Часть 1. Дежавю
23 июля 2018 г., 05:00
- Вы позвонили и сказали, что его можно навестить. Зачем позвали к себе в кабинет?
- Бакуго-сан, прежде, чем зайти к нему, Вы же помните, что нельзя говорить ни о чем волнующем, да? Он всего неделю в сознании, и это будет первый раз, когда он увидит кого-то, кроме персонала. Только повседневные обсуждение, ничего особенного!
- Да-да, знаю я! Можно уже идти?
Доктор не раз наблюдал таких посетителей и прекрасно понимал их чувства. Он даже взял номер Катсуки, чтобы сообщить. Все потому что он знает обо всей истории этого инцидента. И знает, каково Бакуго сейчас. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Катсуки чувствует вину. Именно по этой причине он так проникся переживаниями блондина.
Но по этой же самой причине он все никак не мог сказать одну вещь, но эта вещь была безусловно важной. Каждый раз он думал "скажу потом", но в этот самый раз он наконец нашел в себе смелость, ибо если не сейчас, то уже никогда.
- Нет, Бакуго-сан! - Катсуки стоял уже у двери и обернулся. - Есть кое-что, что нам стоит обсудить. Присядьте.
Бакуго это сразу не понравилось, и он понимал, что разговор будет не из приятных и даже начал нервничать.
- Эх, понимаете ли... - мужчина снял свои очки и положил на стол недалеко от себя.
- Что? - Колючка редко проявляет качество терпения, и этот разговор не попадет в эти редкие моменты.
- Вы ведь говорили, что живете с ним и работаете вместе?
- Ну? И что?
- Я редко здесь вижу его родителей, лишь пару раз они...
- Они живут в другом городе. Ближе к делу! - Да, хорошо, что этот доктор был из тех людей, что игнорировали грубость Бакуго. Конечно, он уже привык, он все-таки видит Катсуки практически каждый день на протяжении уже почти трех месяцев.
- Эйджиро нелегко пришлось, тяжелая кома длиной в три месяца - это очень непросто, а она еще и травматическая, то есть, образовалась по причине травмы головного мозга...
Бакуго встал и долбанул по столу, ведь больше всего опасался того, что с Киришимой все-таки будет что-то не так.
- Блядь, не говорите, что!..
- Успокойтесь, я еще ничего не сказал. Он в отличной форме и держится просто редкостным молодцом, но... поймите, о геройской карьере ему лучше забыть. Повторные, пусть даже менее значительные, травмы могут привести к плохому исходу.
Вот так вот.
Колючка не стал никак на это реагировать и просто ушел.
Нет, не в палату к Киришиме, а просто ушел.
Не смог найти в себе силы и смелости.
Он машинально пошел по привычному маршруту домой. И на том самом мосту, что рядом с больницей, Катсуки решил посмотреть на небо.
Да. Ты был чертовски прав.
Но Бакуго не подумал так в тот момент, когда Киришима это выдал и лишь посмотрел на него, как на идиота. А зря. Этот совет не раз выручал блондина.
И сейчас, когда он видит вечереющее небо, в котором преобладают теплые оттенки, что не привычно глазу, он думает, что в этом есть что-то знакомое. И даже кажется, что это знакомое может ему быть сейчас очень кстати.
"Половинчатый!"
"Как же он меня все-таки раздражает порой, сука"
- Я не заходил. - Злобно, но все еще спокойно выдал колючка.
- Ясно. И ты сейчас хочешь, чтобы я дал тебе совет?
- Я не знаю! - Катсуки закрыл лицо, прижав его к коленям, и нервно сжал в руках волосы на своей макушке.
- Неужели тебе нравятся мои советы?
Да, Тодороки злил его. Нарочно. Хотел убедиться в том, готов Бакуго его слушать или нет.
Бакуго гасил эту злость так, как только мог. И даже не потому что Шото хотел помочь, не потому что Бакуго сам его позвал, а элементарно потому что дело касалось Киришимы.
Он ничего не ответил, а очень хотел послать куда подальше. Половинчатый убедился в готовности собеседника и продолжил:
- Что ж, хочешь услышать мой совет? - Тушит сигарету об асфальт и выдыхает оставшийся дым. - Хватит уже быть таким трусом. Я, конечно, предвидел, подобное, но ты даже к нему не зашел, серьезно? Ты вообще прислушался к моим прошлым словам? - Катсуки продолжал сидеть в таком скованном положении. - Ответь мне.
- Прислушался! Да, прислушался нахуй! - Бакуго начал кричать. - Я вспоминал каждую его прихоть и выполнял ее! Я тронутый, да? Я купил блядскую собаку, посадил хер знает что, распечатывал наши фотки. Я псих? - Катсуки уже переходил на истерику. - Я, блядь, купил гитару и учусь на ней играть, потому что он твердил, что это звучит "классно", и что хотел бы слышать это вживую. Ты понимаешь меня?! Слышишь, да? Я прислушался, блядь, но какой толк от всего этого, если он дальше не сможет работать героем?! Он всегда этого хотел, понимаешь? Я лишил его этого, я лишил Киришиму этого! Этого он мне точно не простит! Я... - Блондин бы продолжил эту истерию, если бы у него не навернулись слезы, как сейчас.
Тодороки, хоть и слегка, но был шокирован такой реакцией. Так много всего и сразу. Но показать растерянность - это последнее, что нужно было делать в такой ситуации. Успокаивать - тоже не вариант. Что ж, осталось одно - довести дело до конца. Тодороки продолжил все с тем же каменным лицом:
- Ты все еще... - Шото было не легко говорить такие вещи в лицо отчаявшемуся парню, но он был вынужден, ради блага этого же парня, - ты все еще ссыкло, которое не смогло сегодня зайти к своему другу, что смог оправиться от комы. Он ради тебя был готов порвать все и вся, а ты не смог открыть дверь в палату и просто поговорить. Ты правда думаешь, что Киришима будет на тебя злиться? Он от тебя без ума, Катсуки, разуй глаза. И не делай сейчас такое охреневающее лицо, ты знал об этом, просто игнорировал. А знаешь, почему ты об этом знал? Потому что этот парень не такой трусливый, как ты. Он никогда не боялся твоей плохой реакции - а она почти всегда такой была - на его слова. Он высказывал все, что было в мыслях, и ты знаешь его от и до. Ты знаешь, чего он хотел, иначе бы не смог купить все это. А он всегда мог только догадываться о таких вещах, и, черт возьми, я бы этому парню памятник поставил. Он жил и общался с мудаком, понимаешь? Да, ты понимаешь меня. С мудаком, что думал только о себе, и вот в итоге, во что это вылилось. В травматическую трехмесячную кому! Приятно это осознавать? Не думаю. - Он понял, что немного перегнул палку и продолжил чуть мягче. - И под "меняться" я имел в виду научиться думать не только о себе. Я пытался все донести в тот раз, но ты меня не понял. Ты, конечно, молодец, что сделал все то, о чем сказал, Бакуго, но этого недостаточно. Киришима не всегда сможет читать твои мысли. Я не говорю тебе в корне менять личность и характер. Просто поставь себя на его место и веди себя подобающе.
И знаете, что? Катсуки молчал. Опять же потому что все касалось Киришимы. Ну и потому что он на самом деле...
"Да..."
Был согласен. С каждым словом, что услышал, он был полностью согласен. И ответить ничего не смог, просто протянул руку, чтобы прощально пожать ее, и Тодороки, попрощавшись, ушел.
Второй раз он, так сказать, вправил блондину мозги. Но в этот раз гораздо болезненнее. Хотя, на самом-то деле взрывчатый все это, наверное, уже знал. Просто ему нужен был своеобразный толчок. А Тодороки в этом не промах. Быть может, научился у Изуку, с которым сейчас так хорошо общается.
Бакуго весь оставшийся вечер обдумывал, как завтра решится зайти к Киришиме, о чем будет с ним говорить и никак не может ничего придумать. Но тут внезапно к нему в голову приходит простое решение.
"Точно! Гениальная идея."
Он обо всем договорился, и завтра он собирается навестить Эйджиро с двумя его болтливыми друзьями - Серо и Каминари. На его взгляд это был идеальный план. Ему не придется много говорить, не будет неловкостей, заодно будет заметно, что Катсуки стал более терпим к этим людям.
Да и к тому же он наконец увидится с ним.
С Киришимой.
С Эйджиро, пробуждение которого он так долго и отчаянно ждал.
- Спокойной ночи, пёс.
Да, Бакуго еще не дал ему имени - он хочет, чтобы имя ему дал сам Киришима.
Блондин, предвкушая завтрашний день, засыпал с мыслью о том, что скоро ему не придется больше спать одному на кровати, ведь вторая ее половина больше не будет пустеть.
***
- Дерьмо... - Дерьмо? - Да, дерьмо! - Ха-ха, знаешь, Бакуго, иногда нужно отвлечься от всего этого "дерьма", поднять голову и посмотреть на небо! - Что за херню ты несешь? - А, ха-ха... просто оно кажется таким беззаботным и далеким от всего этого. Кажется, что все наши проблемы - это просто мелочь, разве нет?***
***
- Звони, если понадобится помощь.***
Он остановился на середине моста и последовал этому совету. Двое договорились о встрече у реки. У Бакуго не появилось идей лучше, ибо с того места, где он стоял, взгляд падал только на нее, и это показалось неплохой идеей. Идея была действительно неплохой. Вновь прохладный ветерок, такое же небо, что и в прошлый раз. Дежавю что ли? Шото, только начав спускаться по лестнице к речному склону, уже заметил Бакуго. Он с задумчивым видом сидел прямо у этой речки и кидал камешки, они даже отскакивали по-несколько раз. Он подошел молча. И Катсуки молча перестал заниматься подкидыванием камешков, так же не поворачиваясь в сторону того, кого сам позвал. Тодороки ничего не оставалось, кроме как самому начать беседу: - Рассказывай. - Он присел рядом. - Он... не сможет больше быть героем. Вот здесь Шото нехило так прихуел, мягко говоря. Надо яснее выражать мысли, Бакуго! - Что?.. серьезно? Мне очень жаль. - Бакуго, повернувшись и увидев лицо Тодороки, осознал, что его не так поняли. - Он... он не умер, блядь! Идет на поправку! Просто героем быть больше не сможет. - Вновь отвернулся. - Боже, твою мать, Катсуки. - От такого пережитого стресса он решил закурить, и тут же достал сигарету. - Фу, куришь что ли? - Катсуки сморщил лицо. - Ха... да еще с академии курю. Ты рассказывать будешь или нет? Только яснее, пожалуйста. - С ним все нормально, просто больше нельзя травмироваться. Ему нужна более спокойная работа, ясно теперь?! - Это как бы сразу было ясно. Ты вообще понимаешь, что мало кто из комы выходит вообще, а чтобы вот так удачно... - А ты об этом откуда вообще знаешь?! - Я много чего знаю. - Бакуго фыркнул в ответ. - Когда его можно будет начать навещать? - С сегодняшнего дня. - А. - Тодороки усмехнулся. - Я все понял. Ты пришел его навестить, но тут тебе сказали эту очевидную вещь, которую ты, очевидно, не знал, навестил его и теперь чувствуешь себя виновато, я прав?
