Сломанные люди

— Эм, привет, — настороженно произносит Лиа, когда перед ней из-под земли вырастает неизвестная ей девушка. На вид ей не больше двадцати лет, корейской внешности, высокая, стройная, с длинными, слегка завивающимися волосами. Прямо как актриса из дорамы. — Привет, я Джису, а ты Лиа, да? Бан Ши Хек меня уже предупредил и попросил позаботиться о тебе, — она тараторила, словно заведенная, попутно размахивая во все стороны руками. Она выглядела слишком эмоционально, что немного напугало Ли, ведь та не привыкла показывать свои эмоции. — Эм, мило, — выдавив из себя улыбку, ответила Ли. Первое впечатление об этой девушке было двояко: да, она красива, но, кажется, немного взбалмошна, ветер в голове. Она чем-то напоминала Нату, такая же легкомысленная, живущая одним моментом и не думающая о последствиях.       Обстановка комнаты привлекла внимание Ли: просторный зал, посередине которого стоял огромный диван белого цвета, а по бокам два кресла, кажется, они из одного «набора»; дальше большой телевизор, книжный шкаф, огромное окно, открывающее вид на город, а представьте, какой вид с тринадцатого этажа?       Глаза девушки сверкают неподдельным счастьем. Ей нравится то, что сейчас происходит с ней, но и немного пугает, ведь не может быть, чтобы всегда было «хорошо», когда-то да наступит «плохо», и что тогда будет? — Пойдем, я тебе все покажу, — новая знакомая схватила девушку за руку и отвлекла её от неприятных мыслей. Ли поморщилась, она не ожидала такого. И правда, странная какая-то.       Они поднялись на второй этаж по винтовой лестнице. Ровно тринадцать ступенек нужно преодолеть, чтобы оказаться на другом этаже. Размеры квартиры вызывали удивление и осознание ответственности, которая ложится на плечи девушки. Эта квартира уютная и чертовски красивая, но какая же плата должна быть за нее в материальном плане.       Джису шла немного впереди и показывала, где что находится: — Слева моя комната, там, впереди, — она махнула на две ближайшие двери, — твоя комната и ванна. Располагайся и спускайся на кухню.       И она исчезла также внезапно, как и появилась, оставив в воздухе только сладкий аромат духов.       Лиа зашла в новую комнату. Не очень большое помещение было обустроено довольно мило: двуспальная кровать, письменный стол, кресло, шкаф для одежды и туалетный столик.       Девушка быстро разбирает сумку с вещами. Это занимает немного времени, так как вещей было совсем мало. Она ставит телефон на зарядку, потому что тот уже полчаса живет на последнем проценте, и, окинув себя взглядом в зеркале, Лиа останавливается и подходит поближе.       Блеск в глазах сменяется грустным взглядом, через слой тонального крема проглядываются синяки, которые девушка так профессионально скрывает. Она разглядывает каждую черту лица, ярко выраженные скулы, впавшие глаза, что делают ее еще более грустной. Ли поднимает футболку, оголяя живот, тяжело вздыхает. Все тело в синяках, а число ребер можно посчитать, ведь они сильно выпирают. Она очень худая.       Раздается стук в дверь, от чего Лиа вздрагивает и отпускает ткань одежды, поправив ее на себе. В дверном проеме появляется голова Джису, которая спрашивает: " Ты еще долго? Я там обед приготовила…» — Ой, спасибо, но я не голодна. Я поела перед приездом, — девушка мило улыбается и подходит к столу, пытаясь сделать вид, что чем-то занята. — Я жду тебя на кухне, — и дверь закрылась, оставив девушку в немного растерянном состоянии.       Ли долго не выходила из комнаты, но позже поняла, что это некультурно, и пошла на поиски кухни. Ее мучали сомнения по поводу правильности своих действий, но она глупо улыбалась, сама не зная чему, и убеждала себя, что все под контролем.       На кухне Джису танцевала какой-то танец и пела негромко, но фальшиво, попутно помешивая что-то в кастрюле. — Кхм, — покашляв в кулак, привлекая внимание, Лиа села на стол. — Ой, — девушка слегка вздрогнула, — Прости, я привыкла жить одна.       Ли сдержанно кивнула. Что-то как-то неловко. Тишина давила, но как начать разговор девушка не знала. Она пару раз открывала рот и уже хотела задать вопрос, как осекалась и замолкала. — Давай, я немного расскажу о себе, — соседка по квартире, если можно было так назвать ее, нарушила тишину. — Я Кан Джи Су, мне двадцать два года, я работаю стилистом в Big Hit.       Она протянула руку Ли, и та слегка пожала ее. — Мое полное имя Лилия, но я ненавижу это имя, поэтому называй меня просто Ли, мне двадцать лет, и я работаю хореографом.       Джису поставила на стол блюда с какой-то корейской едой, которую Лиа еще не видела, и, сказав «угощайся, для тебя готовила», села напротив девушки и принялась за еду. — Я не голодна, спасибо, — стала было извиняться девушка и уже хотела покинуть кухню, но ее остановили. — Пожалуйста, попробуй. Я старалась, — жалобный голос знакомой перекрыл доступ кислорода. Ли обвернулась, в глазах девушки была печаль. Ей стало жалко труды соседки.       Но она не могла переступить через себя и через свои принципы. Лиа немного замешкалась, но вернулась за стол и положила пару ложек еды. Она долго водила палочками по тарелке, вообще не притрагиваясь к блюду. Вдруг громкий звонок телефона заставил ее вздрогнуть. — Ой, это мой, — подскочила Джису и покинула кухню.       Пока Кан болтала по телефону, Лиа высыпала всю еду обратно в тарелку и, выпив стакан воды, покинула кухню.       Она решила прогуляться по общежитию. Настроение было испорчено, а все из-за этой еды. Ли давно уже перестала есть… Совсем. Вода и несладкий чай — вот и все, что она могла позволить себе. И если вы сейчас подумаете, что такими темпами не далеко до анорексии, я вас огорчу. Она уже больна ей. Лиа — анорексичка. С таким диагнозом она ходит уже год, но все началось еще раньше.       Но что вообще такое анорексия? Думаете, что ничего не есть и быть худой — это именно то, что определяет этот диагноз? А вот и нет, это все лишь последствия. Анорексия — это прежде всего презирающее отношение к себе, чувство того, что ты должна быть «легче». Это вечные упреки в свою сторону. Это когда ты стоишь и говоришь себе «Ты страшная!», «Ты толстая!», «Тебя никто не полюбит!». Это когда ты больше всего в жизни ненавидишь себя. Это когда твоя кожа бледная, как снег. Это когда ты падаешь в обморок, или случаются приступы. Это когда тебе постоянно холодно, и ты пытаешься хоть как-то согреться. Это когда ты говоришь всем вокруг, что все хорошо, но на самом деле все далеко не так.       Это страшно! Но выхода нет. Она хочет остановиться, но не может. Она понимает, что когда-то сказав себе « похудею и остановлюсь», солгала, все рухнуло, и она заключила сделку со смертью, выбрав медленный способ самоубийства.       Да, у нее были попытки вырваться из этого круга, полюбить себя, начать снова нормально питаться, но всегда все было обречено на провал. Она не могла. Организм не принимал еду, а полюбить себя ей удавалось на какие-то считанные минуты, и возможно было даже назвать это любовью, а потом все заново. Замкнутый круг.       Сейчас она находится на восьмом этаже. Здесь всё было иначе, чем на тех этажах, на которых она уже побывала. Длинный коридор со множеством дверей и табличками: «Комната для практик №1», «Спортзал», «Танцзал». В последнюю комнату заходит Ли. Помещение чем-то напоминает танцзал в компании, где сегодня она проводила тренировку.       Ли оглядывает комнату, и ее взгляд останавливается на двух молодых людях в конце зала. Юнги.       Черт.       Почему снова он?!       Второго человека Ли видит впервые. Девушка хочет быстро покинуть комнату, но ее останавливает грубый голос парня, обращенный совсем не к ней: — Юнги, я не намерен больше терпеть твои выходки. Я устал от твоих новых девушек на ночь. Твои вечные времяпровождения в клубах, пропуски тренировок и репетиций… Я не буду больше тебя прикрывать! Или ты берешься за ум, или…! — Менеджер Чон, вы мне не мать, не отец, чтобы я вас слушался. Вы лишь один из работников этой компании, поэтому я попрошу… — перебивает его Шуга Он был спокоен, как удав, его лицо не отражало никаких эмоций, словно сейчас ругали не его. — Или ты берешься за ум, или ты покидаешь группу, я даю тебе ровно две недели, чтобы ты сделал выводы и принял решение, — менеджер обошел его и стал направляться на выход, поздоровавшись с Ли, он покинул комнату.       Парня поразили слова мужчины о том, что карьера айдола может для него закончиться. И ему вдруг стало страшно. Что-то екнуло в левой части груди, и тоска накатилась на все тело.       Ли стала собираться уходить, ей не хотелось попасться под горячую руку парня. Но он, даже не оборачиваясь, громко произнес: — Остановись!       Она вздрогнула.       Он подходит и закрывает дверь прямо перед ее носом. Ли делает пару шагов назад, но парень начинает надвигаться на нее, что ужасно пугает девушку. Он ухмыляется и останавливается: — Ты что творишь? — Я? — она удивляется. — Ну, не я же! Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? — он скрестил руки на груди, как любил делать, и убивающим взглядом стал смотреть на девушку.       Девушка молчит. — Ты глухая? — он начинает повышать голос. Плохой знак, очень плохой.       В ответ тишина. Парень начинает беситься, его раздражает эта девчонка. Слишком высокого она о себе мнения, и слишком много она на себя берет. Но больше всего его бесило то, что жизнь все продолжает сталкивать его с ней. Сначала просто репетиция, потом выступление, клуб, хореограф, а теперь она тут в зале. Почему она зашла сейчас?! Ни на полчаса раньше, ни на полчаса позже. Почему?       Шуга долго смотрит на нее. Вся злость и все слова, которые он только что хотел сказать ей, улетучились. Он растерялся. Он вдруг увидел ее растерянный взгляд, и внутри все сжалось, так не бывало раньше, и это не было отвращением, скорее это что-то… Да, черт знает, что это. — Уходи, — тихо произносит он и делает шаг в сторону. — Юнги, — она неуверенно поднимает на него глаза, — У тебя проблемы? — Не важно. — Юнги, скажи! Я могу тебе помочь!       Он усмехается. Это маленькая девчонка может ему помочь? Глупость. Он сам справится, всегда справлялся, вот и тут справится. Ему не нужна помощь. Он — одиночка. — Я не буду дважды повторять, просто покинь этот чертовый зал! Дай мне побыть одному! — вдруг он резко закричал, от чего Лиа вздрогнула. Он схватил ее за руку и просто вытолкал за дверь, не забыв потом громко хлопнуть ею.