Detroit: Renegades

Морозная ночь в старом Детройте сопровождается медленным падением крупинок снега. Воздух застывает, будто замерзая по вине низкой температуры. Где-то на улице трещит лампа фонарного столба — единственного источника освещения в переулке с баром. В этой части города немногие могут похвалиться постоянным наличием электроэнергии, наверное, этот фактор служит одной из причин, почему люди тянутся в бары и другие заведения: там тепло, можно выпить, поесть, даже подремать. Логган был прав. На таком морозе прохладная вода в душе воспринимается источником тепла. В пристройке к сараю — душевой — темно. Здесь отсутствует какой-либо источник света, но постепенно глаза привыкают к окружающему мраку. Вожу ладонями по телу, старательно потираю шею, затекшую после беспокойного сна на жестком матрасе. Запрокидываю голову. С губ слетает пар, поднимаясь к деревянному потолку кабинки. Вода слабым потоком «греет» грудную клетку. Чтобы намочить волосы, мне приходится приседать. Условия оставляют желать лучшего. Надеюсь, не разболеюсь. Внезапно окружающую ночную тишину сменяет гул. Хаотичная и немного безумная мелодия джаза въедается в уши, прогоняя ощущение изолированности от реального мира. Приседая на одном колене, я резко оглядываюсь, вскинув голову, чтобы в поле зрения попало запотевшее пластиковое отверстие — окошко у самого верха двери. Вижу лишь черное небо, затянутое облаками и падающий снег. Звучание музыки становится громче. Логган сказал, что бар сегодня не работает. Да и во время смены мужчина не включает колонки на полную мощность: голова у посетителей разболится от такого шума. Поднимаюсь, продолжив стоять лицом ко двери. Мокрой ладонью нащупываю ручку душа, опустив, — поток воды затихает, а после вовсе прекращает вырываться из насадки. Тут же кожей ощущаю перепад температуры от «прохладненько» до «дикий мороз». Губы ответно дрожат, зубы принимаются выстукивать под ритм непривлекательной для меня музыки. Хватаю почему-то влажное полотенце, растираю кожу до красноты, но согреться это не помогает. Вслушиваюсь. Спешу, надевая футболку на голое тело, плюю на джинсы и приоткрываю дверь, взглядом скользнув по участку за баром. Никого. Ступаю на промерзшую землю, чувствуя, как под босыми стопами хрустит трава. Главное игнорировать режущий холод. Выбегаю из душевой кабинки, вытягивая голову в сторону, чтобы видеть проем между домами, через который Логган и Мэгган обычно проходят к спуску в подвал. Никого не обнаруживаю, значит, женщина уже внизу, а бармен, скорее всего, торчит в зале. Кое-как добираюсь до стены здания, обхватив себя руками, и начинаю идти вдоль кирпичной кладки, изучая основание строения. Если есть подвал, возможно, должны быть и небольшие окна у потолка. Я не уверена, но… Останавливаюсь, ногой проводя по жесткой траве, примерзшей к поверхности здания. Доски? Приседаю, не жалею пальцев и ногтей, сдирая ростки, чтобы расчистить деревянные дощечки, прибитые к стене крупными ржавыми гвоздями. С озадаченным видом касаюсь их поверхности пальцами, хорошенько надавив, и понимаю, что они трещат, значит, дерево уже не такое стойкое от влажности. Верчу головой, изучая подножье строения, и нахожу еще два заколоченных участка. Наверняка это окна. Или лучше сказать форточки? Обычно проем небольшой, но… если я найду способ отдернуть доску, смогу ли рассмотреть подвал или пробраться в него, а потом выбраться? С огнем играю. Мне не стоит лезть не в свое дело, но чем дольше я нахожусь в баре, тем больше подмечаю странностей. Вряд ли это как-то связано с девиацией и загадочным rA9, но здесь явно творится что-то незаконное.

***

Плотный пакетик со льдом из ближайшей аптеки мирно покоится на лбу мужчины. Если бы не дикая головная боль, лейтенант не имел бы ничего против своего пристрастия к выпивке. Подумаешь, две бутылки рома. Он не какой-то сосунок, чтобы ломаться от столь «детского коктейля». Но ответная реакция организма лгать не станет. Утро проходит в помутнении: его тошнило пару раз дома, штрафанули по дороге в офис, где ему пришлось еще раза три прочистить желудок. Виски сдавливает, живот сводит, голова вот-вот разорвется на куски, и лучше бы она разлетелась, украсив кровью весь его рабочий стол, чем продолжать терпеть всё это. — Сдохнуть бы… — Андерсон корчится. Изменения мимики лица также влияет на усиление боли. Лучше бы мужчина остался дома. Лежа на полу в позе морской звезды. Но начальству только повод дай — они его сразу отстранят. Похмелье снижает бдительность. Мужчина с закрытыми глазами в окружающем его рабочем шуме не улавливает приближение андроида, который минует столы, не обратив внимания на косые взгляды, и с вполне спокойным видом встает сбоку от Андерсона, сцепив ладони за спиной. Наклоняет голову, без интереса просканировав мужчину. Не нужно прибегать к особому анализу, чтобы понять, как тот себя чувствует, но Коннор придерживается программы, растянув губы в приветственную улыбку: — Неплохо выглядите, лейтенант. — Пошел ты, — кряхтит мужчина, еле заставив себя убрать со лба ледяной пакет. Кое-как принимает нормальную позу, ерзая на стуле, и упирается локтями в стол, согнувшись настолько сильно, что касается носом клавиатуры, измученно выдохнув. Коннор смиренно ожидает, параллельно с этим окидывая взглядом зал отдела, чтобы просканировать деятельность работников. Всеобщая подавленность витает в воздухе. Лица у детективов замученные, усталые, движения вялые, видимо, начальник, наконец, требует от своих людей результатов по делу о девиации, вот все и входят в режим постоянной работы. — На что уставился? Коннор задумывается о работоспособности людей, неосознанно задержав внимание на одном из мужчин за столом, которому явно не по душе излишняя наблюдательность. — Извините, — автоматически проговаривает. Без чувств. И вновь поворачивается всем телом к Андерсону, который принимает сидячее положение: — Где ты был так долго? — ворчит, невольно оглядываясь на кабинет начальника. Коннор не поворачивает головы, но искоса прослеживает за взглядом лейтенанта, заметив, как чернокожий мужчина бродит рядом со столом, ведя переговоры по телефону. Салфеткой промачивает пот со лба. Нервничает, небось, с кем-то из представителей власти говорит. — Нам тут всем задницу порвать обещают, — Андерсон с хрипом процеживает, развернувшись обратно к столу, чтобы перебрать распечатанные документы — дела о пропавших андроидах и совершенные ими преступления. — Никаких сдвигов. CyberLife намекает властям о необходимости передать им дело, — стреляет злым взглядом в сторону Коннора. — Хотят все держать под своим контролем. — В моем понимании, обе стороны стремятся к одному — решению проблемы девиации андроидов, — RK800 сохраняет чистую безэмоциональность. — Не понимаю отторжения людей идеи о передачи дела компании, — и подмечает кое-что до того, как мужчина успевает высказать свое негативное мнение насчет всех этой индустрии. — Аманда недовольна мною. Ни представители полиции Детройта, ни представители от компании на данном этапе расследования не справляются с задачей. — Ясно, — лейтенант поднимает ладонь, призывая андроида закрыть рот. — Всех ругай, а в своем глазу бревна не замечай, я понял, — фыркает, вновь уставившись на документы. — Одного не могу понять: более ста андроидов числятся пропавшими, такое количество металлолома не может исчезнуть без следа. В случае, если они живы, они… — Должны где-то скрываться, — Коннор встревает, решая помочь мужчине заканчивать свои мысли, а то у Андерсона еле язык шевелится. — По моим данным, улицы нового Детройта уже прочесывались и ни раз, а проверка старой части города только стартовала на прошлой неделе. — Ничего не найдено, — Хэнк устало устраивается в кресле, подперев щеку кулаком. — Бред какой-то, — суровым взглядом вновь и вновь прочитывает информацию, сравнивая её с той, что предоставлена на горящем мониторе компьютера. — Никаких новых зацепок. Мы в тупике. Коннор постукивает пальцами по костяшкам сцепленных за спиной ладоней. Смотрит перед собой, анализируя поступающие из недр его системы идеи. Расследование не сдвинется с мертвой точки без даже минимальных и незначимых зацепок. Устранение девиации — то, для чего создана его модель, поэтому никаких сомнений в выборе действий и быть не может. RK800, без изменений на лице, опускает взгляд на Хэнка: — У меня есть информация о девианте, проживающем на территории старого Детройта. Андерсон медленно поднимает на него испепеляющий взгляд, еле воздержавшись от раздраженного рычания: — И, извиняюсь, какого хрена ты молчишь? — негодует и хлопает документами по столу, повернувшись на стуле всем телом к мужчине, который все еще анализирует процесс своих цепных реакций в системе, но в итоге выбирает верное решение — рассказать. Несмотря на то, что дал обещать сохранить разговор с Мией в тайне. — Поступила информация, что в старом Детройте замечен девиант, — присаживается на край стола, сложив руки на груди. — Скрывается он среди людей, которые, по какой-то причине, не сдают его властям, — а ему действительно непонятно поведение тех, кто помогает девианту. Хэнк с хмурой внимательностью слушает андроида, замечая, какие долгие паузы тот допускает во время рассказа, и это немного настораживает, будто бы RK800 чего-то не договаривает. — Он создает небольшие статуэтки из дерева, — Андерсон поднимает брови. Коннор переводит на него серьезный взгляд. — Образ женщины, чем-то напоминающий Деву Марию. И зовет её… — rA9? — догадывается лейтенант, окончательно помрачнев. — Верно, — Коннор кивает, не ожидая от мужчины с похмельем таких решительных действий, а Андерсон ведь еле поднимается с кресла, выругавшись под нос: — Дерьмо какое-то, но любая зацепка полезна, — хватает со стола свой мобильный телефон и встает лицом к андроиду, уточнив. — Где его искать, ты не знаешь? — Нет, лейтенант, — Коннор встает прямо, наблюдая за тем, как Андерсон изучает его, с легким прищуром задав следующий вопрос: — А откуда у тебя информация? — недоверие. Его наличие уместно и объяснимо. RK800 воспринимает его с привычной холодностью, но поставленный вопрос требует четкого ответа, а Коннор, приоткрыв рот, вдруг мнется, не произнося ни слова. Система нагружается, хорошо, что эмоциональные проявления не следуют за внезапной мысленной заторможенностью. Хэнк сильнее сводит брови, готовясь задать вытекающий вопрос, касающийся поведения андроида, но тот расправляет плечи, вздернув подбородок с присущим ему выражением уверенности: — Аманде передали наши люди, — сцепляет ладони за спиной. — Она просила проверить на достоверность. Довольно часто в последнее время в компанию поступают ложные наводки, поэтому не стоит верить всем заявкам. — А мы что исследовательская группа? — мужчина рявкает, не на шутку оскорбившись: быть тупой шестеркой CyberLife ему не охота. — Пускай ваши люди и проверяют «сплетни», — рычит, собираясь опуститься обратно в кресло, но Коннор останавливает его: — Вы сами сказали. Расследование в тупике. Любая зацепка может помочь сдвинуть его с мертвой точки, — пристально смотрит на мужчину, который с тяжелым вздохом вынужденно выпрямляется, скользнув по бледному лицу ладонью: — Черт, ладно, сообщу поисковому отряду, пусть прочешут дома, — проходит мимо андроида, с недоверием прошептав: — Лучше бы этот девиант оказался реальным, а то начальство рвет и мечет, — продолжает идти, отвернув голову, а Коннор слегка оборачивается, краем глаз проследив за передвижением лейтенанта, и возвращается в былое положение, взглядом врезавшись в пол. Диод на правом виске, горя голубым свечением, начинает грузиться, и мужчина вынимает из кармана пиджака серебряную монету, принявшись играться с ней, перекидывая из ладони в ладонь. Ощущает направленное на себя внимание со стороны работников, но игнорирует раздраженные вздохи, вызванные звоном монеты. Подбрасывает её пальцами, наконец, завершив анализ системы, и прячет обратно в карман, после подтянув темный галстук. Цепляет ладони за спиной, расправив плечи. Солгал. Нарушил систему. *** Морозное солнце и голубое небо над головой — удивительное сочетание для старого Детройта, улицам которого свойственно быть погруженными в пасмурность и серость. Приятное утро. Ветра нет, воздух застыл. Кожу лица покалывает мороз, щеки горят румянцем. Уже минуты три стою на месте, вскинув голову и изучая небо с ярким диском солнца. Глаза слезятся от света, влажные ресницы покрываются несильным слоем льда, замерзая. Частым морганием веки слипаются, и я крепче прижимаю к груди бумажный пакет с продуктами, опустив голову. Пальцами потираю глаза, помогая им шире распахнуться, и выпрямляюсь, в который раз окинув вниманием улицу. Здесь всегда шумно. Я называю это место — торговый центр старого Детройта. Северная часть города по большей части состоит из жилых домов и заброшенных складов. Но на этой улице есть несколько магазинов, рынок и даже небольшое кафе. Функционирующая детская площадка, на которую, кажется, сбегаются все дети старого Детройта. Они носятся, играют, создают шум своими голосами и смехом. Взрослые сидят на лавочках и распивают горячий чай, чтобы не замерзнуть. Оживленность. Мне нравится. Обеими руками держу пакет, в котором покоятся два батона и немного риса. Моих чаевых не хватит на большее, в приоритете сохранять деньги для поездки в новый Детройт, так что… Томно вздыхаю, подтянув пакет выше к груди, и шагаю вперед, ступая с тротуара на дорогу. На противоположной стороне магазин довольно старой по меркам прогрессирующего Детройта электроникой. Его хозяин часто включает детские передачи на том телевизоре, что стоит возле витрины, и дети собираются напротив стекла, смотря мультики. Я подхожу ближе к группе ребятишек, изучив их довольные и заинтересованные лица в отражении витрины. Выражение счастья вызывают у меня улыбку. Замедляю шаг, обратив внимание на экран телевизора, чтобы узнать, что дети смотрят с таким интересом. И ничуть не удивляюсь, узнав тот мультфильм о борце против роботов. Именно его я видела в свое первое утро в этом городе, думаю, именно по этой улице я и бродила в поисках крыши над головой. Останавливаюсь, когда на экране появляется девушка с лазерным оружием. Это заставка? Щурюсь, наклонив голову. Веселая музыка с неоднозначным текстом песни, в которой говорится о борьбе со злом прогресса. И наконец на экране появляется название самого мультсериала. «Миа против Зла». Уголки моих губ опускаются. Необъяснимая печаль отражается на лице, когда слышу переговоры детей, решающих между собой, чья очередь в следующей игре исполнять роль Мии, и кто будет жестоким роботом. Слежу за действиями на экране — бойня, которую с восторгом воспринимают ребятишки. Изучаю внешний облик главной героини, со вздохом отворачиваясь и совершая короткий шаг. Всё-таки интересно, как меня зовут на самом деле? Иду вперед по улице, отдаляясь от шумного «центра». Хочется окунуться в свое сознание, попытаться вынуть из темноты хотя бы какие-то намеки на воспоминания о прошлом, но… Ничего. Только момент пробуждения. Отвлекаюсь. Внезапно ощутив, как в грудь прилетает удар. Оглядываюсь, зрительно исследуя переулок за моей спиной, и приоткрываю рот, сильнее сжав пальцами пакет в руках. Вижу, как высокий мужчина в потрепанной одежде минует дорогу, скрывая свое лицо под тканью капюшона, и заворачивает за угол здания. Продолжаю стоять на месте, с озадаченным видом опустив взгляд под ноги: как мне удалось почувствовать и… с чего вдруг я так убеждена в своей догадке? Это ведь был Алан, так?

***

— Паршиво, — Хэнк с силой хлопает дверцей машины, уныло усаживаясь на сидение. Дерьмовое утро. Мужчина с неприязнью к яркому свету щурит веки, повторно окинув вниманием очередной посещенный ими дом на территории старого Детройта. Время идет, а зацепок никаких. Обычные нищие, занимающие пустые и брошенные здания. Недели не хватит, чтобы опросить каждого бродягу. Коннор с меньшим проявлением эмоциональности занимает водительское место, спокойно прикрыв за собой дверцу. Пристегивается: — Переходим к следующей улице? — обращает ровный взгляд на лейтенанта, замечая его подавленность, и не сдерживает вытекающего вопроса. — Всем людям в стрессовых ситуациях свойственна унылость? Андерсон и без того чувствует себя отвратительно, а тут еще этот жестяной ублюдок будет ему на мозги капать? Мужчина прижимает к пульсирующему лбу ладонь, упершись локтем в стекло окна, и переводит на андроида явно неприветливый взгляд. Правда, RK800 не отворачивается, продолжив ожидать ответ, но Хэнк фыркает, дернув ладонью перед его стабильно бесчувственным лицом: — Давай проверять заброшенные склады, — вздыхает, скользнув ладонью по щеке. — Мне надоело переговаривать с неадекватными людьми. Коннор хмурит брови, взявшись за руль. Он точно знает, что девиант проживает в семье, среди людей, следовательно, неосведомленность данной деталью ведет к затруднению расследования. Андроиду придется уговорить мужчину продолжить проверку заселенных зданий. Хорошо, что решение проблемы приходит по рации, которую лейтенант вынимает из нагрудного кармана: — Что? — ворчит на аппарат, трещание которого усиливает головную боль. «Лейтенант Андерсон», — слова еле разобрать. Почему Хэнк продолжает пользоваться подобной устаревшей техникой? — Слушаю, — мужчина пихает Коннора в плечо, чтобы тот приступал к вождению, и молодой мужчина повинуется, надавив на педаль газа. «Мы кое-что нашли, думаю, вам стоит взглянуть». Колокольчик над головой звенит при открытии главной двери заведения. Девушка с пакетом в руках пихает ногой преграду и переступает порог, оказываясь в теплом помещении, окутанном запахом табака. Логган, разбирая коробки за барной стойкой, оборачивается, окинув взглядом вернувшуюся девушку с ног до головы. Миа стреляет на него косым, неприветливым вниманием, гордо поднимает голову и продолжает шагать вперед к двери, ведущей на второй этаж, но выйти на контакт с мужчиной приходится. — Миа? — Логган ставит бутылки на полки, решительно обращаясь к девушке, с которой лишен здорового контакта уже несколько суток. Миа топчется на месте, без желания оборачивается к стойке, встретившись с Логганом взглядом. Молчит. Бармен заметно мнется, вновь прибегая к рабочей привычке: берет в руки стакан и полотенце, принявшись вытирать его. Это помогает настроиться на разговор. — Как поиски родственника? — мужчина прижимается копчиком к краю стойки, недолго задерживая внимание на лице девушки, которая пожимает плечами, выдав поверхностный ответ: — Ведутся, — ей не за чем посвящать Логгана в детали. Мужчина их и не требует, но кое-что его все-таки интересует: — Ты не знаешь, где он живет? — сильнее трет стакан, прикладывая усилия, будто бы не может отодрать грязь. — Ты знаешь, как его зовут? — поднимает глаза на Мию, оценив то, как она мешкает, раздумывая над ответом. — Не пыталась искать через полицию? — предлагает вариант, и девушка с прищуром смотрит на него, не скрывая своего недоверия по отношению к собеседнику. — С чего ты вообще взяла, что он здесь? — добивается хотя бы какого-то логического объяснения, каких-то фактов, но вместо них Миа переходит в атаку, явно стараясь защититься от вопросов: — К чему расспрос? — недовольно хмурится — Выставляете меня? Логган сглатывает, невольно сводит брови, отчего его лицо отчетливо мрачнеет. Руки прекращают по привычке тереть стакан полотенцем, а взгляд на мгновение перескакивает с лица Мии на заднюю дверь, словно проверяя, выйдет ли кто-нибудь с лестницы, застанет ли их врасплох, и, лишь выждав пару долгих секунд, давящим шепотом роняет: — Чем раньше ты уйдешь, тем лучше, — смотрит на девушку, которая по-своему расценивает его слова, поэтому не отводит взгляда, сохранив внешнюю стойкость. А в груди ноющей болью сдавливает сердце. Видимо, от волнения. Дряхлое, неизвестно как стоящее ровно, деревянное строение с трудом подходит для проживания. Дощатые стены с треснувшим покрытием пропускают сквозь себя сквозной ветер, вряд ли внутри дома сохраняется тепло, но жители строения горой стоят за крышу над головой. Пускай и такую не внушающую чувство безопасности. Первое, что привлекает внимание андроида — это внешние стены, местами покрытые серой краской. Будто окрас шкуры далматинца. Лейтенант без лишней церемонии проходит внутрь дома через распахнутую настежь дверь и первым делом расспрашивает вызвавшего его полицейского, чтобы тот объяснил ситуацию. То, что заинтересовало мужчину в форме, — это вырезанная чем-то острым на стене гостиной надпись, гласящая: «rA9». И данной находки уже достаточно, чтобы вызвать к обитателям «сарая» особое подозрение. Коннор медлит на крыльце, приседая возле одного из пятен краски, и внимательно всматривается в поверхность досок, просканировав её. Имеются неровности, что неудивительно. Весь дом «пророс» трещинами. Андроид касается указательным пальцем слоя краски, после чего подносит ладонь ближе к лицу, размазывая её по коже подушечки. — Свежая, — роняет с хрипотой, стрельнув с большей хмуростью взглядом на стену, по которой проводит ладонью, нащупывая вырезанные символы. Повторно сканирует участок под краской, наконец, добившись результата: «rA9». Поднимается с колена, отряхнув руки, окидывает вниманием стены, догадываясь, что под каждым таким пятном краски, нанесенной в спешке совсем недавно, скрыта одна и та же надпись. — А что хозяева дома? — Хэнк продолжает первичный допрос полицейского, который оглядывается на порог гостиной, в которой патрулируют два офицера, охраняя членов «семьи», пока остальные представители полиции исследуют дом. — Бродяги, — констатирует. — На контакт идти отказываются. — Ясно, — Андерсон оборачивается, ворчливо подогнав Коннора. — Идем, что застрял? Андроид переступает порог дома, тут же заметив еще пару пятен на стенах прихожей: — Краска свежая, — передает информацию лейтенанту. — Под её слоем, видимо, хотели скрыть «rA9». Хэнк хмурым взглядом окидывает стены, пальцем ткнув в одно из пятен краски, чтобы проверить слова андроида. И правда, свежая. — В таком случае, — подобная улика заряжает его надеждой, даже спину выпрямляет, дабы казаться выше. — Идем, допросим, — и кивает полицейскому. — Тщательно осмотрите дом. Офицер чувствует легкое замешательство, в первый момент полагая, что лейтенант просит именно его проследовать вместе с ним. С сомнением на лице поворачивается к лестнице, ведущей на второй этаж, и бросает взгляд в спину Коннора, не понимая, кому и каким образом пришло в голову использовать андроида в расследовании девиации. Да и к тому же доверять важную информацию. RK800 с привычной холодностью игнорирует брошенный в затылок взгляд. Он проходит за лейтенантом в гостиную, сразу же приступив к сканированию присутствующих людей. Две женщины, три девушки и шестеро детей. Здесь проживает несколько семей. Где мужчины? Хэнк встает рядом с офицерами, изучив внешний вид проживающих в доме. Ему нужно понять, с кем вести переговоры, и он надеялся увидеть хотя бы одного мужчину, но вместо него к лейтенанту подходит довольно полная женщина с массивными руками, сложенными на груди. Вид у неё суровый. Вот оно что. Говорить придется с ней. — Добрый день, мисс, — Хэнк остается вежливым, несмотря на явную неприязнь со стороны незнакомки. — Меня зовут Хэнк Андерсон, — демонстрирует свой значок, — лейтенант полиции Детройта. Нам необходимо провести обыск. — На каком основании? — женщина скрипит зубами, зло сощурив веки, когда со стороны кухни доносится грохот. Один из полицейских роняет столовые приборы. Хэнк сдержан закатывает глаза, фокусируясь только на диалоге с женщиной, дабы добиться от неё менее агрессивного настроя: — У вас есть документы? — кажется, она сразу понимает, к чему ведет лейтенант, поэтому фыркает, невольно отступив к старому дивану, на котором сидят девушки с детьми. — Вы собственник? — Андерсону не требуется ответов, он прекрасно читает все на лице допрашиваемой, поэтому переходит в наступление. — Не задавайте лишних вопросов, мисс, вы не в выгодном положении. Дом явно не принадлежит этим людям, выставить их на улицу не составит труда, но не этого добивается Хэнк. Мужчина поглядывает на Коннора, который начинает свободно бродить по скудно обставленной гостиной, изучая стены, заляпанные краской. — У вас незапланированный ремонт? — Хэнк складывает руки на груди, вернувшись к разговору с суровой женщиной — бесспорным эмоциональным мужиком. Та не теряется, хмыкнув без заминок: — Дети решили порисовать, — приседает на край тумбы, пятой точкой сдвинув к краю настольную лампу. Андерсон окидывает взглядом бледных и худых детишек, сидящих под боком у взрослых. Их ладони вымазаны в краске. Еще свежей. Коннор сканирует отпечатки пальцев на стене, установив, что несколько из них принадлежат взрослым, поэтому, не оглядываясь на присутствующих, предполагает: — Видимо, взрослым тоже захотелось проявить себя в творческом плане. Андерсон щурится, заметив, как одна из девушек ниже клонит голову, пряча лицо, а ногтями принимается ковырять тыльную сторону одной из ладоней, будто что-то сдирая с поверхности кожи. Не краску ли? — Мы играли с детьми, — суровой женщине есть, что ответить. — До того, как вы посмели ворваться в наш дом. — Это не ваш дом, мисс, — Коннор встревает, бросив на неё ровный взгляд, на что получает неприятную усмешку с её стороны: — Верно. Извините, — растягивает губы, вновь установив зрительный контакт с Хэнком. — Порой я забываю, что у жителей старого Детройта нет ничего своего, — с укором произносит, будто бы это лейтенант виновен в том, в каких условиях приходится существовать населению этой части города. Андерсон принимает её слова с равнодушием. Переглядывается с Коннором, который проводит пальцами по стене, проверив, что скрывается под слоем краски, и кивает мужчине, дабы тот поинтересовался странными надписями. — Резьбой по дереву тоже увлекаетесь? — Хэнк помнит, речь шла о статуэтках, а в углу комнаты свалены деревяшки. — Мы топим огонь в бочках, — женщина опускает ладонь на голову ребенка, сидящего с краю дивана. — Дети приносят хворост и доски. — «rA9», — Коннор решает поставить вопрос открыто. — Кто оставлял эти знаки? — его ладонь соскальзывает со стены, и он оборачивается к присутствующим, всматриваясь в их лица, а говорить продолжает лишь суровая женщина: — Мы — бродяги, — вздыхает, медленно сдаваясь под натиском вопросов. — Мы часто принимаем у себя таких же бедолаг. Один из них явно был сумасшедшим, — сама невольно касается стены за своей спиной, чтобы нащупать ту надпись, которую не скрыли под краской. — Он вырезал эти знаки повсюду. Дети его боялись, — оборачивается обратно, чтобы говорить и смотреть прямо на Коннора, показав тем самым, что вовсе не сомневается в своих словах. — Пришлось попросить уйти. — Опишите его, — Хэнку нужно передать патрульным группам внешние данные девианта, чтобы помочь в розыске. — Темный, — женщина хмурится, опуская взгляд. — Думаю, мулат, — предполагает. — Представился, как Ронн. Карие глаза, волосы собраны в короткий хвостик, — пожимает плечами. — Фигура подкаченная, — не знает, чем еще дополнить описание. — Если он какой-то серийный маньяк, я не удивлюсь, — вздыхает, слыша, как бурчит живот одного из детей. — Вел он себя странно. Андерсон передает по рации внешние данные. RK800 подходит ближе к дивану, проследив за девчонкой, которая сползает с дивана, капризничая: — Я хочу пить, — выворачивается в руках одной из девушек, с опаской поглядывающей на Коннора, а тот растягивает губы в слабой улыбке, с одобрением кивнув головой, тем самым разрешив незнакомке отпустить девочку. Ребенок слезает с дивана, под обеспокоенным взглядом, судя по всему, матери или сестры, потопав на кухню, чтобы налить себе воды. Андроид сцепляет руки за спиной, вновь обратившись к серьезной на вид женщине: — Как давно он ушел? Она мнется, пытаясь припомнить, но в итоге отвечает без уверенности: — Неделю назад, может, чуть больше. Говорю же, этот дом — проходной двор. К сожалению, Коннор не способен ни подтвердить, ни опровергнуть слова допрашиваемой. Миа не сообщала ему, как давно виделась с девиантом. Странен и тот факт, что девиант передал девушке статуэтку. Миа, вроде как, избегает контакта с андроидами, значит, она не смогла отличить его от человека? Слишком много пробелов. Придется допросить девушку, как свидетеля. — Мы ничего не знаем о нем, — женщина пользуется задумчивым молчанием Коннора. — Правда, — переводит внимание на Хэнка, вернувшегося в гостиную с прежним хмурым видом. — Вам лучше уйти. Скоро вернутся мужчины. Они не любят представителей правопорядка, особенно со стороны нового Детройта, — Коннор переглядывается с Андерсоном, после чего они оба опускают глаза на женщину. — А у меня даже огонь не разведен и еда не готова, — в тоне её голоса мелькает мольба, а ладони начинает нервно потирать о колени. Хэнк остается безразличным по вине подозрений, витающих вокруг этой «семейки»: — Я выпишу вам запрет. Вы не сможете покидать территорию Детройта, иначе вас арестуют. Женщина чуть было не вскакивает с тумбочки: — С какой стати? — её голос срывается из-за тревоги. — Я рассказала вам все, что могла. — С вами жил девиант, — коротко объясняет Коннор, дав ей понять, в какой ситуации она и её семья теперь замешены. Женщина приоткрывает рот, испустив короткий вздох, и опускает глаза, закачав головой: — Я-я знаю только, что этот человек… — запинается, исправившись. — Девиант, он держал путь в Канаду, — вновь с надеждой на лучший исход смотрит на лейтенанта, рассчитывая на человечность с его стороны. — Это все. — Отдайте приказ усилить патруль на границе, — Андерсон отдает очередной приказ полицейскому на пороге гостиной и пропускает мимо попытки женщины вызвать жалость. — Мисс, — с недоверием изучает её лицо. — Я оставлю вам свою визитку, если что-нибудь еще вспомните, сообщите, а пока ждите, — он не имеет права просто так закрывать глаза на людей, которые проживали бок обок с девиантом. Конечно, они могли и не рассмотреть в человекоподобном роботе андроида, но увы, их придется еще пару раз допросить. Всех. — Вас могут вызвать за допрос. А пока предоставьте документы, — хмурым взглядом перескакивает с одного лица на другое. — Каждый из вас, — в конечном счете, возвращается к суровой женщине. — И придется дождаться ваших «мужчин». Посмотрим, что они скажут. И сойдутся ли ваши показания. Женщина устало опускает руки, переплетает пальцы ладоней, уложив их на колени, и вздыхает, затылком прижавшись к холодной стене: — Хорошо. Они должны вернуться через минут сорок, — и прикрывает веки, еле сдержавшись от слабой улыбки, так яро рвущейся наружу. Хорошо, что им удалось договориться об одной единственной версии событий. Хорошо, что Алан ушел до приезда патрульных. Коннор отводит взгляд, решив приступить к осмотру дома, и первым делом направляется на кухню, откуда выходит полицейский с фонариком, сообщив Хэнку об отсутствии каких-либо улик. Андроид переступает порог пустого помещения. Стол, два стула, три деревянных ящика, коробки с консервами и большая бочка, в которой, судя по всему, разводят огонь для приготовления пищи. Окна заколочены досками. Ужасные условия. Никаких следов краски на стене. Коннор сканирует помещение, остановив взгляд на девочке, которая не способна поднять большую бутылку воды, чтобы налить в металлическую кружку. Андроид с мягкой улыбкой подходит к ней, приседая на одно колено: — Здравствуй. Мое имя Коннор, — девочка косится на него с детским интересом. — Вам помочь, юная леди? Девчонка принимается часто моргать и смущенно хихикает, отпуская трехлитровую бутылку. Коннор берет её, выливая немного воды в кружку. Ребенок внимательно следит за его действиями, параллельно изучая со всех сторон, и вдруг неуверенно спрашивает: — Ты андроид? RK800 ставит бутылку на место, закрыв крышкой, и протягивает девочке кружку, с легким сомнением признаваясь: — Верно, — и немного озадачивается, ведь девчонка шире открывает рот, с невинным восторгом прошептав: — Круто, — забирает кружку и во второй раз ставит андроида в тупик, когда протягивает ему руку, наигранно строя из себя взрослую: — Меня зовут Лейна Джойс Ким. Приятно познакомиться, — её широко распахнутые глаза с неподдельным интересом разглядывают Коннора, а тот в смятении хмурится, опустив взгляд на её ладонь. И с непривычным сомнением пожимает её руку, кожей ощутив холодные кончики пальцев ребенка. Пульс. Живая. Девчушка продолжает с непонятным интересом рассматривать андроида, который не торопится отпустить её ладонь, испытывая странные ощущения от получаемого телесного контакта. Первый человек, который сам протягивает ему руку. Необычно. Особенно для жителей старого Детройта. Почему этот ребенок не остерегается андроида? Значит, его не приучали бояться подобных Коннору? — Лейни? RK800 отдергивает руку, оглянувшись на вошедшую к ним девушку, которая обеспокоенно скачет вниманием с андроида на ребенка. Ко второму спешно и подбегает, схватив за плечо: — Идем, — боится повторно пересечься взглядом с не-человеком. — Я могу с ним поиграть? — девочка пытается оглянуться на Коннора, который не спускает с неё взгляда, провожая до порога кухни. — Нет, милая, — девушка мягко отказывает, и ребенок вырывает свою руку из хватки, помахав андроиду ладошкой: — Пока. Оба человека исчезают за стеной, оставив Коннора одного в холодном помещении. Молодой мужчина приподнимает ладонь, подобно ребенку, в качестве прощального жеста, и медленно опускает руку, перебирая пальцами воздух. С хмурым видом рассматривает её, деактивируя кожный покров на кончиках пальцев. Диод не меняет цвет. Остается голубым, но заметно грузится, словно Коннор пытается проанализировать какую-то информацию, а на деле ему просто интересны ощущения, которые вызывает столь желанное им когда-то рукопожатие. Это было… Странно. Непривычно. И не совсем так, как он представлял. — Коннор! — озлобленный на весь этот гребаный мир Хэнк заглядывает на кухню, врезаясь глазами в лицо андроида. — Ты задницей пол протираешь? — негодует, махнув рукой за спину. — Иди, помогай дом осматривать.

***

Стрелка часов переваливает за полночь, а музыка в баре не прекращает долбить по ушам, правда, не приносит Логгану никакого дискомфорта. Мужчина спокойно разбирается с доставленным грузом, постоянно поглядывает на часы, чтобы следить за временем. Мэгган задерживается в подвале. Неужели, тяжелая работа? Хотя, возможно, просто кропотливая. Бармен реагирует на открытие двери и мельком смотрит на Мию, спустившуюся со второго этажа. Скорее всего, она не может спать в таком шуме, но Логган не имеет права выключить музыку, иначе хозяйка будет в ярости. — Мешаю спать? — вынужденно улыбается девушке, правда, та искоса поглядывает в его сторону, продолжая идти к уборной, за дверью которой и пропадает, проигнорировав попытку мужчины начать разговор. Логган проглатывает комок скованности, пытаясь избегать любых мыслей о девчонке, и раскрывает очередную коробку, изучив содержимое. Закусочки подъехали… Стук. Мужчина оборачивается, реагируя на шум со стороны входной двери. Табличка гласит о закрытии бара на эту ночь, и лишь одному человеку хватит наглости все равно потревожить своим присутствием персонал заведения. И именно его здесь быть не должно. Логган опускает коробку на пол, выходит из-за стойки, перебросив влажную тряпку через плечо, и вялым шагом приближается к двери, пытаясь придумать, как отказать постоянному гостю в обслуживании. Под каким предлогом? Лениво справляется с замком, еле воздержавшись от громкого вздоха. Открывает дверь, без удивления уставившись на Хэнка Андерсона, за спиной которого стоит Коннор, оглядывающий темную ночную улицу. — Мы сегодня закрыты, — хорошая попытка. — Плевать, — и на этом все — лейтенант стряхивает с головы крупинки снега, переступив порог, тем самым заставив Логгана сделать шаг в сторону. — Я твой персональный вип-гость, — морщится, стрельнув взглядом, полным ненависти, на работающую стереосистему. — Черт, выруби, на хрен! Бармен прикусывает нижнюю губу, как следует дернув её зубами, но в итоге усмехается, боясь, что его поведение вызовет вопросы у опытного копа: — И что вас привело? — провожает взглядом Коннора, вдруг осознав, что он придерживает дверь для андроида, из-за чего резко отпускает её ручку, поспешив занять свое законное место за барной стойкой. Музыку, к слову, делает немного тише, но не выключает. — Жрать охота, — Хэнк садится на высокий стул, сутуля плечи, и опирается локтями на стол. Принимает естественную для себя позу, а Коннор осматривает его со стороны и копирует, сцепив пальцы ладоней между собой. Логган по привычке принимается потирать чистые стаканы, раздумывая над тем, что можно предложить лейтенанту, а в этот момент из уборной выходит девушка, на которую гости обращают внимание, повернув головы. Хэнк вяло поднимает ладонь в качестве приветствия, на которое Миа реагирует похожим образом, не изменившись в лице. Переводит взгляд на Коннора. Тот почему-то не здоровается с ней, как это бывает обычно, а отворачивает голову, расправив плечи. Логган быстро смекает, что ему не стоит оставлять гостей без присмотра, поэтому отдает указания девушке: — Миа, — та успевает коснуться дверной ручки ладонью. Оборачивается. — Разогрей макароны с сыром, — сам поворачивается к полке с алкоголем: — Как обычно? — интересуется, уже потянувшись рукой к виски, но Хэнк отказывается, до сих пор мучаясь от головной боли: — Кофе. Логган скрывает своего негодования по поводу выбора напитка. Лучше бы Андерсон напился. В таком состоянии он менее собран и сообразителен. Без возражений Миа выполняет задачу, возвратившись с кухни с двумя тарелками макарон с сыром. Одну ставит напротив лейтенанта, другую — Коннору. Трое мужчин с интересом и непониманием поднимают брови, стрельнув на девушку испытывающим вопросительным взглядом, а та наклоняет голову, без эмоций уточнив: — Что-то не так? «Нет», — в разнобой отвечают представители сильного пола, замешкав. Коннор уставился в свою тарелку, не имея понятия, что ему с ней делать. Логган прекращает потирать стакан, наблюдает за поведением андроида, который посматривает на Хэнка, спокойно принявшегося за поглощение еды. RK800 откашливается, беглым взглядом стреляет в сторону Мии, а та продолжает стоять над душой, пристально смотря на андроида: — Холодные? — интересуется. — Еще подогреть? Хэнк пережевывает макароны, с любопытством изучив внешний вид девчонки, и проглатывает еду, подавшись к андроиду: — На твоем месте, я бы начал есть. Женщина без настроения — хуже Сатаны. Коннор действительно растерян, хоть и не показывает этого. Он остается внешне равнодушным, но берет вилку, встретившись взглядом с Мией: — Нет, все в порядке. — Приятного аппетита, — девушка произносит так, будто желает ему подавиться. Логган откашливается, решившись сменить тему и привлечь к себе внимание: — Что за видок? — интересуется усталостью лейтенанта, испытывая любовь к его рассказам о расследованиях. И пока Андерсон кряхтит и вздыхает, потирая пальцами виски, дабы продемонстрировать, насколько этот день его вымотал, Миа прижимается спиной к задней стене, складывает руки на груди и открыто наблюдает за Коннором, которого ставит в новое для него положение. Андроид хмуро пялится на вилку, протыкает ею макаронину. Подносит к лицу. Изучает. Наверное, сканирует, дабы заранее узнать, какими будут последствия принятия еды внутрь. Организм андроидов не способен к переработке человеческой пищи, но вряд ли это нарушит систему или функционирование. У Коннора просыпается уместный интерес, поэтому он, положительно относясь к разному роду анализам, решает провести эксперимент. Почувствует ли вкус? Вряд ли. Он ведь не создан для работы шеф-поваром. Тянет вилку к губам, приоткрывая рот, чем привлекает внимание всех присутствующих. Откусывает кончик макаронины. Опускает столовый прибор. Пережевывает. Хэнк пялится на напарника, как на придурковатый вариант восьмого чуда света, когда начинает говорить: — Сегодня весь день прочесывали город. Искали девианта, скрывающегося в окрестностях. Никого подозрительного не видел? Миа наклоняет голову. Наконец, лед сходит с её лица,. Уголки губ дергаются, поднимаясь выше. Коннор щурится, хмурится, пальцами накрывает сжатые губы, пристально пялится куда-то в сторону, явно стараясь ощутить хотя бы что-то, но, увы. Ничего. Просто у него во рту какая-то субстанция. Глотать не хочется. — Тут каждый второй — подозрительный тип, — Логган отмирает, возвращаясь к разговору с Хэнком. — Какой-то особенный девиант? — Говорят, его скрывали местные, — Андерсон продолжает говорить, не успевая пережевывать пищу, а Миа резко переводит на него взгляд, не поворачивая головы. — Уже необычно, — подмечает бармен, нахмурившись. Коннор прекращает заниматься самоанализом, напряженно уставившись на лейтенанта. — Верно, — тот вздыхает. — Всю семейку отправим на допрос. Чую, темнят они. Миа врезается ледяным взглядом в лицо андроида, который не сразу, но отвечает на зрительный контакт, не выказывая никаких эмоций, и отодвигает от себя тарелку, натянуто улыбнувшись: — Благодарю, — садится ровно, но сцепленные ладони не убирает со стойки, и плюет на резкость, с которой Миа берет его тарелку, тяжелым шагом направившись на кухню. Коннор бросает короткий взгляд ей в спину. Не более. Её еще нужно допросить. Только, как выиграть момент для этого? Андерсон осматривает стойку и руки бармена, с недоумением проворчав: — Где мой кофе? Логган вынужденно улыбается, закивав головой: — Я схожу за упаковкой, — ставит стакан на полку и выходит из-за стойки, направившись к входной двери. Миа возвращается в зал, успев зацепиться взглядом за спину Логгана, покидающего помещение. Куда он? Хмурится, медленно ступая к рабочему месту бармена. Неужели, предупредить Мэгган о нежданных гостях? Встает напротив представителей правопорядка. Андерсон продолжает опустошать тарелку, прерываясь на попытку унять головную боль массированием висков, а Коннор без интереса рассматривает свои ладони, зачем-то деактивируя кожный покров. Он как-то тих. Даже Хэнк подмечает странность. Обычно этого андроида не заткнешь. Он даже не пытается обсудить ситуацию с обнаруженной семейкой. — Та-ак, — Миа тянет, переключив свое внимание на Хэнка. — Вам сделать кофе? Лейтенант указывает на дверь: — Логган отправился за упаковкой. Девушка опускает взгляд на полки под барной стойкой и со спокойным выражением лица приседает, сжав пальцами кончик упаковки с кофе. Выпрямляется, поставив перед Андерсоном, который сощуривается, раздраженно цокнув: — Идиот слепой. — Я сделаю, — Миа все равно не уснет, пока в баре стоит такой шум. У неё не остается сомнений: Логган отправляется в подвал, чтобы предупредить Мэгган. Девушка поворачивается к электронному чайнику, поставив его греться. Логган специально разместил один здесь, чтобы каждый раз не бегать на кухню, когда кто-то заказывает чай или кофе. Берет кружку: — Две ложки? — Бухни три, — Хэнк посматривает на Коннора, который продолжает «играться» со своим кожным покровом. — Это тебя от человеческой еды так штырит? Супер прототип был сломлен макарошкой? — Юмор, сэр? — Андроид отвлекается, вновь переплетая пальцы ладоней, и Хэнк кивает, в ответ на что RK800 натянуто улыбается. — Я понял. И вновь наступает молчание, чем Миа пользуется, пока готовит кофе: — Как давно вы знаете Логгана? — обращается к лейтенанту. — Как этот бар открыли, с тех пор и знаю, — простой ответ. — Они с Мэгган родственники? — девушка пытается заполнить пробелы. Наливает в кружку кипяток, перемешав чайной ложкой содержимое, и протягивает Андерсону, который кивком благодарит, пожав плечами: — Скорее, партнеры по бизнесу. Но Мэгг — хозяйка дома, — он мало знает о работающих здесь людях. Вообще неплохо было бы провести перепись населения старого Детройта и заполнить о каждом гражданине информацию. Хотя, зачем? Есть же Коннор. Ему в башку уже встроены досье на каждого человека этого гребанного мира. Кроме граждан Канады. Миа складывает руки на груди, прижавшись спиной к стене. Большего, видимо, ей не узнать от лейтенанта полиции. Странно, что он так плохо осведомлен о личности Логгана, но спокойно в его компании рассказывает о ходе расследования девиации. — С чего такой интерес? — Хэнк отпивает горького напитка, морщась, ведь обжигает язык. — Мужчина привлекательный, — Миа не знает, какой ответ предоставить, поэтому говорит что-то глупое, но, кажется, глупость принимают за правду. — Он слишком стар для тебя, мелкая, — мужчина кашляет, выругавшись под нос. Сильно обжигается напитком. — Приму к сведению, — девушка опускает взгляд. Хэнк дергает головой, продолжая терпеть першение в горле, и слезает со стула, ладонью хлопнув Коннора по спине: — Я отойду. — Поводок не забудьте отстегнуть, сэр, — андроид цитирует когда-то сказанное лейтенантом, и тот притормаживает, держась за шею. С изогнутыми бровями смотрит на RK800 и усмехается, пропустив тихий смешок: — Неплохо, — качает головой, вяло зашагав к двери уборной. Коннор смотрит перед собой, прислушиваясь к скрипу, после которого они с Мией остаются наедине, и не мнется, рассчитывая воспользоваться их уединением, чтобы задать парочку уточняющих вопросов, но девушка заговаривает раньше него: — Вы нарушили обещание, — не смотрит на андроида, который поднимает глаза, взглядом коснувшись затылка Мии. Девушка берет кружку с полки, насыпает одну ложку кофе и разбавляет кипятком. Андроид не меняется в лице, отвечая на безэмоциональность девушки такой же холодностью: — Я действую строго по инструкции, — хмурится, но голос остается приятным. — Работа моей системы исправна и…- замолкает, ведь Миа ставит напротив него кружку, вновь отступая назад к полкам, руки сцепляя за спиной: — Здорово. Рада, — ровным тоном выговаривает, продолжая без понимания относиться к нарушенному слову. — Но как же обещание? Проявили бы немного человечности по отношению к… Коннор отвлекается от кружки, резко вскинув голову, и уже строже повторяет. То, что повторял, кажется, тысячу раз: — Я — андроид, мисс, — понижает процент раздражения, вновь сделав голос приятным для восприятия. — И я отлично справляюсь со своей ролью. — Не думаю, — Миа отрицательно качает головой, вызвав интерес своим заявлением, ведь андроид точно знает, хорошо ли работает его система, он ежедневно проверят её на наличие ошибок. Девушка спокойно смотрит в ответ, наклонив голову к плечу: — Вы ведь скрыли, что информатором была я? — верно? Ведь тогда её обязательно вызвали бы на допрос. — Почему? — пристальным взглядом сверлит лицо Коннора. Он не проявляет никаких признаков скованности. Он прекрасно знает о том, что солгал. Смотрит в ответ. Молчит. Щурится. Почему не сказал всей правды? Возможно, из-за данного слова. Возможно. Диод на его правом виске вдруг меняет цвет. Голубое свечение приобретает бледный оттенок, затем вовсе окрашиваясь в желтый. Система грузится. Действительно. Зачем надо было скрывать? Неужели, начинает играть роль человеческий фактор знакомства с определенной личностью? Идиотизм. Это ведь ошибка, почему Аманда её не устраняет? Стоит сообщить лейтенанту всю правду. Ведь его задача… — Спасибо, — Миа вновь прерывает мыслительный процесс, заставляя андроида вернуться в реальность. — Что не выдали, — опускает глаза, начав нервно дергать пальцами ткань своего свитера. Правда, Мие есть, за что поблагодарить. Проблемы ей не нужны. Коннор продолжает хмуро смотреть на девушку, которая больше не пытается воссоздать с ним зрительный контакт. Молодой мужчина отводит взгляд в сторону, пальцами касается галстука и подтягивает его, поправив ткань. Чувствует, как грузится система, но быстро устраняет ошибку — и диод загорается голубым оттенком. Скрип слышен сквозь громкий джаз. Миа не реагирует на возвращение лейтенанта, Коннор же провожает его взглядом. Молчит. Хэнк занимает свое место, внезапно разразившись сильным раздражением: — Слышь, — щелкает пальцами, привлекая внимание Мии, которая нервно вздрагивает, взглянув на мужчину, — выключи, — просит, имея в виду музыку. Секундное замешательство позади: — С удовольствием, — Мие даже удается улыбнуться. Если сейчас бар погрузится в тишину, наверняка все присутствующие расслышат гул из подвала. Девушка подскакивает к стереосистеме, привстав на носки, чтобы дотянуться до кнопки, и после щелчка зал действительно охватывает долгожданная и желанная тишина. И ничего более. Андерсон с успокоением выдыхает, подперев щеку кулаком, и прикрывает веки, принявшись лениво попивать кофе. Коннор продолжает пялиться в стол, сканируя свою систему на наличие ошибок. А Миа… разочарованно прикусывает губу, опуская руки. Они успели? Ничего не слышно. Абсолютно. Может… рассказать лейтенанту о своих подозрительных находках? А что если Миа себе напридумывала? Что если всему есть логичное объяснение? Ей некуда идти. А если здесь не происходит ничего противозаконного, то… Черт возьми. Входная дверь открывается со звоном колокольчика — и в бар возвращается Логган. Он первым делом стреляет взглядом в сторону стереосистемы и так же резко опускает давящий взгляд на Мию, обернувшуюся, чтобы взглянуть на бармена, в глазах которого читает что-то отталкивающее. Нет, не пугающее, но он… Он холодом давит на неё, пока проходит позади гостей, направляясь к уборной. Привычный скрип двери. Тишина. Шум воды. Моет руки? Миа обеспокоенно смотрит перед собой, нервно дергая кончики светлых волос. Сердце в груди тревожно колотится, руки дрожат, дыхание сбивается. Сказать? Или же… — Вы взволнованы. Миа переводит широко распахнутый взгляд на Коннора, который с интересом рассматривает её, подмечая перемену: — У вас учащенный пульс, — немного наклоняет голову к плечу, продолжив сканировать состояние тела девушки, и та не выдерживает чужого наблюдения. Срывается с места, быстро зашагав к лестнице на второй этаж. Плечи напряжены. Голова опущена. Коннор провожает её взглядом. И после того, как девушка закрывает за собой дверь, он продолжает смотреть в её сторону, пытаясь понять, что могло вызвать такую перемену в поведении человека. А Андерсон деловито хмыкает, высказывая свою точку зрения, основываясь на заинтересованности Мии в Логгане. — Девушка влюблена, — устало усмехается, удержав кружку возле губ. — Избавь её от своих допросов.