На пути домой

— И что теперь? — повторил вопрос мехлинга Градж, прекращая работать разделочным клинком. Такой вопрос просто не мог остаться без внимания. — Да, что теперь? — утвердительно кивнул Даркфолз. Ему сейчас было невыгодно ходить вокруг да около. — Каков наш план? Есть предложения? — Мне тоже интересно, — подал голос Скоффер, взявший Кгахала к себе. Малыш уже проглотил первый прожёванный кусочек мяса, так что бот дал ему ещё один. — Хотите знать, разойдутся ли на этом наши пути? — уточнил рэквиец. Его голос звучал абсолютно спокойно, таким же был и взгляд янтарных глаз с вертикальными зрачками. — Я не могу что-либо вам запрещать, но ребёнок останется здесь со мной. Так ему будет лучше. Вы многое для него сделали и поэтому имеете полное право сопровождать его до самого конца пути. — Годится, — согласился Даркфолз. Иначе и быть не могло. — Именно этого и хотел от меня Гхаарс Роргх. Я обязан убедиться, что Кгахал доберётся до своей родины в целости и сохранности. Это мой долг как его опекуна. — Значит, выдвигаемся? — вставил слово Скоффер, обращаясь следом к ящерёнку, сидящему на его манипуляторах. — Слышал, кроха? Следующая остановка — Рэквием! Долго же мы к этому шли, не правда ли? Но теперь уже совсем немного осталось. На том и решили закончить разговор. Как и сказал Градж, Кгахал остался с ним на его корабле: там, с ним и в тех условиях, где ему должно было быть в разы комфортнее и безопаснее. Даркфолз с радостью провёл бы остаток времени с привязавшимся к нему подопечным, но он понимал: это самая подходящая возможность для того, чтобы тот начал социализироваться со своим видом. Мех видел, как Кгахал уже льнул к старшему рэквийцу. В них текла одна кровь, а бот не мог источать такого же тепла. Его действия всегда были аккуратны и нежны, но вот жёсткое стальное тело не шло ни в какое сравнение с по-настоящему живой плотью взрослого органика. — Не грусти, — бодро подал голос Скоффер. Сидящий рядом камрад был слишком тихим, больше обычного. — Это ещё не конец. Вы же ещё с ним увидитесь. Вон он, летит впереди. — Я и не грущу, — ответил мех. Его тон звучал нарочито убедительно. — С чего ты это взял? Отчего мне грустить? Глупости не говори. Очевидно, он искусно врал сам себе, потому что Скоффера его слова нисколько не убедили. Мехлинг подозрительно прищурился, но ничего не сказал в ответ. Тут не нужно было долго думать, чтобы понять, какие чувства сейчас испытывает Даркфолз. Они его опустошали. Тем временем на следующем корабле Градж укладывал сытого, умытого и очень сонного Кгахала на своё спальное место. Укрывая кроху, ящероид приметил в нём нечто, что не могло не пробудить его эмоции, отразившиеся в приятно изменившемся выражении лица. Вполне вероятно, что к тому моменту, как сон отступит от малыша, они могут оказаться уже на подлёте к Рэквиему. Так и случилось. Планета явила себя маленькой красной точкой, маячащей на матово-угольном каскаде среди россыпи бесчисленных небесных светил. Она становилась всё больше и больше, преображая окрас своей поверхности в помесь охры, коралла и оливы. Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, как вокруг её орбиты, точно свора назойливых насекомых, вьются три отличных друг от друга спутника. Миновав их, шаттлы один за другим пошли на сближение с планетой. Следуя за транспортом коренного жителя, мехлинги выглядели беззащитными детёнышами, не отстающими от уверенно идущей вперёд матери. Взглянув вниз, можно было увидеть возвышающиеся величественные строения, буквально прорастающие из богатой разнообразием вездесущей растительности. При взгляде на всё это на ум приходило лишь одно слово — гармония. То было идеальное слияние цивилизации и живой природы. Пролетев над чередой античных построек, Градж свернул к небольшой вымощенной камнем площадке, где его уже ждали собратья-ящеры, осведомлённые о скором прибытии. В отличие от сходящего с борта рэквийца, облачённого в походные доспехи, их тела прикрывали лёгкие туники, символично выкрашенные в разные цвета: красный, зелёный и синий. — С возвращением из паломничества! — радушно заговорил один из встречающих, чья одежда имела броский алый окрас. С этими словами ящероид шагнул навстречу прибывшему собрату с доброжелательно протянутыми руками. — Тебя долго не было. Но, хвала Грижам, теперь ты дома, Градж. А кто же это с тобой? — с лёгким удивлением спросил он, бросив взгляд на возвышающихся на заднем плане чужаков. — Боги послали тебе необычных спутников. — Да, брат, хвала Грижам, — ответил Градж, приветственно касаясь лбом подступившего родича. — И да, Кхарух, как видишь, в этот раз я вернулся не один. Со мной наш новый брат. — Тогда же, вместе со срывающейся с языка фразой, ящер перевёл взгляд на облачённого в его плащ малыша, который всё это время находился у него на руках. — Это Кгахал. И те, кто ему помогли. Примите их как подобает, ведь мы обязаны им жизнью одного из нас. — И как же так вышло? — с ненавязчивой ноткой взволнованности спросил рэквиец, бросая непонимающий взгляд и на Кгахала, и на стоящих позади брата мехлингов. — Хочешь сказать, он не посвящён? — Я успел провести некоторые обряды, но да, боюсь, он ещё не посвящён, — признался Градж. Его тон выдавал явное внутреннее отягощение. — К тому же он из «грешноутробных». Но об этом лучше поговорить немного позже. А пока, может, проводишь нас? Я хочу знать, что изменилось здесь за время моего отсутствия. — Да, конечно, — охотно согласился Кхарух и добавил: — Мы подготовим всё необходимое для ритуала очищения. Если всё сложится, можем провести всё в один день. Идём же. Многие хотят с тобой поговорить. Особенно твой отец. Он ждёт тебя. «Следуйте за мной», — такая фраза была брошена обернувшимся рэквийцем в сторону держащих дистанцию ботов. Оба они пока не решались открыть рот, чтобы ненароком ничего не испортить, а потому лишь слушали и наблюдали. Процессия сдвинулась с места, разделяясь на несколько частей. Градж с Кгахалом и Кхарухом направились в одну сторону, к внушительному зданию. Даркфолз же со Скоффером и несколькими другими ящероидами пошли в другом направлении — к полуоткрытой площадке, отдалённо напоминающей беседку. Там, имея возможность любоваться здешними видами, они могли быть у всех на виду, точно на ладони. Возможно, это оказалось ненавязчивым предостережением местных. А возможно, место просто было самым комфортным для прибывших гостей, учитывая их внушительные размеры. — Можете пока подождать здесь, — напоследок сообщили сопровождающие мехам, после чего удалились. — Что скажешь? — несколько неопределённо спросил камрада Даркфолз, когда их со Скоффером оставили одних. В нём явно что-то изменилось. — Думаю, мне здесь нравится, — не раздумывая выдал мехлинг, оглядываясь по сторонам. Вокруг них было так много света, всё буквально дышало жизнью и теплом. — Здесь красиво и спокойно. Даже к нам, неизвестно кому, отнеслись довольно радушно. Мне кажется, ты зря переживал. Можно сказать, мы успешно со всем справились. Разве это не здорово? Теперь всё так, как и должно быть. Так что дождёмся Граджа и… — Нет, я не об этом, — вставил слово мех, выдавая вместе с ним лёгкое напряжение в голосе. Даркфолз начал беспорядочно ходить из стороны в сторону, словно что-то высматривал или высчитывал. — Как думаешь, о каком таком очищении и посвящении шла речь? Через что должен пройти Кгахал, чтобы стать своим среди уже своих? Разве тебя это не задело? Меня — очень даже. И куда его унесли, ничего не сказав нам? Нам вообще ничего дельного не сказали. — Не нагнетай, Дарк, — отмахнулся Скоффер, упорно не желая видеть ничего негативного в обрисованной камрадом ситуации. — Не думаешь же ты, что это будет что-то плохое? Наверняка это то, с чем может справиться даже такой кроха, как Кгахал. В любом случае, мы можем об этом спросить. Если нам, как они сами говорят, здесь должны, не думаю, что нам откажут в объяснениях. Дождёмся Граджа — и всё узнаем. И если не от него, то от кого-нибудь другого. Ты только успокойся. Подумай о хорошем. Даркфолз нервно цыкнул. Он наверняка возразил бы, но ему нечего было предложить в качестве достойной альтернативы простому и в то же время беспроигрышному плану Скоффера. Прождав ещё какое-то время, мехлинги наконец приметили идущего в их сторону недавнего знакомого. Рэквиец сменил походные одежды на более лёгкое облачение, выделяющееся на общем фоне сорвавшимся вниз лоскутком чистого неба. И не успел он, подойдя, вымолвить ни слова, как тут же столкнулся с вполне ожидаемым вопросом: «Где Кгахал?» — О нём позаботились, — ответил ящер полным спокойствия голосом. — Теперь настал черёд позаботиться и о вас. — А ты ничем не хочешь с нами поделиться? — вопрос был встречен непониманием. — Мы о ваших ритуалах. Не расскажешь, что они из себя представляют? — пояснил Даркфолз. — Я точно уверен, что ранее ты обмолвился: ты уже провёл несколько из них с Кгахалом. Что это было? — Если вас это беспокоит, вам не о чём переживать, — заверил мехов Градж. — Один из них вы уже видели и даже сами приняли в нём участие. То был ритуал «первой крови». Вспомнили? Мясо. Было совсем не страшно, правда? Что же до оставшихся обрядов… Я понимаю, почему вы спрашиваете. Как те, кто провёл много времени с Кгахалом, вы в силу своего, отличного от нашего, мировоззрения переживаете за него, не зная, с чем ему предстоит столкнуться. Но некоторым вещам просто необходимо произойти. — О чём это ты? О каких таких вещах? — немного напрягся бот. — Речь об искуплении? И через какое такое искупление нужно пройти Кгахалу? Он ещё ничего не успел натворить в своей жизни, чтобы за что-то расплачиваться. — Сам он — нет. Вина на его отце, — объяснил рэквиец. — Грех в его крови перешёл к отпрыску, и потому его нужно очистить. Как? Опережая этот вопрос, я отвечу вам как есть. Малышу придётся пожертвовать малой частью своей крови, чтобы её вместе с обитающим в ней пороком смог принять и разделить тот, кто в будущем возьмёт за этого малыша ответственность. И я готов сделать это. — Звучит едва ли безобидно, — тихо прокомментировал услышанное Скоффер. Ящероид тем временем продолжал. С его слов мехлинги узнали, что ритуал очищения должен пройти уже сегодня. Всё случится на стыке угасающих светлых и набирающих силу тёмных времён суток. Ждать оставалось недолго: уже вечерело. Как временным опекунам Кгахала, ботам разрешили присутствовать на коротком, но таком важном обряде. Трудность заключалась лишь в том, что габариты мехов не позволяли им втиснуться в помещение, где будет проводиться обряд. Выход был один: один из мехлингов должен залезть на другого, чтобы тот смог заглянуть в небольшое окно, пропускающее в ритуальное помещение допустимую толику света. Исходя из размеров Даркфолза и Скоффера, вопрос о том, кто из них займёт позицию опоры, отпадал сам собой. Остаток вечера боты провели за расспросами Граджа. Из беседы, слегка затянувшейся, они выяснили немало интересных и важных фактов о Рэквиеме и жизни на нём — позабытых или ранее не известных ни одному из них. Считаясь с их потенциальной силой и принимая мехов как равных, рэквиец открыто говорил: после того как будут соблюдены все традиции, он примет на себя роль наставника Кгахала, но его семьёй не станет. Малыш будет расти среди многочисленных братьев, но, как и они, никогда не узнает о том, кем был его биологический отец. Это избавит его от бремени совершённых предшественником ошибок и позволит в будущем выстроить своё положение в обществе, исходя только из личных заслуг и поступков. Любопытным оказалось и то, что вторая часть имени Граджа звучала как «Роргх», а не как-то иначе. Это не могло не навести на мысль: Даркфолз ошибся, когда пытался подобрать Кгахалу приставку к имени, остановив свой выбор на «Гхаарс». Как выяснилось, у всех рэквийцев, проживающих на этой территории, эта часть звучит абсолютно одинаково. Причиной тому была простая принадлежность к тому или иному клану, каких на Рэквиеме вместо единой политической системы существовало огромное множество. Кланы были независимы друг от друга и в то же время объединены общей верой, стремлениями и реликвиями. Вместе с тем равноценный обмен чем-либо и притязания на территории соседствующих общин также не были им чужды. Когда же пробил назначенный час, ящероид вынужден был покинуть пытливых собеседников, чтобы должным образом подготовиться к предстоящему таинству. Мехлингов проводили к нужному зданию, по строению напоминающему краеугольную башню. Спустя некоторое время, когда плывущее обрамление местной звезды коснулось тёмной полосы горизонта, они наконец увидели приближающуюся процессию. В середине немногочисленного строя шёл Градж с переодетым Кгахалом на руках. И стоило шествию переступить порог религиозной постройки, как Скоффер своевременно напомнил камраду о его роли. Тому ничего не оставалось, кроме как подсадить более лёгкого меха к себе на плечи и внимательно слушать его слова, описывающие всё происходящее внутри. Бот был щедр на красочные комментарии. Вот он детально описывает Даркфолзу вид сакрального помещения, кажущегося ему слишком тесным, пустым и мрачным. А вот говорит, как явившийся Градж подступил к расположенному в самом центре постройки жертвенному престолу, кладя на его поверхность слегка заторможенного из-за позднего часа малыша… Следом к жертвеннику подступили члены местного духовенства. В руках одного показалась ритуальная чаша. Другой держал ритуальный клинок — слишком маленький, чтобы казаться смертельно опасным, однако описание происходящего вызвало у представившего себе эту картину мехлинга ожидаемый всплеск эмоций. Сам того не контролируя, он встрепенулся, из-за чего восседающий у него на загривке рассказчик едва не потерял равновесие, инстинктивно цепляясь за первую попавшуюся под манипулятор часть тела камрада. Выровнявшись и со всей уверенностью заявив, что причин для реального беспокойства нет, Скоффер продолжил описывать события. Взяв ручку Кгахала, один из ящеров быстро сделал на ней небольшой надрез, сравнимый с уколом. Вялый кроха и пикнуть толком не успел, как пара-тройка капель его крови оказалась в наполненной чем-то чаше, а сам он получил помощь в виде повязки на свежую ранку — предположительно, пропитанной лечебной мазью. Передав выполнившего свою роль малыша в другие руки, Градж с благоговением принял поданный жрецом сосуд. Сквозь комментарии Скоффера до аудио Даркфолза доходило мелодичное чтение ритуальных псалмов, сопровождающее принятие рэквийцем содержимого чаши. Вскоре всё было кончено. — Так это всё? — спросили мехлинги, встречая ящероида на выходе. Находящийся у него на руках Кгахал к тому времени уже плотно закрыл сонные глаза. — И что же будет дальше? — Дальше меня ждёт многодневная молитва, — ответил Градж. — А вас — возвращение домой. Можете провести эту ночь на нашей земле. Старейшины одобрили. Но, думаю, вы оба согласитесь с тем, что каждому пора начать жить своей жизнью. — Конечно, ты прав, — вымолвил Даркфолз, глядя на спящего малыша. — Тогда, с вашего разрешения, мы отправимся в обратный путь утром. Сразу после того, как должным образом попрощаемся с Кгахалом. — Это ваше право, — согласился рэквиец. — Мы бы предложили вам спальные места, но, боюсь, это время вам придётся провести на борту своего корабля. Наши братья проследят, чтобы вам ничто не мешало. Увидимся утром. Ночь у ботов выдалась неспокойной. И не потому, что они понимали: за ними присматривают извне. Подзарядка шла своим чередом, но у обоих мехов никак не получалось отключить сознание. Беспорядочный ворох мыслей был тому преградой. Размеренная беседа чуть ли не обо всём на свете заняла практически всё их свободное время, длившееся до самого рассвета. С воспылавшей зарёй наконец пришло и принятие того, что это действительно был конец. Но конец — лишь часть пути, за которым всегда следует новое начало. Смирение даровало мятежным Искрам покой и возможность с меньшими потерями отпустить то, что стало так дорого. Прощание более нельзя было откладывать. Градж и не собирался заставлять мехлингов ждать. С этим делом следовало покончить, и все причастные были полностью согласны. Доставив Кгахала к бывшему опекуну, ящероид предоставил им шанс в последний раз побыть с ним наедине. Отойдя в сторону, он молча наблюдал, как пара ботов выражают нежность по отношению к тянущемуся к ним малышу. Произносимые ими слова оказались ему неясны, но язык тела был понятен всем расам без исключения. Именно он подсказал Граджу тот самый момент, когда уже стоило переходить к завершению свидания. — Всё в порядке? — словно невзначай подал голос ящер, подступая к мехам. — Да… Да. Мы уже заканчиваем, — с лёгкой заторможенностью откликнулся Даркфолз. — Спасибо за такую возможность. Это дорогого стоит. — С этими словами бот передал Кгахала в руки новоиспечённого наставника. — Можете больше ни о чём не беспокоиться, — заговорил рэквиец, принимая кроху. — Отныне это моя обязанность. И я не могу не выразить ещё раз мою признательность вам. Вы позаботились об отпрыске моего дорогого брата. Я этого не забуду. — Раз так, — вставил слово Скоффер, — расскажи ему о нас, когда он немного подрастёт. Пусть знает. Этого ведь ваш закон не запрещает, раз уж мы ему не кровные родственники, так? Ответ Граджа обнадёживал. Он не уходил с площадки ровно до тех пор, пока полоса проникающего внутрь корабля мехлингов тёплого света полностью не исчезла под натиском поднимающегося трапа. Боты до последнего смотрели в стремительно сужающийся промежуток, прежде чем занять свои места, завести двигатели и навсегда покинуть пределы Рэквиема, оставив при себе лишь хорошие воспоминания обо всём случившемся. На обратном пути. — Всё никак не могу понять, — подал голос Скоффер. Его уже немало времени донимал странный звук, исходящий от тела камрада, который будто бы сам его совсем не замечал. — Что у тебя там так тарахтит? Ты разве этого не слышишь? Или это у меня какие-то сбои? Даркфолз изменился в лицевой. Подозрительный звук и правда присутствовал и исходил действительно от него, стоило только меху наклониться или резко повернуться. На мгновение он даже решил, что произошла поломка. Открыв пазы, мехлинг принялся шарить манипулятором в пустующих «карманах» корпуса, надеясь отыскать ту самую деталь, которая, предположительно имея надлом, могла отвалиться от целостной конструкции и блуждать внутри. К его удивлению, бот быстро обнаружил источник донимающего дребезжания. — Это что? — вымолвил Скоффер, глядя на зажатый между пальцами камрада яркий камушек. — Очень дорогой подарок, — ответил Даркфолз, озаряясь приятной улыбкой. Посреди необъятного космоса. — Слушай, — вымолвил Скоффер. Звучал он едва ли уверенно, что совсем не было на него похоже. — Я тут подумал, и знаешь что? — Оу, ты подумал, — усмехнулся Даркфолз. Его искренне позабавило. — Это что-то новенькое, не находишь? Ха-ха! — Ну не перебивай ты меня, — наигранно обидчивая реакция бота не заставила себя долго ждать. — Не видишь, я пытаюсь собраться с мыслями. Так вот. Я подумал и… Наше небольшое путешествие навело меня на мысль… Может, мы начнём сначала? В смысле, «мы». — И ты сейчас говоришь про?.. — надлинзовые щитки меха взмыли вверх. — То самое, — кивнул Скоффер. Намёков было более чем достаточно. — Знаю, расстались мы на плохой ноте, но что мешает нам возобновить эти отношения? Я серьёзно. Что скажешь? Попробуем? — И что, хочешь зачитать клятвы, сменить статус и всё в таком духе? — скептично поинтересовался Даркфолз. Не то чтобы он был против этой идеи. — Ты же знаешь, как я «люблю» подобное. — Ну, никто из наших так ничего и не заподозрил, — аргументировал мехлинг. — Так что, как видишь, даже я могу хранить секреты. Наши секреты.

~ Конец ~