. Пусть при первой встрече Бэкхён и застеснялся познакомиться с ним, но во второй раз омега такого не допустил. Альфа правда был душой компании, он был и безумным генератором идей, из-за которых они часто получали нагоняи от родителей. Однако, даже зная наперед результат, Бэкхён был не в силах отказаться от очередной безумной идеи. Просто Ёль в свои годы был слишком харизматичным. Даже сейчас омега не может объяснить, почему Пак мог так легко привлекать на свою сторону людей. Делая очередную глупость, он с улыбкой рассказывал, что «в этом нет ничего такого». Чанёль всегда улыбался, и от этого, казалось, любая проблема — детская за теми мерками — была маленькой. Это располагало. Пусть Бэкхён любил дерзить Паку, но он всегда первым принимал его сторону, всегда поддерживал самую безумную идею. Даже когда перед омегой был выбор между его старшим братом и Чанёлем, Бён выбрал последнего. Впрочем это не было странно, ведь Бэк всегда был первым, кого альфа вытягивал из любой ситуации, в которые любила попадать их компания. Тогда никто на это не обращал внимание.       Время шло и что-то менялось. Они менялись. Наверное, все компании, которые сформировались в детстве, переживали этот этап подросткового возраста, когда гормоны берут свое, а разделение между подростками уже начинает играть какую-то роль. Некоторые компании распадаются, из некоторых просто кто-то уходит, а кто-то приходит, но иногда прошлое настолько сильно привязывает, что разорвать связь с тем или иным человеком просто невозможно. Бэкхён всё так же не был скромным омегой, но уже знал свою цену, поэтому пришлось немного ограничить общение с компанией Хакёна. Омега ходил на разные кружки, таскался по магазинах с новыми друзьями и часто зависал где-то в кафе, а ещё чаще ходил на репетиции к Чанёлю. Пак с самого детства отличался ростом (и кривыми ногами, но приходилось об этом молчать, ведь альфа жутко бесился почему-то от этого), но в этот период он уже был выше от Бэкхёна на целую голову. Пак тоже дураком не был, занимаясь собой. Омеги ведь любили подтянутых парней, которые с легкостью бы потаскали их на ручках и смогли бы перервать их протест, просто закинув их на плечо. А ещё омеги любил слушать то, как Пак играл на гитаре и пел. Тогда гитара была настоящей редкостью — получить такую было сравнимо с подарком судьбы. Ёлю такой подарок на шестнадцатый день рождения сделал его отец, привезя уникальную гитару откуда-то из-за границы. Это немного угомонило его пыл, но, как смеется Бэкхён, повысило его самооценку, что можно было уже дарить настоящую корону. Но всё же, когда альфа предлагал что-то сделать из ряда вон выходящего, его идеи были уже по-настоящему безумными, не идя ни в какое сравнение с детскими шалостями. Однако Бэкхёну всё так же сложно было отказывать альфе, а тот в свою очередь всегда покрывал Бёна в первую очередь. Наверное, альфа просто вошел в привычку заботиться об этом омеге, как ни о ком другом. Омега чаще других приходил к нему в гараж, где он и ещё несколько таких везунчиков играли на музыкальных инструментах, приходил и на нечастые выступления. За спинами их обсуждали, говоря, что король нашел себе королеву под стать. Однако парней это мало волновало, они продолжали вдвоём гулять, концентрируя внимание только друг на друге.       Омега понял, что не сможет отпустить Чанёля вместе со своим прошлым и опуститься просто до уровня давних знакомых, когда под покровом ночи прыгал с окна своей комнаты на втором этаже в руки Чанёлю, чтобы вместе с ним сбежать на вечеринку, на которую мама запретила идти. Это было их личной точкой невозврата, когда всё приобретало смысл — даже те самые детские игры, заступничество друг за друга. Всё начало выглядеть по-другому уже и для них.       Хань явно не ожидал услышать такое количество информации. Но всё же сдержать усмешку он был не в силе — омега всегда почему-то думал, что именно таким был его отец в подростковом возрасте. У него была горячая кровь, которая била ключом, создавая проблемы всем вокруг, но при этом он всегда вытягивал и защищал своё. Подростковый возраст всегда самый яркий, но не менее сложный. Тогда все ломают дрова, думая, что делают что-то правильно; слишком много драматизма и разочарования в обществе, друг в друге, и всё это в сочетании с первой любовью и первыми яркими чувствами.       — Бэкхён, а вы сожалеете о чем-то? Что сделали или, наоборот, не сделали? — младший отставил свой пустой стаканчик в сторону, наблюдая за тем, как Бён расслаблено прикрывает глаза.       — У всех есть такие вещи, Хань, — улыбается он и переводит взгляд на блондина. — Это вполне естественно, что мы сожалеем о чем-то, но, знаешь, если бы я был вправе заново выбрать свою судьбу, то я бы ничего не менял. Только бы попытался не быть таким глупым, как во время нашей последней встречи.       Парень видит ту каплю сожаления где-то глубоко в глазах старшего, но тот всё так же улыбается. Переспрашивать о какой именно встрече говорит Бэкхён не понадобилось, ведь, скорее всего, тот имел ввиду ту самую последнюю встречу 17 лет назад, после которой его просто отец исчез. К слову, сам Пак почти ничего не рассказал о том, что произошло тогда. Он начинал злится, когда сын затрагивал эту тему, вороша старые раны. Только Бэкхён сейчас, несмотря ни на что, выглядел расслабленно, как человек, понимающий, что прошло слишком много времени для того, чтобы что-то изменить.       — Это так интересно! — с восхищением выдыхает младший. Всё же с Бёном куда легче говорить на подобные темы, чем с отцом.       Бэк и себе улыбается, понимая, что, возможно, своим разговором немножечко завоевал доверие Лухана и помог ему решить какие-то личные вопросы, опираясь на историю старших. Пусть их молодость проходит в разных поколениях, да и ситуации могут быть совсем другими, но иногда чужая история помогает не наделать ошибок в собственной жизни. Да и ещё мужчина хотел показать, что всегда готов выслушать и помочь.       — А можно ещё один вопрос? — Бэкхён удивленно вскидывает бровь, думая, что вопросы уже закончились, но кивает головой, поднимаясь, чтобы начать уборку, ведь последний посетитель ушёл, а Хань почему-то волнуется, но все же находит в себе силы продолжит. — Может этот совсем не скромно, но не поймите неправильно. Я ничего против не имею, совсем, даже больше как-то за… Просто, скажите, вы встречались с моим отцом?

Charlie Puth feat. Selena Gomez - We Don't Talk Anymore

      У Бёна замерло сердце. Он и так застыл, не отойдя от столика. Мужчина никак не трогал тему отношений в своём рассказе, просто рассказывал, что они обычно проделывали вдвоём, как был поддержкой друг для друга, как многое доверяли друг другу. Бёну хотелось уже рассмеяться от абсурдности ситуации, ведь он сам себя загнал в угол. Увлекся и рассказал почти всё, что было. Просто врать Лу не хотелось, он не заслужил лжи, но Бэкхён искренне надеялся, что больше не будет вопросов, на которые врать совсем не хотелось. Мог ли сорвать сейчас омега? Чем бы это помогло? К чему в результате это бы могло привести? Прошлое осталось позади, и Бэкхёну казалось ворушить прошлое уже не стоит, даже если потом будет болезненно сжиматься сердце, заставляя в голове возвращаться назад. Ответ, казалось, был слишком очевидным. Однако Бён не мог произнести и слова.       В кондитерской зазвонили колокольчики на двери, привлекая внимание омег. На пороге стоял Чанёль в своей обычной полицейской форме после смены. Альфа был в хорошем расположении духа. «Даже сейчас он улыбается» -, заметил про себя Бэкхён, улыбнувшись Паку в ответ. Всё было действительно слишком очевидно.       — Почему вы опять не собирались? — привычно уже говорит мужчина, проходя по залу ближе к омегам. — Вы ещё пять минут назад должны были закрыться.       — Да вот истории с нашей молодости рассказываю, — прежде чем успел Хань что-то сказать, ответил Бэкхён. — Помнишь, как однажды ты в пруд в парке в одежде попал и мы из-за такого твоего вида пешком домой шли, ведь в автобусе ты лужи создавал?       — А ты помнишь, почему я оказался в пруду? — не остался в долгу Ёль и, посмеиваясь, сложил руки на груди. — А кто говорил, что может самостоятельно справиться с застежкой на браслете, а потом захотел посмотреть на рыбок в пруду и помочить там руки, м? У кого тот браслет сорвался с запястья и мне пришлось моментально прыгать за ним, чтобы эти твои рыбки не сожрали мой тебе подарок?       — Ой да ну тебя, — смутился Бэкхён, пытаясь тебя куда-то деть лишь бы не испытывать на себе такого привычного насмешливого, хоть доброго взгляда. — Но ведь всё обошлось тогда! Помимо того, что шли домой пешком.       — Ага, а потом я заболел на неделю, — уже громко рассмеялся мужчина, совсем позабыв, что свидетелем данной картины есть Лу, который с нескрываемым интересом наблюдал за взрослыми. — Но знаешь, это было круто. Ты целую неделю сидел у меня дома, ведь всё были в разъездах, а я в первые дни даже на кухню дойти не мог.       — Ты всё притворялся, сам ведь потом признался! Первые три дня моя мама была в командировке. Потом когда она приехала, я сказал, что твой папа попросил меня присмотреть на сутки за тобой, ведь у тебя не падает температура, а попросить больше некого. После этого пришлось придумывать историю, будто Кёнсу устраивает у себя ночевку, но не просто где-то, а в Инчхоне! Ты знаешь, как было сложно убедить маму отпустить меня в другой город на ночевку, которая продолжалась двое суток?! Очень весело было, когда я чуть не столкнулся с ней в супермаркете. А на последний день меня спас Хакён. Уж не знаю, что он говорил, но, вернувшись домой, мама ни слова не сказала плохого и не отчитала.       Взрослые откровенно веселились, вспоминая то, что не забудется уже, наверное, никогда, как бы кто-то не пытался это потеснить. Они сейчас совсем не отличались от подростков, продолжая в шутку спорить, всё же пытаясь найти виноватого. И вместе с этим вспоминалось то, что было когда-то, и они двое понимают, что в их размеренной взрослой жизни иногда так не хватало такого, чего-то родного и успокаивающего. Даже Лу, сидя без внимания в сторонке, понимал, что отец чувствовал дефицит таких эмоций и моментов, особенно в переломные моменты, когда Лухан был маленьким и только мог подсматривать за отцом из-за угла, когда тот думал, что сын уже спит, и курил сигарету за сигаретой. А сейчас в альфу словно вдохнули жизнь.

Joanne Tseng 曾之喬 - 猜猜看

      Как бы там ни было, но Чанёль всё же заставил омег поторапливаться и даже самостоятельно проверил, всё ли выключено, пока Бэкхён с Ханем приводили себя в порядок после рабочего дня. На улице младший попрощался и быстро юркнул на заднее сидение автомобиля отца. Чанёль не спешил к сыну, решив проводить Бёна к своей машине, что стояла на стоянке чуть дальше остальных. Всё же малышку омеги наконец-то починили нормально, и теперь он добирается домой самостоятельно.       — Как тебе Хань в качестве работника? Не создает проблем? — интересуется альфа, когда они подходят к синему Форду.       — Совсем нет. Он очень старается, да и если что-то не выходит, то советуется со мной. Мне приятно с ним проводить время. Знаешь, смотрю на него и вспоминаю свою юность, которая, кажется, была уже век назад. Это было всё же так потрясающе, — Бэкхён смотрит в сторону машины альфы и благодаря отсутствию тонирующих с улыбкой смотрит на блондинистую макушку подростка. — Теперь тебя ничего не беспокоит в его поведении дома?       А Чанёль смотрит на омегу и задерживает дыхание, даже как-то не сразу понимая, что именно спросил Бён. Просто омега выглядел так расслабленно и самим только видом дарил чувство уюта. Он всегда был таким, даже 17 лет назад. Несмотря на длинный и слишком колкий как для омеги язык, внутри него был целый космос, который почему-то дарил невероятное тепло. Конечно, он не всем показывал истинные чувства, но если ты действительно был ему дорог, то омега позволял себя увидеть с совершенно другой стороны. Давно забытое чувство приятно разливалось по венам, заполняя собой существующие ранее пустоты.       — Он стал более мирным, кажется. По крайней мере, больше в школу меня не вызывали, — таки ответил альфа, чувствуя неловкость из-за молчания. — Слушай, Бэкхён, я бы хотел поблагодарить… Точнее пригласить в знак благодарности куда-нибудь, например, послезавтра. Оставишь кондитерскую на Ханя и Айзека, это будний день, поэтому людей будет поменьше, чем на выходных. Согласен?       Казалось, неловкость можно было резать ножом, и это было странно для обоих, ведь они не в том возрасте, когда робеют, приглашая на встречу. Однако чувства дискомфорта это совсем не приносило. Это было именно то, что было нужно им. Пока у них затишье в жизни, стоит попытаться что-то изменить и быть более счастливыми. Бэкхён улыбается, вспоминая подростка Ёля, который совершенно не умел приглашать на свидания. Он сначала выглядел уверенным, потом начинал запинаться, заливаясь краской до кончиков до ушей, а в конце просто говорил место и время, и убегал, не уточняя ничего и не говоря, что это свидание. Правда, так было только первые разы. Стоило Паку почувствовать, что он особенный, да и ещё в прибавок с гитарой, как всё стремительно изменилось.       — Я согласен, — Бёну стало ещё веселее и он был готов рассмеяться, вводя мужчину в ступор. — Отправишь мне сообщением место и время, хорошо?       Похоже, альфа понял к чему были эти слова, и с усмешкой упустил голову, думая, что это был восхитительный вечер воспоминаний. За эти годы много всего изменилось, но всё ещё была надежда на то, что хоть что-то осталось прежним. На этой ноте они и расстались, каждый направляясь домой.

***

Josef Salvat - Diamonds

      Пак понял, что совершил ошибку, только стоя на террасе ресторана. Он пригласил в ресторан человека, который и так каждый день имеет отношение к подобной работе. Кончено, сегодня Бэкхён будет в амплуа посетителя, а не хозяина, но всё же для большего разнообразия можно было бы придумать что-нибудь другое или хотя бы спросить сына, который знается в трендах куда лучше своего отца, который, кажется, полжизни пропустил со своей работой. Тем не менее альфа старался выбрать место более атмосферное, подальше от центральных дорог и оживленных улиц. Ресторан находился в парковой зоне и был окружен зелеными растениями, а немного далее виднелась река, на которой и расположен город. Терраса была с противоположной стороны что вход, и оттуда можно было спуститься в сад, который так же был частью ресторанного комплекса с множеством кустов с цветами и аккуратными каменными дорожками, фонтанами и статуями. Здесь было красиво.       — Ты, как всегда, умеешь выбирать места для встреч.       Справа послышался знакомый мягкий голос и Чанёль оборачивается с серьезным намерением спросить, сарказм ли это. Однако стоило мужчине увидеть Бэкхёна перед собой, как все слова вылетают из головы. На Бёне была персиковая рубашка с тонкими горизонтальными красными полосками, пуговицы начинались с середины груди, а широкий воротник стягивался лентой, что была завязана бантиком, но даже так виднелась светлая кожа ключиц и груди. Черные приталенные брюки дополняли образ. С легким макияжем омега и вовсе был похож на подростка.       — Просто превосходно выглядишь, — не удержался от комплимента альфа и пригласил Бэкхёна за стол, возле которого Ёль и стоял полчаса нервничая.       Стоило им присесть, как сразу подошел официант, предложил меню, ведь Чанёль заказал лишь столик, поскольку совершенно не знал, что стоит выбирать из блюд. Стоило омеге потянуться рукой к своему меню, как в глаза бросился знакомое украшение на запястье Бэкхёна.       — Не думал, что оно всё ещё у тебя, — улыбается Чанёль, разглядывая тот самый браслет, за которым он прыгал в тот пруд.       — Это одна из немногих вещей, которые я забрал из Кореи, — омега наблюдает за тем, как его ладонь легко помещается в руке альфы, который аккуратно рассматривает украшение, проводя по нему пальцем, раз за разом проходясь до теплой коже запястья. — Я не смог его оставить. Ты ведь его так спасал тогда.       Бён улыбается, на самом деле вспоминая совсем другой момент. Это ведь был один из последних подарков альфы перед тем, как тот пропал. Однако сейчас они пришли сюда не для того, чтобы ворошить проблемы прошлого, которых было много для них двоих. Они здесь просто для того, чтобы провести время в хорошей компании и думать над тем, что происходит сейчас. Альфа совсем не верит, что встреча с Бэкхёном в его участке была случайностью. Таких случайностей просто не бывает.       Они забыли обо всем. Они не обсуждали работу друг друга, не говорили о проблемах с подростками, не жаловались из-за каких-то проблем. Казалось, что в таком случае вообще можно обсуждать? Но они смогли это сделать. Чанёлю компания Бэкхёна очень нравилась, только не особо нравилось замечать взгляды других посетителей-альф, что были обращены на его спутника, но даже это в какой-то мере это льстило. Бён сиял, и почему-то Паку показалось, что в глубине глаз засиял совсем маленький огонёк от того прежнего Бэка, которого знал мужчина. Так омега выглядел совершенно по-другому. Ему шло быть счастливым, с улыбкой на красивый губах и с блеском в добрых глазах. Если бы мужчина забыл обо всем плохом и не пытался иногда был непробиваемой скалой, он стал бы самым привлекательным и не менее желанным для всех альф. А на самом деле Бэкхёну нужен всего лишь один альфа. И Бёну хочется, чтобы тот выдержал то, что может ждать их в будущем.

***

Hurts - Stay

      — Кажется, теперь я понимаю почему ты сказал мне приехать на такси, и сам машину не взял, — хохотнул мужчина, немного повернув голову назад, чтобы увидеть альфу. — Решил вспомнить молодость?       Они шли по небольшому и практически пустому бульвару, когда на город опускались сумерки. После ресторана они гуляли в парке, случайно набрели на выставку картин какого-то молодого художника, а потом, снова проголодавшись, пошли в какое-то небольшое кафе, где всё же не отказали в себе в удовольствии выпить ещё по бокалу вина. Время летело слишком быстро.       — Давно я так хорошо не проводил время, — признается Ёль, расстегнув ещё одну пуговицу на уже слегка помявшейся рубашке. — А машину бы мы не могли водить, я предугадал, что мы будем пить, а я полицейский - не могу же я нарушать правила, и тебе бы не дал это сделать!       — Кто бы мог подумать, что ты таким будешь в будущем. Встреть я Кёнсу или кого-то другого из наших общих друзей и расскажи о том, кем ты работаешь, мне бы никто не поверил. Это ведь ты втягивал нас не пойми куда и нарушал всё, что только можно было нарушить!       Они смеялись, не обращая внимания на других редких прохожих. Слишком много эмоций накопилось за этот день. Бэкхён, как и Чанёль, давно ни с кем так весело не проводил время, позабыв совершенно обо всем. Это был словно глоток свежего воздуха или такое долгожданное солнце после долгой тьмы. И пока этот момент не закончился, взрослые наслаждались атмосферой, шутили, смеялись и всё же вспоминали то, что когда-то было. Чанёль совершенно не спорил, что когда-то у него за хобби было создание проблем для себя и других, особенно Бёна, не зря же у них на двоих такой большой список приключений. Тем не менее есть о чем сейчас вспомнить, и Пак практически ни о чем не сожалеет, поэтому опять принялся рассказывать какую-то забавную чепуху. Только стоило глазам альфы зацепится за вывеску с подсветкой одного из магазинов на улице и сообразить, что там продают, как Чанёль за руку потянул омегу вовнутрь, вводя того в замешательство.       — Пак, зачем нам цветочный магазин?       — Здравствуйте, мне нужен букет для вот этого омеги, — альфа проигнорировал Бёна и обратился к миловидному пареньку за стойкой, который до этого обрезал какие-то веточки ножницами. — Что-то необычное, со значением, чтобы ему было чем заняться вечером.       Флорист слегка растерялся от такого неожиданного запроса, хотя он самый обычный по сути, и засуетился по залу, собирая цветы. Бэкхён смотрел на альфу и с улыбкой бросил короткое «Дурак», вызывая тихий смех у альфы. Некая абсурдность этой ситуации напрочь выбила любые другие мысли из головы. Бён просто стоял посреди цветочного магазина и наблюдал за тем, как молодой парень — скорее всего, омега — собирает букет. А Чанёль наблюдал за Бэкхёном. Увидев вывеску цветочного магазина, альфе выдалась замечательной идея подарить омеге букет цветов, который почему-то не додумался купить перед встречей, хотя времени было достаточно. Зато сейчас Паку вновь удалось увидеть самую искреннюю улыбку, которая была теплее любого солнца.       — Вот, — вновь обратил на себя внимание флорист. — Это большие бордовые пионы в сочетании коралловыми и светло-розовыми розами, а так же красная гвоздика, и как дополнение декоративная трава с розмарином и веточки…*       Дальше Бэкхён не слушал, зачаровано глядя на букет. Он не был воплощением аккуратности, но, наверное, именно это делало его еще более особенным. Большего всего в глаза бросались яркие темные пионы, между которыми были коралловые и светло-розовое розы разных размеров, в которых кое-где затерялись красная гвоздика, которая напоминала больше маленький пион. Это красно-розовое сочетание разбавляла ещё не открытые бутоны цветов и зеленая трава с веточками, которые до этого обрезал молодой флорист. Букет вышел действительно красивым. А ещё Бён вспомнил, что Чанёль и раньше дарил ему цветы. Конечно, они были скромнее, но было всё равно приятно. Тогда многого для счастья не было нужно. Да и сейчас мало что изменилось.       — Ты просто невероятный… — уже на улице почему-то шепчет Бэкхён и, прежде чем ему ответят, обвивает шею альфы, обнимая. Омега не хочет больше ничего объяснять, ему просто хочется поддаться этому минутному желанию, влечению и обнимать этого мужчину, чувствовать такое необходимое тепло, глубоко вдыхая знакомый запах. — Пусть иногда и бываешь дураком.       — Я так скучал за этим, — в тон омеге отвечает Чанёль, размещая руки на талии и спине. Пусть на них смотрят, пусть они стоят посредине тротуара, а дома их наверняка ждут. Только всё потом. Лёд тронулся.

***

iKON - 죽겠다(KILLING ME)

      — Всё, Айзек, я побежал! — Лухан выходит из подсобки, глядя на наручные часы, пока альфа завершал уборку. — Ты закроешь всё, ладно?       — Эй, вообще-то я дольше тебя здесь работаю, — наигранно возмутился альфа, направляя в сторону Лу тряпку, которой протирал рабочую поверхность. — С чего ты себя главным здесь возомнил?       — Если ты не помнишь, то Бэкхён, уходя, сказал, чтобы я следил за тобой, — омега показывает парню язык. — Я всегда выполняю поручения!       И прежде чем бариста скажет какую-то колкость, Хань убегает, ещё раз попрощавшись с другом. В том, что Айзек свой в доску омега не сомневался, поэтому, несмотря на шуточные перепалки, они быстро нашли общий язык, хотя, стоит отметить, что во время работы много не поболтаешь и реально расслабиться можно только перед закрытием. Сегодня день выдался особо сложным. Сегодня ведь Бэкхён встречался с его отцом, поэтому старший был на работе только до обеда и Лу еле его застал. Бён уже выходил из кондитерской, когда младший буквально бежал на работу после занятий в школе. Мужчина только пожелал удачного дня и в шутку попросил Лухана остаться за главного, пока его не будет. Парень согласился и в ответ пожелал хорошо провести время с его отцом. Младший ещё в тот вечер узнал, что альфа пригласил друга детства на свидание, которое упорно шифровал за «встречей». Тем не менее парень даже представить не мог, настолько тяжелым будет рабочий день. Несмотря на то, что кроме Айзека был ещё Джонни, они втроём не успевали ничего и это правда было похоже на ад. Омега и вовсе почувствовал себя маленьким ребёнком, которого папочка впервые оставил одного и поручил что-то серьезное.       Тем не менее в планы Лу входило ещё кое-что помимо работы, поэтому он ушёл на полчаса раньше. Несмотря на активную подготовку к выпускным экзаменам, относительной загруженности на работе, было ещё одно дело, которое не давало подростку покоя. Сехун. И его просто непонятное логике поведение. В какой-то момент это даже начало нервировать Ханя. Почему он столько о нём думает? Почему он не может наплевать на альфу, который всегда держится в стороне, ни с кем не общается и выглядит так отрешенно? Почему омега никак не может понять, что с ним не так и почему ради этого он идёт на безумные поступки? Лухан совсем не может это объяснить. Кто-то может списать это на природу, физиологию, психологию и прочее. «Истинность» — может ответить кто-то из старого поколения, например, его дедушка. А омега скажет, что это бред; в современном мире это всего лишь ничего не решающие сказки. И дело тут, наверное, в совсем другом.       Поправив лямки рюкзака, Хань наблюдает за тем, как день медленно подходит к концу, окрашивая небо в приятные персиково-красные цвета. В любой другой ситуации он бы сфотографировал это, ведь в такие моменты Портленд кажется особенно красивым и даже каким-то более миниатюрным, ведь яркое небо кажется ближе, грозясь упасть всей своей красотой просто на головы местным и туристам. Сейчас омега идёт не в то место, где будет до любования окружением. Задумавшись, Лу и не замечает, как устройство улиц постепенно падает с каждым поворотом и перекрестком, а «белых воротничков» всё меньше и меньше, что может говорить только о том, что это место для тех, кто бунтует против обычности. Хань усмехаясь, мысленно называя этих планктонов лакмусовой бумажкой. Они первые сбегают оттуда, где жизнь катиться вниз.       Внимание омеги привлекает странная вывеска, на которой красуется китайский дракон, который обвивает стрелку, указывающую на вздох в заведение. Несмотря на, мягко говоря, не очень привлекательную обстановку вокруг, вывеска словно красивая цацка тянет всё внимание на себя.       — Господи, вот что я делаю? — риторический вопрос Лу обращенный куда-то вверх заставляет охранника на входе изумленно поднять бровь, но Ханю настолько наплевать, что даже неудобно.       Омега тяжело вздыхает и подходит к подпольному клубу, мысленно молясь, чтобы отец никаким образом не узнал, где пропадает его сын и из-за чего. Для полицейского, по скромному мнению самого Лу, для него это будет явно слишком. Но уже слишком поздно. Подросток без сомнений дает деньги за вход, тут же попадая в просторное помещение, охваченное мягким неоновым светом, что колебался от красного до синего, и серым густым дымом на полу. «Игра началась», — думается Лухану и он идёт вглубь с надеждой, что выйдет отсюда на своих двух и в своем уме, а то мало ли… _____________________________ *Букет сам по себе не простой, а сложен согласно с языком цветов: бордовые пионы — любовь; коралловые розы — желание, страсть; светло-розовая роза — желание, страсть, радость жизни, молодость, энергия; красная гвоздика — мое сердце страстно стремится к тебе, страсть, одержимость любовью; розмарин — память (воспоминания).