Detroit: Renegades

«Модель-прототип RK800, серийный номер: #313 248 317(-51). Задача — помогать в проведении расследования по делу девиантов. Имеется встроенный социальный модуль, специально разработанный с целью создать «идеального напарника», способного интегрировать в любую команду. Модель «Коннор» оснащена программным пакетом физического моделирования, основанным на анализе элементов места преступления. Благодаря этому андроид способен реконструировать события, сопоставляя имеющиеся улики. Также это первая модель, способная проводить анализ биологических материалов в реальном времени посредством пероральной пробы образцов». Ясно, что ничего не ясно. Андерсон листает документы, переданные ему ещё неделю назад, но на тот момент мужчина бросил их на заднее сидение, пожелав забыть, как страшный сон, и только сейчас решается ознакомиться. Головная боль и не совсем трезвое состояние лишают его возможности нормально воспринимать информацию. Прижимает ладонь ко лбу, пытаясь побороть неприятно сонливое состояние. Если сейчас он отправится с этим куском ржавчины на вызов, то андроид точно оставит его в покое. Ненадолго, но оставит. Чертова компания. Полиция Детройта не прибегает к помощи андроидов. Какого черта они усомнились в способностях детективов и привлекли гребаную машину? Само осознание, что создание рядом не является живым, взывает дикие неоднозначные чувства, но в первую очередь мужчина выделяет именно неприятие. На улице не светает. Небо такое же темное, пасмурное. Время — половина седьмого утра. Температура достигает нуля — начинает накрапывать мелкий дождь, который практически не ощутим. Салон автомобиля пропитан запахом сигарет, пустые упаковки которых валяются под ногами. Коннор сидит за рулем, смотрит на дорогу, не морщась и не щурясь, когда навстречу едут машины, одаряя светом фар его лицо. Лейтенант путается в документах, основательно смирившись со своим положением, и опускает руки, стрельнув косым взглядом в висок андроида: — А ты важная шишка. Жаль, я ни черта не понял, — звучит с сарказмом. Бросает документы на заднее сидение, затем складывает руки на груди, уставившись перед собой. Коннор предполагает, что лейтенанту сейчас не до сложных системных и программных показаний, указанных в документах, поэтому спрашивает: — Вам рассказать об особенностях модели? Андерсон вздыхает, роняя лениво: — Своими словами и кратко, — смотрит в сторону. — Без отступлений, — дополняет. — Всё по делу… — Я понял, сэр, — RK800 берет на себя смелость перебить человека, внешне остается стабильно спокойным, и, отчасти, это самое неестественное отсутствие эмоций на лице раздражает мужчину, сидящего рядом, так что он предпочитает смотреть в окно, нежели на андроида. А тот принимается объяснять: — Основные возможности моей модели: сканирование, химический анализ, возрождение. Андерсон вдруг переводит на него внимание, с хмурым видом пустив смешок: — Чё? А воду в вино превращать умеешь? — и сощуривается, с недоверием наблюдая за тем, как Коннор сдержанно улыбается краем губ: — Итак, сканирование, сэр, — напоминает — никаких лишних слов. — Да, — мужчина уныло вздыхает, обреченно уставившись на дорогу, махнув ладонью перед лицом андроида. — Валяй, мне безумно интересно, — устраивается удобнее на сидении, вот-вот собираясь прикрыть веки, чтобы задремать. Коннор продолжает: — В документе должно быть сказано, что моя модель способна сканировать пространство и воссоздавать прошедшие события. — Да, есть такое дерьмо, — лейтенант зевает, широко раскрыв рот. — Данное умение характерно только моей модели. — Ну, поздравляю, — пускает неприятный и колкий смешок. Коннор не смотрит в его сторону, на секунду задержав слова, чтобы обдумать поведение Андерсона, но решает не отступать от наказа Аманды, поэтому возобновляет объяснение: — Провожу химический и биологический анализ на месте. Неважно, что за материал или жидкость. — Боюсь представить, — Хэнк морщится, бросив короткий взгляд на профиль андроида, который остается невозмутимым: — Также, во избежание непредвиденных ошибок, модель способна перемещать память в новое тело, как посредством системы, так и напрямую через телесный контакт с андроидом моей модели. Я регулярно создаю резервные копии своих данных и, кроме этого, тестирую себя. — М-м-м… — тянет, подперев кулаком висок, и прикрывает веки. — Ясно, — лбом касается стекла окна. Коннор не обращает на данное внимание. Его взгляд цепляется за двух людей на тротуаре возле заброшенного здания «старого» Детройта. Поворачивает голову, дабы не терять зрительной связи. Смотрит на мужчину в грязной одежде, который крепко держит женщину за волосы, давя ей на голову, чтобы она сгибалась в ногах, клонясь к земле. Они оба пьяны, судя по тому, как двигаются. Ругаются, и мужчина наносит сильный, но неуклюжий удар ладонью по спине женщины. Коннор хмурит брови, переводит взгляд на мальчишку, который стоит в шаге от родителей, и ребенок переминается на тонких худых от голода ногах, поворачиваясь вслед за автомобилем. Будто видит андроида, который дергает головой, чтобы лучше видеть мальчишку, когда отец пихает его, отчего он валится на тротуар. Бродяги? — Черт! — Андерсон повышает тон голоса. Коннор резко переводит взгляд на дорогу, надавив на педаль тормоза. Машина с визгом колес тормозит, спугнув еле ковыляющего мужчину. Переходит в неположенном месте, да еще и сильно пьян. Орет на автомобиль, начав махать руками. Хэнк явно избавляется от остатка сна, невольно коснувшись ладонью груди: — Ты, черт, возрождаться умеешь, а машину водить — нет?! Пьяный мужчина хочет хлопнуть автомобиль по капоту. Коннор без эмоций давит на руль — и громкий сигнал заставляет незнакомца дернуться и отскочить от машины. Хэнк продолжает сверлить висок андроида тяжелым взглядом, ожидая чертовых объяснений, но получает равнодушное: — Извините, задумался, — холодно наблюдает за тем, как нетрезвый пешеход шаркает ногами дальше, бросив пару гневных взглядов на водителя. Вновь давит на педаль газа. Машина трогается с места. Андерсон качает головой, взявшись за ручку над своей головой. На всякий случай. Кто его знает. А вдруг у этого урода произойдет программный сбой во время вождения? Весело, черт возьми. Оглядывается на сваленные на дно салона документы, рандомно ухватившись за женское имя, указанное в одной из строчек: — Аманда. Кто это? — садится прямо. — Твоя мамка? Андроид не воспринимает сарказм, поэтому остается невозмутимым: — Аманда — программа, отвечающая за расследование девиантности андроидов, — поворачивает руль — машина выезжает к переулку. — Для этой миссии она является наставником модели RK800, направляет и консультирует меня. — Контролирует дело? — подбирает иные слова, и Коннор кивает: — Другими словами, да. Мы с ней встречаемся в саду Дзен — и я передаю ей информацию о девиантах. Она полностью контролирует мою работу. Хэнк щурится, кривя губы: — Сад Дзен? — закатывает глаза, вновь уставившись в окно. — И что у вас там разработчики употребляют? Коннор поворачивает голову, взглянув на мужчину, который фыркает, пихнув его в плечо: — Черт возьми, на дорогу смотри! Я возрождаться не умею! — Извините, — андроид послушно принимается за внимательное вождение. — Мы уже на месте. — Да неужели? — Андерсон готов выдохнуть. Больше ему не под силу вынести в замкнутом пространстве с этой человекоподобной машиной. Смотрит в окно, изучая старую улицу: развалившиеся дома, грязные участки, люди в лохмотьях, жгущие мусор в баках. Они греют ладони над пламенем, обращая свои взгляды на проносящийся мимо автомобиль. Грязные отекшие от употребления лица, мешки под глазами, измазанная чем-то одежда. Носящиеся мимо дворовые псы. Этот район явно давно уже не является жилым, поэтому неудивительно, что здесь обосновались личности без места жительства. Дома не целостные, они редкие, по большей части на этой улице пустые участки, заросшие сорняками. Кажется, Хэнк никогда не сможет прекратить поражаться такому сильному контрасту между отдельными частями Детройта. Изначально город являлся целостным, но разделение людских мнений насчет технологического прорыва, совершенный Элайджей Камски, привело к последствиям, которые Андерсон может лицезреть прямо сейчас. Миллионы безработных по всему миру. Миллионы недовольных. Миллионы, способные поднять восстание. Хотя, о чем это он? Зачем загадывать? Митинги уже устраиваются, правда, пока что быстро подавляются. Но Хэнк не сомневается: ещё немного — и терпению людей придет конец. И они все выступят против правительства. Без андроидов жизнь продолжила бы идти своим чередом. Эти машины слишком сильно влияют на разные аспекты человеческого мира. И Андерсону данное совсем не по душе. Улавливает характерный для полицейской машины световой красно-синий мигающий сигнал. Впереди, возле одного из участков, припаркованы автомобили стражей порядка. Территория оцеплена желтой лентой, и вдоль неё бродят бездомные, прося у полицейских немного денег, но патруль просит их отойти от места и не мешать работе. Коннор паркует автомобиль у тротуара, окинув вниманием старый дом с выбитыми стеклами окон и покошенной в сторону двери, что еле держится на одной петле. На крыльце стоят патрульные с оружием. Мужчины в форме бродят по участку, фонариками освещая мертвую посеревшую траву под ногами. Также яркий белый свет иногда мерцает в окнах — значит, офицеры принялись за обследование дома изнутри. Андерсон не томит. Он берется за ручку дверцы, открыв её, впустив внутрь салона аромат гари, смешанный с утренней морозной свежестью. Коннор моргает, коснувшись дверцы, чтобы выйти за лейтенантом, но тот вдруг наклоняется, опираясь на спинку своего сидения: — Оставайся здесь, — сейчас бы с андроидом еще и на место выйти. — Не позорь меня, — ворчит, хлопнув дверцей и побредя по холодной улице к калитке оцепленного строения. Поправляет воротник куртки, испытывая неприязнь от попадания мелкого дождя на шею. — Доброе утро, мистер Андерсон, — один из сотрудников, что-то фиксирующий в своем блокноте, приветствует мужчину, получив его тяжелый вздох в ответ: — Да, доброе, — толкает калитку, оказываясь на участке. Один из мужчин в форме хмурым взглядом окидывает прибывшего детектива, отвлекаясь от обсуждения случая со своим напарником: — Неужели? — со смешком бросает, а Хэнк предпочитает не обращать внимания, но не может пропустить мимо ушей следующую издевку, слова которой вонзаются ему в затылок. — О, Хэнк. Куколку себе приобрел. Поднимается на крыльцо, замерев от усталости, и с трудом вдыхает морозный воздух в легкие, медленно оглядываясь назад. За спиной, в двух-трех шагах останавливается модель RK800. Смотрит в ответ на лейтенанта с простотой, будто он вовсе не нарушает приказ. Хэнк открывает рот, зло прошептав: — Серьезно? — Мне велено сопровождать вас, — Коннор не реагирует на смешки, что продолжают сыпаться со стороны коллег Андерсона. Он сам стреляет на них взглядом, покачав головой. Сдается, устало разворачиваясь обратно, и шагает к порогу дома, в котором пахнет сыростью. Андроид следует за ним. Как только оказывается внутри загаженной мусором прихожей, оглядывается по сторонам, сканируя помещение. Хэнк направляется в гостиную, первым делом обратив внимание на русого блондина в белой униформе. Его тело свалено у стены, руки раскинуты, голова опущена таким образом, что сдавливает шею. Серо-зеленые глаза распахнуты, помутневшие зрачки слегка закатаны под веки. Лицо, одежда, руки — весь он вымазан в голубой жидкости. Хэнк окидывает тело взглядом, сразу же поняв, — андроид. У дальней стены гостиной на коленях сидят люди, бродяги, судя по виду, которые живут в этом доме. Вдоль них ходит полицейский с оружием, дабы никому в голову не пришла мысль сбежать. Андерсон подходит к мужчине, который фиксирует данные в планшет, окидывая взглядом каждого подозреваемого. — Отпечатки проверили? — лейтенант не церемонится. — Да, — мужчина кивком приветствует его. — Тут целый рассадник бомжей, — не подбирает слова. — Повсюду их отпечатки, — обращает взгляд за спину Андерсона, заметив Коннора, который подходит к телу «погибшего», изучая пространство вокруг него. Хэнк оглядывается, с подозрением сощурившись, когда модель RK800 опускается на одно колено, больно пристально рассматривая тело. — Андроида не трогали, — мужчина в легком недоумении от того, что лейтенант, ярый противник машин, явился на вызов с роботом. — Так как поступил приказ ждать вас. — Ясно. — Андерсон даже не оборачивается, всё его внимание захватывает Коннор, который тянет ладонь к пробитому пулей виску, коснувшись пальцами кожи, вымазанной голубой жидкостью, а после эти же пальцы сует себе в рот, коснувшись ими кончика языка. Хэнк дергает головой, не справляясь с отвращением: — Ты что делаешь? — громко обращается к андроиду, проявляя на лице всю гамму неприязни, на которую вообще способен. Коннор переводит на него непринужденный взгляд: — Провожу анализ, — отвечает без задней мысли, не реагируя на то, с каким омерзением люди вокруг смотрят на него. Хэнк подходит ближе, не в силах удержать в себе грубое негодование: — Нет, ты суешь какую-то дрянь в рот. Коннор поднимается, напрямую смотрит в глаза Андерсона, оставаясь невозмутимым: — Это моя работа. Лейтенант не сдерживает острый комментарий, скорчившись лицом: — Не хочу тебя расстраивать, но у нас, у людей, данная обязанность к другой сфере деятельности имеет отношение, — и сжимает веки, надавив на пульсирующие глазные яблоки пальцами, когда модель RK800 вновь расслабленно касается языком кончиков своих пальцев, устремив внимание на тело андроида. — Мерзость, — Хэнк пытается не думать. Его и без того тянет прочистить желудок после выпитого алкоголя, а тут еще и этот урод выделывается. Полнейший пизде… — Вам сообщить результат сканирования? — данный случай не вызывает труда в плане раскрытия событий, поэтому модель RK800 уже предлагает свою версию, которую удается построить, исходя из улик. Смотрит на лейтенанта, а тот убирает руки от лица, с тяжестью выдохнув: — Валяй. — Отпечатки на оружии принадлежат андроиду модели HC600, — Коннор пихает ногой оружие, которое лежит возле бедра робота. — Пистолет он держал сам. И, судя по всему, самостоятельно пустил пулю в висок. — Хочешь сказать, он сам застрелился? — теперь вот мужчина озадачен не на шутку. Конечно, у андроидов могут происходить системные ошибки, но на то они и являются созданными роботами с встроенной программой. Они не думают самостоятельно, верно? Как в программе андроида может возникнуть идея самоубийства, если данного не прописано в его коде? — На хер? — задает вопрос в пустоту, зная, что не получит ответа. — Он же машина, — переводит хмурый взгляд на Коннора, который оценивает озадаченность лейтенанта, и чувствует себя бесполезным, ведь не может выдать свою версию. Модель RK800 поднимает голову, обратив взгляд на стену, у которой лежит тело. Оборванные выцветшие обои свисают, местами усыпаны каплями голубой жидкости. Хэнк опускает глаза на андроида, складывает руки на груди, полностью уходя в свои мысли. С суровым видом размышляет, пытаясь найти логику в версии Коннора, но это нелепо. Андроиды не могут мыслить самобытно. Модель RK800 подходит ближе к стене, сканируя её поверхность, и поворачивает голову, следуя взглядом за отпечатками голубой жидкости, которую оставлял погибший. Шагает по следу, обходит Хэнка, тем самым вырывая его из своих мыслей. Мужчина опускает руки, оглянувшись, и бросается вниманием в спину андроида, который не сводит взгляда со стены, продолжая находить отпечатки голубой крови. Андерсон не смотрит на мужчину рядом, приказав ему: — Проведи повторный допрос, — на людей, что молча сидят на коленях с поникшими головами. Направляется за Коннором, не отвечая на приветствия сотрудников, которые привыкли к его холодности в общении. Мужчина проходит на пустую кухню, где стоит лишь старая газовая плита. Его взгляд перескакивает с затылка остановившегося андроида на голую стену, к которой он подходит. Хэнк приближается к Коннору, окончательно сбившись в своем мышлении. Они оба изучают выведенные голубой жидкостью на стене непонятные символы. Коннор знает, что лучше лишний раз проверить и убедиться, поэтому касается указательным и средним пальцами жидкости, под пристальным вниманием лейтенанта, полным отвращения, сунув в рот, аккуратно коснувшись языка. — Господи Иисусе, — нет, Хэнку не привыкнуть к этому. — Мерзость, — переступает с ноги на ногу, отворачивая голову. Коннор стреляет взглядом на надписи, опустив руку вдоль тела: — rA9, — шепчет, обратившись к мужчине. — Не знаете, что это? Хэнк пускает смешок: — Это ты у нас продвинутый прототип, — складывает руки на груди, начав с таким же хмурым видом, что и андроид, изучать надписи на стене. RK800 говорит очевидный результат анализа: — «Тириум 310» — химический раствор, схожий по функциям с человеческой кровью. Проще говоря, написано кровью андроида модели HC600. — Я это вижу, умник, — у Андерсона раскалывается голова. — Лучше скажи, что это за херня? — ему точно неоткуда знать, что означает «rA9». Коннор моргает, наклонив голову к своему плечу, чтобы под правильным ракурсом изучить криво выведенную кровью надпись: — Не имею ни малейшего понятия, лейтенант, но это забавно. — Что? — Хэнк хрипло тянет, повернувшись к андроиду всем телом. Что за херню только что сморозил этот утырок? Но RK800 расслабленно поворачивает голову, без смятения от собственных слов объяснившись: — Я провожу параллель с религией, сэр. После смерти люди попадают в Рай — мир Богов, то есть — в реальность своих создателей, — Хэнк щурится, догадываясь, к чему ведет Коннор, легкая ухмылка которого ставит в тупик. — Для андроидов Богом является человек. Мы живем с людьми в одном мире, следовательно, для нас ваш мир — Рай. И забавен тот факт, что андроид убил себя, лишь бы покинуть мир своего создателя.

***

Голубое небо с ярким солнечным диском, не дарящим ожидаемого тепла. Высокие здания с многочисленными окнами, отражающими свет утра. Высотки, верхушками пронзающие воздух. Разноцветные вывески магазинов и сверкающие афиши торговых центров. Яркие указатели, интерактивные рекламные табло. Носящиеся по дороге новые модернизированные автомобили. Строения домов, окрашенные в белый цвет. Длинные пути навесных электропоездов, быстро перевозящих пассажиров из одной части города в другую. Огромное количество деревьев, осенние красные, оранжевые и желтые листья которых покачиваются на легком ветру. Люди в официальных костюмах. Люди в простой повседневной одежде. Люди в красивых вечерних нарядах. Люди. Их лица чистые, ухоженные, красивые. Люди, не спешащие перебежать дорогу на красный сигнал, а послушно ожидающие зеленого. Но выражения такие же унылые, серьезные, чем-то отяжеленные. Взгляды ничем не отличны от тех, что приходилось ловить в «старом» Детройте. Парки, площади, культурные центры. Сверкающие золотом памятники, красивые серебряные фасады, огромный, неимоверно прекрасный фонтан у входа в здание театра. Я зрительно прилипаю к тому, что вижу за чистым стеклом. Сижу у окна внутри электропоезда, несущегося высоко над людной улицей «нового» Детройта. Вокруг тихо. Пассажиры сидят, уткнувшись в свои гаджеты, Логган рядом дремлет, сложив руки на груди. А я не могу оторвать взгляда и не пытаюсь прикрыть рот. Едем быстро, и не успеваю ухватиться за всё, рассмотреть каждую деталь. В голове создается общее первое впечатление — яркий. «Новый» Детройт яркий. Разноцветный. Прекрасный. Архитектура разнообразная. Колеблется от кирпичных зданий, заросших диким виноградом, до современных белых небоскребов, на стенах которых проектируются рекламные афиши: «Новая линейка андроидов CyberLife». Ладонями касаюсь стекла, присев на колени, чтобы всем телом повернуться к окну. Платформы здесь чистые. Когда мы переходили границу между новым и старым городом, меня словно перекинуло в иной мир. Серость осталась позади, за моей спиной, а лицо озарил холодный солнечный свет, в глаза ударили многочисленные огни вывесок. Единственное, что остается неизменным лично для меня — люди. Нет, внешне они выглядят куда лучше, чем жители «старого» Детройта, но… Как уже было замечено, выражения их лиц не несут в себе ничего нового. Они с таким же видом смотрят на мир, таким же взглядом бродят по улицам, только, кажется, в данном случае сильнее проявляется вовсе не агрессия, а равнодушие. Конечно, для занятых людей в порядке вещей внешне выглядеть задумчивыми, но… На меня нападает тоска при виде их общей незаинтересованности в том, что их окружает. Хотя, возможно, они уже привыкают к красоте вокруг, поэтому не реагирует на неё. Только дети. Они носятся за голубями, ладонями набирают воды из фонтанов, с восхищенным визгом осыпая друг друга каплями, качаются на качелях, убегают вперед от родителей. — Наша станция, — Логган устало вздыхает, борясь с сонливостью, и поднимается со своего места, шаркая к автоматическим дверям. Я еле отрываюсь от окна, вскочив с сидения, поспешив за мужчиной с таким видом, будто меня, ребенка, впервые приводят в парк аттракционов. И я не прекращаю смотреть на все с приоткрытом ртом, ловить каждую деталь, лицо каждого человека, стоящего на платформе, у которой начинает мягко тормозить состав. Не обращаю внимания на наблюдение со стороны Логгана, уверена, его забавляет мое поведение. И то, как я приподнимаюсь на носки, желая разглядеть город, виднеющийся из-за ряда людей, что отходят от раздвигающихся дверей поезда, позволяя пассажирам покинуть салон. Ступаю на платформу, наконец, имея возможность «услышать» город. Шумно. Повсюду гудение автомобилей. По платформе разносится приятный женский голос, оповещающий об отхождении поезда. Люди разговаривают. Впереди меня стеклянная стена, думаю, это окно, просто оно уходит своим основанием к поверхности светлой платформы, а верхушкой в навес, оберегающий от возможных осадков. Подхожу ближе, пока мимо бегут люди, спешащие попасть на поезд. У окна сбоку от меня стоит мужчина в белой форме и с кепкой на голове. На груди номер модели. Андроид? Касаюсь пальцами стекла, окинув город вниз взглядом. Он такой… Огромный, масштабный, современный. Сложно поверить, что две столь разные части Детройта расположены так близко. Облик совершенно иной. Завораживающий. Логган подходит ко мне со стороны, держа ладони в карманах. Он с равнодушием смотрит на здания города, втянув в легкие больше воздуха: — Идем, — не задерживает ни на чем взгляд, развернувшись. Моя ладонь скользит по стеклу во время того, как шагаю вдоль окна, внимательно изучая людей, что хаотично передвигаются внизу. И хмурюсь, вдруг осознав. Большая их часть — андроиды. Совсем утекаю в свои мысли, поэтому забываю об андроиде, что стоит сбоку, и рукой задеваю его плечо, проходя мимо. Модель опускает на меня голубые глаза, а я отмираю, отдернув ладонь. Пристально смотрю в ответ на бледнолицего мужчину, который с таким же напряжением смотрит на меня. Отворачиваю голову, поспешив за Логганом, которого легко могу потерять в толпе. Людей здесь много. Но вряд ли это минус. Все вокруг старательно обходят друг друга, чтобы не задеть. В ином случае, меня бы давно «задавили». Спускаемся по пустой лестнице, вместо того, чтобы встать на забитый пассажирами эскалатор, который медленно перевозит их. Все смотрят в свои телефоны. А я смотрю на них, пока шагаю за мужчиной, стараясь не отставать. Кажется, мне тяжелее дышать кислородом, которым наполнен «новый» Детройт. Он немного… Другой. Начинаю невольно обгонять Логгана, когда вижу крутящиеся двери, через которые люди проходят внутрь платформы и покидают её. Мои руки опущены, немного напряженно раскинуты, когда ускоряюсь, успев заскочить в один из промежутков круглой двери, тем самым потеснив людей, которые бросают на меня взгляды. Приподнимаюсь на носки, выглядывая из-за их плеч. В лицо ударяет мороз, но не колкий. Он не щиплет кожу, наоборот, немного обволакивает, подобно влаге. Выхожу наружу, ступив на ровно уложенную плитку под ногами. Думаю, я выгляжу странно, ведь боюсь представить выражения своего лица, с которым я оглядываюсь по сторонам. Начинаю медленно переступать с ноги на ногу, топчась на месте. Окружают огромные, высокие здания. Я чувствую себя муравьем. Запрокидываю голову, щурясь от света солнца. Отсюда кажется, что вышки небоскребов разрезают голубую гладь неба. Мимо проходят люди. Не задевают меня, не пихают. Высоко над головой пролетает вертолет. Я слежу за ним, опустив голову, и замечаю зеленый газон, покрытый тонким слоем снега. Задумчиво моргаю, подходя ближе к зелени. Деревья с разноцветными листьями. Наклоняю голову, изучая растительность. Ко мне ленивым шагом приближается Логган, с безразличием промолвив: — Они не настоящие. Моргаю, обратив внимание на мужчину, который кивает на дерево: — Потрогай. Вновь перевожу взгляд на листья, молча потянув к ним руку, и щупаю, чувствуя, какие они неестественно резиновые. Логган мычит под нос, затем продолжив свою паразитирующую меня мысль: — Здесь всё такое, — немного поднимает голову, окинув улицу взглядом. — Со стороны красивое, привлекательное, а на деле фальшивое. Не ведись на внешний облик, Миа. Отпускаю листок, опустив руку, и отхожу от газона, полностью развернувшись к мужчине, который некоторое время молчит, смотря куда-то вдаль: — Ты запомнила дорогу? — окидывает меня сомнением. — Да, — относительно. — Тут везде указатели, — указывает на дорожные знаки и таблички на тротуарах. Киваю. Логган смотрит на меня, почему-то мне кажется, что он не совсем уверен во мне. То есть… Он, кажется, пытается понять что-то. И это нормально, ведь я ничего о себе не рассказываю. — Ладно, — мужчина откашливается, прижав кулак к губам. — Хорошего дня, — желаю ему, намереваясь уже продолжить свою на данный момент бесцельную прогулку по городу. Просто ради изучения. Не более. — Стой, — Логган останавливает меня, начав рыться в карманах, и протягивает купюры, заставив меня удивленно хлопать ресницами. — На всякий случай. Мало ли что. Моргаю, неуверенно принимая деньги: — Спасибо. — Не теряйся и не задерживайся, — бармен начинает отступать назад, обратив внимание на часы на своем запястье. Видимо, ему стоит поторопиться. Молчу. Поднимаю ладонь в качестве прощального жеста, и отвожу взгляд от мужчины, когда он поворачивается ко мне спиной, ныряя в толпу прохожих. Не стою на месте. Оборачиваюсь, неспешно иду вперед по улице. Это площадь. Вижу пешеходный переход и направляюсь к нему. Со спокойным выражением лица изучаю окружение, чувствуя себя немного странно. На той стороне улицы длинный парк с фонтанами и красивыми разноцветными деревьями. Подхожу к переходу, взглянув на горящий красным цветом светофор. Рядом стоят люди. Перекресток дорог. Смотрю сначала в одну сторону, затем в другую. Отовсюду разносятся голоса, и один из них, женский, привлекает мое внимание. Обращаю свой взгляд на магазин с телевизорами. Плоские экраны, а некоторые вовсе проектируют экран, на котором включен новостной канал. Женщина, блондинка, в строгом костюме сидит за столом, с серьезным видом рассказывая о главных событиях прошедших суток, которые до сих пор числятся в списке актуальных: «Один из крупных центров по разработке андроидов пострадал от серьезного пожара. Ведется расследование, причин пока не выявлено. Но нашим корреспондентам стало известно, что именно там происходило создание совершенно новой модели андроидов. Бывший директор CyberLife, Элайджа Камски, который, напоминаем, три года назад покинул пост руководителя, отказывается комментировать произошедшее. Известно лишь то, что именно в сгоревшем центре создавалась линейка новой модели андроидов, которую проектировал и разрабатывал сам Камски перед своим уходом. Его последний проект, который не должен был выйти в свет. Получается, новое руководство CyberLife нарушили права на собственность? Ведь в последнем своем интервью, которое Камски дал нашему каналу, он заявил, что разлад в компании произошел именно из-за его желания выпустить новую модель андроида, которая, цитирую, должна была изменить ход всей человеческой истории…» — Черт, ты вообще нормальный?! Отвлекаюсь, оглянувшись на женщину в красивом пальто, которая прижимает к уху телефон, размахивая сумочкой над головой мужчины-андроида, который опускается на колени, начав собирать яблоки, которые, наверное, рассыпал, неся в бумажном пакете. — Смотреть под ноги надо! Господи… — женщина фыркает, пыхтит, и возобновляет беседу по телефону. — Да, милый, — голосок становится тонким, даже слишком. Она изучает свой маникюр, после опустив руку, случайно ударив сумочкой андроида по голове, но не извиняется, продолжив хихикать, разговаривая. Загорается зеленый. Расслабленно наблюдаю за тем, как люди идут мимо, будто не замечая робота, на ладонь которого наступает один мужчина, спешащий к переходу. Даже не оборачивается, чтобы узнать, что придавил стопой. Перевожу спокойный взгляд на одно укатившееся яблоко. Шагаю наперекор толпе, заставляя людей недовольно ворчать, ведь я иду против потока. Наклоняюсь, подняв фрукт, и недолго верчу его перед глазами, после обратив тревожный взгляд на андроида, который пересчитывает яблоки в пакете, осознав, что одного не хватает, и начинает искать его, практически сразу обратив на меня внимание. *** Цветущие деревья сакуры окрашивают сад розовыми тонами, гармонично смотрясь на фоне общей архитектуры, выполненной в белом цвете. Стиль модерн. Всё выдержанно в данном направлении. Минимализм очень символичен, учитывая, что Дзен находится, никак иначе, в системе модели RK800. Внутренний блок программы, подобный человеческому сознанию, только в случае людей разум подчинен собственно хозяину. Внутри своей же системы Коннор не является руководителем. Его подобие сознания — командный пункт, откуда контролируется деятельность андроида. Мужчина поправляет галстук, шагая по тропинке к белому гладкому мосту, который приведет его на другой берег. Внизу тихо журчит река. Вокруг растут деревья с лепестками сакуры. Коннор не озирается, не изучает пространство. Его взгляд находит темнокожую женщину в белом подобии платья, только со стороны это напоминает накидку. На плечах широкий воротник, который она постоянно придерживает ладонью. Особенно пока поливает цветы. Розы. Странно, что программа внутри программы решает создать нечто новое. Семена мыслей дадут новые ростки. Вновь проглядывается символичность, или же Аманде просто наскучивают розовые лепестки, летающие в воздухе? Хотя… Она ведь их срезает. Значит, ей вовсе не хочется иметь в саду лишнюю растительность. Мысли Коннора — новые семена, новые растения, новые живые организмы внутри системы. RK800 переходит на берег, не смея ступить с ровной поверхности на зеленую траву. Женщина опускает ножницы, выпрямляясь, и босиком мнет траву, оборачиваясь к мужчине, придержав ворот легкого платья: — Здравствуй, Коннор. Я ждала тебя, — делает небольшой шаг к нему, изучив внешнее состояние андроида взглядом темно-карих глаз. Убеждается, что состояние машины стабильно, только после переходит к делу: — Расскажи мне о том девианте. Коннор сцепляет руки за спиной, отвечая четко и ровно: — Модель HC600. Имя Гойл. Ничего интересного, кроме того факта, что он застрелился. Аманда наклоняет голову, нахмурившись, отчего выражение лица принимает строгость: — Совершил суицид? — Полагаю, что да, — RK800 кивает, на секунду отводя взгляд в сторону, ведь до сих пор не считает произошедшее логичным. Такого же мнения придерживается Аманда, которая долго вздыхает, медленно двигаясь вдоль травы к новому ростку, поднявшемуся высокого над газоном. И давит его ногой: — Что думаешь об этом? — складывает руки на груди, поворачиваясь всем телом к Коннору, который поднимает глаза, оторвав расслабленный взгляд от прижатого к земле ростка. — Как считаешь, разумно ли полагать, что машина, разум которой основывается на написанной программе, лишает себя жизни по собственному желанию? Вряд ли в коде HC600 было прописано саморазрушение. — Стабильно работающий андроид не выходит за рамки системы, — смотрит в глаза женщины, которая повторно давит ногой уже сломленный росток. — Если же он начинает отходить от первоначальных установок, значит, происходит программный сбой, в связи с чем андроид должен быть деактивирован и отправлен на анализ. — Девиация… — Аманда наклоняется, ладонью касаясь затоптанного растения. — Как думаешь, что она из себя представляет? Коннор следит за её рукой, давая вполне логичный ответ: — Думаю, это ошибка системы. — Это понятно, но откуда ошибка берется в андроидах, которые до этого работали без сбоя? — сжимает пальцами основание ростка. — Вирус? — предполагает — и Аманда с корнем вырывает молодое растение, выпрямившись и взглянув на RK800: — Вот тебе и необходимо это узнать, — обращает свой взгляд на реку, расслабленным движением бросив росток с корнями в воду. Коннор произносит уверенным и убедительным тоном, не заставляя Аманду усомниться в нем: — Вы можете положиться на меня. *** Напротив меня сидит женщина. Она смотрит в телефон, с хмурым видом что-то изучая на экране, пока андроид-женщина рядом держит коляску, наклоняясь к ребенку с широкой улыбкой. Пальцами играет с его маленькими ладошками, при этом корча милые рожицы, от которых малыш приходит в восторг, начиная громко кричать, дергая и ручками, и ножками. — Тише! — мать шикает на коляску, неодобрительным взглядом окинув андроида-няню, которая извиняется, встав ровно, сцепив руки за спиной. Я сижу на скамейке в парке, наблюдая за тем, как по площадкам носятся дети, играя в салки, а убегают они от андроида, который постоянно является водящим. Солнечные лучи проникают сквозь слой листвы, оседая на моих коленях. Малыш в коляске начинает плакать. Его мать цокает языком, вынимая из кармана наушники, которыми затыкает уши, чтобы продолжить просматривать что-то в телефоне. Андроид лезет руками в коляску, начав успокаивающе говорить с малышом. Покачивает его на руках. Маленькое создание в синем комбинезоне. И я обеспокоенно улыбаюсь, когда разглядываю на лице женщины эмоции. Она поворачивается к матери ребенка спиной, отходя немного от скамейки. Андроид тихо напевает что-то, протягивая малышу указательный палец, который он с восторгом начинает сжимать ладонью, по-детски заворожено следя за движением губ женщины. А она их растягивает в широкую улыбку, пальцем коснувшись носика малыша. Симуляция её эмоций настолько четкая, что мне становится не по себе. Мимо проходит ребенок, ведущий андроида-мужчину за руку. Он что-то весело рассказывает машине, будто думает, что робот способен понять его, а андроид улыбается, кивая головой. Теперь уже настороженно изучаю площадку, осознав, что не вижу ни одного человека-родителя, который гуляет со своим ребенком, играет с ним. Неужели никого не пугает тот факт, что дети воспитываются машинами? Значит ли это, что новое поколение будет куда благосклонней по отношению к андроидам? Ведь именно роботы заботятся о них. Вновь мое внимание привлекает женщина-андроид. Её взгляд. Её улыбка. Её эмоции. Перевожу глаза на мать малыша. И ничего похожего не разглядываю, лишь косой взгляд в сторону андроида, которому машет ладонью от себя, попросив отойти, а то ей мешают радостные восклицания ребенка. Няня слушается, начав медленно шагать вперед по аллее. Я встаю со скамьи и пристально смотрю на андроида с малышом в руках.

***

— Ты так и будешь таскаться за мной? — Хэнк шагает от машины в сторону забегаловки, в которой обычно перекусывает. Коннор следует за ним, оглядываясь по сторонам: улицы «нового» Детройта освещены фонарными столбами, поэтому накрывший город вечер не вызывает желания спешить домой. Жизнь продолжает кипеть. Люди сильнее кутаются в одежду, дабы спастись от холода. С неба не падают крупинки снега. Накрапывает слабый дождь, он вовсе не ощутим, но жители открывают зонты, надевают капюшоны, ускоряют свой шаг. — Я думал, мы обсудим произошедшее, — Коннор тормозит у дверей забегаловки, одну из которых тянет на себя Хэнк, раздраженно закатив глаза: — Мне параллельно то, чего ты там надумал. Лично я собираюсь набить свой желудок. — Хорошо, я подожду, — обращает внимание на парковку-ожидание для андроидов, хозяева которых зашли внутрь забегаловки, и сцепляет руки за спиной: — Буду здесь. — Первая правильная мысль за день, — Андерсон ворчит под нос, проходит внутрь забегаловки, выдохнув с успокоением, ведь ему не придется хотя бы кушать в присутствии этого типа. — Приятного аппетита, лейтенант, — Коннор желает, развернувшись к мужчине спиной, а тот бросает в его затылок резкий взгляд. Ничего не отвечает. Дверь закрывается. Андроид выдыхает пар. Стоит на месте. Смотрит перед собой, не фокусируясь зрительно на людях, идущих мимо. Дождь вдруг усиливается, и мужчина делает шаг назад, встав под козырек забегаловки. Пытается самостоятельно обдумать случай с самоубийством девианта, но отвлекается на бегущего мимо ребенка. Девочка в шаге от Коннора поскальзывается, но мужчина реагирует, протянув руку и схватив ребенка за локоть. Девочка поднимает голову, взглянув на андроида, и тот выпрямляет её. Ребенок с интересом моргает, не успев молвить, что собиралась, как уши пронзает громкий вопль женщины, которая со злостью пихает от своего ребенка руку андроида: — Не прикасайся! — рявкает, как безумная, будто Коннор намеревался навредить девочке. Он выпрямляется, провожая взглядом мать, которая тащит свое чадо за руку, ругая за неосторожность. Девочка украдкой оглядывается, успев бросить на RK800 взгляд до того, как они заворачивают за угол. Коннор почему-то долго выдыхает, дернув головой, отчего его шея хрустит. Выпрямляется, вновь желая уставиться перед собой, но взгляд падает на женщину-андроида, которая быстрым шагом проходит мимо, держа в руках малыша в теплом комбинезоне синего цвета. Она озирается по сторонам, ладонь держа над личиком ребенка, чтобы капли дождя не попадали на пухлые покрасневшие щеки. Коннор предполагает, что этой няне попадет от матери ребенка, ведь та вышла гулять с малышом в такую погоду. Всё-таки смотрит перед собой, правда опять находит, на что наткнуться взглядом. Впереди широкая улица. Две дороги, посреди которых ожидают пешеходы. Среди людей со спины узнает девушку, которая не накидывает капюшон, чтобы спастись от дождя. Она оглядывается по сторонам, выражение лица какое-то обеспокоенное. Предположение: она работает в баре, расположенном в «старом» Детройте, возможно, нечасто бывает здесь, поэтому, опять-таки, есть вероятность, что она заблудилась. Коннор выходит из-под козырька забегаловки, подтянув галстук, и настигает перехода, когда горит зеленый сигнал. Как и ожидается, девушка не трогается с места, в то время как все люди начинают идти. Андроид подходит ближе, со спины, поэтому на его голос девушка реагирует резким поворотом головы: — Добрый вечер. Миа оглядывается, отступив назад, и её тревогу дополняет хмурость: — Добрый, — хочет ступить на дорогу, но загорается красный — машины возобновляют свой ход. Девушка моргает, скованно втянув в легкие воздух, и встает прямо, сложив руки на груди. — Мое имя Коннор — андроид напоминает, стоя сбоку. — Мы виделись с вами… — У меня хорошая память, — Миа перебивает, не обращая на мужчину взгляд. Моргает, постоянно стреляя зрачками куда-то в сторону, обратную от Коннора, который внимательно смотрит на неё, причем открыто, чем вызывает у девушки дискомфорт. — Вы выглядите растеряно, — RK800 ставит перед фактом, но Миа отрицательно качает головой: — Всё в порядке. Коннор почему-то уверен, что девушке нужно подсказать дорогу, поэтому он фокусируется на её профиле, начав сканировать её личность с целью узнать её место жительства. Вполне удобная функция и… Андроид моргает. Смотрит на девушку. Сканирует. И перед глазами появляется неприятного красного цвета надпись. Нет данных. Выражение его лица меняется, приобретая напряженность. Повторное сканирование личности. Нет данных. Сверлит взглядом висок Мии, которая сжимает пальцами свои рукава, глотнув воды во рту: — Почему вы так смотрите? — поворачивает голову, осмеливаясь взглянуть на мужчину, который, сощурившись, смотрит на неё, проводя ещё одну попытку сканировать личность. Ничего. Коннор хмурит брови, одну ладонь заводя за спину, и лезет пальцами под ткань мокнущего пиджака, чтобы коснуться оружия. Миа моргает, черты её лица приобретают мягкость, а голос становится тише: — Мне не требуется помощь. RK800 задерживает ладонь, с недоверием исследуя выражение лица девушки: — Вы выглядите потеряно, — пальцами сжимает рукоятку пистолета. — Вам что-нибудь подсказать? Миа обращает внимание на его заведенную за спину руку и качает головой: — Нет, я просто опаздываю на поезд. Загорается зеленый сигнал. Пешеходы двигаются с места. Девушка делает неуверенный шаг с тротуара на дорогу: — До свидания, — отворачивается, ускорив шаг. Коннор смотрит ей в спину. Сканирует. Вновь и вновь. Никаких данных. Может ли быть такое, что в его базе отсутствует информация о каких-то людях? Опускает руки вдоль тела. Отступает назад, провожая девушку взглядом. Надо уточнить этот вопрос у Аманды. Возможно, это ошибка системы. Разворачивается, направившись к своему прежнему месту, но останавливается, привлеченный шумом. Видит женщину с сумкой в руке, которая ругает андроида за бестолковость. У ног того валяется промокший бумажный пакет. Яблоки рассыпаны. Коннор фокусируется на лице робота, замечая то, как светодиод мерцает желтым цветом на виске. — Собери их! — женщина держит зонтик, говоря по телефону. — Представляешь?! Я тебе говорю, купи уже нового! Этого сдавать пора! Внезапно андроид разворачивается, пихнув в сторону женщину на каблуках, и мчится прочь. Коннор был готов. — Извините за задержку, — кассир протягивает Хэнку его заказ, и тот обреченно пыхтит: — Ничего, — оборачивается с шепотом. — Хуже этот день уже не будет… — тянет бургер в рот, но его руки застывают, а взгляд врезается в сорвавшегося с места Коннора, который минует дорогу на красный сигнал, получая множественное гудение машин от водителей. — Что? — мужчина не успевает осознать, но бросается вперед, распахнув дверь забегаловки. Сбито дышит, видя орущую на всю улицу женщину, севшую в лужу, и взглядом врезается в спину отдаляющегося андроида RK800. — Черт возьми, — бросает в асфальт бургер, кинувшись вдогонку. — Эй! Коннор не сводит взгляда с андроида, который бежит впереди, пересекая дорогу, движение на которой не замирает. Машины продолжают мчаться, и RK800 перепрыгивает перегородку, которая защищает прохожих от автомобилей, проносящихся мимо. — Твою мать! — Хэнк хватается руками за фонарный столб, чуть было не помчавшись за андроидами на проезжую часть. Коннор резкими поворотами головы озирается, выбирая момент для того, чтобы бежать. Андроид впереди уже добирается до другой стороны улицы, кинувшись к ступенькам, что ведут на мост, по которому несется состав электропоезда. Дождь заливает бьет по лицу. Коннор щурится, чтобы уберечь глаза. Добирается до другой стороны, сильнее оттолкнувшись от тротуара, ускоряясь, пока Андерсон где-то там позади пытается поспеть. Преследуемый андроид взбирается по лестнице, свернув в сторону, и начинает мчаться вдоль несущегося по рельсам поезда, который громко гудит. Мост под ногами дрожит. Коннор сворачивает за ним, вынимая из-за спины оружие. Он не может его убить. Он нужен живым. Мужчина-андроид резко тормозит, и RK800 ожидает, что преследуемый сейчас попробует атаковать, но машина берется за перекладину моста, заставив Коннора в разы ускориться. И без лишних раздумий. Без долгих и тяжелых сомнений. Андроид перепрыгивает через перекладину, падая вниз с моста. Коннор хватается за железную перегородку, тормозя, и смотрит на проезжую часть, куда андроид падает, тут же погибая под натиском машин. Тело робота разрывает и мнет, голову размазывает под тяжелыми колесами. Дыхание RK800 не сбито. Он опускает руки, сдавив пальцами оружие. Смотрит, как тело андроида продолжают тормошить автомобили. За спиной слышно кряхтение. Хриплые вздохи. Хэнк прихрамывает, рукой опираясь на перекладину, и наклоняется вперед, с трудом выдавив: — Черт… — задыхается. Возраст и правда ограничивает его работоспособность. Мужчина пытается выпрямиться, расправить плечи подобно Коннору, который продолжает смотреть вниз. — Что за херня? — Андерсон еле отрывает руку от опоры, подходя ближе к мужчине, и собирается надавить на него потоком вопросов, но сдерживает их, с хмуростью изучив выражение лица RK800. Сердитый взгляд андроида опущен. Выглядит суровым. Настолько суровым, что Хэнк оставляет его в покое, надавив руками на талию, и отворачивается, начав дыхательную процедуру, дабы успокоить сердцебиение. Коннор убирает оружие. Светодиод на его виске горит желтым цветом. Еще одно самоубийство.