Он значил для нее много, так много, что даже в четыре утра, едва раскрыв глаза, по первому сообщению, она бросилась встречать его. Все равно на погоду, на то, что машина в ремонте, на итоговые экзамены через неделю.
Добежав до остановки, Люси позволила себе остановиться. Мимо неё проходили люди, спеша по своим делам. Почти у всех были зонты абсолютно разных цветов: у кого оранжевый, у кого красный или жёлтый, было несколько зелёных, синих, фиолетовых. Сверху это было похоже на такой себе калейдоскоп, который меняет узор и цвет. Все эти люди, включая саму Люси входили в тонкую паутинку трезвого, холодного, мокрого, недружелюбного города, который, впрочем, все ещё терпел их присутствие, громко стуча каплями-кулаками по стенам, крышам, трубам и пыхтя порывами ветра, уносящими головные уборы, выгинающими зонты. Тут девушка вспомнила, что забыла свой в кофейне. Ничего страшного. Это всего-то дождь, осенний дождик. Взор промокшей до нитки девушки устремился на проезжую часть, по которой разнооттенковыми крысами сновали машины. К счастью, нужный Златовласке автобус не заставил себя долго ждать. В транспорте было на удивление мало людей. Обшарпанные углы были свободны, как и кресла с местами порванной на них обивкой и кусками торчащего паралона. Запах железа, как и его не самый приятный привкус во рту, твердо засели в девушке. Люси села у окна. В её глазах мелькали машины, не оставляя за собой никаких следов. Автобус проезжал разноцветные домики, магазины, рестораны, кафе. Внутри было тепло и сухо, а пахло выпечкой, кофе, духами, цветами... Но точно не Железными монетками, почерневшими от своей старости.По стеклу медленно стекали капли дождя, оставляя на окнах разводы разной формы. Можно было увидеть единорога, радугу, могилку, чашку ароматного кофе, название того кафе, выведенное большими печатными буквами, гордо стоявшими на табличке у входа.
Люси выбежала из транспорта на нужной остановке и повернула за дом, стоящий на углу улицы в сторону главного входа на вокзал. Перед девушкой показались большие черные кованые ворота, слегка отдающие зеленцой. Светло-персиковой краской, в некоторых местах облупившейся, были выкрашены чугунные буквы в самом центре витиеватых узоров. "ГЛАВНЫЙ ВОКЗАЛ МАГНОЛИИ" гласили они. Юной особе точно сюда. Рядом с воротами стоял человек в непромокаемом прозрачно-розовом плаще. Это был седой, почтенный старик в черном выглаженном костюме и лаковых туфлях. Огромная бородавка на его, и без того крупногабаритном носу сдерживала маленькие черные круглые очки от падения в лужу. Девушка, подходя к мужчине, отпустила лёгкий смешок, к ее счастью, не донесшийся до ушей почти глухого старикашки. — Здравствуйте, юная леди. Что вам угодно? Человек в костюме чопорно поклонился. — Ничего, сер, я просто сейчас сообщу молодому человеку о своем прибытии. Он в миг окажется здесь. Сделав элегантный, не менее чопорный реверанс, Люси снова хихикнула. Старик кивнул и отвернулся, оставляя блондинку в покое. Девушка же, с облегчением выдохнув, достала телефон из кармана и, нажав на парочку-тройку символов на мокром дисплее, убрала обратно. Спустя минут семь-десять к девушке подбежал парень с черным зонтом. Его сухие рыжие волосы раскачивал ветер, а выражение лица, полное гнева светилось неблагоприятными последствиями. Запах неприятностей, родимый! Локи отдал блондинке черный зонт, а затем начал свою сбивчивую речь. — Лю, ну я же просил тебя, человеческим языком просил! Ну почему мне пришлось битых сорок минут стоять под дождем! Ты же знаешь, у меня слабый иммунитет! Я понимаю, шесть утра, экзамены, машина, но стоило мне один раз попросить! Эх, Хартфелия, Хартфелия... — Прости, но я действительно почти успела, если бы чуть не попала под машину... Минут десять, нет, двадцать сидела... На лавочке, отходила от шока. — Что?! Под машину?! Люси, нужно быть аккуратнее, я не хочу в один прекрасный день проснуться от звонка скорой, ну или твоего отца! Локи обнял блондинку, прижав ее к себе крепко-крепко. От него пахло мужским одеколоном и... Теми же железными монетками. Теплое, почти сухое тело, заключило мокрую, продрогшую, замерзшую, хлюпающую носом девушку, позволив ей на секунду провалиться в приятное небытие, покрывающее своим теплом с головой.Она принимала его объятия, хоть они и были не такими тёплыми, как хотелось бы. Она всегда переносила его неоспоримую любовь к какао, хоть и не особо уважала этот выбор. Сейчас, насчупав очередную строчку ламинированных пакетиков, перевязанных канцелярской резинкой, она улыбнулась. Локи никогда не изменял своим принципам.