Отец, мать, сын

Кара впервые видит Лютера таким злым. Она видела его разным: заботливым (когда она случайно подвернула ногу в пятом классе, только он помог ей подняться, только он решил, что ее стоит отвести в медпункт. До этого мимо нее прошли двадцать человек, насмешливо наблюдая за ее попытками встать. Тогда у Кары появился защитник и друг), мягким (поддержка Лютера была ей очень кстати, когда ее сестра пропала, сбегая от отца. Он всю ночь с ней искал девочку, пока последняя сама не вышла навстречу сестре с заплаканным лицом и синяком под глазом) или защищающим (Когда отец допился до комы, а ключи он взял с собой, Лютер забрал Алису и Кару к себе на ночь. Пока Тодда откачивали, парень все время ходил рядом с ними, закрывая даже от ветра), но не злым. Алиса лежит в соседней от Кары палате: ей досталось немного больше, чем сидящей за водителем Каре. Лютер сидел около ее кровати, держа ее руку. В кольце, которое он подарил перед аварией, отражается солнце. — Не вини себя. Лютер угрюмо сидит, нервно перебирая пальцы невесты. — Я должен был перевезти вас к себе раньше. Я же знал, что Тодд неуправляемый алкоголик. Кара ободряюще улыбнулась. — Ты не мог знать. Это не твоя вина. Лютер кивает. — Не моя. Его. — он подсаживается ближе — Это он с его наркотиками и алкоголем. Он мог угробить вас! И его бы это не тронуло, черт побери! Он расстроился бы только в одном случае — если бы его пиво разлили. Девушка устало вздыхает. — Ну, пить он начал после маминого ухода. Мама нас бросила, а он-то нет. Значит, он нас все же любил. Когда-то. Парень аккуратно обнимает девушку. Кара тепло улыбается ему в плечо, закрывая глаза. Лютер шумно вздохнул в ее волосы — они пахли машинным маслом и яблоками. Крови на повязке больше нет, только пару царапин осталось в качестве напоминания о том, что где-то там, в другой вселенной, у него никого не осталось. Интересно, что бы он сделал в той вселенной? Убил бы Тодда, избил его, подал в суд, обвиняя в убийстве невесты и почти приемного ребенка. Кара засыпает спустя полчаса. Лютер рад, что не вечным — когда Златко у него забрал родителей, он видел этот сон. Больше как-то не хочется. Выйдя из палаты, он наткнулся на врача. Та что-то пробурчала про то, что халат ему маловат и ушла. Алиса ещё спит, но она проснется. Вряд ли врач может достаточно сильно ошибаться, да? Лютер сел за руль машины, думая, что он будет делать, когда увидит Тодда. Дом Тодда виден в далеке, и руль как-то подозрительно скрипит. Впрочем, калитка у дома тоже не сильно тихая. А он-то гадает, почему у Алисы недосып. Хоть бы калитку заделал, алкаш старый. — Тодд! — около пяти минут молчания заставили его понервничать. — Тодд! Ты где? Обнаружился он в комнате с пистолетом в руке и бутылкой наперевес. Лютер выдохнул — только вот трупа на его шее не хватало. Не, хотелось, конечно, его прибить голыми руками, но что тогда будет с Алисой и Карой? — Че тебе, женишок? — Как говорится, не пьяный, а под наркотиками. — Пришел поквитаться? Да жалею я, жалею! Ты че думаешь, я семью не люблю? Да я ради девчонок столько вытерпел, сколько тебе и не снилось, мальчшка!.. Парень осторожно убрал пистолет подальше от разбушевавшегося мужчины. Тодд все продолжал кричать что-то, пока вещи Алисы и Кары перемещались в багажник. Лютеру становилось свободно в груди с каждой коробкой. Тодд наверху все кричал, а потом успокоился — увидел пустые комнаты. — Может, так оно и лучше будет, парень. Ты только скажи им, что мать их бросила не из-за меня, хорошо? Тодд ушел в комнату, прихрамывая на одну ногу. Лютер уехал из района Тодда — больше там ему делать пока нечего. По дороге ему звонят из больницы — Алиса проснулась. Он развернул машину и поехал к больнице. В белой палате Алисы уже была Кара, за ней стояла медсестра, но как увидела входящего Лютера, ушла, оставив больных на него. — Ну что, как мы здесь? Алиса села на кровати, протянув руки для объятий. Лютер потянул и Кару в свои медвежьи объятия. — Ты похож на мишку. К слову — где мой плюшевый медведь? Лютер протянул ей игрушку, которую принес из дома. — Вот твой медведь. - Алиса улыбнулась. - Тебе здесь ещё недельку поваляться и домой поедем. Кара удивленно посмотрела на него. - Домой? Лютер приобял ее за плечи. - Я вещи уже забрал. - он помолчал. - И мы поедем домой. Лютер вдруг понял, что не злится. Его семья жива, и он ее защитит. Все будет хорошо.