Отражение

— Спасибо, — Себастьян отпил из стаканчика, как только Баки вручил его. — Знаешь, я тут подумал… Странно, что мы не приметили этих девчонок раньше. Но они такие… никакие, что ли. — Я не знаю, — Барнс почувствовал себя виноватым, потому что у него даже для себя не было объяснения, а уж для Себастьяна и подавно. Вот только оправдываться совершенно не хотелось, потому что оправдания не вели ни к чему хорошему. — Я буду внимательнее, — только и пообещал Барнс. — Я тоже, — пообещал Себастьян. — Ужин привезли. Ты, наверное, голодный. Пойдем есть. Я заказал стейки, салат и печеный картофель. — Хочешь лечь пораньше? — спросил после ужина Барнс. Сам он спать не собирался, но провести время, обнимая Себастьяна, был не прочь. Ему было все равно, чем при этом еще заниматься, если Себастьян сразу уснет. — Хочу заняться с тобой любовью, — ответил Себастьян. — А потом уснуть. Завтра будет новый день, лучше, чем сегодня. — И какие у тебя на завтра планы? — улыбнувшись, спросил Барнс, подойдя к Себастьяну и потянув его из-за стола. — Тренировка, пять интервью, вечером рекламная съемка. Но это завтра. Оно еще не наступило. — И хрен с ним, — Барнс прижал Себастьяна к себе, подхватывая под бедра, сажая себе на пояс. — Хочешь в душ, или сразу в кровать? — В душ. И сегодня я буду лениться, тебе придется стараться самому, — объявил Себастьян. — Все, как ты хочешь, — шепнул Барнс его шее, неся в ванную, где Себастьяна все же пришлось поставить на пол. Барнс принялся раздевать его, больше гладя, чем избавляя от одежды, целуя открывающиеся участки кожи. Его дыхание стало тяжелым и глубоким, желание заполнило тело и разум. Себастьян прижался к нему. У него уже стоял, но он быстро выпутался из оставшихся шмоток и шагнул в душевую кабину. — Я быстро, — пообещал он. Барнс тут же разделся и скользнул к нему, прижимаясь грудью к спине. — Хочу с тобой, — шепнул он, целуя в шею, находя губами позвонки, целуя каждый. — Ну тогда тебе меня и мыть, — Себастьян, чувствуя, как кожу покалывают мурашки от возбуждения, вручил Баки бутылку с гелем и губку. Барнс отложил губку и налил гель на руки, принимаясь ласкающими движениями намыливать Себастьяна, не пропуская ни миллиметра кожи. Он медленно опустился на колени, налил еще геля на ладони и принялся намыливать ноги Себастьяна, медленно поглаживая по внутренней стороне бедра. Коснулся паха, обхватил скользкой рукой его член и принялся издевательски медленно ласкать его. Себастьян откинулся на стенку кабинки, медленно и тяжело дыша. Внизу живота накапливался жар, член был твердым, а Баки медленно, почти не сжимая, гладил его. Себастьян расставил ноги пошире и подался вперед. Барнс преступно медленно гладил член Себастьяна, другой рукой смывая с него гель для душа, целуя чистую кожу. Он снова опустился на колени и, как только смыл мыльную пену с члена, сразу обхватил губами головку, пройдясь по ней языком. Самого его вело от желания, но раз Себастьян хотел лениться, то он получит очень медленный секс. Себастьян налил геля в ладонь и принялся намывать себе поясницу и между ягодиц, подаваясь вперед, в горячий рот Баки. У того был потрясающий талант к минету, у Себастьяна крышу сносило всякий раз, как Баки касался его члена губами. Барнс нежно обводил языком головку, не спеша насаживаться сильнее, играл с уздечкой кончиком языка, мял в живой ладони яйца. Он приподнял голову, чтобы смотреть на Себастьяна снизу вверх. Барнс хотел видеть, как тот прикрывает глаза от наслаждения и приоткрывает свой красивый рот, проходясь языком по губам. У Барнса стояло до звезд перед глазами, но он не собирался спешить, лаская издевательски медленно. Он выпустил изо рта член и улыбнулся совершенно по-блядски, обещая, что все будет. Себастьян гладил его по лицу, по мокрым волосам, любовался тем, как мокрые ресницы торчат стрелочками. — Я чистый, — сказал он и выключил воду. — Молодец, — мурлыкнул Барнс и плавно поднялся, не прекращая ласкать член Себастьяна ладонью. — Сейчас я тебя вытру и отнесу в кровать. Или сам дойдешь? Барнс вжался всем телом в Себастьяна, обхватил ладонью оба их члена, понимая, что это больше похоже на пытку, чем на ласку. Он коротко застонал, впиваясь поцелуем в желанные губы, надрачивая оба члена. Себастьян привалился к нему, чувствуя, что у него подрагивают ноги. С Баки все было словно на максимум, на полную катушку. Буря ощущений, пламя чувств, и все такое истинное, что кружилась голова. — Отнеси, — попросил Себастьян. Барнсу совершенно не хотелось отрываться от Себастьяна, но на мягкой кровати заниматься любовью было гораздо приятнее, чем в душевой кабине. Он плавился от прикосновений Себастьяна, просто с ума сходил, так ему было хорошо рядом с ним, и Барнс не хотел, чтобы это заканчивалось. — Ты такой сладкий, — лизнул он Себастьяна в шею, тяжело выдохнув. — Мне надо оторваться от тебя, чтобы взять полотенце, но я не могу… — Барнс практически застонал от одной этой мысли. — Сделай над собой усилие, — предложил Себастьян, поглаживая Баки по шее под волосами. — Ну давай же. Ненавижу мокрые простыни. Барнс еще раз прошелся языком по его шее, грустно на него посмотрел и выпустил оба члена, делая полшага назад, а потом вообще выбираясь из душа. — Иди ко мне, — протянул он к Себастьяну руки, держа в одной из них полотенце, и, когда тот подошел, принялся вытирать его, после чего очень быстро вытерся сам и вновь подхватил Себастьяна под бедра. — Я так люблю тебя, — сказал Барнс, вынося Себастьяна из ванной. — Баки, это полностью взаимно, — Себастьян обхватил его за шею. — Мне так странно оттого, что ты таскаешь меня на руках. Я здоровенный сильный мужик. — Тебя что-то не устраивает? — мурлыкнул Барнс, откидывая с кровати покрывало. Он потерся носом о грудь Себастьяна и сел на край кровати. Провел руками по спине, бокам, сжал в ладонях ягодицы, разводя в стороны крепкие половинки, и коснулся живым пальцем сжатого входа. Барнса почти трясло от предвкушения, сколько бы они ни занимались сексом, каждый раз у него сносило крышу, напрочь отключая мозги. Себастьян устроился поудобнее, откинулся назад. — Буду лениться, — хрипловато объявил он. Член горделиво смотрел в потолок. От прикосновений Баки жар разливался по всему телу. — Побольше смазки, — попросил Себастьян. Барнс дотянулся до тумбочки, стянул с нее смазку и налил себе на пальцы, снова касаясь входа Себастьяна, проникая в него. Он всегда был такой нежный, такой горячий внутри и узкий, всегда узкий. От осознания того, что через некоторое время вместо пальца в этой шикарной заднице будет его член, Барнс застонал, шумно выдыхая, продолжая растягивать Себастьяна. — Так лучше? — выдохнул он ему на ухо, прикусывая мочку зубами. Бионикой Барнс держал Себастьяна под спину, позволяя откидываться назад, как ему хочется. Себастьян гладил его по плечам, по шее, перебирал влажные волосы. Растягивающие пальцы посылали волны дрожи и тепла вдоль позвоночника, заставляя предвкушать твердый распирающий член. — Обожаю твой член, — шептал Себастьян. — Обожаю, когда ты меня трахаешь. Барнс рыкнул от предвкушения, глубже загоняя уже два пальца, с силой провел бионикой от поясницы до шеи, подхватывая Себастьяна под затылок, наклоняя его голову к себе. Нашел его губы своими, утягивая в медленный, страстный поцелуй. Они целовались, и Себастьян медленно двигался, подаваясь на пальцы. Одной рукой он обхватил Баки за шею, гладя ее под волосами, а другой нащупал сосок Баки и не спеша поглаживал его. Их члены терлись друг о друга, скользя по выступившей смазке, и это было так томительно, так хорошо. — Так хочу тебя… — прошептал Барнс. Он медленно принялся вводить третий палец, добавляя его к двум, уже ласкающим Себастьяна изнутри. Он весь горел от предвкушения, но все равно не торопился, продлевая томительное ожидание как можно дольше. Себастьян начал стонать от избытка ощущений. С Баки было так невероятно, так правильно. — Тогда трахни меня уже, — от возбуждения у Себастьяна сел голос. — Пожалуйста. Я не могу больше. Барнс потянулся, чтобы взять презерватив, кое-как раскатал его по члену одной рукой и приподнял Себастьяна, приставляя головку к уже растянутому входу. Он стал медленно опускать его, чувствуя, как головку обхватывают тугие мышцы, дышал тяжело, стараясь не спешить, хотя хотелось насадить Себастьяна на свой член с размаху. Себастьян глухо стонал, опускаясь. Баки обожал эту позу, и если вел он, то можно было не сомневаться, что они будут лицом к лицу, Себастьян у Баки на коленях. Это ощущение заполненности, соединения, слияния сносило крышу. — Еще, — попросил Себастьян. — Глубже, Баки. Барнс позволил Себастьяну опуститься до конца, усаживая его на себя, подхватил под задницу и начал медленно поднимать и опускать его на свой член. Себастьян не хотел шевелиться — ему и не надо. Барнсу было не тяжело все сделать самому. Как же он любил смотреть в глаза Себастьяну, когда брал его, любил этот затуманенный взгляд, полный желания, приоткрытые губы, яркие-яркие. Он завороженно, не моргая, смотрел, как Себастьян отдавался ему, выгнув спину, то и дело запрокидывая назад голову. Себастьян стонал без перерыва каждый раз, когда член Баки проходился по простате. Он дрочил себе, зная, что надолго его сегодня не хватит. Из головы вымыло все мысли. Остались только голые ощущения — член Баки в заднице, его руки под бедрами, его живое плечо под ладонью, капли пота, сбегающие по груди и между лопаток, губы Баки на шее. Иногда Себастьяну казалось, что он мог бы провести так вечность, а иногда — что его сейчас разорвет, если он не кончит. Барнс откинулся на кровать, укладывая Себастьяна на себя, и сразу перевернулся, подминая, вжимая в себя, вколачиваясь в его тесную задницу все сильнее и сильнее. Он медленно погружался в пучину блаженства, мир распадался на части, более неважный, ненужный, потому что единственное, что было в этом мире дорого Барнсу — Себастьян, который сейчас лежал под ним, обхватив его руками и ногами, и стонал от наслаждения, был его. Большего было не надо. Барнс был готов кончить только от этих стонов, от этого звука по его спине пробегали мурашки. — Кончай, — хрипло выдохнул Барнс, видя, что Себастьян уже на грани. — Давай же… Еще два толчка, два движения руки на члене — и Себастьян закричал, распадаясь на части, рассыпаясь стеклышками в калейдоскопе, чтобы мгновение спустя собраться вновь, живым и обновленным. Барнсу хватило этого и того, как сжался на его члене Себастьян, чтобы сорваться с пика наслаждения в пропасть оргазма, который накрыл его, словно лавина. Аккуратно выскользнув из Себастьяна и кинув на пол презерватив, Барнс устроился рядом, прижимая его к себе, снова целуя везде, куда мог дотянуться. — Я иногда не верю, что ты — не сон, — шепнул Барнс на ухо Себастьяну. — Зато я совершенно уверен, что ты настоящий, — Себастьян блаженно растянулся рядом с ним. — Это радует, — фыркнул Барнс ему на ухо, а потом приподнялся на локте и посмотрел на Себастьяна, обведя пальцами его губы. — Хоть кто-то из нас должен точно быть уверен в окружающей действительности.