ПЛАНЫ ПОМЕНЯЛИСЬ

      — А, старые знакомые! — улыбнулась Джейн.       — Привет, — Купидон проглотил сразу пол-ломтика пиццы.       Лепрекон просто приветственно махнул рукой. Он болтал о чём-то с Арти. Увидел подруг и вернулся за столик со свежей пиццей.       — Привет, — Дарья и Джейн уселись рядом с неразлучной парочкой. — Что вас привело в город, опять кто-нибудь сбежал с острова?       — Просто решили заглянуть в эту пиццерию. Нам она ещё в тот раз понравилась. А вы, как я вижу, теперь вместе? — Лепрекон взялся за ещё один треугольник пиццы.       — Разве это не его работа? — удивлённо спросила Дарья, показав подбородком на Купидона.       Тот помотал головой:       — Нет. Я только Дух Праздника Святого Валентина, я не пробуждаю любовь. Создаю атмосферу праздника и её надолго не хватает. Если помнишь, твоих родителей хватило всего на сутки с небольшим. Если нет настоящей любви, я почти бессилен. Всё это — чёртовы подгузники, лук со стрелами — что-то вроде маскарадного костюма.       — Это довольно тяжёлая работа — создание и поддержание праздничной атмосферы, — говорит Лепрекон. — Думаешь, отчего наш Дух Рождества так сварлив? Ему всё трудней и трудней с каждым годом. Рождество давно уже пропиталось духом коммерции. Больше, чем остальные праздники. Люди уже давно не радуются самому Рождеству, забыли, что это за праздник на самом деле… Все ждут подарков.       На День Гая Фокса жгут костры, на День Святого Патрика пьют пиво и устраивают парады, на Хэллоуин одеваются, кто во что горазд. А что делают в канун Рождества? Носятся по распродажам, хватают всё подряд, чтобы потом, после праздников, сдать назад в магазин…       Хорошо ещё, что снимают и показывают эти рождественские киносказочки и худо-бедно напоминают людям, что они, собственно, празднуют… Добавляют немного особого рождественского духа…       — Бедняга… — кивает Джейн.       — А как там твой брат? — интересуется Купидон.       — Готовится к колледжу. Мы с Дарьей учимся в колледже, в Бостоне. Квартиру вместе снимаем.       — И как у нас с атмосферой? — спрашивает Дарья у Купидона.       — Пока нормально. Но общежитие самый сложный и опасный период, даже для самых любящих, — строго говорит пухлый толстяк в подгузниках. — Вы теперь друг у друга на виду и у каждой могут обнаружиться малоприятные привычки, что действуют на любимую половинку, как красная тряпка на быка. Люди начинают ругаться часто из-за сущих мелочей и в итоге разбегаются.       — Мы постараемся, — в тон Купидону серьёзно говорит Дарья, — сохранить атмосферу любви и согласия.       Джейн тихо прыскает — с таким пафосом прозвучало это обещание Моргендорфер, но кивает и произносит торжественно:       — Обещаю и клянусь. …       Трента Дарья и Джейн оповестили о новом уровне своих отношений утром. Брат Джейн сразу проснулся, вытаращился на любимую сестрёнку и Дарью, обнял по очереди, поздравил и убрёл к себе, шаркая ногами. Аманду Джейн огорошила по телефону, потом с матерью подруги поговорила Дарья, а Хелен окончательно успокоила потенциальную родственницу.       — Я боялась, что сбросила на дом бомбу, — улыбнулась Дарья. — А оказалось, что взорвала хлопушку.       — Нам обеим страшно повезло, — серьёзно говорит Джейн. — Эллисон даже в нашем богемном вроде бы лагере художников была изгоем…       — Тёте Эми ты понравилась.       — Ещё бы не понравилась — вы очень похожи. И внешне, и по характеру. Видно, ваши вкусы совпадают тоже.       — Эй, не влюбись ещё в мою тётю!       Джейн сказала совершенно серьёзно и торжественно: — Я люблю только тебя, Моргендорфер! Несмотря       на твой невыносимый характер.       Дарья сердито фыркает:       — Твой не легче.       — Я знаю, - примирительно улыбается Джейн.