How To Fall In Love With Your Enemy

Когда Мидория думает о Катсуки Бакуго, он думает о парне, который сказал ему убить себя. Не то чтобы он часто думает о Бакуго, вовсе нет, но, когда думает, то представляет горящие глаза, тлеющую тетрадь, и обидные слова, сказанные ему напоследок. Иногда он пытается объединить это изображение с другим, более ранним, которое все еще у него в голове, отказывается стираться из памяти; его первое весомое воспоминание — та застывшая картина маленького Бакуго с протянутой рукой, который безрассудно улыбается и похоже собирается добиться для них наказания на месяц. Он едва ли может вспомнить те теплые деньки, когда они носились по всему парку, играя в исследователей и супергероев и, лучше всего, в командиров Отряда Специального Назначения. Много дней до того, как у Бакуго проявился квирк, а у Мидории — нет, до того конкретного диагноза и одного простого ярлыка, перевернувшего его жизнь с ног на голову и оторвавшего его от лучшего друга. Проблема была не в том, что у Бакуго был квирк, а у Мидории — нет — у большинства людей квирки были такими маленькими, такими незначительными, что у них могло и не быть квирка вовсе. Проблема была в том, что Бакуго не большинство людей. С момента проявления «Взрыва», стало ясно, что это был один из тех редких квирков, которые что-то значили; и то, что Катсуки Бакуго собирался, без вопросов, стать почитаемым командиром Отряда Специального Назначения, который будет защищать страну от некоторых владельцев редких квирков, которые используют свои дары для зла. С этими предполагаемыми ожиданиями и, когда ожидания были оправданы, славой. Прежде, чем Мидория успел моргнуть, он потерял друга и получил вместо него задиру. Внезапно, заметки Мидории о квирках и их владельцах перестали быть разумными и милыми — они стали отчаянными и бессмысленными. Внезапно он перестал быть заветным соучастником в проделках, а стал липким второстепенным персонажем, которому нужно было запомнить свое место. А его мечты о вступлении в Отряд Специального Назначения вместе с Бакуго? Ну возможно он забежал вперед. Может, ему повезет, если он спрыгнет с крыши, проверив у себя способности к полету. Глядя назад, он предполагает, что эта перемена все-таки не была такой уж внезапной. Его друг детства был, в конце концов, таким же гордым и опасным, как и хулиган, которого он оставил позади, когда их пути разошлись в конце средней школы. Так что, возможно, эти два изображения не так уж сильно отличаются. И затем, вот тот Бакуго (добавляем в книгу противоречий, которую мог бы написать Мидория о парне, который однажды был центром его мира). Другой Бакуго, как он называет его в своей голове. Не дикий, самодовольный ребенок и не жестокий взрывной ученик средней школы. Скорее, подросток, почти молодой парень, с того вечера, новая сторона Бакуго, которая казалась такой чужой, такой поразительно другой, что почти- Звенит звонок, резкий звон проносится через коридоры, так же, как толпа подростков врывается в класс. Мидория вздыхает, чтобы очистить мысли, и улыбается целому морю новых лиц. Бакуго мог быть прав, когда сказал, что Мидория не сможет учиться в Академии Обучения Специальных Сил, но он был не прав, предполагая, что беспричудный парень никогда не переступит порог школы, которую он считал своей. — Доброе утро, класс! — Мидория ярко улыбается, вставая. — Добро пожаловать в Академию! Как вы уже знаете, обучение здесь такое же строгое для первогодок, как и для выпускников, так что нас ждет тяжелый год впереди. Но, сначала, чтобы узнать вас… Начав урок, Мидория быстро забыл о своих самокопаниях, заполнив свою голову вместо этого новыми именами, которые нужно выучить и лицами, которые нужно запомнить. В разгар новой темы легко не зацикливаться на прошлом.

***

Спустя полгода проще не становится. Мидория теперь не думает о Бакуго. Он думает о днях, проведенных на ковре у себя дома, когда он рисовал карандашом картинки супергероев из фильмов и болтал с матерью обо всем, что придет в голову. Мидория вздыхает. Он бы все отдал, чтобы стать этим ребёнком снова. — Акане, — говорит он мягко, — эти рисунки никуда не денутся. Уверен ты сможешь обсудить их после урока. Девочка, окруженная стайкой болтающих одноклассников, проигнорировала его, продолжая смотреть на каракули, написанные синей ручкой, которые появлялись по всей ее руке. — Его рисунки такие милые, — она замирает, — Интересно, он учится здесь? — Ну, ты должно быть наткнулась на него недавно, так что это вполне возможно. — Попробуй написать что-нибудь на своей руке, посмотрим ответит ли он! — Воодушевлённо предложил ее друг. — Что, если он не увидит ее? — Конечно он увидит. Он твой соулмейт. Все, что ты делаешь со своей кожей должно появиться и на его! — Но, — волнуется Акане, — что, если связь односторонняя? — Такое бывает только в сказках, — отмахивается друг, — Весь смысл связи душ в том, что она двусторонняя. — Но- — Класс, -прерывает их Мидория. — Я могу уверить вас, что, когда вы окажетесь на поле боя, у вас не будет такой роскоши, как общение со своим соулмейтом, так что я не рекомендую вам развивать привычку отвлекаться на связь сейчас. — Класс притих, по крайней мере, у него теперь было их внимание.  — Осталось десять минут до конца урока. В конце, давайте пройдемся по вашим общим показателям физ. тестов. — Да, Учитель, — говорит хор голосов, и Мидория может незамедлительно сказать, что до конца дня больше не будет от них ничего требовать.

***

. Имея дело с сопутствующим ущербом после столкновения с Преступником с Редким Квирком (ПРК), вы находите горожанина со сломанной рукой, сидящим на краю обрушившейся дороги. Они в истерике и просят вас спасти их. Каков ваш ответ? Я скажу им подобрать сопли, конечно же. Они сейчас в меньшем приоритете и здесь есть другие люди, которым помощь нужнее. Им стоит научиться самостоятельности. Мидория смотрит на экзаменационный лист в своих руках, чувствуя, как на губах появляется улыбка. Почему-то этот ребенок звучит ужасно знакомо… Так же скоро как мысль посещает его голову, его улыбка пропадает. Потирая лицо с тихим стоном, он дает ребенку половину баллов за рациональное суждение и слишком жесткую формулировку и включает телевизор, откладывая бумаги в сторону. Там идет новостной репортаж, в котором подробно описывается борьба в близлежащем районе между ПРК и, кто бы мог подумать, Отрядом Специального Назначения Бакуго Катсуки. Хоть это и раздражает его, Мидория признает, что слышать новости о быстром продвижении Бакуго до командира Отряда Специального Назначения менее чем за два года после выпуска, всего в двадцатитрехлетнем возрасте, было довольно впечатляюще. Хотя, сейчас, похоже, СМИ не рассматривают его так же благосклонно, как в последние несколько месяцев после его повышения. Мидория увеличивает громкость. — …Закончилась менее пятнадцати минут назад и, пока что, обошлось без жертв, — говорит ведущий, — Сопутствующий ущерб минимален. Хотя, эта девочка была схвачена преступниками, которые сбежали, вызвав короткий, но ослепительный взрыв. — Фотография маленькой девочки, не больше десяти, показывается на экране. Ее глаза улыбаются.  — Похоже, один из преступников обладает каким-то телепортационным квирком, поэтому жителям следует быть осторожными, так как лимиты квирка еще не известны. Слева от ведущего, на зернистом видео показывается женщина с капюшоном, сжимающая маленького ребенка за запястье. К ней бежит молодой парень с колючими светлыми волосами, а за ним розовокожая девушка и парень, по которому проходили разряды тока. Еще одна скрытая фигура появляется за женщиной и касается ее плеча; яркая вспышка света и они исчезли. Три оставшихся человека застывают на месте, а четвертый, парень с красными волосами, продолжает бежать. Его рот открыт, одна рука вытягивается вперед, но он резко останавливается, когда блондин падает на колени, безучастно глядя в пространство, где стояла маленькая девочка. — Каччан… — шепот срывается с губ Мидории, и он ненавидит то, как легко прозвище пришло к нему спустя все эти годы. Камера возвращается к ведущему новостей. — Команда Специального Назначения, увиденная здесь, до сих пор недоступна для вопросов. Подробнее об этой истории по мере развития. Начинается другое видео с происшествия. Мидория приглушает телевизор. Несколько мгновений спустя он смотрит вниз, и видит небольшой след от ожога, похожий на взрывающуюся звезду на его левой руке. Мидория смотрит. Это… что-то новенькое. Он почти коснулся его, когда появился другой. За ним еще один. И еще. И еще. Паника затуманивает разум. Встав на ноги, Мидория начинает шататься по своей квартире, голова шумит. Это вирус? Какой-то редкий квирк подействовал на него, а он и не заметил? Опираясь на стену, Мидория трет руку — и не чувствует ничего, кроме гладкой кожи. Тяжело дыша, Мидория продолжает трогать свою руку, но безрезультатно — кожа на ощупь гладкая и неповреждённая, даже, когда шрамы продолжают появляться. Сползая по стене, Мидория держит руку и наблюдает, как на его коже вспыхивает галактика сгоревших звезд.

***

. Утреннее солнце светит на руку Мидории, он не двигался со своего места на полу всю ночь. Теперь его рука покрыта звездами, но, присмотревшись, он замечает, что только некоторые из них свежие. Большинство из них — старые шрамы, бледные и почти полностью исчезнувшие из вида. На его руках и локтях есть еще шрамы, а также порезы и царапины, большинство из них исчезли, так же как и ожоги. Странно. В своей голове Мидория вычеркивает из списка и вирус, и квирк. Что оставляет только одну возможность, насколько ему известно. Но это, ну, это слишком глупо, чтобы даже думать о таком. Верно? Мидория закусывает губу, глядя в сторону. Даже мысль об этом нелепа — он взрослый- Ему любопытно. Взяв свою ручку, Мидория подносит кончик к своей руке и пишет единственную вещь, которую, как он думает, он может сказать своему потенциальному соулмейту с кучей шрамов. Ты в порядке?