Стебанутая.

Казалось, мы с Минхо бежали вечность перед тем как, свернув в очередной поворот, я увидела огромную зелёную поляну, весь вид на которую закрывали темные человеческие фигуры разного телосложения. Они, развидев издалека два приближающихся силуэта, увлеченно пытались их разглядеть, перекидываясь шуточками, любопытно поглядывая внутрь темных проходов, строя догадки. Вздохнув, я обречённо повертела головой, окончательно растрепав косу. Переступив границы размежевания Глэйда и лабиринта, Минхо устало рухнул на каменную плитку, вытирая пыльное лицо потной майкой. Я же принялась рассматривать с десяток собравшихся парней, с сожалением понимая, что Минхо говорил правду. Ни одной чёртовой девчонки. Кроме меня. Вдруг из толпы замолкнувших парней вышел высокий темнокожий юноша, который был не в лучшем расположении духа: его могучая грудь вздымалась под легкой тканью льняной футболки, темные глаза были на выкате, как у рассерженного быка. Окинув меня недружелюбным взглядом, парень перевел его на распластанного Минхо и повернулся к скучающим шанкам, у которых лицо вытянулось при виде рассерженного главаря. Чем-то он смахивал на лидера в этой секте, судя по духу, который подавлял и подчинял. Потом его взгляд вернулся ко мне, и он подал голос, который низким эхом прозвенел на всю поляну. — Я же не один вижу бабу в Глэйде? Толпа рассмеялась и одобрительно заулюлюкала. Сжав кулаки, я хмуро осматривала всех сквозь полуопущенные ресницы. Здесь были как мальчишки, так и повзрослевшие парни, что поглядывали на меня с вполне понятным блеском в глазах, то и дело смеясь с собственных шуток, сказанных полушепотом. Перед моими глазами вырос высокий светловолосый парень, который вежливо, но твёрдо попросил всех заткнуться и кидал хмурые взгляды карих глаз то на азиата, то на меня. — Минхо, что за девчонка? Бегун, застонав от того, что о нём вспомнили и полезли со своими гребучими вопросами, поднялся с пыльной земли, отряхнулся и притянув стоящего неподалёку хмурого блондина для опоры, положил локоть на его плечо. Затем громко прыснул и вытащил бутылку из рюкзака, отпив немного. — А давай она сама тебе всё расскажет. Я тебе базарю, у неё уж точно есть, чем поделиться со всеми нами. Да, Шнурок? Я поморщилась и, стараясь скрыть нарастающий нервный срыв и настоящую историку, стянула с волос черную тонкую резинку и начала распутывать волосы. — Какой я тебе Шнурок, придурок. Меня зовут Ева, запомни уже, мать твою. — Мать мою не трогай. Толпа одобрительно загоготала, и среди них слышались довольные возгласы, мол, эти двое нашли друг друга. — Ньют. Переведя взгляд с этого хамящего комка сарказма, я посмотрела на обладателя мягкого баритона. Светловолосый парень доброжелательно смотрел на меня, предлагая дружбу, но в его глазах всё ещё можно было прочесть то же плескавшееся недоверие, что и у десятка таких, как он на поляне. Кивнув юноше, я пожала протянутую руку. — Итак, шанки! Я даю вам минуту на то, чтобы вы все разошлись по своим делам, я уверен, вы найдёте, чем заняться в свободное время перед Отбоем. Если нет, то я вам занятие быстро найду. Валите отсюда, ушлёпки! Толпа из мальчишек разного возраста неодобрительно загудела, но разошлась. Возле нас с Минхо остались Ньют и тот рассерженный парень, который подошёл ко мне и угрюмо представился. — Алби, вожак. Я немного удивилась такому приветствию, но быстро нашлась с ответом. — Ева, убийца гриверов. Оба парня вытаращили на меня глаза. Минхо лишь звонко рассмеялся, глядя на их реакцию и похлопал меня по плечу, потерпав по макушке. — Девка не промах.