***
Джинни, сидя в кабинете профессора МакГонагалл, держала в руках книгу с сине-зелёной обложкой. Кресло, на котором она сидела, было так близко к огню, что жар обжигал щёки и ладони. Она видела, как начинают краснеть пальцы и почувствовала себя саламандрой или другим пресноводным существом женского пола. Профессор МакГонагалл восседала за своим столом, перебирая бумаги и работы учеников, стараясь не обращать внимания на пятерых подростков в помещении. Поодаль от девушки сидели Лили и Мародёры (они назвали свои настоящие имена), и неотрывно наблюдали за ней. Немного покрутив СРЦММ в признаках какого-нибудь подвоха, Джинни открыла и пролистала аккуратные зарисовки ядовитых растений, схемы обитания подводных грибов и тщательные записи наблюдений. Потом она наткнулась на небрежные рисунки, которые мельком видела в «Магической Красной книге». И она немного удивилась, чем больше страниц перелистывает, тем больше зарисовки выделяются неаккуратностью и лихорадочностью движением руки. После недолговременных поисков девушка открыла страницу №276. Пробежав глазами по тексту, она довольно громко ахнула. Джинни, не веря своим глазам, уставилась на страницу открытой книги. «Что это, сказка?» — подумала девушка всматриваясь в иллюстрации Лунного цветка. Её взгляд метнулся в сторону профессора в поисках поддержки, но Минерва лишь едва заметно кивнула. В то же время мысли скользнули к четвёрке. Их декан человек разумный и так просто поверила им? «Так значит они пытались излечить ликантропию профессора Люпина с помощью цветка? Пошли на такой риск ради друга?» — при этих мыслях в глубине души проснулось беспокойство, а в сердце почувствовался укол совести. Дальше шла ещё сотня страниц с зарисовками, заметками и таблицами, но голова Уизли была слишком переполнена информацией. Она медленно закрыла книгу и внимательно рассмотрела путешественников во времени. Люпин вжался в кресло, боясь увидеть страх или презрение в глазах девушки. Боязнь быть изгоем общества взяла верх над эмоциями. Она же запросто может всем рассказать. Но у той в глазах не отражалось отрицательных эмоций, был только немой вопрос. Неудивительно, что они пытались скрыть, кем являются на самом деле. Джинни решила, что чтобы ни случилось, она постараться сохранить этот важный секрет. — Я… обещаю хранить вашу тайну — голос предательски дрогнул, ведь ниоткуда взявшаяся ноша была довольно тяжёлой. А если её уронишь, упадут другие. Ремус уставился на рыжую двумя трогательно блеснувшими большими глазами. В них читались искренняя благодарность и неверие. Снова кто-то беспрепятственно принял его животную, опасную сущность. Джинни же продолжала делать вид, что не подозревает, ни о какой ликантропии. — Так получается что ты…, то есть вы… — Джинни задумалась, как бы повежливее обратиться к девушке. — Можно просто Лили. — Получается, что вы мама Гарри? — после она перевела взгляд на Джеймса — А вы его папа. Сердце Лили неожиданно кольнуло. Она, конечно, смирилась с мыслью, что имеет сына, но никогда не вдумывалась, что она является мамой, чьей-то матерью. Она дала кому-то жизнь. При этой мысли в её животе приятно потеплело. — Да. Я мама Гарри — Эванс с грустью улыбнулась, смотря в голубые глаза Джинни. — Понятно — Уизли мягко улыбнулась в ответ, сохраняя заинтересованный взгляд. Поттер лукаво улыбнулся. — Можно спросить тебя? — произнёс Джеймс с искоркой в глазах — Ты же любишь его? У девушки заблестели глаза, и порозовели уши. Она вжалась в кресло и начала походить на провинившегося щенка. Но тут давящую ситуацию прервали настойчивым стуком в дверь. Джинни с облегчением вздохнула. От неожиданности Ремус вздрогнул и чуть не уронил баночку с чернилами со стола своего декана. — Войдите — пробормотала Минерва, отрываясь от бумаг. — Извините — в дверях показалась растрёпанная голова Гарри — Профессор… Гермиона сказала, что вы вызвали Джинни в свой кабинет. Но в данный момент она мне очень срочно нужна. Вы сказали, что я могу обратиться к Вам по этому поводу. Я про то, о чём мы обсуждали с мадам Помфри позапрошлым вечером… — Конечно, мистер Поттер. Можете забрать её. — МакГонагалл опустила голову, и снова послышался скрип пера. Джинни поспешно вскочила и подбежала к парню. На её лице отразилось удивление смешанное с восторгом. Она схватила его за предплечья и радостно подпрыгнула. — Тебе разрешили? — Уизли, не скрывая радости, рассмеялась, оголяя белые зубы, и прижала руки к груди в области сердца. Гарри нежно потрепал её за волосы, а девушка бросилась ему на шею, поцеловав в щёку. — Гарри! Пошли, давай-же! — с возбуждением крикнула она, схватив руку Поттера и в спешке потащила за дверь. — Джинни, прошу, помедленнее! — послышался голос за дверью. Четвёрка озадаченно смотрела на дверь. После, перевели вопросительный взгляд на учителя. Она слегка пожала плечами и спокойно проговорила: — Квиддич. Сириус и Джеймс переглянулись и улыбнулись ещё шире, напоминая чеширских котов. — Мне нравится эта девушка! — Лили выглядела довольной — Да ещё и рыженькая! — Похоже, у Поттеров это семейное… — Сириус довольно вздёрнул подбородок.***
Понаблюдать за испытательной тренировкой Гарри никому не удалось. Почему-то, профессору по Травологии срочно понадобилась помощь с уборкой в оранжерее. А профессор МакГонагалл, за то, что Мародёры умудрились раскрыть свои личности, решила устроить такое небольшое наказание. Естественно что Лили и Ремусу тоже попало. Почему не позвали Невилла? Бедняге опять не повезло, и ему угораздило попасть к Снейпу под горячую руку. Его пребывание в Больничном крыле скрашивало скучные дни мадам Помфри. И так просто отпускать она его не собиралась. Представители сильного пола старались перетащить тяжеленные мешки с растительным удобрением, а Лили перебирала старые коробки с оборудованием. Когда девушка подняла старый железный ящик, одна из его петель треснула и правый угол со скрипом повис. Ей пришлось аккуратно поставить его на пол и открыть крышку. Там лежали маленький медный микроскоп, флакончики с пробками для ловли насекомых, жестяная плоская ёмкость для переноски ботанических образцов, бутылочки с разными кислотами и маленький клинометр*. Также, она обнаружила компактную металлическую рулетку, старые карманные часы и складной нож. Накрыв крышкой дно, Гриффиндорка быстренько подхватила ящик снизу обеими руками и понесла его к другому концу оранжереи. И с грохотом поставила на стол. Мародёры закончили с удобрением и теперь принялись за мойку стен. Махая палочками как дирижёры, они размазывали мыльную пену по стеклу. У Ремуса единственного получалось мыть, а не оставлять везде разводы. Неожиданно в помещение зашла высокая женщина с пышными тёмными блестящими волосами, собранными в пучок, облачённая в зелёную мантию и остроконечную шляпу. Её шея была так сильно закутана в шарфы и кружевные шали, что казалось, они вот-вот её задушат. — Добрый день — пробормотала женщина с натянутыми вежливыми нотами. — Не подскажите, где я могу найти Помону? У нее был глубокий приятный голос, но интонация каждого предложения падала вниз, словно под собственной тяжестью. В туже секунду через дверь влетела профессор с лейкой в руках, а вода дождиком продолжала капать на пол. — Агата! Приветствую! — профессор чуть ли не светилась, эта встреча была ей очень приятнa. Агата строго, но не враждебно, осмотрела подростков. Появилась возможность рассмотреть черты её лица. По-королевски высокий лоб, дугообразные тёмные брови, острые скулы и карие, почти чёрные глаза. Помона поставила лейку на трехногую табуретку, и повернулась к ученикам. — Ребята, знакомьтесь, моя коллега — Агата Борн. Услышав речь учителя, Лили показалось, что ее ударили по голове. Очень знакомая фамилия про которую она совершенно умудрилась забыть. Строчки из книги как мотыльки запорхали в голове. Мой верный друг и соавтор Блейк Борн. Почтим твоё имя светлой памятью. Земля тебе пухом. *Клинометр — инструмент для определения положения горных слоёв и ходов.