Отражение

Когда все только начиналось с консультации у доктора Чо, которая случилась на следующий же день, Барнс не представлял себе, ни как это будет, ни сколько это займет времени. Доктора тогда принялись объяснять ему, что они будут делать, как все это будет проходить, но Барнс, будучи человеком далеким от медицины, да и науки вообще, мало что понял. Только удивился, что не только врачи с удовольствием решились делать ему эту экспериментальную операцию практически бесплатно, но и вездесущий Старк впрягся, правда, ему пришлось пообещать отдать за свои вложения бионику. Барнсу было все равно, пусть забирает. Процесс оказался довольно сложным и трудоемким. Сначала у Барнса выделили стволовые клетки, из которых в течении полутора месяцев с помощью новейших технологий и вибраниума выращивали новую, живую руку вместе с плечевым суставом, ключицей и лопаткой. А когда вырастили, настала пора финальной стадии эксперимента -- приживить новые ткани. Для этого в первую очередь требовалось удалить протез вместе с креплением. Чтобы точно знать, как крепится бионическая рука, Барнса просветили всем, чем только возможно. Настал день операции. Барнс не успел предупредить Себастьяна, потому что от волнения никак не мог заснуть, но радовался, что вообще заранее сказал, что скоро все начнется. Чтобы все прошло безболезненно для Барнса, его погрузили в медикаментозную кому, постоянно прогоняя через его организм литры препаратов. Иначе было просто нельзя, потому что суперсолдатский организм выводил все за считанные часы. Барнс очнулся и понял, что он на пляже. Первое, что он сделал, это посмотрел на свои руки -- обе живые. Покрутил пальцами перед глазами, дотронулся до плеча, чувствуя, что оно теплое, провел по груди, ощущая под ладонью шрамы, которые никуда не делись. Барнс заозирался, ища взглядом Себастьяна. Он не представлял, сколько прошло дней, день сейчас, или ночь. Просто сообразил, что его вывели из медикаментозной комы, и теперь он просто спит. Себастьян появился на пляже через несколько часов. Просто возник на песке, как призрак, соткался из вечерних теней. -- Баки! - радостно сказал он. -- Баки, твоя рука! Барнс эти несколько часов одиночества потратил с пользой. Ему говорили о том, что понадобятся реабилитация, физиотерапия, и он просто-напросто учился владеть новой рукой. Радостно обнаружил, что сил у него не убавилось, Барнс начал просто пользоваться своей новой, живой рукой, как пользовался бионикой -- не заморачиваясь. Поэтому, когда на пляже появился Себастьян, Барнс уже обвыкся со своей новой конечностью. -- Моя, -- подтвердил Барнс, обнимая Себастьяна, сразу же забираясь обеими руками под футболку, чтобы почувствовать мягкость и жар гладкой кожи. -- Сколько меня не было? -- Три недели, - сказал Себастьян. -- Я сейчас в Токио, кстати. Тут здорово. Я был на экскурсии в Киото, там клены красные, так красиво. Когда вернешься, обязательно съездим в Японию. Ты бы видел, какие там милые косплеерши! Зимний Солдат с кошачьими ушками - представляешь такое? -- Не очень, -- признался Барнс, жадно наглаживая Себастьяна новой рукой. -- Но хорошо, что без хвоста. -- Почему без хвоста? - удивился Себастьян. - С хвостом! -- Хоть с пушистым? -- обреченно спросил Барнс, который, еще когда был с Себастьяном в его мире понял, что большая часть людей воспринимает Зимнего Солдата как-то неправильно, считая его милым пусичкой. Барнс был уверен, что даже сам Себастьян не до конца осознает всю разрушительную мощь Солдата. И не понимал, откуда это романтизация. Новая рука ощущалась просто невероятно. Она чувствовала все-все-все, была подвижная, не оттягивала спину, которая невероятным образом не болела. Это было так неожиданно -- больше не испытывать этой постоянной тянущей боли. -- С пушистым, - кивнул Себастьян и погладил Баки по левому плечу. - Больше не болит? -- Нет. Так непривычно, если честно, -- признался Барнс. -- А тебе как? -- Мне нравится, - Себастьян поцеловал его в плечо. -- Проблема только, теперь придется перестраивать полностью технику боя, отучаться прикрываться рукой от пуль, -- посетовал Барнс. -- Надо будет что-то придумать на эту тему. -- Щит, как у Стива? - предположил Себастьян. -- Только на левую руку. -- Не… Не хочу щит. Хватит одного балбеса со щитом, -- улыбнулся Барнс. -- Я не знаю, сколько еще буду спать, я тебя долго ждал. А ты, наверное, тоже соскучился за три-то недели? -- Очень соскучился, - признался Себастьян. -- Просто невероятно. -- Тогда пойдем в кровать, и ты мне расскажешь, чем занимался эти три недели без меня, -- предложил Барнс, а потом подхватил Себастьяна на руки и понес, как обычно, совершенно не напрягаясь. -- Тренировки, съемки, конвент в Солт-Лейк-Сити, -- послушно отчитался Себастьян. -- Кто-то пустил слух, что я собираю плюшевых Зимних Солдат, и мне подарили трех. -- Вот скажи мне, ты сам веришь, что Солдат может быть мягким, плюшевым и с пушистым хвостом? -- серьезно спросил Барнс, потому что тенденцию к оплюшиванию Солдата он не понимал. Уронив Себастьяна на кровать, Барнс устроился на полу, положив руки на кровать, а на них голову. -- Это я виноват, - с улыбкой сказал Себастьян. - Я обаятельный. -- Ты не виноват, тебе бы действительно пошел и плюш, и ушки, и пушистый хвост, -- улыбнулся Барнс, поглаживая Себастьяна и глядя на него из-под полуприкрытых глаз. -- А мне на фото часто ушки и хвост приделывают, - признался Себастьян. -- И в интернет выкладывают. Ты не забудешь поблагодарить Стива за свою руку? Это ведь он всего организовал? Куча работы была, наверное? -- Я, конечно, неблагодарная скотина, и все такое, но не до такой же степени, -- возмутился Барнс. Он уже не один раз сказал Стиву “спасибо”. Даже Старка поблагодарил, но тот отмахнулся, сказав, что бионики за спасибо хватит. Проблема была в том, что это были просто слова, а Барнс больше признавал действия. -- Я рад, - серьезно сказал Себастьян, - что о тебе кто-то заботится. Я еще дома заметил, что у тебя самого с заботой о себе не очень, Баки. -- С чего это вдруг? -- приподнял бровь Барнс. -- Не знаю, но факт. Тяжелое наследие Зимнего Солдата? -- Тебе не кажется странным утверждение, что я не могу позаботиться о себе, хотя о тебе у меня заботиться получается? -- несколько недоуменно высказался Барнс. Он действительно считал, что вполне способен и позаботиться о себе, и постоять за себя. Теперь вот еще и полежать. -- Знаешь, о других заботиться проще, а о себе ты часто забываешь, Баки. Те же боли в спине. Ты просто их игнорировал. -- Знаешь, если бы я постоянно ныл, что у меня что-то болит, это бы ничего не изменило. Или достало бы всех до печенок, -- Барнс нахмурился. Он терпеть не мог выглядеть слабым, нуждаться в чьей-то опеке, а мысль о том, что его могут пожалеть, порождала клокочущую ярость. -- Ну тогда не будем об этом, -- Себастьян погладил его по лицу. -- Однако я рад, что сейчас у тебя есть регулярный медицинский осмотр и возможность получить в случае необходимости медицинскую помощь. -- Тебя только это беспокоит? -- нахмурился Барнс. -- Не только. Я рад, что ты не один. Что у тебя есть Стив. Есть команда, на которую ты можешь положиться. -- Знаешь, -- Барнс забрался на кровать, положил голову Себастьяну на грудь, обнял его и вздохнул, -- когда я умер и оказался в твоем мире, где рядом не было Стива, полностью поглощенный тобой, я думал, что Стив мне не так уж и нужен. Хотя, скорее, это я не так уж и нужен ему. Все сложно. Сейчас, когда мы со Стивом вместе, и ты у меня тоже есть… Если бы мне сказали, где искать ту дверь, которая приведет меня к тебе, я бы, не задумываясь, сделал все, чтобы найти ее. Но вот взять и шагнуть за порог, не оглядываясь, я бы не решился. Потому что, пока мы можем встречаться во сне, мне не надо ничем жертвовать. Ни Стивом, ни тобой. Но ведь это не может длиться вечно. И, в конечном итоге, мне все равно придется выбирать. А если и не придется, буду ли я счастлив сделанным за меня судьбой выбором, не важно, каким он будет? -- Я не знаю, Баки, - серьезно ответил Себастьян. -- Жить на два мира - это сложнее, чем жить на две семьи и в чем-то так же безнравственно, наверное. Я могу тебе чем-то помочь? -- Что безнравственного в том, чтобы дружить со Стивом, а любить тебя? -- не понял Барнс странной аналогии. -- Ну… - Себастьян смутился. - Я неверно выразился. Даже не знаю, что я имел в виду. -- Просто я иногда думаю, что оставить все так, как есть сейчас, может быть, было бы идеальным вариантом для нас обоих, -- Барнс потерся щекой о грудь Себастьяна. -- Но это какой-то суррогат жизни и отношений. -- Вот именно, - вздохнул Себастьян. -- Вот ты сейчас в госпитале, тебе там скучно будет наверняка, а я даже прийти к тебе не могу. Смску послать, фотографий смешных с ушками и хвостиком скинуть. -- Не думаю, что мне будет очень скучно, я ж подопытный кролик у них там, -- усмехнулся Барнс, но вернулся к прошлой теме. -- Понимаешь, я боюсь, что своим желанием быть с тобой я предаю Стива. Его стремление мне помочь. -- Понимаю, - Себастьян кивнул. -- Но ты с ним сейчас. А сны… это только сны, Баки. -- Говоря, что это только сны, ты словно пытаешься обесценить их значимость, -- Барнс не хотел ссориться, или обидеть чем-то Себастьяна, но почему-то эти слова ранили. -- Прости. Но… как бы это сказать… -- замялся Себастьян. -- Это очень важно для меня - наши сны. Я не знаю, как бы я выживал без них, честно. Беда в том, что на нашу повседневную жизнь они не влияют. Я не могу сказать: “Чейз, я приду на твою вечеринку с Джеймсом, хочу вас познакомить”. Не могу принести тебе шоколада из Старбакса. Я даже к Гарри без тебя не хочу ездить. Мне не хватает всего этого, понимаешь? Повседневных мелочей. -- Мне тоже, -- тихо сказал Барнс. -- Мне невыносимо понимать, что если у тебя что-то случится, я мало того что узнаю об этом сильно постфактум, так еще не смогу быть рядом с тобой, чтобы тебя поддержать. И, знаешь, я все равно выберу тебя, хотя расстаться со Стивом навсегда мне будет больно. Но я знаю, что тут он не будет один, будет заниматься тем, что для него важно, а я не незаменим. У него есть друзья помимо меня. -- Сэм? Тони? -- спросил Себастьян. -- Мне кажется, Сэм классный парень. -- Да хотя бы. Да, Сэм ничего такой мужик. Честный, преданный, -- подумав, ответил Барнс. -- Не знаю, как можно дружить со Старком, с его-то закидонами, но они со Стивом дружат. Сэм и со мной пытается дружить, но мне иногда кажется, что он меня побаивается. -- Ну, он же имел дело с Зимним Солдатом. После такого как не бояться? -- Вот понимаешь, в том-то и проблема, что меня во мне не видят, -- Барнс вздохнул. -- Стив все еще ищет во мне того, довоенного Баки, просто игнорируя мое прошлое Солдата, а другие видят Солдата, игнорируя, что я -- не он. -- А кого, по-твоему, вижу я? - с любопытством спросил Себастьян. -- А хрен тебя знает, -- усмехнулся Барнс. -- Поделишься? -- Ты тот еще хулиган, но умеешь не попадаться, - принялся перечислять Себастьян. - Очень заботливый и внимательный партнер. Великолепный любовник. У тебя парадоксальный ум, видимо, вследствие твоего опыта, и довольно черное чувство юмора. -- С таким другом, как Стив, не попадаться -- залог целостности мозга, -- усмехнулся Барнс. -- Изведет нотациями? А ты ему бадьяна под простыню насыпь, - посоветовал Себастьян. - И скажи, что это ароматерапия. Барнс засмеялся, крепче прижимая к себе Себастьяна. Ему было хорошо с ним, легко, и Барнс понимал, что, как бы тяжело ни было, какими бы угрызениями совести он ни мучился, он оставит Стива.