"Просто успокойся.
Ничего сложного, просто открыть дверь.
Я нормально выгляжу?
Да-да, я только недавно смотрел в зеркало.
Что мне сказать ему? Рассказать о собаке? Извиниться?
Нет, никаких волнующих вещей
Просто открыть дверь.
Просто..."
- Эй, Бакуго, может, тебе помочь? - Каминари с Серо стояли рядом с ним, и вроде бы не хотели его торопить, но он уже несколько минут так стоит. Да, они не хотели мешать, ведь знали, как плохо ему пришлось, и то, что сейчас происходит, конечно, волнует его.
Бакуго раздражился, но все же молча решился зайти.
"Боже..."
- О, Бакуго!
"Черт..."
Киришима.
"Все ли будет в порядке?", "Нужно готовить себя ко всему плохому." - все эти предрассудки уже можно отставить в сторону, потому что вот он. Все тот же Эйджиро Киришима. Лежит на койке в белой рубахе.
И весь все такой же светлый и положительный. Хотя, чего еще следовало ждать?
Да что угодно.
Все, что душе угодно.
Не у многих восстанавливаются нервы после комы, некоторые теряют рассудок; но Киришима здесь.
Он здесь...
- И вы тоже, ребята, пришли? Как здорово!
- Киришима, бро!
- Чувак, ну ты даешь!
Каминари и Серо сразу же окружили Эйджиро приветственными и привычными объятьями.
И Бакуго. Непривычными.
***
- Поставь себя на его место и веди себя подобающе.
***
Именно так счел нужным Бакуго, чем просто не мог не ввести Киришиму в ступор. Но бунтарь не подал виду, ибо рисковал больше никогда этого не испытать.
А сказать, что Эйджиро хотелось еще это испытать - это ничего не сказать.
Серо и Каминари без умолку начали рассказывать о том, что нового произошло. О том, что Серо нашел себе хорошо оплачиваемую работу, которая более чем подходит его причуде. О том, что Каминари наконец нашел себе девушку. Да-да, постоянную. И ей была никто иная, как Кьека Джиро. Они довольно долго к этому шли, но в конце концов это стоило ожидать. В общем, рассказы были долгие и, конечно, интересные, но Киришиму сейчас гораздо больше интересовало то, почему Бакуго, сидящий на стульчике справа от него и смотрящий в никуда, ни слова не проронил с того момента, как зашел в палату.
Катсуки не особо умел скрывать эмоции, и по нему было видно, что он явно чем-то обеспокоен.
- ...короче, братан, мы все просто жуть как волновались о тебе, блин. Особенно этот парень! - Каминари показал на взрывчатого. Сам блондин даже не сразу это понял, а лишь тогда, когда осознал, что взгляды всех троих устремлены на него.
- Э?! - Это все, что он сказал. Даже не стал злиться или отрицать. Тут и нечего отрицать. Он просто отвернулся в смущении, смешанным со злостью.
"Сука, вот кто его просил открывать свой рот об этом."
Нависшее неловкое молчание прервал Серо с продолжением своего увлекательного рассказа. Но, черт побери, кто может знать Бакуго лучше, чем Киришима? Кто еще может почувствовать, что эту колючку явно что-то волнует? Только он - человек, который видел его в волнении, в страхе, в слезах, в радости; человек, который мог заставить его улыбнуться, засмеяться, заволноваться или почувствовать вину.
Он не хотел перебивать Ханту. Но не мог спокойно сидеть и чувствовать, как Бакуго некомфортно, скорее всего из-за Киришимы. Эйджиро чувствовал, что взрывчатый напряжен из-за бунтаря, и поэтому, он сделал то, что отвлекло Катсуки от плохих мыслей.
"Какого..."
Он незаметно, и все также не отвлекаясь от рассказа Серо, взял Катсуки за руку, что лежала на койке прямо рядом с его рукой. Он, улыбаясь, бросил взгляд на блондина.
И увидел те глаза, что смотрят на него.
Те глаза, что были полны сожалений.
Те глаза, что были полны чем-то печальным.
Глаза, которых что-то тянуло вниз, у которых что-то забирало свет.
Глаза, которые о чем-то кричали.
Кричали?
Киришима вздрогнул. Что-то дошло до него. Очень важное, но тут слишком много людей.
Он все так же радостно продолжал говорить с друзьями, не отпуская руку Катсуки.
Блондин сидел молча и внимательно рассматривал руку, что так крепко держала его.
"Тонкие длинные пальцы... красивые такие, как они вообще могут превращаться во что-то такое пугающее?"
Катсуки медленно поднимал взгляд с рук до лица, убедившись, что Киришима занят увлекательной беседой, и не заметит его рассмотры.
Да и это лицо... как вспомню эту штуку, которой он становился при полном использовании причуды. Мороз по коже."
Теперь его взгляд находился на уже не красных волосах Киришимы, которые, хоть и немного корявенько, но оставались той же длины.
"Да, длина такая же. Конечно, я же доплачивал за уход за его телом, пока он был в отключке. Пусть только попробовали бы накосячить, я бы тут своими руками расхерачил все. Знаю же, как он печется о своей роже и прическе.
Черный цвет ему тоже идет. Да хоть фиолетовый, все равно пошел бы. С такой-то мордой, конечно.
Красивый засранец...
Так, стоп, что?"
- Ладненько, у нас не так много времени осталось, мы вас тут оставим, океюшки? - Каминари схватил недоумевающего Серо и пошел к выходу. Хотел дать им пару уединенных минут.
Денки был более проницательным в таких вещах, нежели Ханта, который, как только они вышли из больницы на уже потемневшую улицу, начал расспрашивать:
- Чувак, что за фигня? Еще же есть время.
- Да, балбес, поэтому я их и оставил!
- Не понял?
- Ты разве не заметил?
- Что?
- Между ними что-то творится.
- Чего?! Они типа... педики что ли? - Лицо Серо скривилось.
- Да нет! То есть, я не знаю... просто показалось, что мы им мешаем.
Удивительно, как Каминари удалось прочувствовать такую вещь. Это было как нельзя кстати. Эйджиро, сразу после прощания с друзьями посмотрел на Бакуго.
Нависло молчание. Оба не знали, что сказать. Даже бунтарь.
- Как ты? - Все же спросил Киришима
"Черт. Даже сейчас его заботит это. Это же я должен был спросить! Я и вправду ссыкло?"
- Нормально. Ты?
- А, ну, голова немного болит, но доктор говорит, что скоро должно пройти, ничего плохого. - Он улыбнулся.
Той же самой улыбкой, какой всегда улыбался блондину. Доброй, нежной и полной... привязанности(?).
"Блядь..."
Той улыбкой, какую Бакуго уже три месяца не видел.
"Как же..."
И именно в этот момент до Катсуки дошло то, как сильно ему этого не хватало.
"Я..."
Как сильно он хотел увидеть это лицо и эту улыбку.
"Скучал."
Он уже и забыл как много разных и странных ощущений приносит ему присутствие Киришимы.
И прямо сейчас, когда Эйджиро рядом с ним, когда он с ним разговаривает. Когда его глаза открыты и он в сознании, Катсуки был настолько счастлив, что даже улыбался прямо смотря бунтарю в лицо. И есть так много мыслей. Есть так много слов, которые Катсуки еще предстоит ему сказать. И он непременно это сделает, потому что..
"Да кто тут ссыкло?! Я что ли?"
