Демон позади

Она открыла глаза, когда солнце стало целовать ее счастьем в обе щеки. Её комната сияла, отражая в позолоченной мебели случайно забредшие следы рассвета. Кэролайн улыбнулась. Внезапно ей показалось, что она лежит посреди моря, чьи волны бирюзовыми платками счастья накрывали ее с головой. Никогда неизвестность не пугала и не восхищала ее одновременно. Она оглянулась на Клауса, безмятежно дремлющего рядом. Это не сон. Не игры разума. Она зажмурилась, словно открыв глаза все бы исчезло. Странное чувство вилось в районе гортани, будто волнение, пытающееся выбраться, разорвав ее изнутри, но Кэролайн рада ему. Если это счастье, к чему сопротивляться? Стараясь не разбудить Клауса, девушка осторожно выскользнула из под шелковистых объятий кровати и стала искать любой приличный комплект одежды, надеясь, что какие-то вещи все же остались здесь. Первым делом надо было найти Милу. Не знала зачем, просто уверенность. Что она должна сказать ей? Стоит ли вообще что-то говорить? Глубокий вздох и Кэролайн заперла за собой дверь, скрещивая пальцы, чтобы вернутся, прежде чем Клаус откроет глаза или поймет, что она отсутствовала. Она ожидала, что в галерее ее встретит тишина. Однако суета густой патокой пролилась по дому: люди небольшими цепочками перебирались по галереям, перетаскивая сияющие блюда и столовые приборы, кто-то нес музыкальные инструменты, кто-то убирал цветы. Кэролайн огляделась, чтобы знакомых слуг. Но взгляд предательски цепляется за чужой знакомый образ. Кэтрин Пирс, перевесившись через перилы главной лестницы, лениво оглядывала суетливых людей-муравьев. Её очередное утро в темнице. Возможно, кто-то проклял ее и теперь она вынуждена каждое утро просыпаться здесь до конца своей жизни. Затем она вспоминает, что это действительно так. Только прокляла она себя сама. Кэролайн могла уйти, едва заметив Кэтрин. Могла вернутся к Клаусу и погрузиться в их счастье, отгородившись от проблем дверью. Она могла бы. Но не ей решать. Чьей-то неповоротливости было достаточно, чтобы разбить суету медным звоном упавшего таза. Кэтрин оглянулась на звук. Ей хватило мгновения, соразмерного шагу, чтобы оказаться пугающе близко к Кэролайн. Лицо ее стало прозрачно, как подтаявший лед, который вместе с утратой цвета, утратил целостность и треснул. Силы отказывали Кэтрин, ей хотелось ей больше ничего не хотелось. - Привет... Кэтрин жалит ладонью щеку, оставляя Кэролайн пунцоветь. Не разобрать - то ли от стыда, то ли от боли. - Кэтрин... - она умоляюще смотрит на подругу. - Замолчи! - только и шипит та в ответ, неспособная говорить. - У меня были причины вернуться. Кэтрин бросает на нее взгляд и невесело смеется: - Они меня не интересуют, Кэролайн. Они не стоили твоей семьи. Отца, Невис. Ты же понимаешь это? - Отец понимает, - спокойно возражает обвинениям, пытаясь унять душевные землетрясения. Пустые попытки. Кэтрин не верит. Не желает отвечать. Не желает знать человека перед собой. Ведь это кто-то чужой и неправильный. Как три года назад. Призраки голосов раздаются в её голове: - Вам помочь? Она заметила её сразу. Светлые волосы, немного растрепавшиеся. Было заметно, что кто-то старательно пытался их уложить. Небогатое платье. Скорее всего домашнее, с драным подолом и едва заметными пятнами по краям. Среднего росточка, пытается выловить ведро из колодца. Кэтрин знает, что это та, кто ей нужен. Ее имя - Кэролайн Форбс. Даже сейчас фортуна на стороне Кэтрин. Она усмехается и думает: "Будем знакомы, Кэролайн. Кажется, мы станем друзьями". Кэролайн отвлекается на голос. Заметив незнакомку, она слегка улыбается и делает реверанс: - Мое имя - Кэролайн Форбс. Прошу прощения, миледи. Не останавливайте свою прогулку ради неуклюжей девицы. Я почти справилась. - Вы уверены? - Да, вполне. Не первый раз. Как вас зовут? - Кэтрин Пирс. Я живу здесь по близости вместе со своей служанкой. Вы первая с кем я пока имела честь познакомиться. - Как замечательно! Тогда я должна представить вас остальным. Прошу, приходите сегодня к нам на ужин. С тех пор, как Изабелл уехала, у нас почти не бывает гостей! - Изабелл? Это ваша...? - Подруга моей матери. Она воспитала меня. Пожалуйста, приходите. Умоляю вас! Отец будет в восторге. Пообещайте мне! - Боюсь, вы не оставляете мне выбора, Кэролайн. Я с удовольствием принимаю ваше приглашение. Она пискнула от удовольствия, но тотчас смутилась. Кэтрин подошла чуть ближе к колодцу. Неудивительно, что она не может достать ведерко, подумала Кэтрин. Она ловко скрутила между собой скользкие, дряхлые веревки в узел, напоминающий крючок, и спустила их ко дну. Вторая попытка и ведро поднимается наружу. Она видит удивление и немую благодарность в глазах Кэролайн. - Спасибо. Теперь я просто обязана отблагодарить вас. Я живу в центре города. Каменный дом у ратуши. Вы сразу увидите. До скорой встречи! - До вечера. Девчушка наскоро убегает, почти в припрыжку, довольная новым знакомством. Кэтрин провожает её взглядом. Ветер бьет свежестью в нос, напоминая о чем-то своем. Он такой же живой, как и этот ранне-осенний лес. Значит предупреждает. Она самонадеянно вторит ему: "Это будет слишком просто" Голоса замолкают. - Я никогда не предавала тебя. Кэтрин смотрит отстранено и сквозь. Демоны внутри затаились, она молит их закричать. Она молит их причинить ей боль. Но они игнорируют, молча протягивая тишину и смирение. Кэтрин понимает их, но слушать не собирается. И Кэролайн тоже. Аксиома Кэтрин Пирс номер один. Здесь некому доверять. Это "здесь" - где бы она ни оказалась. И все, что она отвечает: - Мне жаль. Потраченного времени. Бессмысленной жизни. Кэтрин делает неоднозначное движение в сторону лестницы. Кэролайн внимательно смотрит и замечает как внизу тащат чьи-то тела, оставляющие пурпурные следы. Она прекрасно понимала, что это значит.

***

-Уже поздно злиться на неё. - голос звучал рядом, но Кэтрин решила не оборачиваться. - Я подарила ей самое ценное, что могла - возвращение домой. Даже ты, когда это все закончится покинешь это место и сотрешь его из памяти. Это ли не истинная отрада? - Для того, кто помнит, что такое дом. - Какая жалость, я не вхожу в число этих людей. - бойко парирует та. Они молчат, и неловкая тишина, разливающаяся вокруг, становится вязкой и удушающей. - Я сожалею. - Не о чем. - ее голос едва заметно срывается, она понижает тональность, все еще стараясь сохранять безразличие. - Клаус постарался сделать для этого все возможное. - И теперь ты думаешь, что Клаус заберет ее у тебя также, как забрал семью? - Нельзя забрать то, что никогда не имел и не будешь иметь, Мила. Кэролайн слишком непредсказуема и своевольна, что ведет её к неминуемым ошибкам, а нас - к тому, что мы начинаем питать иллюзии в её отношении. Не стоит недооценивать эту девочку. - Но и тебе не стоит забывать, кто она и что для тебя сделала, Кэтрин.

***

*** Она не успела среагировать, прежде чем внезапно появившиеся руки, утащили её обратно в комнату. - Тебе не стоило выходить, любимая, - промурчал голос, от которого она мгновенно затрепетала. - Я думала, ты еще спишь, - Кэролайн резко обернулась и приникла к его губам. От неожиданности Клаус ослабил хватку. Он яростно выдохнул и, подхватив её на руки, отнес на кровать, пресекая все попытки выскользнуть из нежного заключения. - Теперь ты никуда не сбежишь, - томно шепчет, и ей кажется, что весь мир тает снегом и ничего в нем не способно существовать. Она слегка касается его шеи губами, чувствует - он горит и теряет контроль над своей головой и действиями. Но Клаус резко отстраняется и Кэролайн начинает смеяться. Её смех звенящий и мягкий тотчас передается и ему. - Вы поразительно серьезны, милорд, - она заливается все сильнее, не смея противостоять расплескавшейся в ней эйфории, - Боже мой. - Рад, что ты получаешь удовольствие, Кэролайн. Какая же ты удивительная... - Кто? - Нахалка. - Между прочим, это весьма грубо, - наиграно возмутилась девушка. - Очень, - довольно протянул он, - Тебе стоит высказать все, что обо мне думаешь. - А как насчет такой кары? - она скатилась с кровати, прихватив одеяло, чтобы обвернуться, и отбежала к окну. - Ты же знаешь, что я не могу замерзнуть? Кэролайн повела носом, делая вид, что не слышит его, изучая узоры на оконной раме. Он подошел к ней. Пара прядей выбились вперед, придавая ей вид совсем маленького ребенка, невесомым движением он убрал их назад. Теплые пальцы скользнули по загоравшимся щекам. Они вновь поцеловались. - Спасибо. За то, что мы здесь, - прошептала она, притягивая его в свои объятия. - Я подумал, здесь тебе будет уютней, - он прижался к ней сильнее, желая прочувствовать все тепло, хранящееся в хрупком человеческом теле. Он мечтал, чтобы эти секунды застыли навсегда. Клаус редко о чем-то мечтал. Еще реже ценил нечто подобное. Разве когда-то давно, в жизни, которую он никогда не хотел помнить, но не мог забыть. - И за это, - она аккуратно отстранилась и указала на стену. - "Рыцарь, смерть и дьявол", она тебе нравилась, - Клаус улыбнулся, заметив огоньки удовольствия в глазах любимой. - Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня. - Надо же, ты запомнила, - она кивнула, - Эта картина напоминает тебя. - Потому что я проводила часы рядом с ней? - усмехнулась девушка. - Вовсе нет, - Клаус отмахнулся, - Посмотри, рыцарь, игнорируя опасность, страх, темноту и смерть, следует своему пути. Из-за упрямства и восхитительной уверенности в своих действиях. - Он идет, потому что ему не страшно. А я боюсь. - Тебе больше нечего бояться, Кэролайн. Я никуда тебя не отпущу. Она посмотрела ему в глаза. Никогда прежде она не замечала у него этого взгляда - отчаянно-честного, уверенно-непререкаемого, теплого и родного. - Я знаю, - прошептала она и вновь поцеловала, - теперь знаю. - И ты не права. Он идет. потому что ему страшно, иначе это не имело бы смысла. - Как скажешь, Клаус, - она лениво потянулась. - Так просто? Ты не хочешь возразить? - удивился он. - Я хочу, чтобы ты замолчал и поцеловал меня наконец.