Лунный цветок.

      Времени скрыть улики не оставалось. Библиотека была повержена в хаос. Большая часть произведений слетела со своих полок и плашмя упала: книги хаотично валялись на полу около стеллажа, а парочка забилась под стол. Страницы жалобно смялись, на обложках остались отпечатки обуви: за это их мадам Пинс точно по головке не погладит. Ковёр вздыбился, а на деревянных полках и столе там и сям виднелись небольшие вмятины и зубцы. Кусочки белой шали неряшливо украшали пол, словно снег. Ну, а ребята, все взъерошенные, вымотанные, хлопающие глазами и сгорбившиеся, как горгульи на соборе, застыли на месте преступления словно громом пораженные.       — Что за безобразие?! — завизжала Долорес Амбридж. Её лицо, похожее на свиное рыло, раздулось и порозовело от возмущения. — Почему вы прогуливаете уроки?! Почему тут погром?! Отвечайте же!       «Бл*ть, влипли!» — промычал Сириус. Остальным же, оставалось только моргать в ответ. Как же они оплошали! Они совсем не приняли в расчёт, что их разрушительная схватка с Сирин не будет слышна обычным ушам. Теперь все осознали, что это было невероятно громко — настолько, чтобы всполошить весь Хогвартс.       — Ну я же просил! — взвыл профессор Снейп. Его голос был за гранью гнева или осуждения.       Продолжить гневную реплику по типу — «Нельзя оставить вас, идиотов, даже на двадцать минут!» в присутствии других он не решился. Профессор МакГонагалл медленно продвинулась к ребятам, осторожно ступая по обрывкам тряпья. Замерев, она осторожно склонилась и подняла сундучок, весь исцарапанный и помятый внутри. Её сдержанное изумление плавно перешло в отчётливое смятение.       — Что тут произошло? — ее голос был подчёркнуто ровным.       — Отвечайте, немедленно! — крикнула жаба.       — Ничего, — прошептал Джеймс. Глупая ложь, но ему было всё равно. Он не собирался отчитываться, когда среди присутствующих была сумасшедшая женщина, какой являлась Амбридж. Даже зануда профессор Снейп был на её фоне невероятно подходящей кандидатурой для откровения.       — Джим… — снова начала Минерва. — Я хочу дать вам шанс. Что… здесь сейчас произошло? Здесь был кто-то ещё?       «Да. Мы дрались с феей-котом и с помощью ножниц выдавили из неё три ответа на вопросы». Джеймс отрицательный покачал головой, и уставился на Амбридж. Долорес совсем ослепла от гнева.       — Тогда откуда доносился этот ужасный шум? — не обращая на коллегу внимание, спросила Минерва.       Поттеру не надо было поднимать глаза, чтобы увидеть выражение лица их деканата. Неуверенность, понимание, нервно блестящие глаза.       — Прекратите врать! Жёсткие меры вправят вам мозги! — жабе не хватило сил приторно-сладко улыбнуться. Вместо этого она просто показала зубы. — Ну, мои дорогие… пойдёмте ко мне в кабинет. Вы все! Я забираю их.       Коллеги придушенно затихли, не смогли придумать хоть одну причину, чтобы возразить. Они не знали, что тут произошло; какая причина подвигла их разнести библиотеку в щепки; или может, вмешалось третье лицо, учителя не могут спустить произошедшее с рук. МакГонагалл твердо предприняла попытку разобраться в произошедшем мирным путём, но Долорес отрезала все пути мирного подхода. Снейп осмотрел побоище и приметил своё склонившиеся над столом тело. Он смотрел холодно, с металлическим блеском, но совершенно безразлично.       — Подойдите — пробормотала Долорес и издала короткий смешок.       Внезапно она подскочила к Джеймсу и схватила под локоть, он успел лишь зло зашипеть. Учителя шагнули вперёд, чтобы вмешаться, но выражение лица женщины, заставило их остановиться на полпути. Это было лицо человека, готового к битве или уставившегося на потенциальную угрозу.       — Это возмутительно! — запротестовала Минерва. Она не могла отдать ребят ей на растерзание.       У Римуса скрутило живот. Возбуждение, вызванное победой над Сирин, растворилось, оставив лишь живой ужас. Они кое-что узнали, может быть, достаточно для дальнейшего расследования, но какой ценой? Оправдываться перед истеричкой-недопрофессором себе дороже. Странные крики и беспорядок, а также вмятины на мебели — любое правдоподобное объяснение к этому, которое он может предложить, будет воспринято в штыки. Нужен хоть малейший повод, чтобы намекнуть декану Гриффиндора или Слизерина. Даже не было уверенности, услышат ли они его.       Его взгляд метнулся к бессознательному Северусу. И тут его осенило…       — Одно из наших заклинаний задело нашего одногруппника. — Люпин сделал всё возможное, чтобы его голос дрожал, а к концу надломился. — Ему нужно в Больничное крыло. Ему нужна помощь! Срочно! Пожалуйста!       Может это и было слегка бесчеловечно, прикрываться живым человеком как щитом, но он схватился за эту ниточку. С другой стороны, Северусу и вправду нужна посторонняя медицинская помощь.       Амбридж медлила всего секунду.       — Какое вы имеете право стрелять в других учеников! — обвинение звучало как каприз. — Вы пойдёте со мной!       Последовавшее за этим молчание было жутким. Римус закусил губу, его разрозненный страх превращался в нечто большее и четко очерченное, словно капли воды, сливающиеся в лужу на подоконнике. Оставалось надеяться, что учителя откликнутся на зов, и кинут спасательный круг. Он нервно вздохнул и, метаясь, искал в чужих глазах поддержку.       «Ну же! Пожалуйста, помоги». — парень сглотнул, и его затошнило от паники.       Десять секунд молчания. Десять секунд гробовой тишины. Люпин на секунду подумал, что всё потеряно.       — Он прав, — подал голос профессор Снейп. — В данном случае нужно вмешаться. Неизвестно, что случилось с пострадавшим учеником. Иначе компенсацию будете платить из собственных карманов. — Его голос был сдержанный, но до мурашек ледяной. Он был в ярости. — Я помогу отвести юношу к мадам Помфри.       Тишина треснула. Лунатик чуть не упал от облегчения. Он был услышан. Он осознавал, что если бы Снейп не вмешался, между ними и женщиной мог состояться целый допрос. Но его не будет. Профессор вырвал последние страницы несостоявшейся пьесы. Секунду, больше всего на свете он хотел не сдержаться, забежать слизеринцу за спину, чтобы убежать от кошмара в розовом.       Амбридж рассерженно сжала зубы, но воздержалась:       — Хорошо. Но остальных я забираю.       Лили немного затравленно посмотрела на Люпина, но решительно ему кивнула, одобряя его действия и их последствия. Джеймс глубоко и гневно дышал, вырываясь из хватки кошатницы. Сириус жался к МакГонагалл, осматривался диким взглядом, словно зверь, загнанный в угол. Им ничего не оставалось, как сдаться в плен.       Мужчина же подошёл к столу и спокойно осмотрел тело себя из прошлого. Ремусу ничего не мешало понять, что это только оглушительное затишье перед бурей. Сейчас они уйдут подальше от чужого уха, и бомба взорвётся.       — Помоги мне его взять. — Голос был настолько чужим, что оборотню потребовалась секунда, чтобы понять, он обращается к нему.       Римус неуверенными шагами подошёл к мужчине, перебирая возможные варианты их разговора после. Профессор приподнял юношу и закинул одну руку себе на шею, Лунатик же нырнул под второе плечо и выпрямился. Голова пострадавшего мотнулась, так что его чёрные волосы полностью закрыли лицо. Это давало надежду, что учитель ЗОТИ его не запомнит, и не навяжется тому на хвост.       Дамблдор чётко распорядился, чтобы Долорес полностью обошла информация о путешественниках во времени. Что узнает Амбридж, то узнают и Министерство Магии и Ежедневный пророк, и будет скандал со школой и, не дай бог, суд. А это абсолютно никому не надо. Это понимали все профессора в Хогвартсе: МакГонагалл, Снейп, Флитвик, Хагрид, Стебель, Помфри и мадам Пинс, даже Трелони и мадам Трюк.       Когда Римус вышел в коридор и понял, что остальные остались позади, всё в нём будто оборвалось. Горло его сдавило, и он не знал, как начать разговор. Просто выдавил:       — Спасибо.       Люпин шевелил губами, но не смог выдавить и звука.        — Я сделал это не для тебя — мужчина даже не посмотрел в его сторону. — Что у вас произошло? Что вы сделали со мной? — Снейп стойко держал спокойствие из последних сил.       Ремус замедлил шаг, что заставило мужчину посмотреть на него.       — Это… это были не мы. — Люпин заглянул собеседнику в глаза. — Северус… он парализован, просто обездвижен, но… с ним всё в порядке, Севе… То есть… ты подтвердишь, когда мадам Помфри даст лекарство.       Северус выгнул брови.       — Раз не вы, то кто?       — Сирин — бросил оборотень, как будто это должно всё объяснить.       — Жаль… Мне это ни о чём не говорит.       — Понимаю. Но…       Снейп напрягся как струна. Его гнев клубком засел в груди, и он не знал, как его выплеснуть. Люпин кандидатура неподходящая. Странно, но орать на парня ему не хотелось. Заманчиво было бы свернуть шею тошнотворной кошатнице и повесить её голову у себя над кроватью, как трофей. Эта идея заставила довольно хмыкнуть.       — Почему я должен тебе верить? — прошипел профессор.       — Стойте… Послушайте, я не заставляю вас мне верить — протянул парень, и его глаза заблестели от прилагаемых усилий. — Но помогите им, прошу. Они не сделали ничего плохого. Пожалуйста.       Снейп задержал на нём взгляд. В его длинном лице не было ни капли теплоты, он долго и сердито изучал его лицо. Взрослый мужчина строго терпел, пока ему несли чепуху. Потом он раздражённо вздохнул и закрыл глаза. Открыв их снова, он выглядел по-прежнему сердитым, но уставшим.       — Один раз, — просто сказал зельевар, и Люпину понадобилось секунда, чтобы понять смысл слов. — Мне действительно не стоило бы этого делать… я помогу вам, но не по доброте душевной. Сейчас я отведу тебя в Больничное крыло, и ты останешься со… ну мной. А сам попытаюсь связаться с Амбридж. Ещё придумаю вам правдоподобную легенду, чтобы вас выгородить.       После Снейп чопорно фыркнул, гневаясь своей уступчивости. Римус кивнул, едва осмеливаясь поверить, что всё-таки получил этот спасательный круг.       — Не думай, что я забуду этот долг — просто добавил он.

***

      Снейп, как и обещал, отвёл Римуса в Больничное крыло. Помещения встретило их ароматом спирта и базилика. Распахнутые настежь окна пропускали влажный, грозовой ветерок, который дунул в лицо новоявленным посетителям. Пострадавшего они положили на одну из ближайших от входа коек, пока мадам Помфри метала гром и молнии.       — Возмутительно! — всполошилась она. — Пациента забрали из-под моей опеки полчаса назад, а потом возвращают его с параличом!       Римусу не нашлось, что сказать. За случившееся с пациентом он своей вины не чувствовал, потому что был совсем не при чём. По крайней мере, отчасти. С одной стороны, он эгоистично поступил, бросив своих друзей на произвол судьбы. С другой, передал преподавателю важную информацию, которая и должна помочь этим самым друзьям. Римус считал преступлением, что он сейчас в безопасности, а ребятам приходится терпеть садистские наклонности Амбридж. Но ведь из-за него ребята и переместились во времени… Из-за его каприза. Совесть тяжело полоснула по его душе.       Римус начал заламывать пальцы, когда шуршание и бряканье склянок послышалось за его спиной. Воображение сыграло с ним злую шутку, представив перед взором мрачную картинку. Шприцы с длинными иглами, острые скальпели и щипцы с бурой засохшей кровью, красные таблетки в сопровождении густого запаха спирта. Сердце забухало, уши заложило. Он резко развернулся, и со сдавленным вздохом лицезрел задумчивую ведьму, выбирающую между двумя лекарствами. Остановив выбор на бутылочке побольше, она запрокинула Северусу голову, разжала челюсть и влила маленькой струйкой.       Через полминуты его веки разлепились, словно недавно он пребывал в глубоком сне. Его зрачки недовольно сузились от нежеланного света, и Северус прикрыл глаза снова, перед его взором заплясали разноцветные пятна. Всё тело больно закололо, будто миллионы маленьких иголочек пронзили отёкшие мышцы. Снейп чаще задышал, и создалось ощущение, что он вот-вот закричит.       Ремус понял, каково это, слышать всё и панически не ощущать своего тела. С головой окунуться в эмоции и не иметь возможность показать их: страх, возмущение, протест, благодарность. Словно клаустрофоб в закрытой комнате без света. Словно утопленник, погружающийся на дно без воздуха, но находящиеся в сознании.       Люпин подошёл ближе, и встал у самого края постели, когда колдомедик принялась массажем разгонять кровь по телу. В её руках он выглядел игрушкой, которой небрежно смазывают детали. Северус снова открыл глаза и посмотрел на Лунатика, когда к нему сзади тенью подошёл зельевар.       — Моргни дважды, если понимаешь что я тебе говорю — терпеливо объяснил оборотень.       Снейп вяло перевёл на него взгляд и слегка нахмурил брови. Его глаза, уставшие и больные, напоминали потемневшие монеты. На первый взгляд, он выглядел слегка заторможено, но возможно, это было не так, и Северус просто хотел сфокусировать изображение. Он выполнил просьбу моргнув дважды, преимущественно ориентируясь только на слух.       — Моргни дважды, если в твоём состояние виноваты мародёры. Может даже косвенно. — сдавленным голосом спросил профессор.       Римуса передёрнуло. В голосе мужчины он неожиданно уловил намёк на беспокойство.       Северус же просто замер, не собираясь ничего предпринимать. Неожиданно он ощутил себя на краю пропасти, его охватил предательский соблазн согласиться на вопрос своей копии. Отыграться маленькой ложью за годы издевательств, когда с ним игрались и бросали из стороны в сторону, как котёнка. Сил даже могло хватить на кивок. За ложь ему ничего не будет, он может соврать, что вообще не осознал происходящее в тот момент бойни. Но что-то едва уловимое остановило его. Взор Северуса зацепился за робкие глаза оборотня, и ранее уловимый соблазн незаметно, но настойчиво вытеснила грусть.       Он не хотел быть предателем. Не хотел врать и подставлять ребят. Его горло сдавило, а лицо приняло мучительное выражение скорби и настойчивости. Он собрал все имеющиеся силы, и отрицательно помотал головой.       — Это был кто-то другой? — почти шёпотом спросил зельевар. — Са… Се…       — Сирин. — вставил оборотень. — Крылатый зверёк с синим пухом.       Реакция мужчины была странной. Как будто только что вспомнил нечто очень важное, давно забытое.       — Синий пух? — мужчина как будто прозрел.       Снейп неожиданно сорвался с места и рванул к выходу. Ремус дёрнулся и, озадаченный, поплёлся за ним.       — Что случилось? Куда вы? Я могу пойти с вами?       — Можешь считать, что я начинаю верить тебе. — Снейп буквально огрызнулся. — Директор впаривал мне, что нечто похожее под ваше описание, подралось с Фоуксом и выкрало СРЦММ.       — ЧТО?!

***

      Напряжение росло и росло, как росток бобового стебля. Компания из пяти человек, продвигались тихо, словно змеи, не решаясь даже громко дышать. Сириус шёл впереди всех, а позади слышались мягкие шаги его друзей. Амбридж порхала во главе, распространяя ядрёный аромат своих духов. В данной ситуации Блэк даже не обратил на это внимание, его затылок горел от предчувствия опасности.       «Слишком много улик, чтобы отвертеться». — со странной невозмутимостью подумал он, примерно прикинув свои шансы выкрутиться. Долорес не отпустит их без ответов, удовлетворивших её. Она наверняка ожидает что-то типа: «Мы прогуляли уроки и решили устроить бойню в библиотеке», или «Мы специально ушли с занятий, чтобы попортить школьное имущество, назло вам». Другое она и не захочет даже слышать. Её мания величия и собственной правоты просто зашкаливает. Остаётся только врать.       Когда они подошли к кабинету ЗОТИ и подавленно вошли в него, материализовалось ощущение вхождения в тюремную камеру. Помещение давно не проветривали, и в воздухе витал резкий запах цитрусов и пудры.       — Присаживайтесь — любезно проворковала она, взмахнув палочкой, и выставляя в ряд три стула с ярко-розовой обивкой.       Сириусу совсем не хотелось садиться на них. Стулья были некстати набиты мягкими перьями, некоторые из которых выбивались и покалывали концами ляжки и спину. От запаха закружилась голова, но женщина, будто не замечая его, прошла к своему столу.       Амбридж повернула голову и сцепила руки.       — Вы будете делать то, что я сказала? — вопрос был задан очень резко и агрессивно, командным тоном.       Лили повернулась и уставилась ясными, приобретёнными небесно-голубыми глазами.       — Вы правда думаете, что мы будем вам перечить?       Секунду Амбридж изучающе рассматривала ее, потом удовлетворённо кивнула и улыбнулась, так что складка щеки сморщилась, делая её похожей на рыбу. Эта реакция позабавила Лили. Даже сейчас, в безвыходной ситуации, она всё ещё может лгать.        Ребята втроём опустились на неудобные стулья, молча переглядываясь. Сейчас будет допрос невиновных. Сириус почувствовал, как холодеют его пальцы и выгибается спина. Он ссутулился, не из-за того, что почувствовал себя виноватым, а принимая готовность броситься бежать прочь в любой момент.       Долорес налила из графина цитрусовый сок (апельсиновый или грейпфрутовый), стакан поставила перед собой и выпрямила        — Немедленно говорите ваши планы, иначе я не побрезгую принять противные, не очень приятные для вас, меры — это было брошено скользко и с лёгкой издёвкой, так что её речь казалась не лёгким вздохом, как у мадам Помфри, не спокойной водой, как у профессора Макгонагалл, а тягучей смолой или маслом.       — Мы…       Джеймс запнулся. Что он мог соврать, чтобы выйти сухим из воды? Самая лучшая тактика — лесть. Она никогда не подводила, была лучшей стратегией против Долорес с её манией величия.       — Мы очень сожалеем, что доставили вам неудобство. Что потратим ваше время на объяснения, но думаю, ваше терпение будет благосклонно к нашему поступку, когда вы узнаете его причину.       Парень продолжал плясать под её дудку, говоря то, что она от них хотела, и в итоге добился желаемого эффекта. Амбридж заинтересованно замерла, ожидая продолжения.       — Профессор Снейп приказал нам покинуть кабинет и забрать нечто из библиотеки… — Поттеру стало дурно. Никогда прежде ложь не давалась ему с таким напряжением —… принести дубликаты учебников, так как парочка попала в котёл. Мы вчетвером закончили раньше всех, как что профессор, гневаясь, что мы «занимаемся хернёй», отправил нас к мадам Пинс.       — Вчетвером? — уточнила женщина. — Откуда же взялся последний юноша?       Джеймс запнулся, подавившись воздухом. На этот раз подхватила Лили, бросила первое, что пришло в голову:       — Он прогуливал урок.       «Мерлин, Северус, прости меня пожалуйста!»       — Неужели? — хихикнула Амбридж.       У девушки от нервов запульсировали вены. Сейчас они выставляют слизеринца козлом отпущения. Это несправедливо. Это подло и не в её духе. Но она надеялась, что всё обойдется.       — Мы попытались на него как-то повлиять, но он послал нас далеко и надолго. — продолжил Блэк. — Он даже упомянул вас, назвав «Жабой крашенной».       Сириус вообще не парился насчёт совести и приукрасил на собственный лад. Его рвущееся желание оскорбить кошатницу достигло предела. Такой удобный случай нельзя так просто упустить. В этот момент улыбка Амбридж дрогнула, демонстрируя оскал. Её кожа потемнела, руки безжалостно сжали стакан.       — Может… вы хотите что-то добавить? Насчёт меня.       —…Нет…       Несколько секунд Долорес не отрываясь смотрела перед собой. Потом, сохранив злобное выражение, медленно приподнялась.       — Напомните мне его имя. С какого он факультета?       «Не-не-не! Не надо его трогать! Он не при чём!»       — Нам нужно припомнить… — промямлил Джеймс. — Ой, да как же? Что-то в памяти мутно. Может, Стив? Или, допустим, Пол? Имя такое… короткое. И фамилия магловская. А факультет, по-моему Рейвенкло. Или нет. Или да. Что-то не припомню. Ты помнишь, Сэм?       Сириус округлил глаза и вытянул лицо. Он побегал глазами с Поттера на Лили, вдохнул побольше воздуха и беззаботно выдал:       — Ой, помню я его! Да, кажется его звали Майк, и он из Слизерина. А ещё он пятикурсник и полный отличник. Да!       Этот ответ её немного дезориентировал, но ненадолго. Лицо Амбридж скорчилось в гримасе недовольства. По ней было видно, что она уже строит план мести, и рассчитывает на его выполнение. — Вы всё равно получите у меня отработки после уроков. Ничего не может вас оправдать! А сейчас я должна проверить этого мистера Майка или Стива. Сидеть тут и не двигаться!!!       Если бы Долорес могла воспламеняться, она бы сожгла сейчас весь кабинет. Никто не мог поспорить, что от ее ауры салютом летели искры. Она ураганом пролетела мимо стульев с ребятами, выскочила за пределы своей обители и грохнула дверью, так что её котята на картинках подпрыгнули вверх. Лили озадаченно переглянулась с Джеймсом и вцепилась руками в спинку стула. Она подскочила и, поправив юбку, бросилась к двери.       — Чёрт! Заперла! — отчаянно прошипела девушка, дёргая ручку. — Что мы наделали? Она же не пощадит Северуса!       Поттер только сейчас понял плачевность всей ситуации, и его обескураженность сменилась паникой. Парень поспешно вскочил и опрокинул стул, споткнувшись об него в порыве раздражения, он пнул мебель ногой, так что тот с жалобным скрежетом проехался по камню. Он подбежал к Лили и ударился руками в дверь. Безуспешными повернув ручку несколько раз, нащупал в кармане волшебную палочку и направил ее к скважине.       — Алохомора — произнёс Джеймс, но замок не поддался.       Он почувствовал, как его кровь тут же остыла.       — Тут же даже окон нет… — почти срываясь, прорычал Сириус.       Бродяга не чувствовал страх — ему захотелось мстить. Амбридж думает, что раз они так подлизывались к ней и всё так легко сказали, они будут примерными паиньками? Что у них не хватит смелости перечить ей? Или она надеется, что они такие правильные? Сириуса охватило желание доказать ей обратное. Взбесить её до истерики, до сорванного голоса. Его лицо приобрело дикое выражение предвкушения.       — Раз помирать, так помирать красиво.       Пока Поттер и Эванс возились около выхода, Блэк, охваченный злобой, разгромил комнату. Он распотрошил шкаф, вывалив содержимое ящиков, потом начал копаться в распавшейся одежде, торопливо раздирая её. Розовые пиджаки, малиновые шали, пурпурные юбки, блузки фуксия, цвета индиго: все тряпки отправились в камин. Фальшивые жемчуга хрустели, как сахар под его ногами. Книжки были сброшены с полок, разорваны и облиты остатками сока, кожаные обложки упали на пол, словно шкурки цитрусов. Пока он засыпал сажей ее ковёр, случайно опрокинул тумбочку, и флакончики с духами, зельями и вином тут же разбились. Теперь ковёр под ногами Сириуса был усыпан битым стеклом, разноцветными пятнами и блёстками. В нос ударил хаос ароматов, слишком едких и отвратительных.       Всё это время коты в рамках яростно и испуганно кричали, забившись в самые углы своих мест. Сириус пожалел их, и разбивать колдографии не решился. Блэк запрокинул голову и ощутил чувство удовлетворения. В его мозгу пылал огонь, все мысли сгорели и превратились в пепел.       Он едва заметил на волне шума новый звук — далёкий щелчок открывшейся двери. Наблюдавшая за безумием Лили просто смотрела и смотрела и смотрела на погром без злобы, без радости, страха и недовольства. Рассматривала с лёгким напряжением, равнодушием и брезгливостью осколки и лоскутки, как на кожу, сброшенную змеёй — такое ненужное и сухое. Джеймс же с лёгким неверием толкнул дверь, не осознавая, как у него это получилось, пока в нос не ударил запах знакомой мяты.       — Сириус, выходим. — каркнул Поттер, задерживая дыхание.       Бродяга, только что выплеснувший свою злость и напряжение, чувствовал некую эйфорию и, с гордостью скользнув взглядом по побоищу, попятился к другу. Таким счастливым его за последнее время никто не видел.       — Как у тебя получилось? — спросил Сириус.       — Это был не я.       Лили подтолкнула мародёра к Сохатому. Сверху послышалось странное потрескивание.       — Дрррянь эта ваша жжжжаба!       Джеймс вскинул голову и как-то по глупому улыбнулся. На него сверху вниз смотрела кошачья мордочка, сверкая синими глазами. Зависая, словно стрекоза, оно опустилось на макушку к парню, зарываясь лапками в волосы Джеймса. Вздёрнув треугольные острые уши, оно вверх тормашками взглянуло Поттеру в глаза.       — Вы хорррошие! Но веззёт вам, как утопленникам — мурлыкнула фея.       Сохатый аккуратно обхватил ладонью синее тельце, поднял со своей головы и вытянул руки, перевернув его вертикально, чтобы смотреть существу в морду. Сирин не сопротивлялся, просто послушно висел в воздухе, болтая ножками. Его передние лапки обхватили один из пальцев руки, держась за него. Пальчики существа сомкнулись, были коротенькие и не очень гибкие, как у младенца.       — Сначала подставляешь, потом бросаешь с кучей проблем, а после появляешься!       — Но я вправду хочшу помочь! Хотья мне запррешено.       — Это ты так помогаешь?       — Ну пытаюсь ведь!       Тишину разрезало неожиданное пение звонка с урока. В этот момент фея начала неистово вырываться.       — Пути!       — Не путю!       — Щас палец пррокушу!       Сохатый тут же разжал пальцы, почувствовав свободу, пленница рванула в неизвестном направлении, и скрылась из виду.       — Вот сволота! — крикнул вдогонку Поттер. ___________________       Немного подождав, пока ученики муравьями рассыплются в коридоре, мародёры двинулись по дороге к Больничному крылу, держась самых тёмных углов, смешиваясь с остальными и избегая встречи взглядов. Почему-то очередная встреча с Амбридж не вызывала прежнего ужаса. Теперь им уже нечего терять со срыва Сириуса и побега из кабинета ЗОТИ. Если они успели повесить на себя петлю, то сделали это тогда.       Наконец-то они подошли достаточно близко, чтобы напрячься и прислушаться. Голоса стихли, осталась только небольшая возня вдалеке. Их цель сейчас за последним поворотом. Но за угол они так и не завернули, услышав диалог. Едва слышное бормотание голосов переросло в спор.       — Кажется… — начал Сириус.       — Тсс! — яростно прошипела Лили.       Сириус умолк, и до него донёсся один из голосов:       — Как вы могли позволить им покинуть урок?       Говорящий изменил голос до неузнаваемости, понизив его и добавив шипение. Тем не менее, трудно было не узнать голоса Амбридж.       — Они мешали моему преподавательскому процессу. Но они… хорошие ученики, и я представить не мог, что они влипнут в перепалку.       Джеймс подавился воздухом. Снейп их защищает? Вот Лунатик, вот молодчина!       — Это не имеет никакого значения!       — Почему же? Я разве сделал что-то против школьных правил? Или вы здесь и сейчас передо мной хотите написать собственные? Показать несуществующую власть?       Джеймс и Сириус едва-едва выставили один глаз для обзора и застыли. Лили же предпочла просто слушать.       — Возмутительно! Что вы себе позволяете! У вас кишка тонка…       — Значит предпочитаете занять аж… директорский стол? Если конечно доживёте? — усмехнулся зельевар.       При этих словах на его лице отразилось нетерпение и голод. Гнев прорвался сквозь фальшивый невозмутимый фасад, словно клыки сквозь шёлк. И в этот миг напряжение лопнуло, словно перетянутая скрипичная струна. Снейп направился защитить себя, свою копию и ребят любыми методами, и от этого у наблюдавших за этим Джеймса и Блэка застыла кровь.       С расширенными от страха глазами Долорес отпрянула от мужчины. Она выставила вперёд одну руку в защитном жесте.       — О чём же вы подумали, а, Долорес? — проворковал Снейп.       Женщина открыла рот, но из него вырвалось только несвязное бульканье. Притаившиеся ребята с трудом дышали, будто из них выкачали весь воздух. Но при этом они боялись, что делают это преступно громко.       — Я труп — прошептал Сириус.       Джеймс повернулся у нему:       —Что?       В этот момент Бродяга резко выскочил из укрытия, даже как-то неестественно, словно марионетка на верёвках. В глазах зельевара тут же блеснуло непонимание, но он совладал с собой и перевёл взгляд на женщину.       — Остолбеней! — послышался крик Блэка.       Заклинание угодило прямо Амбридж в спину. Она замёрзла в вытянутой позе и ничком рухнула без чувств, прямо лицом вниз. Сириус и Снейп с немым одинаковым ступором уставились друг на друга. Профессор беззвучно открыл рот, но тут же захлопнул его. Ему впервые в жизни нечего было сказать.       Джеймс и Лили с шоком переглянулись.       — Ой, дурак! — в чувствах воскликнула Эванс. — Вот, дурак!!!       — Дружище, ты конечно молодец… — буркнул Поттеру. —…но что мы будем делать, бл**ь с телом?!       — Снейпу отдадим — каркнул Бродяга.       Профессор вскинул брови и опустил взгляд на Долорес:       — Спасибо, мать его, за подарочек!       Он не выглядел разозлённым, скорее непривычно озадаченным и сбитым с толку. Он поджал губы и присел, встав на колени. Это выглядело настолько просто и обыденно, что создавалось впечатление, как такое происходит уже не в первый раз. Снейп грубо перевернул женщину на спину, да так, что из её лёгких выбило воздух, кажется, тот не обратил на это внимание.       —Я должен наорать на вас за нарушение правил и нанесения вреда преподавателю… — задумчиво произнёс профессор. —…но я не хочу этого делать.       — ЧЕГО? — эмоциям Блэка не было предела. — Вот прям, совсем?       — Э, да.       Лили и Джеймс, подобно близнецам Уизли, театрально переглянулись, демонстрируя на лице незримые гримасы ужаса.       Внезапно зельевар встал с колен и плавно приблизился к паникующему Бродяге. Добрый Снейп был куда страшнее взбесившейся Амбридж. Куда страшнее! Профессор поднял руку и Сириуса передёрнуло. Он собирается вмазать ему?! Но удара не было. Рука крепко приземлилась ему на плечо.       — Можно, я похвалю тебя? — серьёзно спросил Северус.       —Э? — челюсть парня упала на пол.       Профессор помог захлопнуть её, да так неожиданно, что Сириус чуть не прикусил язык.       — М-можно.       — Я горжусь тобой — в сердцах прошипел профессор. — Всегда мечтал так сделать.       — А? Да? Ну, тогда спасибо.       Теперь Лили и Поттер готовы были зареветь от истерики. Эванс вовсю дёргала парня за рукав, пока тот справлялся с истерическим смехом.       — Кажется, они подружились.       — Сплюнь! — крикнул Сохатый.       — И не подумаю! — запротестовала рыжая.       — Ой, фу, ужас какой!       Тем временем, сбитый с толку Сириус наблюдал, как зельевар отошёл от него и вернул своё внимание телу Амбридж. Она лежала на спине, раскинув руки в разные стороны.       — Так, всё-таки, что мы будем с ней делать? — пробурчал Блэк.       — Ничего особенного. Напою ее зельем для амнезии. Оставлю ее в своём кабинете, а после, буду уверять, что ничего особенного не происходило.       — И она не увидит мой сюрприз? — Бродяга выглядит расстроенным.       — Какой?       — Сами увидите.       Почему-то Сириус был уверен, что зрелище побоища в кабинете ЗОТИ, понравится Снейпу.

***

      Сирин мягко пролетела вверх по лестнице в мужскую спальню. Крылья порхали плавно, не разрезая воздух и не издавая лишний шум. Существо зависло перед дверью, робко прислушиваясь к яркому, безмятежному смеху, сочившемуся из комнаты. Она со свистом вздохнула и прильнула глазом к скважине. Приглушённый свет контрастом обнимал ребят, а тени танцевали под их телами. Тепло и лёгкость они отдавали друг другу как-то непринужденно, что в её голове никак не укладывалось. Из комнаты пахло лимонадом, яблоками и хлебом, и всё это было совсем непривычно для неё.       Её захлестнула зависть и негодование, оставляя дырочку в груди.       Бродяга, Невилл и Рон восседали на одной из кроватей на смятой простыни и подбрасывали друг другу игральные карты. В это время Гарри и Джеймс пытались убить один другого подушкой и одеялом. Затем раздался грохот и мат одного из Поттеров.       Фея отпрянула глазом от скважины и прильнула к ней ухом. Голоса звенели и звенели, как стекло. Она больше не могла подслушивать и подглядывать. Совсем чинно она отлетела от двери и полетела прочь. Она не может им завидовать, не может желать что-то подобного. Это неестественно… и глупо.       Сирин порхала над потолком, оставляя трепет ветра и жужжание, отлетающие от стен.       Она по непонятной причине остановилась у знакомой двери кабинета ЗОТИ. Изнутри слышались голоса, и судя по всему говорящие хорошо друг друга знали. Фея не выдавала эмоции, не лезла в чужие дела и тем более не могла пролететь мимо.       — Не волнуйся насчёт старика Дамблдора, — говорила Амбридж. — Он сбежал и скрылся где-то под забором.— Раздался взрыв смеха.       — Какая же ты всё-таки злая — сказал второй голос. Фея дёрнула ушами. Таким тембром точно не мог говорить человек.       — Я не злая, я справедливая.       — И ты справедливо не даёшь ученикам жизни.       — Они этого заслуживают.       — Может, ты и права! — снова смех и звон стекла.       Пахло вином. Красным, дорогим и полусухим. Отвратительно пахло алкоголем.       — Но это ещё не всё. — Амбридж совсем увлеклась, не придерживая порывы тяжёлого смеха. — Я добьюсь цели, и никакие дети мне не помешают. Я ненавижу детей.       Фея открыла что-то новое о Амбридж. Её ненависть, как снежный ком: стоит её подначить, и она начнёт расти сама по себе, без твоего участия.       — Ничего удивительного, скажу я тебе — выдохнул второй. — Зато безделушки ты свои любишь.       Нелюдь сказал что-то ещё, но фея расслышало только «мелкие шавки». Он похлопал её по плечу, и Долорес так громко захохотала, что шерсть Сирина встала дыбом. ___________________       Сирин дождалась, когда кабинет опустеет. Она вернулась, обуреваемая желанием отомстить. Возможно, ей больше не представится такой случай, когда совет отпустил её на такое долгое время.       Существо открыло дальнюю дверь. Там оказалась длинная тёмная комната, а дверь справа вела во вторую комнату, где находилась кровать на четырёх столбиках, красный ковёр и красивый, но ветхий буфет. Её спальня. В её простоте было что-то поражающее Сирин. Подлетев ближе, она рассмотрела туалетный столик с маленькими безделушками, сложенными в коробку и расставленные на полку. Деревянная расчёска, яйцо для шторки, несколько мотков ленты и сумочка с вышитыми инициалами «Д.А.» Фея потрогал её и почувствовала себя воровкой, несмотря на то что атлас и бархат никогда не вызывали у неё желание завладеть ими.       В конце концов она получше подхватила предмет, жёлтый, как пергамент, гладкий и прохладный. Когда она перевернула его вверх ногами, он щёлкнул, как вязальные спицы. Сирин аккуратно засунула кошачий череп в постель Долорес и разгладила покрывало. Осторожно вылетая из помещения, она представила, как череп смотрит пустыми глазами в темноту в своей небольшой пещере из одеял.