Такие одинаковые разности: Часть 1

В этот раз за вход платил Джин. И пошли они не в ту маленькую сауну около их дома, куда ходили в прошлый раз, а в самую популярную сауну, народу в которой было тьма. Зайдя внутрь, Джин и Чимин сразу встали у автомата со средствами для ухода. — Что посоветуешь? — Джин внимательно посмотрел на Чимина, а тот уже вовсю нажимал кнопки на автомате. — Ну, лично я стараюсь пользоваться парфюмированными гелями с различными экстрактами или нектарами. Пробовал с нектаром сирени? Он очень хорошо смягчает… — задумчиво проговорил Чимин. — Скрабы берем? — спросил Джин. — Конечно! Я вот только сегодня утром думал, что пора бы уже поскрабиться нормально, — с улыбкой ответил Чимин. А Тэхен смотрел на них и вообще не втыкал, о чем они говорят. — Тэхен, — позвал Чимин. — Ты что будешь — морскую соль или абрикос? — Эм… Абрикос, наверное… — Тэхен вообще не знал, о чем его только что спросили, и ответил то, что показалось ему более съедобным. Чимин нажал на соответствующую кнопочку на автомате. — Окей… Маски берем или нет? — обратился он уже к Джину. — Спрашиваешь! — Джин посмотрел на него, как будто его спросили «виски берем или нет?», собираясь на пьянку. Да, это была самая настоящая пьянка — для помешанных на уходе за собой. Чимин набрал полную корзинку всевозможных бутылочек с гелями, баночек с кремами, какие-то спреи, упаковки с надписями «маска для рук», «маска для шеи», «маска для волос», «маска для лица», и еще какие-то штуковины, назначение которых Тэхен даже близко не представлял. «Бля-я, как они вообще в этом шарят…» — подумал Тэхен. Для него это был темный лес, он никогда этим не занимался и, скорее всего, никогда не будет. — Так, вроде все взяли… — сказал Джин, осматривая корзинку. — Вперед! И они все разошлись по душевым кабинкам. Тэхен, наконец-то, помыл голову, на радость Чимину и (кто бы мог подумать) Джину. Они всунули ему какой-то бутылек с надписью «для восстановления волос», а Джин добавил, что это лучшее, чем он когда-либо пользовался. Затем они заставили его нанести какую-то хрень на волосы, которую не надо было смывать, и обернули голову шапочкой. — Пока мы будем париться, под шапочкой создастся термоэффект, и тогда маска лучше впитается, — сказал Джин, а Чимин только кивнул головой в знак согласия. Тэхен уже нихуя не понимал, что они с ним делают, но тупо доверился этим помешанным и смирился со своей участью. Они направились к самым горячим ваннам, и просидев в них минут десять, они заставили Тэхена выйти из этой райской воды и направились к каким-то столам, после чего пришли какие-то девушки и вежливо уточнив «вам с абрикосовой косточкой или с мятным кофе?» (Тэхен выбрал «с косточкой») началась ПЫТКА. Он думал, что ему было больно, когда его избивали на парковке, хотя он был пьяный и практически ничего не помнил. Но ЭТО можно было отнести к самым жестким пыткам, когда-либо придуманных человеком, и на которые люди шли абсолютно добровольно. Чимин и Джин с блаженными лицами лежали и наслаждались процедурой. Может у них она как-то по-другому проходила? Сквозь стоны боли Тэхен спросил: — Вам что? Вообще не больно?! — Ну, немного… — ответил Чимин все с тем же выражение удовольствия на лице. — А с чем у тебя? — спросил Тэхен. — С мятным кофе, конечно, — с легкой улыбкой ответил Чимин. — А у тебя? — вопрос уже был к Джину. — У меня с косточкой, — с той же улыбкой ответил Джин. — Блять я ща сдохну… — уже шепотом сказал Тэхен, ощущая каждой клеточкой, как его кожа практически горит. Минут через десять пытка закончилась, и они направились к прохладным ваннам, а Чимин с Джином обсуждали, что «после ванны надо бы крем с муцином нанести». — Ебаные мазохисты! — накинулся на них Тэхен. — Предупреждать надо было… — О чем? — спросил Чимин с невинными глазами. — Да ни о чем блять… — проворчал Тэхен и погрузился в самую холодную ванну, чтобы хоть как-то унять жар на коже. Закончив со всеми процедурами, они сняли отдельную комнату отдыха (благо, масштаб заведения позволял это сделать, в отличие от сауны около их дома), и развалились на тоненьких матрасах на полу. Через пару минут к ним в комнату принесли поднос с напитками, с которого Тэхен сразу взял свое пиво и забился подальше в угол от этих ебанутых, пока ему еще что-нибудь не подсунули. — Джин, массаж будешь? — спросил Чимин, когда они уселись на свои матрасы, попивая какой-то мутно-зеленый сок. — А ты умеешь? — с ноткой восхищения в голосе спросил Джин. — Да, я курсы закончил, — сказал Чимин, откладывая в сторону сок, а Джин уже снял футболку и улегся на живот на матрасе. — Тебе с отключкой или без? — С отключкой, конечно! — На сколько? — Не знаю, давай на час, думаю этого хватит, — задумчиво ответил Джин. — Мне в последнее время снится какая-то дичь, не высыпаюсь вообще… — У меня есть крем с печеньками и с вишней, тебе какой? — Давай с печеньками, он пахнет охуенно… Оо! Тэхен с немым охуеванием смотрел на разворачивающуюся сцену. Чимин уже начал массаж, нанеся на спину Джина крем и растирая его по всей коже. «Хм, действительно охуенно пахнет…» — подумал Тэхен, допивая пиво и развалившись на своем матрасе. Он посмотрел на Чимина, а тот в свою очередь — на него. «Ты следующий» — одними губами сказал Одуванчик, улыбнувшись и продолжая работать с Джином. Тэхен лег на живот поближе к ним, и, подперев голову руками, завороженно наблюдал, как Чимин плавно, со всей тщательностью разминает широкие плечи этого «главаря». «Мда… — подумал Тэхен, — не ожидал я, ох не ожидал…». Завершив массаж каким-то необычным движением (Тэхен подумал, что это, наверное, и была «отключка»), он слез с Джина, который уже погрузился в глубокий сон, и присел к Тэхену. — Ну что, твоя очередь, — с улыбкой сказал Чимин. — А ты не устал, Одуванчик мой? — Тэхен внимательно на него посмотрел, но Чимин лишь помотал головой. — Ложись, — сказал он. Тэхен послушно снял футболку и улегся на свой матрас. — Тебе печеньки или вишню? — спросил Одуванчик, держа в руках две бутылочки. — Я тоже хочу печеньки, они реально охуенно пахнут! — со смехом сказал Тэхен. — А в прошлый раз что было? — Зеленый чай… — сказал Одуванчик, и Тэхен почувствовал знакомый холодок на спине. — Тебе без отключки? — спросил он и осекся. — Прости… Прости за тот раз, я… — Одуванчик, не еби себе мозги этой хуйней, ну серьезно… Я вообще-то должен спасибо сказать, ты же это для спасения сделал. К тому же, если бы не это… — Тэхен посмотрел на него с грустью. — Если бы не это, ты бы до сих пор лежал в бинтах. Так что все. Закрыли тему. — Хорошо… — тихо сказал Чимин. Он начал плавно водить уже разгоряченными руками от шеи к пояснице, разнося по всему телу тепло, от чего Тэхен моментально расслабился. В этот раз массаж был немного другой, Тэхен понял это, когда почувствовал, что его уносит не так, как в прошлый раз. Тогда его буквально сразу накрыло, как от тех десяти стопок абсента в «НЕЙРИМЕ», а сейчас — это было больше похоже на то, как если бы он, развалившись в мягком кожаном кресле, попивал бурбон маленькими глотками, чувствуя легкое опьянение, но не теряя связи с реальностью. Особое удовольствие. Медленное. — Одуванчик… — тихо позвал Тэхен, продираясь сквозь охватившую все сознание негу. — Мм? — также тихо откликнулся Одуванчик, надавливая сильнее на плечи, отчего Тэхен тихонько застонал от удовольствия. — А кто тебе сделает массаж?.. — он уже почти не соображал, но все-таки этот вопрос не давал ему покоя — ведь Одуванчик все время только отдавал, а Тэхен почти ничего для него не делал… — Никто, я обойдусь… — с легкой усмешкой сказал он. — Знаешь… если бы я умел… я бы сделал тебе такой же массаж… — Он говорил с паузами, стараясь собрать мысли в кучку, потому что они разлетались каждый раз, как Одуванчик касался его ребер. — …чтобы ты понял, насколько это охуенно. — Это тебе за утренний душ… — Чимин тихонько засмеялся. — Да я хоть каждый день могу мыть тебе голову, если ты потом будешь делать мне такой массаж! — засмеялся Тэхен. Поглаживающими движениями завершив сеанс, Чимин слез с Тэхена и улегся вплотную к нему. Ничего не говоря, Тэхен придвинулся еще ближе, и уже по привычке обхватил его руками и ногами, прижавшись щекой к его плечу. Чимин почувствовал уже знакомое тепло, разливающееся по всему телу, и так они и задремали, пока их не разбудило: — Бля-я, какие ж вы милые…