Лунный цветок.

      Немного позже, когда все друзья улеглись спать, Джеймс тихонько встал с кровати и накинул что-то наподобие халата. Он беззвучно спустился вниз и сквозь замочную скважину заглянул в гостиную. Было видно только кресло и кусочек пола, и то и другое освещала лампа. Прижавшись ухом к скважине, до слуха доносилось только потрескивание огня и сквозняк, дующий сквозь открытое окно.       Джинни оставила кукольный театр в гостиной, наслав на него маскирующие чары.       Рука сжала ручку двери, но в нерешительности остановилась. Металл холодил кожу. Он вспомнил странные глаза Мудреца, его еле заметную улыбку на крошечном личике, и ожившую тишину в гостиной, когда он назвал их по настоящим именам.       Так и не отважившись выйти, Джеймс украдкой поднялся по лестнице и лёг в остывшую постель.       Когда брюнет наконец уснул, его мозг всё не мог успокоиться.       Ему снилось, будто он пробирается сквозь зимний сад, в котором всё деревья покрыты изморозью.       В центре сада он натыкается на огромную каменную голову. Его голову, торчащую из земли, словно тело закопали по шею. Его глаза были из жёлтого стекла, покрытого пятнами, а в глубине их плавали тёмные силуэты. Лицо было покрыто мхом, но, когда Поттер попытался отскоблить его, мох отходил только вместе с камнем.       А рядом, в человеческий рост стоял Мудрец. Он обеспокоенно смотрел на Джеймса и всё время повторял только одно: «Свои грехи не отскоблишь. Любовь не выкинешь. Страхи не потеряешь».

***

      Мозг Джеймса всегда оставался настороже, даже когда он спал. Первые признаки жизни и тихая возня нарушали его сон, оставив лишь дрёму. Он слышал, как в отдалении хлопнула дверь и полилась вода. Кто-то ушёл в уборную.       Открыв один глаз, Джеймс взглядом наткнулся на кровать Сириуса. Она пустовала. Именно Бродяга был сейчас в уборной.       Через пару секунд Блэк вышел из-за двери. Видок у него был не очень. Как видно, его ночь была бессонной. Но почему-то на бледной, восковой коже, на правовой скуле виднелся пурпурный синяк.       — Что случилось? — спросил Поттер хрипловатым голосом.       — Упал. В темноте споткнулся и грохнулся. — Это было правдой только отчасти. Джеймсу Сириус врать абсолютно не умеет.       — Бессонница?       — Как ты догадался? — голос Блэка сочился сарказмом. — Давай забудем об этом.       Сохатый понимающе вздохнул, и оставил вопросы на потом.

***

Вчерашний вечер. Гостиная Гриффиндора

POV Джинни

      Мы вместе с братом, Гарри и Гермионой сидели на махровом красном ковре около камина. Я прижалась к Гарри, и мне сразу стало тепло и уютно. Рон с возбуждением сообщил, что через некоторое время должны подойти, как он сказал, «прикольные ребята».       Я не очень поняла, про что он говорит, но возражать не стала. Новые знакомства это всегда неплохо.       Через минут двадцать они пришли. Меня быстренько представили. После незнакомцы начали рассматривать меня, как новый, экзотический экспонат в музее или в зоопарке. Нет, они не просто смотрели, они пожирали меня глазами. А я не понимала, в чём причина столь бурного внимания к себе.       Рон терпеливо представил их всех. Джей, Лизи, Сэм, и Рэм. Джей — весёлый и буйный. Рэм — спокойный, вежливый, терпеливый. Сэм — горячий и безбашенный. Лизи — добрая, умная, немного строгая.       Потом Фред и Джордж перенесли мой старый кукольный театр. Моя любимая игрушка. В детстве я берегла его, как зеницу ока. Моей любимой живой марионеткой был Мудрец. Он знал всё. Чтобы я ни спросила, он на всё находил ответ. Конечно, ему неведомы тайны Вселенной, но я всё равно его очень сильно любила. Я делилась с ним самыми сокровенными тайнами и секретами. Мы любили просто поговорить.       Когда он перестал работать, его забрали от меня. Я не смогла себя сдерживать. Мне нравилось понимать, что всё устроено, и мне надо было знать что мир справедлив. К несчастью, мир был несправедлив, и каждый раз, сталкиваясь с этим фактом, я совершенно теряла самообладание. У меня забрали самое дорогое.       Я скучала. Когда у меня начиналась истерика, если мама ничего не сделает, я рыдала, пока мне не становилось плохо.       Он вернулся и теперь работает, как раньше. Наша разлука длилась долгие семь лет.       Все задавали ему вопросы. Я не была против, но Мудрецу нравилось отвечать только мне. Он не злой, не вредный, просто меня очень сильно любит. Другие люди для него чужие.       Гарри позвал меня в сторону, чтобы поговорить. Он сказал, что полностью здоров, и завтра-послезавтра его выпустят на поле. Меня эта новость безумно обрадовала. Я бросилась ему на шею, расцеловала все щёки.       Гарри потрепал меня за волосы, назвав глупышкой. «Мерлин, как же сильно я его люблю!»       Я наказала Поттеру идти спать. Немного попротестовав для вида, он не спеша поднялся в мужскую спальню.       Развернувшись на каблуках, ухо отчётливо уловило разговор Джима и Сэма.       — Ну что? Пошли спать? — спросил Сэм, потрепав волосы на затылке.       Оба разом развернулись в сторону лестницы. Вздохнув, я тоже хотела уйти. Но тут Мудрец поднял голову и немного улыбнулся. Послышался его не очень громкий голос:       — Добрый ночи, Джеймс Поттер и Сириус Блэк.       Парни вздрогнули, и медленно повернули головы в сторону марионетки.        Мудрец никогда не ошибается. Это я знаю на собственном опыте. Тогда как такое может быть?!       По нервам прошёл колющий электрический ток. Мозг очень долго отказывался принимать информацию. Я подумала, что это обычная несмешная шутка, но Мудрец никогда не шутит.       Маленькая фигурка с хлопком растворилась в воздухе. Сцена опустела, и три оранжево-жёлтых огонька на заднике тут же потухли. Выйдя из оцепенения, парни рывком скрылись из поля видимости. Они меня не заметили. Гостиная опустела.       Сбитая с толку, я на подкашивающихся ногах подошла к кукольному театру. Достав из-за пазухи волшебную палочку, мне не без труда, получилось произнести заклинание скрытых чар.       Ватные ноги донесли меня до кровати, и я навзничь плюхнулась поверх одеяла. Мысли путались, мозг лихорадочно соображал, планируя завтрашний день. Я подцепила пальцами жёлтую кружку с красной надписью «Алая роза», и взяла с тумбы стеклянный кувшин с прохладной водой. Кружка за кружкой, и мой желудок полностью наполнился. Мне вроде стало лучше. Ночная рубашка была на мне, а дневная одежда на полу.       «Так… если это просто шутка, то очень хорошо. Но если нет, то как такое может быть? Надо срочно спросить… спросить… да-а — с этими мыслями мой разум погрузился в царство Морфея.

End POV Джинни

***

      Проснувшись, Джинни с ужасом обнаружила, что лежит на полу. Она не имела понятия, когда она свалилась и почему не проснулась. Рука, которая находилась под весом тела, отекла и распухла, так что пальцы не сгибались.       Комната пустовала. «Так, до уроков ещё час. Все проснулись и ушли, а почему-то меня не разбудили».       Наспех переодев ночную рубашку в чёрные брюки и бежевую хлопковую кофту, она, разминая руку, спустилась по лестнице вниз.       Гермиона, крутясь перед живым зеркалом, примеряла новую шаль. Ей прислали её родители с совой и письмом, где ровным почерком, были написаны тёплые слова и уйма вопросов. В глубине души Джинни сжалась при виде полушерстяной ткани высокого качества.       — Гермиона, ты не знаешь где сейчас Джей и Сэм?       — Они вместе с Лизи и Рэем ушли в библиотеку — девушка встряхнула свои каштановые волосы и взяла гребешок. — Как ты себя чувствуешь? Мы не захотели тебя будить, потому что вид у тебя был болезненный. Может, проводить тебя к мадам Помфри?       — Нет. Со мной всё хорошо. Спасибо. — Уизли, смотря в пол, торопливо направилась к движущимся лестницам.

***

      «Ну, давай-же! Это не сложно, тебе нужно только подойти и спросить». И всё-таки Джинни стояла у двери в библиотеку, готовая отворить дверь. Её мутило, мысли крутились и разбегались. Она попыталась представить, как Бог смотрит на неё и ждёт, как она пытается совершить этот «мужественный» поступок. Джинни должна узнать правду. Даже сейчас какая-то часть девушки верила, что она поступает правильно.       Вздохнув поглубже, Джинни открыла дверь. Всё… теперь поздно отступать.       Огибая книжные стеллажи, её взгляд зацепился за две фигуры, лежащие на столах. В лучах дневного света просочившаяся в библиотеку Уизли разглядела Джея и Сэма. Их тела склонились на стол, и Джинни вздрогнула было от страха, но подбежав, тотчас услышала ровное дыхание. Стол был завален открытыми книгами и исписанными пергаментами. Коробка с письменными принадлежностями и сумки были открыты, а их раннее содержимое разбросано по стульям и даже по полу.       Свеча, стоявшая на краю стеллажа, давно догорела, оставив на полке повыше чёрное пятно, а на полке пониже — восковые сталактиты.       «Кто-то приходил сюда ночью? Это были они, или один из них?»       — Джей — девушка положила руку на плечо парня.       Джеймс пошевелился, потом медленно поднял голову и сел прямо. Его глаза вернули привычный каштановый оттенок, но они были подернуты словно туманом. Вскоре, однако, туман рассеялся, и его взгляд стал ясным.       — Джинни? Что ты тут делаешь? — Поттер посмотрел на Сириуса, который проснулся и разминал плечи.       — Я хотела с вами поговорить. — Уизли застыла в нерешительности.       Джинни осторожно посмотрела в лицо Сэма. Его сонные глаза покраснели, и слезились. Он приходил сюда ночью. Взгляд скользнул к книге, лежащей на краю стола. «Волшебные Куклы Знающие Истину» — было написано на обложке очень странным угловатым шрифтом. Куклы, марионетки, духи, джинны… Они искали информацию о Мудреце.       — Почему Мудрец назвал вас Джеймсом Поттером и Сириусом Блэком?       Девушка поразилась собственной отважности и безрассудству. Абсолютно отчаянные действия и необдуманные решения. Непонятно почему, но рассказать учителям о своих подозрениях она считала предательством.       Сзади послышалось, как что-то упало. Обернувшись, Джинни заметила, что позади неё стояли Лизи и Рэм. Книга по Травологии в открытом виде валялась на полу. Уизли показалось, что она стоит между двух хищников, которые, если захотят, могут безжалостно сожрать ненужного свидетеля. А она даже об этом не подумала! Мамочки! А если она прямо тут и умрёт?!       Но, к счастью, никто не собирался никого убивать. Рэй кинулся поднимать книгу, которую выронила его спутница, до сих пор пребывавшая в шоковом состоянии. Повисла неловкая длинная пауза.       — Ты… всё слышала? — голосом испуганного загнанного зверя прошептал Бродяга.