Сломанные люди

      Девушка поморщилась от ужасного запаха нашатырного спирта и открыла глаза. Яркий свет заставил её зажмуриться и лишь спустя пару секунд повторить попытку. Зрение начало потихоньку фокусироваться, слух уже давно пришел в норму, в теле не было слабости, а вот голова раскалывалась на два полушария.       На уровне ее лица сидел парень корейской внешности, его черты были очень красивы: темные волосы, что периодически лезли ему в глаза, и он то и дело поправлял их свободной рукой, пухлые губы, которые он снова и снова облизывал от волнения, широкие плечи, которые придавали ему мужества и делали чертовски привлекательным. Он идеален.       Он заметил, что девушка пришла в себя, поэтому убрал в сторону источник ужасного запаха, и посмотрел на Ли. — Как ты? — спросил он и мило улыбнулся. — Ты слышишь меня? Видишь? Сколько пальцев я показываю? — Со мной все хорошо, — девушка попробовала встать, но ее снова заставили лечь на диван, и причем это был не тот парень, который тыкал в нее двумя пальцами, а кто-то другой. — Так сколько пальцев? — Десять, — на выдохе произнесла Лиа, чем ошарашила парня. — В смысле? — заикаясь спросил он и посмотрел на свою руку. — Ах, да я пошутила, — девушка улыбнулась и попробовала подняться, но снова потерпела поражение. — Да лежи ты спокойно, — сверху прозвучал мужской, мягкий голос. Лиа посмотрела наверх и увидела Шугу, который держал на ее голове мокрое полотенце, придерживая рукой, чтобы оно не спало. — У тебя шило в одном месте, что вообще не можешь усидеть спокойно?       Лиа промолчала, не было желания сейчас выяснять отношения, и лишь закатила глаза, что вызвало смех у другого парня, который закрывал баночку с нашатырем. — Не переживай, он меня тоже иногда бесит, а так он очень хороший, — улыбнулся он и протянул девушке руку, — Я Джин. — Лиа, — и они обменялись рукопожатиями. — Пойду, скажу парням, что ты пришла в себя, — новый знакомый поднялся на ноги и уже хотел был покинуть комнату, как резко остановился. — Может, все-таки вызвать скорую? — Нет, — крикнула девушка и резко приняла сидячее положение, что вызвало пару отборных матов от Юнги. — Ну, как хочешь, — он пожал плечами и покинул комнату, оставляя двух не особо хорошо контактирующих между собой людей наедине.       Девушка дотронулась до затылка, который ныл очень сильно, и замычала от боли. Она посмотрела на руку, на ней не было крови, что же ты так болишь то? Юнги подошел к девушке, откинул ее волосы на левое плечо и посмотрел на место ушиба. Он притронулся к огромной шишке, которая уже выскочила на голове девушки, проводя пальцами по ушибу. — Ай, — Лиа сжала от боли руку в кулак и закусила губу. — Извини, — сказал Шуга. Холодное уже поздно прикладывать, теперь осталось надеяться, что она просто отделалась сильным ударом, но никак не сотрясением. Парень отошел от девушки на пару шагов, скрестил руки на груди и стал выжидающе смотреть на нее. — Ну, давай, рассказывай, почему ты пару минут назад чуть не отдала Богу душу? — Переутомление, — Ли лишь пожала плечами.       Нельзя ему говорить настоящую причину. Нельзя. Главное, чтобы сейчас он поверил ей, но, кажется, по виду парня, на это было глупо надеяться.       Шуга уже хотел было возмутиться и сказать, что ему врать бесполезно, потому что он делал это чаще, и знает, где человек лжет, а где честен. Но ему не дали сказать влетевшие в гримерку парни. Они столпились вокруг девушки, оттолкнув Юнги назад мол, ты с ней поговорил, теперь дай и нам.       Намджун присел рядом с девушкой и осторожно спросил: — Как ты? — Все хорошо, правда. Извините, что доставила вам хлопот, ребят, но со мной все хорошо! — девушка одарила всех благодарной улыбкой.       Она устала за сегодня слышать «Ты в порядке?», «Что с тобой?». Она знала, а сегодня лишь убедилась в том, что в этой жизни, в принципе, ты никому нафиг не нужен. Ты — бездомный котенок, которого выкинули хозяева, перед которым большой мир, наполненный страхом и болью. Вокруг тебя будут ходить тысячи людей, будут смотреть на тебя сожалеющим взглядом или подбадривающе улыбаться, но только один из этих сотен возьмет тебя к себе домой или просто банально накормит. И сейчас речь совсем не о бездомном котенке. — Может тебя проводить? — спросил Хосок, когда девушка поднялась со своего места и на секунду зажмурилась. От приступа не осталось и следа, а вот голова серьезно болела. — Кажется, все не так хорошо, как ты говоришь? — Нет, все прекрасно, просто голова болит, но ничего, пройдет, — Лиа отмахнулась и уже была готова покинуть комнату, но парни стояли на своем. — Ты хорошо приложилась головой, может все-таки в больницу? — спросил Чонгук, который правда беспокоился о девушке, которую знал от силы пару часов. — Я и не с такой высоты летала, поэтому думаю, что отделалась лишь неслабым ушибом. Не волнуйтесь, — Ли схватила свой телефон, который лежал на столе и, посмотрев на время, ужаснулась. Девять вечера. Она давно должна быть в отеле и видеть уже десятый сон, ведь иначе она проспит свой завтрашний рейс на самолет. — Так, ребят, мне уже давно надо было собрать вещи и лечь спать, либо я завтра опоздаю в аэропорт. — Давай мы тебя подвезем, это будет намного быстрее, чем на метро, — настаивал на своём Джей-Хоуп, а потом, не дожидаясь ответа девушки, схватил ее за руку и повел на выход, крикнув мемберам «Увидимся в общежитии.»       Хосок тащил девушку быстро, отчего та не успевала передвигать ногами и боль в затылке давала о себе знать. Но она молчала и старалась успеть за парнем, который, кажется, был глубоко в своих мыслях и делал все по инерции. — В какой гостинице ты остановилась? — спросил парень, когда они уже сидели в машине на заднем сидении. — Colden Seoul Hotel, пожалуйста, — мужчина за рулем кивнул, и машина тронулась с места.       В окне был ночной Сеул, который завораживал своей красотой. Девушка поймала себя на мысли, что это ее город. Ведь у каждого человека есть такой город. У кого-то это дождливый Санкт-Петербург, а у кого-то шумная Москва, и когда ты понимаешь, что вот это твое, то ты делаешь все, чтобы сюда снова вернуться, ты не можешь думать о чем-то другом, ты околдован красотой твоего города. — Лиа, ты сегодня переутомилась? — осторожно спросил Хосок, ему была интересна причина такого состояния. — Да, — невозмутимо ответила она, — Смена часового пояса, долгий перелет и упорные тренировки выбили меня из колеи. Но ничего, сейчас вернусь в Москву и все вернется на свои места.       Парень улыбнулся, но ничего не ответил. А что тут отвечать? Ясно? Понятно? Это слишком глупо. Он посмотрел на девушку, она совсем еще юная, но уже добилась чего-то в жизни, пусть он и не знает ее жизненных целей, но она уже многим доказала - ей есть что сказать и показать, и она делает это своим телом во время танца. Она реально талантливая, и хорошо бы справилась с ролью айдола.       Парень не знал, чем эта девушка отличалась от других, которых он тысячами каждый день видел. Но ее глаза горели, в них была жизнь, она вечный моторчик, который постоянно был готов развиваться. Возможно, помимо танцев она учила иностранные языки, и поэтому знает корейский очень хорошо, возможно, она хорошо рисует, и даже участвует в каких-либо выставках, а может любит читать книги, поэтому такая мудрая и рассудительная. Он не знал, но отчетливо понимал, что одна только мимолетная встреча с этой девчонкой смогла так смотивировать его, что сейчас он хочет писать песни, бежать в комнату для практики, трудиться, ведь среди его фанатов есть такие же люди как Лиа, и они видят в Хосоке живой пример. Парень просто хочет их за это поблагодарить. — Мы на месте, — из раздумий вывел грубый голос водителя. Девушка, поблагодарив и его, и парня, покинула машину. — Лиа, пойдем, провожу тебя хотя бы до лифта, — Хосок хлопнул дверкой машины и поморщился, догоняя девушку, которая уже держала путь внутрь здания. — Да я бы прекрасно дошла сама! — Мне не сложно. Так ты все-таки завтра улетаешь? — спросил парень, чтобы просто поддержать разговор, а не идти в давящей тишине. — Да, буду снова работать хореографом, преподавать детям и радоваться жизни, — мечтательно протянула девушка. — А группа? — А что группа? — девушка замолчала, не зная, как объяснить парню всю эту неприятную ситуацию, — Группа, она на дух меня не переносит, они так мило мне улыбаются, а про себя убивают в жестоких муках. — Ты уверена в этом? — засомневался парень, ведь, по его мнению, она хороший преподаватель и человек. — Да, они те люди, которые думают, что ваша жизнь слишком легка, — когда девушка говорила «ваша», она имела в виду жизнь айдолов, — Им кажется, что вы в одно утро проснулись популярными, и что для этого не нужно было пахать десятки лет, не нужно было слушать критику, что вы довольны своей жизнью, что вы счастливее люди, но никто не учитывает тот факт, что вы сломанные люди… Я долго могу дискутировать на эту тему, но скажу одно, они ходят в розовых очках, а я этот вид украшения уже давно сняла. Пара подошла к лифту, и девушка остановилась. Она была благодарна парню, что тот хоть немного ее выслушал, и не важно, что он подумает, что она сумасшедшая или слишком высокого мнения о себе. Не важно, ей просто надо было выговориться. — Ладно, спасибо тебе за все, Джей-Хоуп! Работай усердно, но не забывай про отдых. Не болей. Удачи! — Лиа зашла в лифт и нажала кнопку «11». Двери закрылись, оставив шокированного парня.       Доехав до нужного этажа вместе с каким-то красавчиком-корейцем, девушка стала рыскать по карманам в поиске ключа и медленно направилась в сторону своего номера.       Вдруг, откуда ни возьмись, появилась Ната: — Откуда ты это так поздно? Ах, ты — это же не я, тебе же можно развлекаться до ночи и тебе за это ничего не будет, а вот меня ты сразу отстранила… — Ната, ты не знаешь всей ситуации… — А ты знала мою ситуацию? — Хм, ты нашла какого–то корейца и укатила с ним весело проводить ночь, даже две, отодвинув своих друзей и свое выступление на второй план. Твоя ситуация? — Лиа устало облокотилась плечом об стену, она так понимает, ссоры уже не избежать. — И что? Я имею право на личную жизнь, — крикнула Ната и топнула ногой. — Имеешь, но не тогда, когда у тебя генеральные репетиции и важное выступление. Слушай, я так устала, давай об этом потом поговорим? — зевая, попросила Ли, попутно прислоняя электронный ключ к двери. — С таким характером ты никогда не заведешь ни парня, ни друзей. Я не знаю, как тебя терпел Антон, но мне его сейчас искренне жаль! — Ната, выплюнув все слова в лицо, скрылась за углом коридора.       Лиа зашла внутрь комнаты. На нее напали воспоминания, связанные с ее бывшим парнем, и где-то слева в боку сильно защемило. И лишь девушка знала причину, но только от этого ей становилось еще больнее. Она не должна жить прошлым, но как, если там ты был счастлив, если ты хочешь туда вернуться? Как смотреть вперед, когда сзади тебя зовут по имени?!       Телефон девушки засветился в темноте, но Лиа не спешила подходить. Она быстро переоделась в шорты и футболку, упала на кровать, захватив за собой свой гаджет.       На ее телефон приходили SMS от сестры: Сестра: «Милая, прими мои соболезнования! Это правда страшно — потерять парня, но ты сильная девчонка, ты справишься! Не спеши бросать все дела в Сеуле, ты все равно уже ничего не изменишь. Держись, малышка!»       Девушка решила ответить Ли: Спасибо. Это и правда очень больно, но еще больнее мне от того, что я многого ему не сказала. Я завтра возвращаюсь в Россию. Я попрошу отпуск и приеду домой.» Сестра: «Ли не возвращайся. Ты же знаешь, что нет тебе здесь места. Воспоминания будут тебя убивать. Начини жизнь с чистого листа в Сеуле. Так, ты сможешь найти свое место и стать счастливой.» Ли: «В смысле?» Сестра: « Он изменял тебе, запугивал, бил и унижал, но ты, дурочка, продолжала его любить и не отпускала. Сейчас его нет. Но иногда воспоминания об человеке, страшнее самого человека… Это твой шанс. Считая, с тебя сняли оковы. Начини жить, моя милая.» Ли: «Но там мой дом!» Сестра: «Твой новый дом – Сеул.» Ли: «Да почему?» Сестра: «Тебя здесь не ждут. Прости, но все считают, что это ты виновата в его смерти…» Ли: «В смысле?» Сестра: «Тебе некуда возвращаться. Ты потеряла все. Попробуй начать жизнь сначала, может у тебя и получится. Пойми, Лиа, тебе здесь, в России, не место.»       Девушка откинула телефон в сторону и дала волю слезам. Все, что она держала внутри, вышло наружу в виде истерики.       Сильная девочка сломалась.