Последствия поцелуя

Мой смех прервался, когда кто-то грубо схватил меня за локоть. За секунду до этого я увидел, как помрачнел Игорь, заметив что-то за моим плечом. — Давай отойдём, — дыхнули в ухо, и я инстинктивно отшатнулся. Я повернул голову и растерянно уставился на Андрея, который намертво вцепился в мой рукав. — Отвали от него, — зло процедил Игорь и двинулся в его сторону, видимо, с намерением спустить с лестницы, где мы стояли. — Отъебись сам, тебя это вообще не касается, — рявкнул Андрей, одной рукой он дёрнул меня на себя, а другой довольно сильно отпихнул Игоря. Мне стало жутко от мысли, что он может навредить моему другу. Я был почти уверен, что он на это способен даже на глазах толпы. Оглядевшись в поисках помощи, я обречённо понял, что никто не обращает на нас внимания: громкая музыка и бесконечные танцы сделали нас призраками для остальных. — Перестань! Я обхватил его запястье и предпринял попытку вырваться. — Давай поговорим, — уже спокойнее произнес Андрей, обращаясь ко мне, но продолжая сверлить Игоря взглядом. — Хорошо, идём, — медленно кивнув, сказал я, но понял, что из-за музыки он меня не услышал. Поэтому повторил, игнорируя протесты Игоря. — Он так и будет вытирать об тебя ноги, потому что ты ему позволяешь, — крикнул он нам вслед и разочарованно покачал головой. Андрей шел впереди, быстро огибая или расталкивая танцующих, словно прокладывал мне дорогу, а я покорно плелся следом. В голове мысли нескончаемым потоком подбрасывали догадки по поводу его странного поведения. Он собирается отыграться на мне за то, что его только что отвергла потенциальная девушка на пару ночей? Да-да, я видел, как она терлась об него, а он с радостью ей это позволял. Что именно заставило ее резко отпрянуть и убежать? Возможно, он что-нибудь ляпнул, не подумав. Или он... ревнует меня? "Ну да, разумеется", — с унылым сарказмом поддакнул мой внутренний собеседник. Погрузившись в подобные безрадостные раздумия, я не сразу сообразил, что Андрей привел меня в пустую аудиторию. Развернувшись, он ждал, когда я закрою дверь и прислонюсь к ней спиной. Его глаза, которые следили за каждым моим движением, прожигали, становилось не по себе от того, что этот взгляд заставлял меня дышать тяжелее. — Чего ты хочешь? — еле слышно произнёс спустя время, потому что Андрей не делал попыток заговорить. Подойдя чуть ближе, он наклонился и сквозь зубы выплюнул: — Отвратительно смотреть, как вы воркуете. Самим не стыдно? На глазах у всего универа, блять. Я неверяще поднял брови. — Ты только из-за этого меня сюда притащил? И зло добавил: — Не нравится смотреть — не смотри. Андрей ударил ладонью по двери так, что она задрожала, и я вместе с ней. От ужаса, потому что Андрей выглядел таким свирепым, взбешенным, словно сейчас сорвётся и придушит меня. — Если он продолжит крутиться вокруг тебя, я его урою, — зашипел он мне в лицо. Его слова окончательно вывели меня из себя. — Продолжит что?! Ты в своем уме? — я толкнул Андрея в грудь, но он лишь покачнулся. — Мы с Игорем друзья, и только потому что ты так захотел, мы общаться не перестанем. — Друзья? — зарычал Андрей и схватил меня за плечи, впечатывая в дверь. — Как часто этот рыжий еблан дарит друзьям валентинки? — Ты... — я потерял дар речи. Что он несет? И затем само вырвалось: — Ты ревнуешь что ли? Мы уставились друг на друга в завораживающем молчании. Его взгляд медленно спустился по моему лицу к губам, и он сглотнул. Я, кажется, перестал дышать. Не отдавая себе отчёт, я протянул руку и, притягивая, зарылся пальцами в его густые волосы. Выдох в эти приоткрытые губы, и меня затапливает горячая волна. Андрей замирает лишь на секунду, а затем поддаётся вперед, и мой язык встречает его. Застонав, я окончательно теряю голову. Чуть прохладные пальцы обхватывают мой подбородок, приподнимая, плечо отдает тупой болью от силы, с которой Андрей его сжал. Телом впечатывается в меня, его бедра скользят по моим, и затем он отшатывается. Страх, неверие и ужас так очевидно написаны на его лице, что этот вид разбивает мне сердце. Я не успеваю ничего сказать, потому что меня отталкивают в сторону и хлопают дверью, в очередной раз оставляя в одиночестве. *** Несколько дней Андрей не объявлялся. Все это время меня грыз, разъедал изнутри страх. Когда накатывала паника, я был уверен, что Македонский где-то блюет от отвращения и готовит план мести, собираясь снова пересчитать мои ребра. Иной раз я тешил себя надеждой, что Андрею нужно было переварить то, что произошло, принять ту часть себя, о которой он, возможно, не догадывался. Я не трогал его, не писал, не искал встречи, но постоянно порывался. Я хотел получить от него хоть какую-либо весточку, чтобы знать, к чему готовиться. Игорь делал вид, будто ничего не произошло, ни о чем не спрашивал, и я был ему за это благодарен, хотя иногда мне очень хотелось все ему выложить, выговориться, наконец, о своих переживаниях. Но я молчал. Когда я уже совсем отчаялся, Андрей нашёл меня сам. На паре мне пришло короткое сообщение: "Жду на парапете". Наплевав на вмиг ставшую неважной лекцию, я поднялся со своего места в последнем ряду и поспешил к двери. Анна, кажется, Николаевна лишь апатично проводила меня взглядом и продолжила читать с листа. Парапет был людным местом во время перерывов, но и когда шли пары, тут и там сидели студенты, которые обсуждали проекты, готовились к занятиям да и просто отдыхали, если выдавалась такая возможность. Андрей в одиночестве расположился на мягком сидении длинной скамейки, понурив голову, уткнулся в телефон, словно отгородившись от всего мира. Было довольно странно видеть, что он сидит один, ведь обычно я заставал его здесь окруженного своей свитой. Я сел рядом, перекинув одну ногу через скамью. Андрей резко выпрямился и уставился на меня немного удивлённо, как будто и не он предложил встретиться. — Давно не виделись, — неуверенно произнёс я, понятия не имея, что говорить, чтобы не спугнуть или не спровоцировать его. Македонский медленно убрал телефон в карман свитшота, все ещё не сводя с меня пристального взгляда. Наконец он выдал: — Я хотел бы прояснить... Я тут же перебил его, замахав руками: — Все нормально, забей, ничего не было. Я никому не скажу. Попытался на корню обрубить этот разговор, чтобы не пораниться об обидные, режущие по живому слова. Македонский прекрасно мог ими втоптать в грязь и умело заставить меня чувствовать себя ничтожеством. — Может, дашь сказать? — Андрей зло выдохнул, а затем добавил. — Я не сожалею о том, что случилось. Открыв рот, я ошарашенно заморгал. Мозг впал в ступор вместе со мной, отказываясь верить в услышанное. Как подобное... — Я думал, ты снова подкараулишь меня у универа, — прошептал еле слышно севшим от волнения голосом. — Ты был так зол, пропал на неделю. И хотя я понимаю, что тебе нужно было многое обдумать, на душе все равно было погано. Андрей повернулся ко мне в полоборота и облокотился рукой о скамью рядом с моим коленом. — Я был зол на себя за то, что испугался, когда сделал то, что давно хотел сделать. Я во второй раз за день лишился дара речи. — Как давно? Что ж, мое любопытство способно прорваться даже сквозь речевой паралич. — Всё-то тебе нужно знать, — Андрей усмехнулся, и, чуть наклонившись ближе, сказал, смакуя каждое слово. — Если очень убедительно попросишь, то я так и быть расскажу. Засмеявшись, я тоже поддался вперёд: — Я совсем забыл о твоих влажных фантазиях, где я стою перед тобой на коленях. Так этого хотел, что согласился на дурацкий спор. — Да мне стоит только сказать, как тут же будешь у моих ног, — протянул он, высокомерно подняв одну бровь. Я подметил, что его зрачки чуть расширились. — Боже, с кем я вообще разговариваю. Андрей все тот же: не упустит возможность потыкать палкой, чтобы потешить свое эго. Я придвинулся ближе, так, что его пальцы, обхватившие скамейку, оказались прижаты к внутренней стороне моего бедра. Джинсовая ткань не была тонкой, и все же в месте соприкосновения кожа горела. — Ты такой нахал, Игорь запрещает мне водиться с тебе подобными. Андрей чуть напрягся, я почувствовал, как его пальцы сжались сильнее. — Кстати, о нем, — процедил Андрей, словно выплюнув эту фразу. — Между вами точно ничего нет? Когда я в очередной раз заверил, что нет и быть не может, он произнес: — Это хорошо, не хотелось бы вылететь из-за ещё одной драки. На что я не сдержался и закатил глаза, потребовав, чтобы он нормально относился к моим немногочисленным друзьям. — А что насчёт тебя? Я боялся задавать этот вопрос, но мне необходимо было знать. Поэтому продолжил, пока не успел передумать: — Я видел тебя с блондинкой на дне святого Валентина. — Я ее отшил. Его молниеносный ответ сподвиг на еще один важный: — Почему? Теперь настал черед Македонского закатывать глаза. — Не задавай глупых вопросов. Казалось бы, он ничего такого не сказал, но мое сердце готово было выскочить из груди. Все происходящее напоминало тот вид снов, от которых не хотелось просыпаться. Грезы о несбыточном в реальности. Поцелуй, который длился дольше пары секунд. Слова, которые я не предполагал, что когда-нибудь услышу. Взгляд, направленный не сквозь, а всецело на меня. Сглотнув, я отшутился, ведь так было проще. — Ах, я забыл это ведь по твоей части. Но проще не становится, потому что Андрей наклоняется так, что носом чуть касается моего виска, от чего набатом стучит в венах кровь, и тяжело дыша, он выдыхает в самое ухо: — Осторожнее, не выводи меня. Мы сошли с ума, раз забыли, что вокруг свидетели. Нужно было немедленно это прекращать. — А иначе что? — усмехнулся я, вывернулся, не дожидаясь ответа, и поднялся на ноги. Его глаза выдавали столько эмоций, что лавиной сносили и меня. — Я пошел, не скучай. Хотя нет, лучше скучай. Мне будет приятно. Средний палец — это все, на что оказался способен Андрей. Что ж, ни один я теряю способность говорить в его присутствии. Видимо, в обратную сторону это тоже работает. *** Телефон в очередной раз оповестил о новом сообщении. Игорь прервал свою душераздирающую историю о жутком преподе, который выносил ему мозг каждую среду, и испытывающе посмотрел на меня. — Точно ничего не хочешь рассказать? Я замялся, потому что сам в общем-то не знал, что именно происходит. Сжимая сотовый в руке, я задумчиво взглянул на свое отражение в его темном экране. Вздохнув, набрался решимости и произнёс: — Я общаюсь кое с кем. Мы минули длинный коридор, усеянный аудиториями, и от услышанного Игорь чуть не споткнулся, еле удержавшись на ногах. — Неужели! — Вскрикнув, он восторженно запрыгал вокруг меня. — Ура, ура! Наконец-то буду слушать о твоих любовных похождениях, а то надоело, что за них в нашем дуэте отвечаю только я. Встав передо мной и заставляя остановиться, Игорь положил руку мне на плечо и с самым серьёзным видом потребовал: — Я хочу знать о нем все. Телефон вновь завибрировал, напоминая о себе. Отодвинув Игоря, я наконец открыл сообщения. Последнее гласило: “Тебе идет эта толстовка, а вот парень рядом нет". Хмыкнув, я закрутил головой и практически сразу наткнулся взглядом на Андрея. Он стоял неподалеку со своей группой около кафедры уголовного права и смотрел на нас. Но его практически сразу отвлекли: один из одногруппников постучал Андрея по руке и показал ему что-то написанное в тетради. Они оба засмеялись. "Что там такого смешного?" — написал я, долго не раздумывая. Игорь оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, что привлекло мое внимание, и затем обреченно простонал. — Опять он! Давай поскорее отсюда уйдём. Не успел я на это возмутиться, как пришло новое сообщение: "Этот дурачок спал на лекциях прямо на тетрадях, поэтому у него все конспекты в засохших слюнях". Я не удержался и захохотал, откидывая голову назад. Игорь недоуменно приподнял одну бровь. — Я смотрю, твой бойфренд — юморист, — изрек он, усмехаясь. Ему надоело стоять, поэтому, игнорируя мой бубнеж о том, что нет у меня никакого бойфренда, что пока ничего не ясно, что рано делать выводы, он схватил меня за рукав и потянул за собой. — Одно я знаю точно про этого загадочного парня, — сказал Игорь, когда мы прошли Андрея, и тот проводил нас нечитаемым взглядом. — Ты по уши в него влюблён. *** История из раза в раз повторялась, когда в течение нескольких дней мы, сталкиваясь с Андреем в разных местах, играли в игру "Кто кого переглядит". Постоянно переписывались, стебали друг друга, но, к моему великому сожалению, наши разговоры практически не были похожи на флирт. И вот, сидя на излюбленном подоконнике рядом с Игорем, я задался вопросом: а может, я себе все надумал? Андрей, как обычно, в послеобеденное время расположился с друзьями в фойе. Разглядывая его красивую фигуру, обтянутую водолазкой и чёрными джинсами, я вдруг понял, что с того дня даже не прикасался к нему. Осознал, что после Андрей не давал ни единого намёка, что хочет повторения. Лишь дружеские подшучивания в переписке и прожигающий взгляд, когда мы ненароком виделись в универе. И из-за этих мыслей мне не удалось подавить разочарованный вздох. — Ну вот ты опять меня не слушаешь, — в голосе Игоря слышался укор, но он сказал это с улыбкой, а значит, его это не расстроило. Подмигнув, он добавил: — Любовь делает человека слепым и глухим, по себе знаю. — Я просто не понимаю, — выдал, наконец, я то, что меня тревожило, — почему он ничего не предпринимает, никуда меня не зовет, совершенно никаких шагов навстречу. Игорь полностью развернулся ко мне и с недоумением произнёс: — А ты не пробовал все взять в свои руки? Он, может, у тебя стеснительный. Я засмеялся, качая головой. Вот уж точно не про него. Но, задумавшись на секунду, я все же взял телефон и начал строчить, пока не передумал. "Хочу тебя поцеловать" И отправил, с ужасом ожидая реакции. Андрей неторопливо достал телефон из кармана, прочитал сообщение, и его лицо мгновенно окаменело. Встретившись со мной глазами, он долго не отводил их, а затем начал что-то печатать в ответ. "Буду ждать тебя на первом этаже в мужском туалете" Боже. Мой. Сказав Игорю, что скоро вернусь, я направился в указанное место. Там пытаясь справиться с волнением я несколько раз поправил клетчатую рубашку, пригладил торчащие волосы, проверил свежесть дыхания. И когда дверь открылась, застыл, не в силах пошевелиться. С трудом собравшись с мыслями, я молча кивнул появившемуся Андрею на свободную кабинку и сам направился к ней. Македонский зашёл за мной следом и запер дверь. Повисло неловкое молчание. И когда я недоуменно поднял бровь, Андрей прошептал: — Часто ведёшь светские беседы в кабинках туалета? — А ты что же, пришел поболтать? — также шепотом поинтересовался я, ехидно сощурившись. Андрей расположился у противоположной стены и замер. Облокотившись спиной на помутневшую от времени плитку, он стоял неподвижно, чем напоминал каменную статую. Сердце пропустило удар, потому что он показался вдруг вновь таким далёким и холодным, что я перестал улыбаться. Всмотрелся в его лицо, чтобы найти хоть какие-то признаки симпатии, но оно было нечитаемым. И как и прежде его выдавали лишь глаза. Он смотрел так внимательно, что хотелось плюнуть на все страхи и заставить его никогда не отводить от меня свой взгляд. Прошла вечность, но никто из нас не спешил двигаться. Мы смотрели друг на друга, не в силах преодолеть разделяющие нас два шага. Облизав пересохшие губы, я произнёс: — Так значит ты пришел полюбоваться мной? Андрей нервно усмехнулся. Оттолкнувшись от стены, он приблизился почти вплотную. Его грудь быстро вздымалась и при каждом вздохе задевала мою. Медленно запустив руку в мои волосы, Андрей чуть сжал их, наклонился и поцеловал меня. Этот поцелуй отличается от первого, он был более спокойным, неторопливым, чувственным: мы словно, наконец, выплеснули накопившиеся страхи, обиды и желания... Когда его губы так накрывали мои, а язык проникал между ними, я задыхался от переполнявших меня ощущений. Я пылал.