Такие одинаковые разности: Часть 1

Чимин неспешно шел по цветущему лугу, окруженный неярким сиянием. И это не метафора, он действительно светился. Сейчас, будучи в особом расположении духа, все его тело источало легкое, подобное солнцу на восходе дня, свечение. Его волосы, как у одуванчика — светлые и немного вьющиеся, были похожи на лучики света и освещали лицо, придавая ему буквально ангельский вид. Вокруг не было ни души, и Чимин стал тихонько напевать какую-то песню. Он сам не знал, что поёт, просто сейчас ему было очень хорошо. А когда нам хорошо, мы все начинаем невольно петь от радости, правда? Так он шел, погрузившись в свои мысли, и ожидая, когда наступит ОНО. Время его Отсчёта. Он был полон радужных надежд, что, наконец, найдет своего Спутника. *** — Аа, ну почему, Почему, Почему Я Должен Проходить ЧЕРЕЗ ЭТО?! — он орал на весь дом, в котором, в принципе, не было никого, кто бы мог ему ответить на этот странный вопрос. Он жил одиноко, в небольшой квартирке на третьем этаже Тёмного дома №8. От злости на себя и ситуацию в целом, он пнул попавшийся под ноги стул, отчего тот упал на стоящий в углу стеклянный столик. Естественно, столик разбился, и теперь осколки усыпали весь пол его относительно маленькой комнаты. Он ненавидел всё: весь мир, свою сущность, себя самого и всех Светлых вместе взятых. Отсчет его времени должен был вот-вот начаться, и он это почувствует. По рассказам тех, кто уже прошел через Отсчет, это и больно и приятно одновременно. Все тело сначала как будто разрывает на миллионы кусочков, а потом все они воссоединяются и наступает КАЙФ. В прямом смысле кайф. Такого не получить ни от одного наркотика, которые были так распространены в их Тёмном переулке. Это состояние не поддавалось детальному описанию, просто потому, что в мире не существовало таких слов. Но Тэхен судорожно пытался придумать способ, как этого кайфа избежать. Каким бы ни был самый кайфовый кайф, он не хотел перед этим испытывать боль. Он любил причинять ее другим, но на своей шкуре он пробовать это не собирался. Тэхен решил вскрыться. Он уже занес руку с лежащим в ней ножом над левым запястьем. Отчаянно. Этот нож был ему верным другом и братом во всех его битвах, хотя его похождения сложно было назвать битвами. Тем не менее, Тэхен захотел воспользоваться им в последнем сражении — с самим собой. Его жизнь была абсолютно лишена какой-либо цели или смысла. Единственное, что он любил в жизни — это насилие. Он не знал, зачем ему это было нужно, и даже не задумывался о том, что чувствуют при этом те, кто пали жертвой его пристрастий. А его, так называемые, «битвы» выглядели примерно следующим образом: Тэхен и пара его дружков запирали на складе несколько Светлых и Темных вперемежку и устраивали им веселый вечер. Это, в основном, были те, кто уже прошел через Отсчет, и иногда даже те, кто уже нашел своего Спутника. Они искали, как бы весело провести время, а «добрые» дружки Тэхена им с радостью подсказывали, где намечается офигенная пати. Зачастую это были либо очень недалекие Темные, либо же очень смелые Светлые. Но не в этом суть. Исход у этой закрытой вечеринки для психов все равно всегда был один — искалеченные и избитые до полусмерти «гости вечера» пытались не сдохнуть от потери крови, а Тэхен с дружками с интересом наблюдали за их жалкими попытками выбраться наружу. В конце концов, они отпирали склад и отпускали всех. До смертей никогда не доходило, да и ответственности они не боялись, у них со Стражами были свои связи. Так и проходили его беззаботные будни. В его сердце не было места сочувствию или хотя бы жалости. И Тэхена это вполне устраивало. Именно поэтому сейчас, когда пришел его день, он не мог сидеть и спокойно ждать того момента, когда его жизнь изменится окончательно и бесповоротно. Именно поэтому он с ножом в руке вышел на балкон из своей комнаты и пялился на вечернее небо. — ПОЧЕМУ!!! — заорал он на всю улицу. В ответ он услышал что-то типа «потому что ты дебил, завали ебало урод, дай поспать…», но ему было без разницы, кто там что ему ответил. В один прекрасный день он, возможно, найдет этого козла языкастого и припомнит ему за «дебила», но сейчас не это было важно. Тэхен прижал нож к запястью. Лезвие было острым, почти как скальпель, и, только коснувшись кожи, оно оставило на ней свой след в виде (пока что) глубокой царапины. Тэхен не хотел останавливаться на этом. И в то же время не хотел умирать. Он не хотел становиться другим только потому, что таков их мир. И в то же время, ему было плевать, кем он станет, хоть мальчиком-зайчиком, лишь бы жить. Он надавил сильнее. — Ах… — он остановился. Это было больно! Но вряд ли это больнее того, что ждало его во время Метаморфозы. Сомнения все еще не покидали его. Он крепче сжал нож в правой руке, уже собираясь сделать решающее движение. Но не смог. — Слабовольная тряпка… — пробормотал он себе под нос. Впервые за всю жизнь на глазах у него проступили слёзы. Нож выпал из его руки, а с запястья закапала черного цвета кровь. У всех Темных была черная кровь. Только после Слияния она становилась красной. Он ушел с балкона внутрь комнаты, лег на диван и одной рукой прикрыл глаза. Впервые в своей жизни он по-настоящему плакал. Рукавом своей багрового цвета толстовки он отер слезы, судорожно выдохнул и смирился. Он примет это. Он станет тем, кем должен стать по замыслу насмешливой судьбы.