All Comes Down to You

Чуть позже этим же вечером Милкович раздражённо тёр переносицу и тихо ругался себе под нос. Сегодня голос бывшей жены нервировал его больше, чем когда-либо. Вечер действительно не предвещал беды. Расслабив нервы дрочкой в душе, он уже было плюхнулся на диван, чтобы поесть и глянуть последние серии «Как избежать наказания за убийство». Именно тогда его ленивое блаженство и было варварски оборвано звонком. Это была Светлана, которая вернулась к своему излюбленному занятию — отравлению всего его существования любыми способами. — В эти выходные Евгений останется с нами. — В эти выходные? — переспросил Милкович. — Света, мы же договаривались. Я думал, фейерверки с ним попускать. Я… Ёлки-палки, я всю упаковку пацану взял. Ему безумно хотелось подарить Евгению детство, которого у него самого никогда не было. Беззаботную пору, когда ты тащишься по бенгальским огням и пускаешь фейерверки на заднем дворе со своим отцом. И каждая упущенная возможность колом уныния впивалась в сердце. — Ну, извини, — самым неубедительным голосом произнесла женщина, — У нас выходные и он проведёт их с нами. Можешь забрать его на следующей неделе. Стиснув зубы, он напряг каждый нерв в теле и попытался держаться на границе какого-никакого спокойствия. — Два ёбаных дня назад ты сама говорила, что я могу взять его к себе в выходные. Я поменял все свои планы, чтобы провести с ним время. Не надо так со мной. — Не ты решаешь, когда и где он проводит свои выходные, Михайло, — отрезала Светлана, — Это так не работает. Мы передумали и планы тоже поменялись. Микки передёрнуло от своего настоящего имени. Он прекрасно знал, что это был один из её извращённых способов поиздеваться над ним и задеть за живое. — Да ладно, Свет, не заставляй меня умолять о встрече с собственным сыном. Я думал, мы оставили эту ересь в прошлом. — Ты никогда не в состоянии прожить выходные без своих отвратных шашней. Тебе про решение суда напомнить? — моментально возразила она. — Мы с Никой оставляем его дома, и на этом точка. Уперев голову в избитый жизнью диван, Микки мысленно обложил мерзкую сучку-подружку своей бывшей километрами хуёв. Конечно, это была идея Ники, а по-другому и быть не могло. Эта стерва всегда копошилась в голове Светланы, настраивая ту в наиболее выгодном направлении. Женщины были вместе вот уже пять лет, но их отношения с Милковичем… Ох, с какой же животной страстью Ника его ненавидела. Она делала всё возможное, только бы в жизни Евгения ему не нашлось места. Всего каких-то пару лет назад Милковичу не было до этого совершенно никакого дела. Было время, когда беспробудные пьянки и другого рода непотребства вызывали у него куда больше энтузиазма, нежели встречи с ребёнком, но сейчас он изменился. Ну, по крайней мере, искренне пытался. Да, безусловно, он до сих пор время от времени зависал со всякими случайными парнями, но он значительно сократил количество потребляемого алкоголя, как и старался сдерживать своё распутство. Теперь у него была достаточно неплохая квартира и приличная работа, с которой помог один хороший знакомый Мэнди. Но, конечно же, для Ники этого было недостаточно. А если так считала Ника, значит, мнение Светланы было абсолютно идентичным. — Я взял себя в руки, Света! И ты это, блять, прекрасно знаешь! — он ничего не смог поделать с тем откровенным отчаяньем, с которым эти слова вылетели из уст. Милкович терпеть не мог вот так просить и умолять увидеться с собственным сыном, но выбора у него особо не было: у Светланы была полная опека над Евом, а ему разрешалось общаться с мальчиком через каждые вторые выходные. Однако, по-видимому, у этих дамочек было своё отдельное судопроизводство, поэтому встречи эти проходили исключительно с их высочайшего соизволения, — Я из кожи вон лезу! И будь я проклят, если оно не так. У меня хорошая работа и живу я в нормальной… Она молчала достаточное время прежде, чем прервать поток его мыслей: — А что насчёт всех мужиков, которых ты притаскиваешь домой? Нравится трахать их, пока Евгений в соседней комнате? Микки издал горький смешок, такая позиция на самом деле его глубоко ранила. — В моём доме нет никого, когда Женя здесь! И это ты тоже, блять, знаешь. — Нет, ничего мы не знаем! Про это мы и говорим, — огрызнулась Светлана, — Ни одного члена из виду не упускаешь. Ты — самая настоящая блядюга, Михайло. Не жизнь, а анекдот. — Смешно слышать это от тебя, — за его бездумным ворчанием последовал остервенелый матерный поток на русском с другой стороны. Отведя извергающий ругательства телефон от своего уха, Милкович устало вздохнул. Эту женщину было не переупрямить. Как только Светлана немного успокоилась, их разговор был продолжен: — Ты не понимаешь, Евгений требует стабильности! Когда в тебе будет уверенность, тогда мы и поговорим. Водишь вокруг себя толпы мужиков, кто же знает, чем они там занимаются?! Посмотри новости! Сколько гадких извращенцев развелось! Жуть! Микки изнеможённо провёл рукой по лицу и выпрямился, вперившись отсутствующим взглядом в свой остывший ужин. Он знал, что ложь была неизбежна: реальная его жизнь отношениям с сыном пока никак не помогала. Как там говорят, отчаянные времена требуют отчаянных мер? — Я кое с кем встречаюсь, — он не успел себя остановить, чёртовы слова просто вылетели и всё тут. — Ты кое с кем встречаешься? — буквально по слогам проговорила она, явно растерявшись от внезапного признания, — Пиздишь, как дышишь. И с каких это пор? — Месяца три назад встретились, — борода кривды тем временем всё крепче сжимала Милковическую глотку, — Ни с кем с тех пор не трахался. Даже не знакомился. Этот парень мне очень-очень понравился. Я думаю, у нас всё серьёзно. — Серьёзные отношения с кем-то? У тебя? — недовольно пропыхтела Света, — Вот же врун. Ты был с Александром четыре месяца и что-то… — Эй, всякое бывает, — перебивает Милкович, повысив на неё голос. Сама виновата, к чему было вспоминать бывших? — Если с ним ничего не получилось, ещё не значит, что с другими не может быть иначе. Чего ты меня хоронишь раньше времени? — на самом деле, он сам именно этим сейчас и занимался. Он просто не мог остановиться, позволяя лживому водовороту уносить себя всё дальше. — Подумываю предложить ему переехать ко мне. Даже хотел познакомить их с Евом, посмотреть, как пойдёт. Пока не узнаю, как мой пацан отнесётся к этому, ничего делать не буду. — Ты собираешься жить с кем-то вместе? — послышался шокированный возглас, — Мели, Емеля, твоя неделя! Любовь же не для тебя, забыл? — Да, но людям свойственно меняться, знаешь ли. — Ну и откуда мне знать, что ты не выдумываешь? Вот ей делать нечего, к чему все эти дурацкие вопросы? — Зачем мне такое выдумывать? — За тем, чтобы я позволила тебе чаще видеться с ребёнком, — веско заметила Светлана, — Ну и как же его зовут? Совершенно не подумав о собственных действиях, Микки выпаливает первое, что пришло на ум: — Йен. — Йен? И где же это ты познакомился со своим воображаемым другом по имени Йен? — рука вновь тянется к переносице и парень мысленно отчитывает себя за беспросветный идиотизм. Йен? Блядский Йен? То есть, из великого разнообразия имён, которые только можно было высосать из своего исхудавшего сознания, он серьёзно сказал «Йен»? Вот же… Йен. — На работе пересеклись, — отвечает он, снова не успев всё как следует обдумать. Стоило этим словам покинуть пределы его системы, Милкович вскочил с дивана и принялся нервно расхаживать по комнате. — Йен? Твой начальник, что ли? Которого ты постоянно поносишь последними словами? Ой, погоди, вспомнила, это же то «рыжее исчадие Ада, от которого сам Сатана бы наложил в штаны»? Мы сейчас про одного и того же Йена говорим? — Да, — неохотно проворчал Микки, — Оказалось, не так уж он и, э-э-э, плох. — Не так уж и плох? Да ты тысячу раз увольняться собирался! — продолжала верещать она из динамика, — Должно быть, член у него, что надо. Стрёмная палка с кожей. Милкович ничего ей на это не ответил, решив не усугублять своё и без того бедственное положение. — Ладно, — кажется, женщина всё же решила немного ему уступить, — Можешь взять Евгения к себе на этой неделе. У Милковича наконец получилось вздохнуть полной грудью. Если ему нужно было врать, только бы иметь возможность видеться со своим сыном — то он будет. Так и быть, не велика беда. Однако, если бы он только знал, что услышит в следующую секунду, то никогда бы не раскрывал своей пасти. — Но сначала мне нужно с ним познакомиться. — Познакомиться с ним? — практически визгом спрашивает брюнет, — Нахуя тебе с ним знакомиться? — Рядом с моим ребёнком никого не будет, пока ты нас не познакомишь, — отчеканила она тоном, явно не предполагающим возражений с его стороны. — В четверг приедешь за Евгением, вот как раз и поболтаем за ужином. Очень хочется увидеть мужчину, от которого твоё гнилое сердечко наконец забилось. — Блин, Свет, я даже не знаю… — парень начал предательски запинаться, тело попросту отказывалось слушать своего дурака-хозяина. — Я понятия не имею, захочет ли он вообще приходить. У него там, наверное, своего дерьма скопилась хренова туча… — А ты сделай так, чтобы он пришёл. Если ваши чувства взаимны и ты для него важен, то он придёт, — скоро с другого конца послышалась какая-то нечленораздельная суматоха, и Света спешно подытожила свою мысль: — Мне нужно идти, дитё всё перепачкалось. Так, ты же запомнил? Четверг в шесть. Придёшь без своего кавалера — Евгения не увидишь! Вальяжным щелчком разговор был окончен, и он хмуро смотрел на телефон, затем отшвыривая раздражающий гаджет в сторону. Милкович забежал к себе в спальню, с твёрдым намерением укатить в Бойзтаун и подцепить там кого-нибудь с существенным дополнением, на котором можно было бы скакать всю ночь напролёт. Ему абсолютно точно требовалось заняться чем-то, а ещё лучше кем-то. Сейчас Микки нужно было отвлечься от той убогой ямы из дерьма, в которую он собственноручно себя и вогнал.