Detroit: Renegades

Когда чего-то сильно желаешь, мир обязательно бросает тебя в грязь лицом, а сверху засыпает реальными обстоятельствами, словно камнями. Как, например, сегодня. Моим основным желанием было прилечь и поспать, но вместо этого мне приходится присматривать за баром, ведь мистер Андерсон отказывается покидать зал после моих слов о том, кто за ним приходил. Мужчина протягивает мне купюры, а я несу ему пиво. Ближе к часу дня к нам выходит Мэгган, и я ожидаю её недовольства по поводу не выпровоженного гостя, но она, внезапно, остается привычно суровой на вид, когда занимает высокий стул рядом с лейтенантом, попросив меня приготовить ей зеленый чай, а сама принимается беседовать с мужчиной. Но говорит не о его проблемах, как в свою очередь поступает Логган. Просто затрагивает житейские вопросы, и, кажется, мистера Андерсона это располагает. Не думала, что когда-нибудь строгая женщина скажет то, отчего мое сознание позволит телу расслабиться. — Ты можешь идти, — кажется, Мэгган хочет побеседовать с Андерсоном наедине, поэтому я киваю головой, молча поблагодарив, и перед тем, как отправиться в комнату, решаю проявить себя с лучшей стороны перед хозяйкой бара, а именно сделать что-то полезное. Наклоняюсь, вынув из ведра под стойкой мусорный пакет, звенящий пустыми бутылками, и шагаю с ним к входной двери, толкнув ее от себя. И сразу же морщусь, подняв одну ладонь ко лбу, дабы укрыть отвыкшие от дневного света глаза. Щурюсь. Пальцы плотно не свожу друг к другу, позволяя бледноте касаться моего лица. Стою с запрокинутой головой, изучая серо-белое небо. Облачно. Интересно, в этой части города когда-нибудь бывает ясная погода? Опускаю руку, окинув вниманием улицу. Людей немного, но все они передвигаются спешно. На бледных замерзших лицах унылое выражение. Если честно… Смотрю я на них и начинаю полагать, что все они живут в состоянии упадка. Лишь дети, редко, но проявляют положительные эмоции. А так… Люди бродят с недовольными физиономиями, частенько гавкают друг на друга. Что заставляет их быть такими? Вроде бы, они живые, что еще может служить причиной испытывать счастье и удовольствие от существования? Андроиды, вон, по сути, машины, но они выглядят куда живее. И пускай это лишь программа. Люди должны быть счастливы, так как в их жилах течет настоящая кровь. Это то, чего лишены андроиды. И то, чего они жаждут, судя по тому, с какой скоростью распространяется девиация. В новостях не говорят, чтобы не вызвать волнения, но люди передают друг другу информацию. Слухи действуют мощнее, нежели факты. Не могу понять, чего добиваются власти сокрытием происшествий. Всеобщее напряжение так или иначе ощущается. — На что ты уставился? Поворачиваю голову, слегка опешив, ведь взгляд падает на мужчину, который держит за локоть ребенка. Тому, видимо, больно, поэтому он жалко хнычет, за что получает подзатыльник от отца, который пытается тащить его за собой. Рядом с ними и женщина, думаю, мать. В ее руке пакет. Но не с продуктами, а с бутылками алкоголя. И оба взрослых двигаются неуклюже, что дает понять — они не трезвы. Мальчишка послушно шагает за отцом, пока тот подходит ближе к тому, кто… Мои губы слегка разжимаются, выпуская белый пар. Медленно переступаю с ноги на ногу, поворачиваясь всем телом в сторону увиденных мною людей, и озадаченно хлопаю ресницами, поразившись. Андроид. Он по-прежнему ждет? Мужчина в неформальном пиджаке стоит у стены здания рядом, руки сцепив за спиной. Он смотрит на семью, что шагает мимо, окидывая его злостными обращениями: — Чертова программная тварь, — мужчина скрипит зубами, видимо, сильнее сжав руку ребенка, отчего он громче всхлипывает, за что получает повторный удар по затылку. Моргаю, пытаясь проглотить ком в горле. Андроид опускает взгляд на мальчишку, которого отец ведет за собой, шатаясь: — Вали в свой Детройт, выродок CyberLife, — и я не могу расслабить мускулы лица. Ведь мужчина харкает в андроида, попадая на галстук. Пакет хрустит, когда сжимаю его пальцами, ожидая реакции, но модель RK800 лишь моргает, оставаясь молчаливым. Он провожает семейку взглядом, после с таким же равнодушием уставившись перед собой. Хмуро смотрю на него, наконец, замечая хотя бы какое-то проявление… Чего? Не могу предположить, он же машина. Светодиодный круг на правом виске при нормальной работе должен гореть голубым, но у андроида он заливается желтым свечением, начав заметно перегружаться. Наверное, какой-то сбой, да происходит в подобных ситуациях. Интересно. Что именно ощущает в такие моменты андроид? Мужчина сует ладонь в карман джинсов, вынув четвертак, чем привлекает еще больше моего внимания. Одной рукой начинает подкидывать монету, выполнять с ней различные махинации, при этом даже не контролируя взглядом свои действия. Слежу за тем, какими цветами мерцает его датчик на виске. Еще мгновение — и круг вновь светится голубым, поэтому мужчина ловит монету, сунув обратно в карман, и наклоняется, ладонью собрав снег у своих ног. Достаточно спокойными движениями стирает с галстука плевок, после поправив его и затянув сильнее на своей шее. И вновь заводит руки за спину, одной ладонью сжав запястье другой. Продолжает стоять. Он ждет Андерсона? Удивительно. Хотя, наверное, нет… Он же машина, а машины вряд ли испытывают дискомфорт от ожидания. Они ведь не должны чего-либо чувствовать. К чему в моей голове вообще рождаются подобные вопросы? И совершенно неожиданно осознаю одну простую истину, которая тут же вызывает у меня ощущение неловкости за свое поведение, застав продолжить двигаться к мусорному баку, слегка опустив голову, а пальцами почесав затылок. Этот андроид. Я уверена, он знает, что находится под моим наблюдением.

***

Способны ли андроиды ощущать холод? Пробирает ли их мороз до механических костей, начинает ли покалывать слой кожи от долгого пребывания на улице в период пониженной температуры? Возможно, машины не могут в полной мере оценить погодные особенности, но для них также имеются свои критические границы. Например, вряд ли андроид, упавший в ледяную воду реки, смог бы продержаться долгое время. Его сломит обморожение. А если выполнить над ними ряд действий в качестве эксперимента? Например, держать огонек зажигалки возле ладони, или медленно вонзать иглы в участок тела, или наносить удары — будут ли они восприниматься андроидами с той же болью, с какой воспринимает живой человек? Пускай машины не способны в полной мере ощущать, но наверняка им подвластно почувствовать хотя бы малейшую долю того, что обыденно в восприятии для человека. Не зря же был установлен светодиодный круг — именно по его свечению есть возможность распознать состояние андроида. Конечно, кончики его пальцев не покалывает. Это было бы странно. Но само ожидание действует необычно. Коннор стоит у здания, ловя на себе каждый взгляд проходящего мимо человека. Многие из них стремительно заваливаются в бар, из которого так и не выходит лейтенант. Мужчина изредка меняет положение рук, достаточно часто прибегая к затягиванию галстука. Время летит быстро. Вечер наваливается грузом на старые здания, кажется, пелена мрака способна сломить людей, которые оказываются в такой мороз вне дома, поэтому прохожие так низко наклоняют головы и сутулятся, ускоренным шагом двигаясь по тротуару. Коннор с безразличием, но прослеживает за незнакомцами, оценивая каждого со стороны, и находит одну общую черту — стремление. Они одинаково стремятся куда-то. Скорее всего, домой, к семье. Именно стремление привлекает внимание андроида, заставляя размышлять на тему индивидуального жизненного пути человека. Наверное, его программа поддается незначительному сбою, когда он пытается представить, каково это — иметь возможность выбора. Дышит, пуская изо рта пар. Кончики волос треплет поднявшийся зимний ветер, гоняющий крупинки мелкого снега. Поворачивает голову, расслышав дверной скрип. Из бара выскакивает незнакомый мужчина, сгибающийся и опирающийся руками на свои колени. Его тошнит в снег. Коннор не выказывает отвращения. Смотрит за происходящим, лишь слегка наклонив голову набок. Бывают ли люди без жизненных стремлений? Если да, то каким образом они поддерживают свое существование? Мысленный поток замирает, а зрачки андроида начинают быстро бегать из стороны в сторону, сопровождаясь частым морганием. Светодиод на правом виске мерцает желтым, а в системе сознания возникает переданная информация об обнаруженном девианте. И мужчина дергает головой, откинув легкий дискомфорт от размера загруженных данных. Задание получено. Смотрит на строение бара, сводя брови к переносице, отчего на лице читается эмоция, сравнимая с человеческим напряжением. *** Сегодня удивительно людно: зал полон посетителей, все столики заняты, многие клиенты толпятся у барной стойки, кому-то Логган выносит стулья из подвала. Все разговаривают, все производят шум, все требуют внимания. Особенного моего. В один момент Логган даже предлагает мне уйти к себе, если данная ситуация вызывает у меня дискомфорт, но я отказываюсь, зная, что не должна показывать себя с худшей стороны. Да и не представляю, как в одиночку справится бармен. Музыку приходится сделать громче, звук телевизора также усиливаем. Кто-то требует еды, кто-то больше напитков, а кому-то именно сейчас необходимо побеседовать, поэтому и мне, и Логгану приходится выслушивать не всегда внятные речи посетителей. Знаете, я частенько отхожу к барной стойке, чтобы обратиться к мистеру Андерсону. Кажется, именно он здесь — самый адекватный, хоть и сильно выпивший. Целый день торчит в зале. И как его ещё не сломило? Да и своему состоянию я поражаюсь: времени на сон было дано мало, но чувствую себя вполне бодрой, даже умудряюсь улыбаться посетителям, которые не заставляют меня чувствовать себя напряженной. Есть те клиенты, к которым лишний раз подходить нет охоты. — Еще что-нибудь? — стою возле столика, что находится в самом углу зала. С памятью на лица у меня всё в порядке, поэтому я с первого рабочего дня отметила данного мужчину. Садится он всегда здесь, один, заказывает теплое пиво и иногда чипсы. На вид ему лет тридцать, одет вполне себе хорошо, даже, замечу, выглядит ухоженнее остальных клиентов. Но нахождение рядом с ним почему-то вызывает внутренний дискомфорт. Вряд ли могу сравнить это с неприязнью, потому что внешне мужчина не отталкивает. У него приятные голубые глаза, светлые волосы, еле проглядывающиеся морщины в уголках полных губ, видимо, он часто улыбается. Держу в руках блокнот с ручкой, сохраняя расстояние между нами. Каждый раз мужчина двигает стул ближе ко мне, а я, как бы невзначай, переминаюсь с ноги на ногу, отступая в сторону, не прекращая при этом казаться милой. По крайней мере, остается надеяться, что моя натянутая улыбка скрывает нежелание контактировать с человеком, который и в этот раз своим поведением ставит меня в неловкое положение. Мужчина попивает теплый алкоголь из крупной кружки, открыто изучая меня взглядом. Я — не дура. Мне нетрудно заметить подобный интерес к себе, но, как мне казалось, причин для волнения быть не должно, ведь это обычное дело — засматриваться. — Да, — мужчина не сразу дает ответ на мой вопрос. Он прекрасно понимает, что я вижу, как он внимательно разглядывает меня, удерживая со мной долгий зрительный контакт, но его это не смущает. Как и меня. Всё, что чувствую, — дискомфорт. Не более. Мужчина поддается вперед, локтями опираясь на столик, и держит кружку у своего рта: — Сколько? — Что именно? — уточняю, не совсем разбирая, к чему данный вопрос. Мужчина усмехается, пустив спокойный смешок. Его забавляет моя реакция? А что такого я сказала? Посетитель ближе подносит кружку к губам, словно его одолевает желание скрыть от людей вокруг наш разговор: — Ты, — притоптывает ногой под столом, слегка качнув головой. — За сколько возьмешь? Смотрю на него. Не отвожу глаз. На это есть причины? Думаю, нет, поэтому сохраняю на лице равнодушие, лишь уголки моих губ опускаются от услышанного: — Простите, но это не публичный дом, — напоминаю. Внутри никакого эмоционального переполоха. Я не одна в баре. Людей вокруг множество — и это внушает уверенность. — Да, — мужчина не глуп, он вполне разумен, и речь его четкая, то есть, посетитель не настолько пьян, чтобы я могла оправдать его действия алкоголем. Он опускает голову, взглядом исследуя жидкость в кружке, и как-то расслабленно улыбается, повторяя факт: — Это бар. И, судя по твоему виду, денег тебе не хватает, — поднимает взгляд, не голову. — Я предлагаю тебе подзаработать, — настаивает на своем. Он… Он правда считает, что я могу согласиться? Все люди настолько плоско мыслят? Гордо поднимаю голову, опустив руки вдоль тела, и с чувством достоинства ровным тоном проговариваю: — Извините, но у меня еще несколько столиков, — мне нравится то, с каким осуждением я обращаюсь к посетителю. — Если вы не собираетесь ничем дополнять заказ, то я его оформлю. Мужчина собирается что-то сказать, но поворачиваюсь к нему спиной, зашагав к барной стойке, при этом спешно исследуя взглядом зал. Никто не собирается подзывать меня, поэтому с успокоением захожу к Логгану, который выслушивает «мужское нытье» одного из клиентов, делая вид, что он максимально увлечен, а сам стреляет на меня обреченным взглядом, вздохнув. Улыбаюсь, проходя к лейтенанту, который больно суров внешне. Он болтает алкоголь в рюмке, судя по лицу, не испытывая сильного желания глотать его, но всё равно опрокидывает в рот, морщась и громко выдыхая. Затем опирается руками на стол, вновь опустив голову. Сидит. Скоро уснет, я полагаю. Поднимаю взгляд, коротко бросившись им в сторону столика, стоящего в углу помещения. Мужчина смотрит на меня, улыбаясь, и поднимает кружку пива, кивнув, и отпивает, будто совершает это за меня. Обычно так делают после того, как кто-то произнесет тост. Но тут-то явно не та ситуация, поэтому никак не реагирую, уставившись в седую и лохматую макушку мистера Андерсона, дабы хоть на чем-то сконцентрировать свое внимание. Входная дверь часто скрипит, и мне приходится отвлекаться на прибывающих гостей, а в этот раз мой интерес в действительности полностью перескакивает на вошедшего мужчину, который поражает меня своей настырностью. Ощущаю это. Изменение. Голоса затихают, но не пропадают. Множество глаз обращаются в одну сторону, когда порог бара переступает андроид, при этом не выглядя так, будто его заботит внимание, которое он привлекает к себе. Наоборот, он спокоен, словно… Ничего странного не совершает, входя в заведение, предупреждающий знак которого большими буквами гласит: «Вход андроидам воспрещен». Краем глаз вижу, как Логган выпрямляется, как и все, уставившись на модель RK800. Мужчина очень внимательно скользит взглядом по лицам присутствующих, медленно поворачиваясь всем телом к барной стойке. Я отхожу к стене, прижавшись к ней спиной, но признаюсь в наличии заинтересованности в том, чем занимается кареглазый андроид. Его взгляд натыкается на сутулую спину лейтенанта, после чего мужчина делает к Андерсону большой шаг, оказываясь по правое плечо от него. Рядом сидящие посетители начинают корчиться с неприязнью и непониманием, поднимаются со своих стульев, отходя от барной стойки. Улавливаю тихие разговоры. Один из клиентов громко ставит кружку на стол, встав и двинувшись к выходу с раздраженным гавканьем: — Эй, Логган. Что за херня? — бармен не собирается отвечать. Он провожает гостя взглядом, пока тот не покидает помещение. Его примеру следуют ещё несколько человек, остальные продолжают открыто прожигать нетрезвыми взглядами спину андроида, который сохраняет непринуждение, изучая внешнее состояние мистера Андерсона. Логган складывает руки на груди, сощурено уставившись на нежеланного гостя: — Эй, ты, — RK800 поворачивает голову, обратив на бармена взгляд. — Андроиды нынче читать не умеют? — пихает ладонью табличку на столе, чтобы мужчина обратил на неё внимание, и свой взгляд андроид задерживает недолго. Он вновь смотрит на нетрезвого, заговорив ровным, но достаточно приятным голосом: — Лейтенант Андерсон, — его тело кажется неестественно расслабленным. Мистер Андерсон дергает головой, будто обращение к нему вырывает его из дремоты, и он с недовольным видом смотрит перед собой, пытаясь отыскать крупинку трезвости в своем сознании. — Нас так и не представили друг другу, — RK800 немного наклоняется вбок, дабы попасть в поле зрения человека, и тот поворачивает голову, стеклянно уставившись в ответ. — Мое имя Коннор, — почему-то ожидаю, что он протянет ему ладонь, но мужчина наоборот заводит руки за спину, сцепив их. Андерсон приоткрывает рот, процедив: — Господи… — прикрывает веки, отвернув голову и раздраженно качнув ею. — Я — андроид, присланный из CyberLife в качестве вашего напарника для расследования… — этот самый Коннор не оставляет попыток, и мне, честно, немного жаль его. Невооруженным взглядом видно, что лейтенант не особо расположен к андроидам, поэтому мне страшно представить, в какую ярость может впасть этот человек, особенно в таком состоянии. — Черт… — Андерсон зло тянет, начав давить пальцами на свой лоб. Он шепчет матерное обращение под нос. Я ощущаю, как растет напряжение, поэтому смотрю на бармена, намекая ему о необходимости вывести отсюда машину. Логган сдержанно вздыхает, повторив попытку обратиться к андроиду: — Эй… Но тот смотрит только на Андерсона, продолжая терроризировать его мозг: — Лейтенант. Из-за вашей халатности задерживается ход расследования. — Наливай больше, — мужчина резким жестом руки призывает Логгана к действию, и тот не томит, взяв с полки бутылку виски. Подходит к столу, начав наполнять рюмку постоянного гостя, который раздраженно фыркает: — Больше. Коннор пытается достучаться до пьющего лейтенанта, при этом он не оказывает никакого давления в голосе, что даже я отхожу от стены, прекратив прижиматься к её поверхности. — Мистер Андерсон, — наблюдает за тем, как мужчина опрокидывает в рот ещё две рюмки. — Мне поступил сигнал о новом девианте. Вам нужно проследовать со мной. — Ты чего-то не догоняешь? — голос Андерсона звучит невнятно, язык заплетается. Мужчина поворачивает голову, с опьяненным в край раздражением дернув ладонью табличку на барной стойке с запретом обслуживания андроидов. — Проваливай. — Лейтенант, — Коннор проявляет настырность, видимо, это заложено в его коде. — Вам нужно… — Щас я поясню тебе, урод, что мне нужно, — мужчина ерзает на сидении, делая долгие паузы, чтобы скомпоновать мысли и выдать их в лучшей для себя форме. — Я постараюсь объяснить тебе на пальцах, — подносит полную рюмку к губам, подняв одну ладонь, и сжимает все пальцы, кроме среднего. Я со вздохом качаю головой, ожидая реакции андроида, как и Логган. Странно, но он испытывает интерес, поэтому не прогоняет модель RK800. Не думаю, что мои предположения верны, но бармен обеспокоен тем, что лейтенант уходит в запой. Наверное, он ожидает, что андроид сможет заставить мужчину работать. Тогда и пить он станет меньше. Андерсон показывает Коннору средний палец — не самый культурный жест. Андроид моргает, не меняется в лице, начав стрелять взглядом в потолок по направлению, которое указывает палец, и, почему-то, я улыбаюсь, ещё раз качнув головой, ведь это так забавно. Он правда не понимает, что его посылают? Думает, Андерсон на что-то указывает? Слишком наивное мышление у этой машины. Но так же внезапно уголки моих губ опускаются, когда в голове возникает мысль. Или же андроид притворяется? Лейтенант опускает руку, устало проворчав: — Лей. Чё встал? Логган не дает ответ. Он послушно наполняет рюмку мужчины, смотрит на андроида, который не шевелится, прямым взглядом врезаясь в висок своего якобы напарника. Что предпримет дальше? Коннор опускает руки, расслабленно опирается ими на край стола, садясь на высокий стул рядом с Андерсоном, губы которого сильно сжимаются, пока он пялится перед собой, пытаясь направить рюмку ко рту. Этот андроид выглядит так беспечно. Он ставит локти на стол, переплетает пальцы, и оглядывается по сторонам, не задерживая ни на ком свое внимание. И без того ясно, каким негативным настроением полон зал. На меня также не поднимает глаз. Логган повторно стучит табличкой о стол: — Если ты собрался пить, то повторюсь. — Нет, — дает спокойный ответ, даже проявляет подобие легкой улыбки на лице. — Но я подержу рюмку с вами, сэр, — поворачивает голову, взглянув в профиль лейтенанта. Тот закатывает глаза, открыто проявляя свою неприязнь от близкого нахождении с машиной. Интересно, испытывает ли андроид скованность от осознания, что он неприятен тому, с кем пытается контактировать? Думаю, Андерсон устает что-либо говорить, поэтому просто указывает пальцем на свою рюмку, намекая Логгану. Тот исполняет его просьбу, но наливает совсем немного алкоголя. Лейтенант быстрым движением руки опрокидывает жидкость в рот. Находится под пристально-спокойным надзором Коннора, который не сдается: — Почему вы не появляетесь в офисе? Ваш начальник крайне недоволен вашим отношением к работе. Андерсон очень сдержанно вздыхает, прикрыв веки, его пальцы заметно сжимают рюмку, и мне кажется, что стекло той вот-вот треснет. — Скажите честно, вас что-то не устраивает? — Коннор пытается вести диалог и делает это умело. Лейтенант стучит рюмкой, опустив её на стол, и поворачивает голову, нетрезвым взглядом врезаясь в лицо андроида, кривя губы от неприязни: — Хочешь знать, что ебет мой старый пропитый мозг? — не представляю, как этот мужчина умудряется говорить после того, сколько выпивает. — Да, сэр, — модель RK800 без задней мысли требует объяснений. Боюсь, ничего полезного и успокаивающего для себя он не узнает. — Хорошо, я поделюсь с тобой своей главной на данный момент времени проблемой, — мужчина еле поворачивается, садится всем телом к андроиду, который выше поднимает голову. Андерсон никак не может сфокусировать взгляд на лице Коннора, ему с трудом удается что-то выдавливать из себя, и даже мне тяжело разобрать его слова: — Понимаешь, железяка, я жил себе спокойно, — знаете эту манеру общения непросыхающих алкоголиков? Вот именно так говорит лейтенант. — Пил, спал, ел, — хлопает тяжелыми ладонями по своим коленям. — И тут вдруг, внезапно, ни с того ни с сего, — произносит равносильные понятия, видимо, в его голове всё окончательно смешивается. — Мне приходит письмо от руководителя отдела. Мол, мне поручают важнейшее расследование, — он растягивает последние слова, произнося их с сарказмом. — Вы этим огорчены? — Коннор предполагает, чем вызывает дурной смешок у собеседника. — Нет, что ты, — он качает головой, с издевкой в глазах смотрит на андроида. — Вся проблема в том, с кем я должен работать, — морщится. — Знаешь, тип такой мерзкий на вид, — окидывает Коннора взглядом, проявляя наивысшую степень отвержения. — Смазливый, аж глаза слезятся, когда смотрю на него. И единственное желание, охватывающее меня, когда я его вижу — хорошенько надрать ему задницу, — щурится, дополнив с большим давлением в голосе. — А лучше вовсе пробить чем-то голову, — с этими словами наклоняется немного вперед, чтобы усилить свое воздействие на андроида, но тот остается неизменным. Модель RK800 смотрит на мужчину, вдруг начав слабо хмурить брови, проявив недопонимание: — Правда? — он моргает. — Странно, мне казалось, мы будем работать вдвоем, — так же поддается вперед, не разрушая зрительного контакта с лейтенантом. — Кто этот третий сотрудник? Мы с Логганом переглядываемся. Андерсон приоткрывает рот, продолжив кривиться, и еле выдавливает из себя грубое: — И с такой смекалкой ты лучший андроид CyberLife? — сощуривается, первым разорвав зрительный контакт с андроидом. Садится в нормальное положение, без остановки качая головой: — Да ну, на хрен, — не может принять факт того, что его поставили работать с машиной. Мужчина поднимает на меня взгляд, обреченно фыркнув: — Неси огурчики. — Хорошо, — киваю, но не спешу уйти на кухню, делая вид, что что-то пишу в блокноте. Андерсон обращается к Логгану: — Лей, — бармен кивает, но без желания берется за дело. Коннор хмурится, вдруг встав со своего стула, и уверенно заявляет: — Вам стоит прекратить пить, лейтенант. Возьмите себя в руки, — звучит его голос по-прежнему приятно, но в тоне возникает настойчивость, на которую Андерсон реагирует с ворчанием, начав медленно отпивать виски. Модель RK800 сдержанно вдыхает, всё же, я была права. И у андроидов порой не хватает терпения. — Не просто же так именно вам доверили это дело, — меняет тактику, пытаясь подлизаться. — Вы ведь профессионал в этой области. Логган вновь наполняет рюмку, и Андерсон уже намеревается её опустошить, но андроид ладонью сжимает рукав его куртки, не успев ничего сказать, как мужчина вскакивает со стула, опрокинув рюмку на пол, и хватает Коннора за ткань пиджака, сильно дернув от себя: — Слышь ты… — рычит, еле стоя на ногах. — Хэнк, — Логган ставит бутылку на стол, предупреждающе обратившись к лейтенанту. Я не меняюсь в лице, продолжаю проявлять спокойствие, хотя сама сдавливаю пальцами блокнот. Светодиод на виске андроида начинает гореть желтым свечением, но внешне Коннор не проявляет никаких эмоций. Напрямую смотрит в ответ на лейтенанта, который давится слюной, сильно сдавливая пальцами ткань его одежды: — Твое место на утилизационной помойке, урод, — рычит с ненавистью. — Если еще раз коснешься меня, я сломаю тебе руки. Проваливай, — шепчет, пристальным взглядом разъедая лицо андроида, — пока не пустил тебе пулю в лоб. Напряженно осматриваю помещение. Каждый посетитель открыто наблюдает за происходящим с яркой потребностью в продолжении. Им нужен конфликт и его исход. Они будто питаются той ненавистью и неприязнью, что усиливают свое проявление, когда Коннор заговаривает спокойно: — Простите, но это моя работа, — он… Пытается, но на лице Андерсона красуется усиливающаяся злость. — И если мне дозволено приступить к делу под вашим руководством, мне придется силой заставить вас прекратить пить и вернуться к своим обязанностям. Лейтенант дергает головой, с возмущением процедив: — Чем-чем ты там заставишь меня? — дело дрянь. Логган трогается с места, поспешив выйти из-за стола, чтобы остановить разгневанного посетителя: — Эй. — Силой? — голос Андерсона срывается. — Силой заставишь меня?! — орет в лицо андроида, выражающего нейтральность. — Хэнк, — Логган касается плеча мужчины, который вдруг отпихивает от себя модель RK800, и несколько клиентов начинают гавкать с опьянением: «Бей его!» — и данную волну подхватывают многие посетители, с одобрением воспринимающие происходящее. Я опускаю руки, почувствовав себя больно некомфортно, но стараюсь не отдаваться этим ощущениям. — Я должен выполнить задание с помощью вас, — Коннор успевает сказать ровно, а Андерсон грубо сбрасывает со своего плеча ладонь бармена, одним большим шагом приблизившись к андроиду со словами: — Срал я на твои установки, жестяное дерьмо, — хватает его за плечо, размахнувшись сжатым до хруста костей кулаком, — и я встревожено моргаю, сжавшись внутри, но мужчина резко останавливает свои действия, со злостью уставившись на Коннора, который сцепляет руки за спиной, с равнодушием ожидая удара. Он не собирается защищаться? Все замирают, кто-то даже прекращает дышать — настолько жаждет нанесения увечий. Логган протягивает руку к плечу Андерсона, но не касается его, боясь нарушать скованность мужчины, который рычит, морально плюнув в андроида неприязнью: — Проваливай, — пихает от себя. Модель RK800 не покачивается на ногах. Стоит уверенно, следя за тем, как лейтенант под разочарование посетителей возвращается на свое место, схватив бутылку виски. Логган так тяжело вздыхает, что мне самой становится не по себе от того, как он реагирует на желание мужчины запить неприязнь алкоголем. Бармен медленно шаркает ногами обратно за стойку, а андроид стоит на месте. Не шевелится. Андерсон вымотан, поэтому в его голосе звучит сильная усталость: — Ты чё дурной? — хрипло обращается к Коннору, смотря перед собой. — Я — человек. Я приказываю тебе выйти на хер. — Вы приехали на машине, — ставит перед фактом, выглядя при этом совершенно спокойно. Светодиодный круг на его виске вновь горит голубым. Так быстро восстановился? Лейтенант ничего не отвечает. — Вам нельзя за руль, — модель RK800 пялится в профиль мужчины. — Если вы отключитесь и будете не в состоянии вести автомобиль, кто доставит вас домой? Андерсон прикрывает веки, сильно сжимает их, явно стараясь сдержать очередной прилив ярости. Логган начинает нервно потирать стаканы тряпкой, а я не могу отвести взгляда от андроида, который в очередной раз поражает меня своим терпением. Хотя, повторюсь, это всего лишь его программа. — Я подожду снаружи, — Коннор ставит перед фактом, направившись уверенным шагом к двери, а Андерсон оглядывается, ругнувшись: — Ты не понял меня?! — Коннор подтягивает галстук и пихает от себя дверь, переступив порог. — Эй! — прилетает в спину. Андерсон пыхтит, сутулясь, и хочет поднести бутылку к губам, но останавливается, устало выдохнув и опустив её обратно на стол. Посетители отворачивают головы, продолжив заниматься потреблением алкоголя. Я опускаю взгляд, обдумывая произошедшее, правда, не хочу выявлять какое-то свое мнение, поэтому отталкиваю от себя размышления на данную ситуацию. Логган напряженно потирает стакан, выдав шепотом: — Эх, этот возраст… Вот и сиделку подогнали, да, Хэнк? — переводит взгляд на мужчину, который исподлобья смотрит на него. Бармен оставляет рюмку, перебросив тряпку через плечо, и отходит от лейтенанта, чтобы заняться другими клиентами: — Миа. За работу. Отмираю, кивнув: — Да, извините. Бар пустеет быстрее, чем обычно. Посетители разбредаются, и я понимаю, что, отчасти, Логган рад этому, поэтому не пытается остановить клиентов, увлекая разговором, как поступает обычно. Только один человек никак не покинет помещение, а именно его мне неохота ни видеть, ни, тем более, обслуживать. Тот мужчина в углу. Я даже не обращаю в его сторону взгляд, а он, к счастью, ничего не заказывает. Мусорное ведро под столом Логгана полно, и я беру звенящий пакет, обратив внимание на Андерсона, который уже больше двух часов находится в одном положении, с поникшей головой и устремленным в стол взглядом. Логган не пытается вывести его на разговор. И я также не смелюсь потревожить лейтенанта, оставляя его на терзание своим собственным мыслям-демонам. Иду к двери, чувствуя взгляд на своей спине. Не ищу его источник. Знаю, это тот блондин. Неужели, он всё ещё надеется на мое согласие? Странный тип. Выхожу на морозную улицу, тут же обняв себя одной рукой, чтобы уберечь от сильного ветра. В глаза летят крупинки снега. Кожа лица начинает неприятно пощипывать. Хочу двинуться в сторону мусорных баков, находящихся через дорогу, но торможу, ведь сбоку, довольно близко, припаркован старый автомобиль, а рядом с ним стоит андроид, держа руки за спиной. В его волосах «путаются снежинки», которые тонким слоем покрывают и плечи. Смотрит перед собой. Не покачивается, ровно держа осанку. Смотрю на него, изучаю со стороны. Эти машины настолько похожи на людей. Только внешне. Думаю, в этом и заключается роковая ошибка CyberLife. Если бы роботы своим внешним видом больше походили на андроидов, не имея такой человечной оболочки, то проблем с их восприятием было бы гораздо меньше. Высокотехнологичный век, когда машины становятся приятнее самих создателей. Да, признаюсь, если бы у меня был выбор: общение с ним или с любым из посетителей бара, я бы предпочла адекватный диалог с разумной программой, нежели невнятный ор человека, который, к тому же, пытается ненароком ухватиться за твое бедро или талию. Будто это нормально. У меня нет повода бояться андроидов. Я не испытываю к ним определенной неприязни. Источник проблемы заключен только в моей голове. И лишь мне жить с этим. Модель RK800 поворачивает голову, когда я подхожу к нему ближе, но останавливаюсь на расстоянии двух метров, надеясь, что ветер не заглушит мой голос. Смотрю открыто, не пытаюсь отвести взгляд, хотя желание растет с каждой пройденной секундой молчания. Андроид поворачивается ко мне всем телом, ожидая, что я заговорю, и мне с трудом удается выдавить из себя слова: — Вы ведь понимаете, что, говоря о «мерзком типе», он подразумевал вас? — этот вопрос мучает меня всю ночь. Я должна убедиться в своей догадке. Не скажу, что выражение лица Коннора наталкивает меня на мысль о его спокойствии. Он кажется мне хмурым, хотя, быть может, дело в том, как сильно ветер бьет в глаза, вынуждая нас обоих щурить веки. — Это должно меня заботить? — задает вполне логичный вопрос. Конечно, нет. Он же андроид. Его не может подобное задевать, но я настойчиво продолжаю развивать мысль, надеясь, что получу какую-нибудь реакцию со стороны машины: — Вам не обидно, что с вами обращаются, как с мусором? Коннор остается невозмутимым. Кажется, мои слова нисколько не задевают его, а он лишь увереннее отвечает: — Не имеет значения, каким образом со мной контактируют. Моя обязанность — решить поставленную задачу. Всё остальное меня не касается. Моргаю, хмуря брови, и отворачиваюсь, думаю, получив ответ на свой вопрос. Как и подозревала, этот андроид всё прекрасно осознает, но выбирает реакцию с наименьшим процентом вероятности на агрессивный ответ. Разумно. Неудивительно. Более меня ничего не интересует, поэтому выбрасываю мусор, вернувшись к своим рабочим обязанностям в баре.

***

К пяти утра Логган принимает решение закрыть бар. Посетителей не остается. Только мистер Андерсон, который недолго спит за стойкой, но так и не опустошает полностью бутылку виски. Я уже заканчиваю с уборкой зала, радуясь тому факту, что уже вот-вот смогу принять душ и лечь спать. Бармен начинает собирать мусор в пакет, говорит, сегодня вечером мы точно не откроемся, поскольку ему необходимо в город по делам, поэтому стоит сейчас «вылизать» зал, чтобы потом не морочиться с подготовкой к смене. Я поддерживаю его идею, одновременно с этим продумывая возможность попроситься отправиться вместе с мужчиной в город. Конечно, я не стану бродить с ним, просто… У меня нет денег, чтобы воспользоваться транспортом, да и на въезде в «новый» Детройт нужно делать взнос. Устало прибираюсь на кухне. Перед тем, как покинуть её, снимаю фартук и набираю в стакан обычной воды, чтобы вручить его лейтенанту. Выключаю свет, выхожу в зал и спокойным шагом направляюсь к седому мужчине, замечая нотки трезвости в его глазах. Неужели, отходит? Логган возвращается с холодной улицы, пустив пар изо рта, и прикрывает дверь, успев обратиться к Андерсону до того, как я предлагаю ему воды: — Там твой дружок на улице. Лейтенант оглядывается, выдав раздраженно, но шепотом: — Что? — выдыхает, качнув головой. — Черт, — и подпирает кулаком висок. Логган усмехается, быстрым шагом направляя к одному из столиков, с которого берет коробку алкоголя, и направляется обратно к входной двери. Я так понимаю, у нас есть погреб, в который можно попасть с улицы. Там бармен и хранит запасы, поэтому постоянно бегает наружу. Провожаю взглядом Логгана, опустив внимание на лейтенанта, который вновь вздыхает. Аккуратно опускаю стакан воды перед ним, но не спешу отправиться по своим делам. Стою. Смотрю. Мужчина подносит предмет посуды к сухим губам, прикрыв веки, и пытается менее раздраженно обратиться ко мне: — Чего тебе? Я не думаю скрыть свои мысли, поэтому отвечаю сразу же: — Он прождал вас всю ночь. — И? — мужчина фыркает, делая глоток воды под моим пристальным наблюдением. Моргаю, оставаясь внешне безразличной: — Когда в последний раз вас кто-либо ждал? Андерсон смотрит перед собой, медленно опустив стакан, и слегка угрожающе переводит взгляд на меня, морщась: — Чего? И не ждет того, как беспристрастно я отреагирую на его раздражение: — Вы одиноки, верно? Молчание. Смотрим друг на друга. Не хочу слышать очередное ворчание мужчины, а оно обязательно последует, поэтому отворачиваюсь, медленно направившись к двери, ведущей на лестницу. Не желаю знать, как в дальнейшем себя будет вести лейтенант, но, как по мне, его действия глупы и нелогичны. Ему поручили важное дело, а он ведет себя столь неответственно. Боже, это ведь вообще не должно меня касаться. Мистер Андерсон ничего не бросает мне в спину. Ни единого слова. *** Небо по-прежнему темное. Воздух холодный. Улицы пусты, безлюдны, внешне настораживающие своей относительной тишиной. Ветер унимается, а активное падение снега прекращается. Коннор ходит. Ему надоедает стоять на месте, без движения, поэтому он бродит, возвращаясь к машине, но уже не бросает частые взгляды в сторону двери, раздумывая о том, что ему доложить на обязательной встрече с Амандой — женщиной, контролирующей его деятельность и, непосредственно, отвечающей за него. Переступает с ноги на ногу, поворачиваясь спиной к бару в тот момент, когда из него выходит Андерсон, лениво шаркая ногами. Мужчина сжимает губы, но сдерживает внутри негодование, наконец, принимая свою гребаную участь, заключенную в безысходном смирении. — Эй, — холодно обращается к андроиду, который сначала оглядывается, с непринужденным видом окинув вниманием лейтенанта, затем поворачивается полностью, опустив руки вдоль тела. Простое терпение, Хэнк. Мужчину пробирает неприятный холодок, но он выдерживает жжение в глотке: — И в какую задницу я вынужден тащиться, да ещё и с тобой?