Стебанутая.

Подняв голову и поморщившись от яркого солнца, бьющего прямо в глаза, я увидела парня. Он стоял в начале коридора, опустив недлинный острый клинок вниз и нахмурено смотрел на меня взглядом, в котором плескалось негодование вперемешку с недоверием. — Кто такая? Откуда ты, мать вашу, появилась в этом чёртовом лабиринте? Парень уверенно подошел ко мне почти вплотную и, положив руки на согнутые колени, чуть склонился, изучая моё лицо. Я же молча отвечала ему тем же, рассматривая азиатские черты лица, узкие тёмно-карие, почти чёрные глаза, обветренные, припухлые мужские губы, двухдневную щетину и довольно-таки потрёпанный вид: взлохмаченный ёжик на голове, взмокшая свободная майка, открывающая загорелое юношеское тело, мускулистые, накачанные руки и широкие плечи. Фыркнув, я протерла лицо рукой, отмечая, что за такое короткое время, проведенное в этой бетонной клетке, я вспотела, как свинья. И несло от меня наверняка так же. — Так это всё-таки лабиринт, да? Вопрос звучал скорее риторически, чем вопросительно. Поднялась, оттряхнулась и, запрокинув голову, посмотрела на высокого недовольного парня. — Мне повторить свой вопрос? Ты, мля, убила гривера! Ты! Гривера! Вдруг ни с того ни с сего, азиат припёр меня к ближайшей стене, приставив клинок к горлу. — Эй, пацан! — Рассказывай, кто ты такая и откуда тут взялась, иначе я прирежу тебя быстро, но крайне болезненно. Отвечай, млять! Несмотря на то, что к моему горлу было приставлено оружие, я умудрялась находить у себя бунтарские наклонности. Надо же, а вот характер и темперамент подъехали. — Я расскажу всё, если ты будешь держаться от меня подальше. Иначе никак. Парень сощурился и, закусив внутреннюю сторону щеки, недовольно отошёл от меня на приличное расстояние. Я усмехнулась, подмечая, что он тоже не особо сдерживает свои истинные чувства и не прочь плюнуть тебе чем-то особо остроумным в лицо. Обернувшись на дохлую сгоревшую тварь, я пошла к ней, одновременно кивнув парню. — Ева. Я не знаю, как я попала в лабиринт. — Куда ты пошла? Остановившись, я повернулась к парню, будучи возмущенной тем, как он со мной разговаривает. Он же, кажется, совсем не задумывался о вежливости, подпирая стену мощным плечом и глядя на меня с недобрым прищуром сквозь полуопущенные ресницы. — Пацан, успокойся, а? Здесь не только у тебя нервы шалят. — Не говори мне что делать, а что нет, дубина. Бросив на него презрительный взгляд, я направилась туда, куда шла, хмыкнув: — Мудак. Обойдя существо, нашла то самое мачете, спасшее мне жизнь. Направив зеркальную поверхность на себя, увидела собственное отражение, немного искаженное и сжатое. Первое, что увидела в отражении: большие, выразительные глаза, цвета темного янтаря. Подметила, к своему сожалению, слишком крупные черты лица, делающие его не особо женственным, большой нос, зато пухлые розовые губы. Тёмным пятном в зеркальной картинке выделялись длинные темные волосы, заплетённые в широкую косу, из которой выбились все прядки. Ничего примечательного во мне нет. Даже расстроиться хочется. — Проснулась буквально минут двадцать назад, а уже совершила убийство какой-то твари. Всё это время парень терпеливо стоял, скрестив руки на груди, подозрительно рассматривая меня. — Как ты убила гривера? Я недоумённо повернулась. Гривер? Это он эту тварь так назвал? — Сожгла заживо. — Как? Лёгкий ветерок трепыхал одежду, давая небольшую передышку от палящего солнца. Я закрыла глаза и вздохнула поглубже. — С помощью того мачете. Заметила масло и отразила от мачете солнечные лучи, что разогрели его до максимальной температуры, синтезируя масло в огонь. Парень вздохнул и сплюнул в сторону, поправляя волосы другой рукой. — Пиздец. — Ещё какой. Азиат устало прислонился к противоположной стене, примостившись в теньке и достал из рюкзака полную бутыль воды. Увидев её, я инстинктивно сглотнула, но взгляд отвела. Только при виде прозрачной воды, горло скрутило болезненным спазмом, а желудок зашелся кричащими стонами. Я лишь передернула плечами и начала ходить от стены к стене, старательно игнорируя все действия недовольного собеседника. Не хватало, чтобы он ещё подумал, что я в чём-то нуждаюсь. Ох нихрена я гордая. — Минхо. Подняв голову, я увидела, как азиат протягивает мне бутыль и смотрит уже с более расслабленной лыбой и даже неким одобрением в темных глазах. Будто смирился и принял меня в своё борзое общество. Я сжала губы и упрямо повертела головой, отказываясь от того, что больше всего хотела на данный момент. — И чё с тобой теперь делать? Ты нахрен гривера угандошила. Как тебя теперь вести в Глэйд? Ты же, мля, опасна для общества. Не дай бог тебе что-то не понравится, крыша на момент съедет, и ты ещё кого убьёшь в приступе. Что-то в его фразе заставило меня улыбнуться. Ещё толком не вспомнив себя и не зная, как поступила бы прежняя «я», всё-таки нынешняя «я» не думаю, что смогла бы полностью соответствовать тому сумасшедшему образу, созданному в его темной головушке, но. Пусть так думает он. — Что за Глэйд? Минхо всё продолжал бурлить меня взглядом, но в итоге повертел головой и поднялся с места. — Наш дом. Мы там временно яйца чешем, пока не найдём выход из этого гребнутого места. Хер с тобой, цыпа, будь, что будет. «Мы»? Он не один такой здесь? В этом месте есть ещё что-то, помимо мрачного лабиринта, населенного ужасными выродками? Все эти вопросы уже собирались сорваться с языка, и я, решительно повернувшись в сторону Минхо, оцепенела. За крупной спиной азиата стояло ещё одно, такое же мерзкое чудовище и медленно ползло в нашем направлении, тяжело переставляя конечности. Минхо, заметив мой испуганный взгляд, обернулся и сматерился, закатив глаза к небу. — Значит так, шанк, сейчас собираешь свои задние булки в кулак и резко двигаешь за мной и слушаешь только мои стебанутые команды. Валим отсюда, цыпа и побыстрее. Я же продолжала всматриваться в ползущую без бывалого энтузиазма, который сопровождал его предшественника, тварь. Она будто была без сознания, но инстинктивно шла по заведомо знакомой дороге. — Стой. Посмотри на него. Схватив парня чуть ниже локтя, я заставила его обернуться и кивнула ему на чудовище. — Эта тварь без сознания. Кто-то контролирует его. Я видела, как та тварь бегала, эта же ни на йоту не напоминает сознательную машину для убийств. Гривер уже был почти возле нас, как Минхо в последний момент кинулся ко мне, почти прижав горячей взмокшей спиной к холодной бетонной стене. Кинув встревоженный взгляд за спину, парень достал свой клинок, чуть сгибая колени и напрягаясь всем телом. Я лишь недоумённо пялилась ему между лопаток, но, подняв взгляд, увидела, что гривер прополз мимо нас к другому гриверу, совершенно игнорируя наше присутствие. Поднял своего собрата и понёс в другой проход, в конце которого было огромное небо. Приглядевшись, я поняла, что этот проход заканчивался резким обрывом в пропасть. Существо доползло до обрыва и, резко пошатнувшись, прыгнуло в неизвестность, пропав из глаз меньше, чем за секунду. Я протёрла глаза и ещё раз посмотрела на обрыв. — Что это было? Куда оно прыгнуло, Минхо? Увлёкшись чем-то новым среди бетонных гигантов, я, не в силах сдерживать жгучее любопытство, оттолкнула парня и выбежала из-за спины, подбежав к обрыву. Под моими ногами распластались белые пушистые облака и легкий туман покрывал резкий спуск вниз. Ветра не было, гробовая тишина повисла в воздухе. Нахмурив брови, я смотрела в даль, пытаясь рассмотреть брешь в облачном пространстве. — Эй, шизуха, нам пора, потом будешь ссать кипятком от счастья, что сюда попала. — Что это за обрыв? Азиат недовольно поглядывал на кожаные часы на смуглом запястье и неохотно оглядывал тощую фигуру. Хмыкнув, развернулся и пошёл. — Обрыв как обрыв. Пошли, сказал. — Это выход? Минхо остановился и на мгновение замер. Потом привычно закатил глаза и поправил рюкзак на спине. — Шанк, я сейчас тебя отрублю и донесу на горбу в Глэйд. — Я убила гривера, и я опасна. Рискнёшь? Развернувшись, дерзко встретила его взгляд. Парень фыркнул и хитро усмехнулся, смело отвечая не менее дерзким прищуром. — Попытка не пытка, уж больно ты тонкая на вид. Сломаю и глазом не поведу. Я так же фыркнула в ответ и подошла к растущему плющу. Осмотрев всю вертикальную длину плюща, отметила, что тот довольно-таки длинный. Ухватившись за ближайший стебль, дернула на себя, проверяя на прочность. Обернулась на нервно стоящего парня и крикнула, привлекая его внимание. — Ты не мог бы? Кивнув Минхо на длину плюща, которое мне нужно было, парень неохотно достал клинок и отрезал нужную часть. Хмуро глядя на то, как я стараюсь собрать в кучу клубок зелёной лианы, парень лениво поинтересовался: — Хочешь вздёрнуться? Я могу помочь. Не обратив внимание на его блещущее сарказмом тело, я обвила листья плюща вокруг самого большого камня, который валялся здесь и был размером с мою ладонь. Убедившись в прочности витка, я раскачала «лассо» и примерно отметила для себя место или точку в пространстве, в которую прыгнула эта тварь. Кинув лассо в пространство, оно ни за что не зацепилось, но издало глухой металлический звук, будто толкнувшись о что-то железное. Раскачав ещё и чувствуя внимательный взгляд парня на себе, ещё раз бросила лассо, и в этот раз оно попало в ту самую дырку. Камень стучал о металлические стенки, заставляя думать, что точка в пространстве — это скрытый тоннель. Плющ создавал зелёную дорожку от бетонного конца до той самой точки, и по длине плюща можно было видеть расстояние между обрывом и скрытым тоннелем. — Оптическая иллюзия. Я удивленно обернулась и случайно уткнулась в грудь парня. Он всё это время стоял рядом и что-то увлечённо записывал в небольшой блокнот, то и дело кидая короткие взгляды на результат моих действий. — Иллюзия? То есть, проход скрывается за иллюзией неба? — А на что ещё это похоже? — Что за привычка отвечать вопросом на вопрос? — А что за привычка задавать тупые вопросы? — Козёл. — Шизуха. Отлично пообщались. Закатив глаза, я обвязала конец плюща с концом плюща со стены, чтобы оставить дорожку к невидимому тоннелю. Оттряхнув руки друг о дружку, я посмотрела на Минхо. Он смотрел в блокнот и одобрительно кивал своим мыслям в голове. Заметив мой взгляд, он спрятал его и жестом показав следовать за ним, резко побежал трусцой по коридорам. — Так ты сказал, что Глэйд наш дом. Чей наш? — Мой и двадцати остальных шанков. — Шанков? — Пацанов. Тяжело переводя дыхание от продолжительного дыхания, я замедлила бег и скоре остановилась. — Пацанов? Вас там двадцать с лишним пацанов? Неужели… — Да, ты будешь первой девкой на поляне. Мне это очень не понравилось. Я не хочу сосуществовать с двадцаткой таких эмоционально нестабильных парней, как этот экземпляр. — Я не пойду в Глэйд. Минхо остановился и демонстративно раздраженно вздохнул. Передернув крупными плечами, обернулся и хмуро посмотрел на меня. — Рискнёшь остаться на ночь с гриверами? Да уж, цыпа, ты оказалась стебанутей, чем я думал. Поправив волосы, я дипломатично сложила руки на груди. Вся эта ситуация начала меня нехило раздражать, я чувствовала копящуюся внутри адское пламя ненависти и гнева, первые признаки которого уже начали проявляться сжатием губ и складываться глубокой морщиной поперёк моего лба. — Я пойду с тобой только в том случае, если ты пообещаешь мне свою защиту, и что я буду уходить в лабиринт с тобой, а не чесать яйца с какими-то шанками на поляне. Я хочу добраться до разгадки этого гребанутого места и свалить отсюда как можно скорей Минхо одобрительно и энергично кивал, создавая мнимое согласие. А потом резко подошел ко мне вплотную и, почесав рукояткой клинка висок, всем своим видом показал мне, как я его достала. Узкие глаза смотрели на меня с непередаваемой палитрой жгучих эмоций, после проявления которых обычно получают по щам. — Может тебе что-то ещё пообещать, а, борзая? Ты что-то дохера разошлась, раз подумала, что, если я не прикончил тебя в первый раз за твою дерзость, то не сделаю это в любой другой подходящий момент. Ещё одно слово мне в упрёк, шизуха, и этот момент наступит. Быстро шевели своими костылями в стебучий Глэйд, сказал. Я выпятила губы и упрямо сложила руки на груди, съезжая по стене вниз. — Я никуда не пойду, сказала. Парень стоял в ступоре пару минут, а потом пожал плечами и кивнул на прощание. — Ну что ж, неприятно было познакомиться, покойся с миром, дура. Его удаляющиеся шаги были слышны ещё некоторое время, пока он окончательно не пропал из коридора. Я же закрыла глаза и опустила голову на согнутые колени. В глазах почему-то скопились слёзы, затаенной обиды, желудок жалобно заурчал, а в горле пересохло. Чёрт, что за внутреннее ощущение собственной никчёмности. Яростно смахнув слёзы с лица, я начала сетовать на свою гребнутую гордость, которая не позволила мне следовать за парнем в их «дом». Да и к тому же, там были только парни. Ни одной девушки. Что же там за патриархат вообще, от одной перспективы жить в мужском обществе меня перетряхивало. Нет, мне нужна была опора, абсолютная уверенность в защите в подобных обстоятельствах. Минхо был моей единственной надеждой, хоть и мнимой, на мужскую спину для женского чувства защищенности в незнакомых ситуациях. Хоть мы и знакомы от силы час, хоть он и саркастичное, беспардонное быдло и хам, каких свет не видывал, но, когда мы были застигнуты врасплох повторным появлением гривера, он, несмотря на свой противный характер, задвинул меня за свою спину. Хоть я и толком не поняла, зачем и почему, но парень сделал это чисто инстинктивно. Задумавшись об этом, я поняла, что азиат просто пытается казаться равнодушным, но в душе он готов защищать даже минутного товарища в чрезвычайных ситуациях. Это меня даже восхитило. — Мля, больная, я согласен. Но, только я услышу хоть писк малейшей дерзости твоей пакостной натуры, ты у меня отгребёшь. Подняв голову, в конце коридора увидела облокотившегося на стену недовольного азиата. От его неожиданного возврата, я, не подумав, ответила на его колкость: — Это уже какая по счёту угроза за день? Парень резко выпрямился и уже открыл рот, чтобы пальнуть в меня чем-то особенно саркастичным, но я лишь подняла руки в примирительном жесте. — Всё, молчу. Фыркнув, азиат развернулся, выдав хриплое: — Стебанутая.